Ведерников Остров инвалидов, 1992
«Мне хочется изображать нашу жизнь во всей ее красе и многочисленной прелести. Но что-то у меня не получается... Преломляясь во мне, эта жизнь выходит из под моей кисти или пера какой-то странной и даже, я бы сказал, абсурдной. И поделать здесь я ничего не могу...»

Юлий Анатольевич Ведерников


«Мне хочется изображать нашу жизнь во всей ее красе и много¬численной прелести. Но что-то у меня не получается… Преломляясь во мне, эта жизнь выходит из-под нашей тюти или пера ка¬кой-то странной и даже, я бы сказал, абсурдной. И поделать здесь я ничего не могу».
Юлий ВЕДЕРНИКОВ

В начале октября 2013 года известному художнику Юлию Ведерникову исполнилось 70 лет: всего две выставки...

Я обыкновенный любитель живописи. Мало разбираюсь в "кухне" художников. Но обратила внимание на то, что большинство современных художников постоянно участвуют в многочисленных выставках. Не в одной выставке, а в десятках. Об этом они сообщают одновременно на нескольких художественных сайтах в Интернете, размещая там свои работы.

Ведерников Давайте посоветуемся

Юлию Анатольевичу в этом, 2013 году , исполнилось 70 лет. У него всего две выставки. В этом году.

Первая выставка - в Пушкинской картинной галерее «Арт-Ликор» прошла выставка его работ, собранная из частных коллекций. Сейчас в галерее осталось только 3 его работы.


"О выставке (2011год) Юлия Ведерникова в ЦДХ я узнала на мемориальном вечере его отца, очень особенного, рафинированного пианиста А.И. Ведерникова (1920-1993). У Юлия Ведерникова (род 1943) – это всего вторая выставка, первая была в феврале в частной галерее «Арт-Ликор» в подмосковном Пушкино. Одну из выставлявшихся там картин -- «Камаринский мужик»-- Юлий Анатольевич подарил галерее.

Практически прощальная ( в большинстве выставленные картины уже принадлежат частному владельцу) выставка Юлия Ведерникова «Ниоткуда в никуда» производит неизгладимое впечатление -- по красоте, изысканной миниатюрной технике, по концентрации смыслов живопись Ведерникова вызывает ассоциацию с Брегелем, Босхом и Кранахом (особенно в портретах)

В других наших музеях ни его живописи, ни его графики нет и, боюсь, не будет, хотя работы его вызывают большой интерес (особенно сейчас) у частных коллекционеров, всегда высоко ценились в элитном кругу его принадлежавшей к потомственной интеллигенции художественно-музыкальной семьи …Юлий Ведерников выбрал стезю художника -- в 6 лет он потерял слух (видимо, неслучайно на выставке над автопортретом художника размещён такой пронзительный портрет глухого Бетховена, обращенного внутрь себя).

Ведерников. Строительный участок

Он просыпается и засыпает с одной мыслью — скорее уехать в мастерскую

Утром, едва позавтракав, он садится на свой старенький велосипед и торопится в большой бесшумный дом, где в 40-метровой комнате для него сосредотачивается весь мир. Здесь все на своем месте, и каждый предмет внятно говорит за себя. Для Юлия Анатольевича это важно. Потому как свой диалог с миром ведет с помощью кисти и красок.

«В общеобразовательной школе, я испытывал к рисованию какую-то неприязнь, и она распространилась у меня в неприязнь к рисованию вообще…

Мне все это казалось бессмысленным занятием, пустым времяпрепровождением. Зачем, думал я, срисовывать натюрморт или пейзаж, ведь они уже есть, они реально существуют и живут сами по себе… Я лучше буду заниматься… боксом…»
(Из записок Юлия Ведерникова).

Юлий Ведерников вырос в семье музыкантов и мечтал пойти по дороге родителей, серьезно занимаясь музыкой в Гнесинской школе. Но неожиданная болезнь лишила мальчика слуха, повергнув родных буквально в шоковое состояние.

Но, люди разумные, они не желали видеть в ребенке инвалида и сразу отказались от азбуки глухонемых. Они стали учить мальчика понимать речь по губам и настолько преуспели в учебе, что Юлий продолжал заниматься в общеобразовательной школе, изучая по губам даже английский, и все это время в нем подспудно зрела мысль о рисовании.

