1. Глинтвейн

2. Яблочный коктейль с кальвадосом

Во Франции много оригинальных напитков, которые производятся только в этой стране, и кальвадос – один из них. Получают его путем перегонки яблочного сидра, а с наступлением холодного времени года в Нормандии начинают готовить горячий коктейль на основе кальвадоса. Не зря же его производят именно здесь! Классический местный рецепт предполагает наличие кальвадоса, яблочного сока и имбиря. Смесь должна быть довольно горячей, но не обжигающей, и подается обычно в прозрачных бокалах. Это ароматный, согревающий и весьма полезный напиток.

Нагваль: проблематика безопорности

В этой статье я хотел бы снова затронуть тематику условности и относительности привычной картины мира. “Тональ” и “нагваль” – термины из книг Карлоса Кастанеды. Даже если Кастанеда свои невероятные приключения в мире магов выдумал, его описание безусловной реальности мне до сих пор кажется во многом наглядным и точным.

Мы видим привычный мир и большинству из нас он кажется единственной, законченной и понятной реальностью. Когда человек практикует осознанность и созерцание, приходит осознание, что этот мир, который казался таким основательным и реальным – хрупок и не устойчив. Он словно карточный домик в диких джунглях. Аккуратные цветные картинки сложены упорядоченно, в соответствии с правилами и стандартами. Но обитатели джунглей (в которых этот домик стоит) ничего об этих правилах не знают. Нагваль – за пределами всех человеческих условностей восприятия и понимания.

В начале своего пути Нео (персонаж известного кинофильма) задал правильный вопрос: «что такое матрица?» В кастанедовских терминах вопрос звучал бы так: «что такое тональ?». Тональ – это все, что мы знаем, это – привычный для нас мир. Тональ – все, о чем мы можем говорить.

Цитата из книги Карлоса Кастанеды «Сказки о силе».

«Тональ - это организатор мира. Может быть лучшим способом описания его монументальной работы будет сказать, что на его плечах покоится задача приведения хаоса мира в порядок. Но будет чрезмерным заявлять, как это делают маги, будто все, что мы знаем как люди, является работой тоналя.

В данный момент, например, все, что участвует в попытке найти смысл в нашем разговоре, является твоим тоналем. Без него были бы только бессмысленные звуки и гримасы, и ты не понял бы ничего из того, что я говорю. Скажу далее, что тональ является хранителем, который охраняет нечто бесценное, нас самих. Поэтому врожденным качеством тоналя является быть консервативным и ревнивым относительно своих действий. А поскольку его деяния являются самой что ни на есть важнейшей частью нашей жизни, то не удивительно, что он постепенно изменяется в каждом из нас из хранителя в охранника.

Он остановился и спросил меня, понял ли я. Я автоматически утвердительно кивнул головой, и он улыбнулся с видом недоверия».

Здесь Дон Хуан – раскрывает своему ученику Кастанеде, что собой представляет привычная картина мира. Все это напоминает диалог из “Матрицы”, когда Нео узнал от Морфеуса, в каком мире он жил все это время:

«Что есть реальность? И как определить ее? Есть набор ощущений, зрительных, осязательных, обонятельных - это сигналы рецепторов, электрические импульсы, воспринятые мозгом. Вот это - твой привычный мир».

Можно вполне адекватно понять, что такое тональ и нагваль на уровне слов. Но это понимание не является осознанием. Можно сказать, что разница межу тоналем и нагвалем – и есть разница между пониманием на словах и проживанием без ограничений пониманием.

«Хранитель мыслит широко и все понимает, - объяснил он. - Охранник, с другой стороны, бдительный, узко мыслящий и большей частью деспот. Скажу далее, что тональ во всех нас был превращен в мелочного и деспотичного охранника в то время, как он должен был быть широко мыслящим хранителем.

Тональ - это все, что мы есть, - продолжал он. - Назови его! Все, для чего у нас есть слово - это тональ. А поскольку тональ является его собственным деянием, тогда все, очевидно, попадает в его границы.

- Тональ - это все, что мы знаем. Он не может создать или изменить ничего, и тем не менее он делает мир, потому что его функция состоит в том, чтобы судить, свидетельствовать и оценивать. Я говорю, что тональ делает мир, потому что он свидетельствует и оценивает его согласно своим тональным законам. Очень странным образом тональ является творцом, который не творит ни единой вещи. Другими словами, тональ создает законы, по которым он воспринимает мир, так что, образно говоря, он творит мир. Все, что мы знаем о нас самих и о нашем мире, находится на острове тоналя».

Что имеет в виду Дон Хуан под тоналем – хранителем, и под тоналем – охранником? Как хранитель тональ защищает нас, позволяет нашей личности перемещаться в каждое новое мгновение времени без значительных психических «потерь». Он создает для нас среду, в которой мы способны что-то понимать, где мы можем ориентироваться, планировать, делать что-то с чем-то.

