Мир женщины. 7 дней все для женщин и о женщинах

Модель купальника из журнала. Купальник связан крючком №2,5 из пряжи Anny Blatt Louxor (100% хлопок, 50 г/140 м), 4 мотка. Схема вязания купальника крючком  

Почему вязанный купальник? Потому, что это оригинально, красиво, и очень модно! Так почему бы не связать такой купальник - ведь на носу лето. А значит, надо успеть покрасоваться обновкой на море. Вяжется просто, а выглядит сногсшибательно!

Читать далее...

ОПИСАНИЕ

С таким же вязаным верхом я встречала схему вязания сарафана))) Так что все в наших ручках-золотых ;)

Без заголовка

Бикини без схем , но схемы есть в интернете только добавить юбоску

а трусы могут быть готовые и вязать трусы не обязательно

Но если муж настаивает на трусаx- пусть купит_ чтобы не говорили что его жена с голой   -   спиной

Автор: ˙·•๑✰ Пуси ✰๑•·˙ (Pusynj)

Мастер-класс здесь: http://www.babyblog.ru/user/Pusynj/3015621

Источник информации http://www.kokokokids.ru

Если бы я не увидела этой картинки, то, наверное, сама бы не додумалась, что на камнях можно не просто рисовать, но ещё и использовать их целиком, как форму для домов, машин и т.п.

pic                                                                           pic

И просто как конструктор можно использовать.

А ещё с  покрашенными в разные цвета камушками можно играть так : ребёнок вытаскивает из мешочка цветной камень и , например, ищет в комнате 10 предметов такого же цвета.
Можно придумать разные вариации)

pic

Тем , кто постарше, можно предложить придумать небольшую сказку или рассказик из вытащенных из мешочка камней.  Для этого камушки лучше покрасить во всяких зверей, в домики и различные предметы.

pic

И вот ещё отличный вариант игры в репку.

pic


Ещё мне очень понравилась идея таких  конструкторов-пазлов , где одни и те же детальки могут быть и шляпкой и грибочком, зайкины ушки могут превратиться  в бабочку, а жираф в стрекозу.

Очень красиво смотрятся рисунки , нанесённые белым цветом.

pic

Но на камнях можно не только рисовать!) Можно наклеивать картинки в технике  декупаж.