Рисовать надо начинать в уме. Видением, воображением. И развивать свое воображение внутренним видением в каждой картине

Тетушка Ирма, будучи профессиональным художником, познакомила Юлия со своим приятелем, бывшим однокурсником Василием Ситниковым. Человек своеобразный, сложный, Ситников к тому времени создавал свою школу, набирая в нее учеников, никогда не державших в руке ни кисти, ни карандаша. Не имеющих понятия ни о форме, ни о пространстве, в котором эта форма находится.

Его личный многолетний опыт тяжелейшего постижения рисунка привел его к тому открытию, что рисовать надо начинать в уме. Видением, воображением. И развивать свое воображение внутренним видением в каждой картине.

Свои университеты Юлий Ведерников постигал на лестничной клетке дома, где жил Ситников

Четыре месяца подряд ежедневно по 12 часов он внимал Учителю, который учил его работать сапожной щеткой и черной краской.

«Он брал белый лист бумаги, цеппял его кнопками на большую чертежную доску, потом выдавливал немного черной масляной краски на палитру, брал сапожную щетку и тщательно растирал этой щеткой краску… Через 5 минут на белом листе возникала извивающаяся “кишка” с тончайшей и нежнейшей светотенью. Белой бумаги как таковой я больше не видел. Вместо нее я увидел глубокое и светлое пространство…»
(Из записок Юлия Ведерникова).

Василия Ситникова в немалой степени можно считать учеником Роберта Фалька. Но если для Фалька был главным цвет, то для Ситникова — форма в пространстве. И он старался свою любовь к форме передать Юлию.
«Тебе не нужна натура, — говорил он. — Ты должен просто запоминать увиденное и потом восстанавливать в своем воображении и на картине».
Читайте сообщение в моем блоге - «Кто он, художник Василий Яковлевич Ситников? Юродивый? Сумасшедший? Гений?» http://www.liveinternet.ru/users/4768613/post304565982/

Слезы коровы

Однажды, когда спросили Юлия Анатольевича о его картине «Слёзы Коровы» (1989 г.), он ответил: "Не знаю, что я хотел сказать этой картиной. Она у меня получилась как-то сама собой. Наверное, тот же Марк Шагал сидел у меня где-то в подсознании. Но, на мой взгляд, я более конкретен и академичен, чем Шагал. А что касается обросшего седыми волосами деда, то это, наверное, домовой, покидающий старый, разваливающийся дом через печную трубу.

А молодой гармонист? Почему он не занимается сельским хозяйством, а лоботрясничает, раздувая меха гармони? Конечно, корова плачет крупными слезами от такого хозяйствования. Картина красива, но это все-таки не мое «лицо», не мое амплуа, а какое мое «амплуа» – я до сих пор и сам не знаю."

Поселок Клязьма, где живет художник, стал главным действующим лицом на всех его полотнах

А образы берет с соседних улиц, с базара, где любит наблюдать продавцов и покупателей. А запомнив, торопится в мастерскую, чтобы скорее воспроизвести на бумаге преломленные в сознании жанровые картинки.

Его герои всегда гротескны, но он все равно их любит. Поэтому художник часто присаживается на лавочке Ярославского вокзала, где жизнь видна во всей ее наготе, и наблюдает за происходящим. Однажды, заметив, что он рисует с натуры, его забрала милиция. И отныне увиденное Юлий Анатольевич записывает словами, на бумаге: «серая кепка», «круглый живот», «пиджак на одной пуговице»…

Юлий Анатольевич и по сей день живет в Клязьме. Ежедневно (кроме воскресенья, по настоянию жены) работает в небольшой мастерской на первом этаже знаменитого дома Геккеров.

Клязьминцы и клязьминские пейзажи являются основой картин Ю. Ведерникова. Это маленький мир являет собой прообраз огромной страны с фантасмагорическим прошлым, настоящим и будущим. Художник, как бы одновременно, и включен в жизнь, и видит ее со стороны. Это придает его работам вид приговора высших сил над неправедными земными делами.

Его работы тесно заселены странно смешными фигурами выразительной пластики. Они полны авторским удивлением и сожалением, мягким, но горьким юмором и гротеском. В его картинах люди будто бы автоматически заняты привычным делом в узнаваемом и не вполне реальном пространстве. Живая, метко схваченная жизнь и ее очевидный абсурд. Смелый парафраз старых мастеров, не редко с подвохом.

Прельщает в его работах горячий сплав фактуры и пластическая культура. Ритм темпераментного пастозного письма с точными ударами кисти, которыми он лепит форму. Хитросплетения играющих соцветиями мазков дают дыхание полотна и биение пульса колориту. Умеет Юлий Ведерников написать и выразительнейший портрет со спины. Не потому ли послы «великих держав» тоже приезжали в дом на Клязьме?

Дом Ведерниковых в Клязьме. Мир этого местечка в основном и изображает Ведерников, как Шагал Витебск -- тоже не существующие уже улочки, правда, населенные не ностальгически опоэтизированными, а скорее, сказочно-дурацкими персонажами. На довольно больших полотнах Ведерникова какое-то бесконечное и бессмысленное людское столпотворение, но при этом каждый выписан с миниатюрной тщательностью и часто безошибочно узнаваем, как например, Михаил Сергеевич под ручку с Раисой Максимовной на клязьминской улочке («Собачья свадьба». 1990).

Ведерников Собачья свадьба, 1990

Ведерников не пишет пейзажей

Почему Юлий Ведерников не стал пейзажистом... Ведь ежедневно окружающее его природное очарование, мне кажется, должно заставить писать каждого, мало-мальски владеющего кистью.

— У него свое кредо, — объясняет жена Эльза Модестовна, — художник должен отражать время, в котором живет. И потом Юлию так много хочет сказать, что он перегружает свои картины. Он увлекается и не может остановить бегущую мысль, ему всегда тесно на полотне.


Ведерников Дед Мороз

Юлий Ведерников рисует безо всяких эскизов

Он начинает работать всегда с левого угла. Рисует один образ, другой, безо всяких эскизов, и все дальше, больше закрывая пространство движущейся внутри мыслью, которую он облекает в форму.

Обилие мелких деталей и кропотливая техника растягивают исполнение его работ на длительное время. А зоркий глаз и веселое мышление продолжают фантазировать, и когда кажется, что пора заканчивать, ставить точку, Юлий Анатольевич продолжает творить, не оставляя совсем свободного пространства, загружая его по максимуму. Ему так много хочется сказать, что он не может оборвать свою мысль где-то на середине.

Во времени ему тесно тоже. Художник боится его упустить и ежедневно (кроме воскресенья, по настоянию жены) проводит в мастерской. Здесь Юлий Ведерников пишет свой бесконечный монолог, в котором выражает отношение к окружающему, его видение. А по нему выходит, что вся наша жизнь — сплошные шарж и грусть.
Ой, где был я вчера - не найду, хоть убей! Только помню, что стены - с обоями


Юлий Ведерников. Жаждущий

Ой, где был я вчера - не найду, хоть убей!
Только помню, что стены - с обоями,
Помню - Клавка была, и подруга при ей, -
Целовался на кухне с обоими.



А наутро я встал -
Мне давай сообщать,
Что хозяйку ругал,
Всех хотел застращать,
Будто голым скакал,
Будто песни орал,
А отец, говорил,
У меня - генерал!

Юлий Ведерников. Однажды

А потом рвал рубаху и бил себя в грудь,
Говорил, будто все меня продали,
И гостям, говорят, не давал продыхнуть -
Донимал их блатными аккордами.

Ведерников Конфликт 1992

А потом кончил пить -
Потому что устал, -
Начал об пол крушить
Благородный хрусталь,
Лил на стены вино,
А кофейный сервиз,
Растворивши окно,
Взял да выбросил вниз.

Ведерников Давайте посоветуемся

И никто мне не мог даже слова сказать.
Но потом потихоньку оправились, -
Навалились гурьбой, стали руки вязать,
А потом уже - все позабавились.
Кто - плевал мне в лицо,
А кто - водку лил в рот,
А какой-то танцор
Бил ногами в живот
Молодая вдова,
Верность мужу храня, -
Ведь живем однова -
Пожалела меня.

Юлий Ведерников. Большая Крокодила

И бледнел я на кухне разбитым лицом,
Делал вид, что пошел на попятную,
"Развяжите, - кричал, - да и дело с концом!"
Развязали, - но вилки попрятали.

Ведерников Под хмельком, 1996

Тут вообще началось -
Не опишешь в словах, -
И откуда взялось
Столько силы в руках! -
Я как раненый зверь
Напоследок чудил:
Выбил окна и дверь
И балкон уронил.

Ой, где был я вчера - не найду днем с огнем!
Только помню, что стены - с обоями, -
И осталось лицо - и побои на нем, -
Ну куда теперь выйти с побоями! ...