— Посмотрите сами, мне некогда.
— Нет, мы хотим рассматривать с тобой!
Все повторяется, ничего не проходит. Эти камни — черно-белые гальки собирали мои родители на крымском побережье. Мне было семь лет, и я, как все дети, искала только драгоценные камни — сердолики, агаты, аметисты. Мы хвастались друг перед другом коллекциями, разложенными в коробочках на вате. Мои же родители, к большому моему удивлению, собирали камни с рисунками.
«Да ты посмотри, это же профиль Пушкина, как он сам изображал себя на полях! Это чертик, а если перевернуть - клоун! Пейзаж ночного моря, берем?» — родители собрали столько камней, что пришлось переплачивать за багаж. Расстаться с мешком сокровищ они не смогли, хотя работники Аэрофлота от всей души советовали оставить мешок на контроле.
— А это что? — спрашивает меня сын.— По-моему, здесь ничего не нарисовано.
— Не может быть, надо искать, зачем-то же дедушка с бабушкой положили этот камень в мешок.
Ищем и находим птицу — два белых росчерка по черной гладкой поверхности, сверху маленькое белое пятно — голова. Летящая чайка.
Кроме гальки с рисунками, в мешке обнаружились камни, причудливые по форме. Камень — рыбий глаз, камень — акула, камень — камея...
Моим детям почему-то и в голову не приходит что-то делать с камнями, они их просто с наслаждением рассматривают. Меня же в детстве камни побудили к активной деятельности. Подобрав камень, напоминающий по форме голову нашего соседа-карикатуриста, я налепила на него пластилиновых завитков, получилась густая вздыбленная шевелюра, на кончик носа посадила очки — вот и портрет. Таких портретов было несметное множество. Достаточно было уловить несколько самых характерных черт — и готово.
Но камень превратился в средство. Он потерял свою самостоятельность. И тут, на счастье, мне попалась цветная открытка японского сада. Где все служит обрамлением красоты камня, а не наоборот.
Начался новый этап. Я лепила сады. Японские сады на крышках из-под посылочных ящиков. Какие это были работы! Почему никому из взрослых не пришло в голову хотя бы сфотографировать их?
Взрослые беспечны. Они кипами сдают на макулатуру детские каракули, не подозревая, что в этих «каракулях» отражен жизненный путь ребенка. Никакая «Королева Марго» не восполнит потери.
Скажут, если все копить, что делают дети, никакого хранилища не хватит. Да полно! Ведь есть место и для телевизора, и для сервизов, и для ковров и хрустальных ваз, для книг, порой не имеющих никакой ценности, кроме номинальной, а для десяти папок с рисунками не находится.
Щедрая память воскресила сады, и теперь мы с детьми, каждый на своей картонке или дощечке, возводим их, чудесные и неповторимые.
Почти все из того, что мы делаем с детьми по моей инициативе (а она далеко не всегда бывает моей), пришло из моего детства. Я пережила увлечение камнями, с помощью лепки изучила их главные свойства и теперь, окинув взрослым взглядом прошедший «каменный век», возвращаюсь в него вместе с детьми.
Трепет прикосновения к живым камням (а они живые! Они рождаются и умирают. Умирает же отшлифованная бирюза, превращаясь из небесно-голубой в тускло-зеленую) я сохранила на всю жизнь, и этой радостью делюсь с детьми. Но делаю это как взрослая. Потому что знаю, чего сейчас хочу от них, в данном случае я заранее выбрала путь, которым и попытаюсь достичь цели.
Я рассказываю детям, как японцы относятся к камням. Каждый имеет свою историю, в городах есть базары, где торгуют камнями, и японцы годами выбирают один-единственный камень для своего сада. Камень — свидетель давних времен, когда еще ничего-ничего не было, а он был и видел землю, когда на ней не было ни одного человека, а летали огромные птицы-археоптериксы. Крылья у них были, как от нашей студии до вашего дома.
— А нас камень видит? Как он видит? Разве у него есть глаза?
— Камень, ты меня видишь? — спрашивает Максим у своего маленького камешка.— Да, вижу,— отвечает за него басом.
— И мой видит, и мой!..
— А вот посмотрите на этот сад... — Я меняю диапозитив.— Красивый? А чем он отличается от предыдущего?
Сегодня у нас такая задача: кто меньше всего затратит материала и добьется красоты — тот победил. Избыточность — одна из главных особенностей детских композиций. Возможно, она возникает из-за переполненности впечатлениями. Дети все залепляют и зарисовывают до тех пор, пока не останется ни одного просвета.
Дети принимаются за работу, один Максим сидит сложа руки.
— А ты, Максим?
— Думаю.
Время идет, урок подходит к концу, а Максим, пунцовый от думанья, так и не приступил к делу.
— Что ж ты, Максим? — пристаю к человеку.
— Я додумался до того, что ничего не надо.
— Совсем ничего?
— Совсем,— отвечает твердо, не отрывая глаз от маленького невзрачного камешка.
— Так он и останется лежать на столе?
— Он и так красивый.
— А если ты положишь его в карман, он будет красивым в темном кармане? Ведь он никому не будет виден, даже тебе.
— А я не положу его в карман.
— Что же ты с ним сделаешь?
Не отвечая на последний вопрос, Максим переносит камешек на квадратную картонку, располагает его в центре. Не понравилось. Сдвинул вправо, влево — опять не то.
— Неподходящая картонка,— заявляет он.
Значит, Максим понял саму суть архитектоники, сочетаемость, соотнесенность предметов в пространстве, иначе почему бы он счел картонку «неподходящей» камню?
— Нет, все-таки сдаюсь до вечера,— говорит он.
— А что будет вечером?
— Вечером сделаю.
Я соглашаюсь. Сама не соображу, что можно придумать с его камнем и дощечкой. Какие-то несоизмеримые величины. Нужен третий компонент, который привел бы в соответствие композицию. Но что это может быть?
— А если я предложу тебе другой камень?
— Нет. Я должен придумать для этого,— не сдается Максим.
... И придумал, что самое удивительное. Трапециевидный мост из толстой медной проволоки, ступеньки — спички, у моста — ствол дерева с одной-единственной склоненной веткой. На ветке — два глаза. Они смотрят на камешек у моста.
— Помните, вы спросили, будет ли красивым камешек, если его положить в карман?
—Да.
— Я подумал, что надо сделать так, чтобы его всегда кто-нибудь видел. А деревья-то всегда, они живут долго. Иногда его заметит тот, кто подымется на мост,— я специально его в сторонку отодвинул. Сначала я поместил камешек под мост, а потом сообразил, что там ему будет скучно. Но пока я это лепил, мне пришло в голову кое-что другое.
Максим так серьезно излагает свои мысли, что я не могу удержаться от смеха.
— Я придумал гнездо «увеселительных» птиц. Но вам это кажется не нужно.
— Почему?
— Потому что вы и так слишком веселая. И уроки у вас — не уроки лепения, а уроки фантастического увеселения. Однако не всем так весело жить. И вот для грустных я придумал гнездо с птичками Как человек загрустил, птички выпархивают из гнезда и делают так: «Уить, уить» — прямо над ухом человека. Человек услышит это «уитьканье» и очнется от грустных дум.
— Мысль замечательная, но как сделать, чтобы вылепленные птицы издавали «уить-уить»?
— Потому я вам и рассказал... Вместе мы что-нибудь выдумаем. Да?