Юлий Ведерников. Пловцы

Если правда оно -
Ну, хотя бы на треть, -
Остается одно:
Только лечь помереть!
Хорошо, что вдова
Все смогла пережить,
Пожалела меня -
И взяла к себе жить.

В. Высоцкий

Шульженко пишет "своих", Ведерников - "чужих"?

Работы художника вызывают у разных людей неоднозначную реакцию. Но равнодушных нет

Николай О. Иванов в комментарии к статье "Мастер гротеска" пишет:
В первую очередь смутило название "Мастер гротеска". Слишком уж претенциозное. И в этом свете картины ОЧЕНЬ не понравились. Ну, может, последняя хороша. "Дальше - тишина". Остальное во многом вторично. Не зря возникла параллель с "Едоками картофеля". Также возникла параллель с Василием Шульженко. И очень сильно затронули душу. Но не вижу ничего общего между художниками. Здесь - какая-то издёвка, у Шульженко - глубокая боль. Разница бесконечная. Странно, что Ведерников, имея возможности широчайшего круга общения, оглох не только музыкально, но и духовно.

Ведерников Конфликт 1992

Обидно, стыдно, а куда деваться, коли рожа крива?

Сознание определяет бытие и Ведерников не побоялся заявить об этом открыто. Можно всю жизнь закрывать глаза и прикрывать всё красивыми тряпочками, но наше общество именно такое, каким его изобразил художник: бытовое хамство, склоки, дрязги и беспробудное пьянство. Обидно, стыдно, а куда деваться, коли рожа крива? Елена Лобанова
Особое место в его творчестве занимают евангельские сюжеты, которые художник переосмысливает на современный лад, убежденный, что история человечества повторяется.

Ведерников. Мадонна с младенцем, 1986

Юлий Ведерников — художник-философ, который позволяет и нам со стороны взглянуть на круговорот сиюминутных человече­ских отношений, хаос наших ценностей и целей, безнравственность, корыстолюбие, ханжество, обман, сводящие отношения людей к животным инстинктам, к тому, что, по словам одного из его люби­мых писателей Гоголя, «не боится ничего,... кроме смеха».

Ведерников Идущая

Истоки. Традиции. История семьи

Дед Юлия Анатольевича Ведерникова – Юлий Федорович Геккер был потомком тех немецко-голландских переселенцев, которые появились в России еще при дворе Петра и Екатерины. Юлий Геккер родился в Петербурге в 1881 году в семье рабочего. В 1905 году юный Геккер отправился в США, где получил в Колумбийском университете диплом философа и теолога. В университете познакомился и женился на Елизавете Павловне Юнкер, немке по отцу и француженке по матери.

В Америке родились у них три дочери – Алиса, Марселла и Ирма. В Швейцарии появилась на свет четвертая дочь – Ольга (мама Ю.А. Ведерникова), а по дороге в Россию пятая дочь – Вера.

В Австрии в годы первой мировой войны Ю. Геккер распределял среди русских военнопленных собранные в Штатах пожертвования. А в 1922 году, создав в Америке фонд помощи голодающим детям Поволжья, поспешил на Родину и привез всю семью в Москву.

Геккер был убежденным социалистом и, строящаяся в России новая формация, в его понимании отнюдь не противостояла христианству. А. Луначарский писал Геккеру, что находит его идею «заслуживающей одобрения»


По просьбе Луначарского Юлий Федорович начал заниматься организацией заочного обучения в России, читал лекции, писал статьи. Ему дали большую квартиру в Староконюшенном переулке, но, постепенно подселяя жильцов, «уплотнили» и Геккеров до одной комнаты.

Тогда глава семейства и начал строительство просторного двухэтажного дома в подмосковной Клязьме.
Сегодня этому дому уже более 80 лет и он неподвластен времени. В нем находится мастерская и здесь создает свои произведения потомок великих традиций – художник Юлий Ведерников.

В 1928 году за попытку возобновить религиозное образование в стране Юлий Геккер был арестован. Но с расправой над ним решили повременить. Наркоминдел Чичерин сообщал в ОГПУ Ягоде, что об аресте Геккера стало известно в Европе и США. Это послужило тому, что Геккера – встречавшего Альберта Энштейна, переписывающегося с Бернардом Шоу, являющегося оппонентом Бердяева – вскоре освобождают.

Жизнь постепенно налаживалась. Все девочки семьи Геккеров учились: Алиса – истории, Марселла – иностранным языкам, Ольга и Вера – музыке. Ирма хотела стать художницей.

Гром прогремел в 1938 году

Юлий Федорович был арестован и обвинен в шпионаже в пользу иностранных государств (в начале 30-х годов он выезжал с лекциями в Америку и Европу), а вслед за ним попала за решетку и жена. В том же 1938 году Ю.Ф. Геккер был расстрелян.

10 сентября 1941 года люди в черном пришли и за дочерьми. Ордера на арест были выписаны на всех пятерых. Марселлу, которую забрали вместе с девятимесячным ребенком, ночью отпустили, а Ольгу – мать будущего художника, которая была в тот день в консерватории, просто не нашли на занятиях, а в последствии забыли. Но и в лагере, и в ссылке сестры, как и мама их выжили.
Марселла и Ольга продолжали тихо и скромно жить в родительском доме.

Скрипачка Ольга продолжала учиться и общаться с консерваторцами. К ним в Клязьму часто приезжал один из ее друзей пианист Святослав Рихтер.

Однажды он привез с собой своего друга студента консерватории Анатолия Ведерникова, чей громкий успех в Токио в десятилетнем возрасте заставил его отца рискнуть и возвратиться из Харбина ради того, чтобы талант сына отшлифовал Генрих Нейгауз.

Однако избежать репрессий родителям А. Ведерникова в тридцатые годы не удалось.
Известно, что выдающиеся пианисты: С. Рихтер и А. Ведерников учились вместе в классе профессора Г.Г. Нейгауза и тесно дружили.

Из записных книжек Святослава Теофиловича Рихтера: «Моим самым большим другом в классе Генриха Густовича Нейгауза был любопытный мальчик Анатолий Ведерников… Он и я сразу подружились. У меня не было постоянного места жительства, и Ведерников предложил ночевать у себя. Это был удивительный пианист, с которым я с удовольствием играл и очень часто».

Совместные выступления и концерты Рихтер и Ведерников начали давать еще в 1938 году. Из записных книжек Святослава Теофиловича Рихтера: «…с того времени (имеется в виду конец 1938г.) начинаются мои встречи с Сергеем Сергеевичем (Прокофьевым) в Доме композиторов. Анатолий Ведерников и я сыграли на двух роялях «Царя Эдипа» Стравинского. Ведерников играл партию оркестра, а я партию хора».

Вскоре Ольга Геккер выходит замуж за А.И. Ведерникова, а в 1943 году у них рождается сын Юлий.
В Клязьминский дом пришел со своей судьбой уже известный пианист Анатолий Ведерников и именно здесь он встал во весь рост своего таланта. Разъезжая, гастролируя по свету, прожил Анатолий Иванович в этом доме всю жизнь. Отсюда в 1993 году он и ушел из жизни.

И поэтому совсем не случайно последний концерт С.Т. Рихтера в Германии (2 мая 1994 года, Пиннеберг) носил название «Памяти Анатолия Ведерникова, пианиста и друга».

В необыкновенной атмосфере умов и талантов, ученых и артистов формировался юный Юлий Ведерников

Частыми гостями в Клязьме становятся: Святослав Рихтер, Генрих Нейгауз, Нина Дорлиак, Наташа Гутман, Олег Каган, Ростислав Дубинский, Марк Лубоцкий, Роберт Фальк и многие другие. Свободные и счастливые гости играли в игры, викторины, устраивали представления, слушали музыку, веселились, вкусно ели, дышали соснами и наслаждались вечерней прохладой, ходили в походы (под предводительством С. Рихтера). В доме пишут картины, ноты, книги. Часто репетируют и играют вместе известные всему миру музыканты.

Тетя Ю. Ведерникова Марселла – автор многих книг и учебников – становится педагогом английского языка у дочери генсека Н. Хрущева, а тетя Ирма – живописец. Святослав Рихтер оказался не только выдающимся музыкантом, но и интересным художником. В Клязьме все были самими собой и никому не хотелось разъезжаться.

Все это не могло не отразиться на творческом мировоззрении и таланте будущего художника. Ведерников-пианист очень гордился успехами Ведерникова-художника.


Юлий Анатольевич Ведерников (1943) сформировался как художник в конце 60-х — начале 70-х годов. Его имя быстро становится извест­ным узкому кругу любителей и коллекционеров.

По материалам:
http://pushkino.tv/news/kultura-i-iskusstvo/38527/
http://ch-s-f.livejournal.com/20463.html
Сайт художника http://yuliyvedernikov.ru/history.html