Как охранник тональ ограничиывает нас, заточает в иллюзии, создает матрицу человеческой жизни. Однако я считаю, что это – великое благо. Именно тональ защищает человека (не готового для восприятия нагваля) от сумасшествия. Тональ необходим, чтобы мы не сгинули в безопорном хаосе. Тональ ограничивает наши возможности, создает правила игры, которые мы на текущем этапе развития способны принять.

«Я продолжал перечислять возможные способы описания того, о чем он говорит: чистый интеллект, психика, энергия, жизненная сила, бессмертие, принцип жизни. Для всего, что я называл, он нашел предмет на столе как противовес и ставил его передо мной, пока все предметы на столе не были собраны в одну кучу.

- Может быть нагваль - высшее существо, всемогущий Бог? - спросил я.
- Нет, Бог тоже на столе. Скажем так, что Бог - это скатерть. Бога нельзя посмотреть по собственному желанию, о нем можно только говорить. Нагваль, с другой стороны, к услугам воина. Можно быть его свидетелем, но о нем нельзя поговорить.

- Если нагваль не является ни одной из тех вещей, которые я перечислил, то может быть ты сможешь рассказать мне о его местоположении. Где он?
Дон Хуан сделал широкий жест и показал на область за границами стола. Он провел рукой, как если бы ее тыльной стороной очищал воображаемую поверхность, которая продолжалась за краями стола.

- Нагваль там, - сказал он. - Там, окружающий остров. Нагваль там, где
обитает сила.
- Но когда ты называешь его «нагваль», разве ты не помещаешь его на острове?
- Нет. Я назвал его только потому, чтобы дать тебе осознать его существование.
- Хорошо! Но разве то, что я осознаю это, не является той ступенькой, которая превращает нагваль в новый предмет моего тоналя?
- Боюсь, что ты не понимаешь. Я назвал тональ и нагваль как истинную
пару. Это все, что я сделал. - Нагваль - это та часть нас, для которой нет никакого описания. Нет слов, нет названий, нет чувств, нет знания».

Итак, все, что мы знаем – находится на острове тоналя. И Кастанеда задает правильный вопрос. Становится ли нагваль тоналем, когда мы о нем говорим? Концепции без опыта остаются концепциями. Для Дона Хуана нагваль – это опыт, которым он делится с Кастанедой, как на уровне слов, так и практически.

Цитата из книги Карлоса Кастанеды «Второе кольцо силы»:

«И Ла Горда расказала, каким путём Дон Хуан объяснил им фундаментальное разделение на тональ и нагваль. Однажды он собрал их всех вместе, чтобы отправиться на длинную прогулку к заброшенной, каменистой долине в горах. Он собрал большой, тяжёлый узел со всяческими вещами. Даже положил туда радиоприёмник Паблито. Он дал нести узел с вещами Жозефине, и разместил довольно тяжёлый стол на плечах Паблито. После чего все они тронулись в путь. Он сделал так, что все они по очереди несли узел и стол, пока шли, почти сорок миль, к этому необитаемому месту высоко в горах.

Когда они прибыли туда, Дон Хуан приказал Паблито поставить стол в самом центре долины. Затем он попросил Жозефину выложить содержимое узла на стол. Когда стол таким образом был накрыт, он объяснил им разницу между тоналем и нагвалем в тех же самых терминах, которые он использовал, когда объяснял это мне в ресторане, в городе Мехико. За исключением того, что в их случае пример, который он привёл, был бесконечно более наглядным.

Он поведал им, что тональ был порядком, который мы осознаём в нашем ежедневном мире, и что также это - личный порядок, который мы несём через жизнь на своих плечах, подобно тому как они несли этот стол и узел. Личный тональ каждого из нас был подобен столу в этой долине, - маленький остров, наполненный вещами, с которыми мы знакомы. Нагваль, с другой стороны, был необъяснимым источником, который держал этот стол на месте и был подобен простору этой пустынной долины.

Он сообщил им, что маги были обязаны наблюдать свои тонали издали для того, чтобы иметь большую власть над тем, что реально их окружает. Затем он заставил их взобраться на гребень горы, откуда они могли обозревать всю долину. С того места, где они находились, стол был почти неразличим. Потом они вернулись к столу, и он заставил каждого из них полежать на куче вещей, разложенных на столе, для того чтобы показать, что средний человек не имеет такой власти как маг, потому что средний человек находится наверху стола, удерживаемый на каждой из этих своих вещей.

Следующей процедурой было то, что он заставил каждого из них бросить один небрежный взгляд на объекты на столе и затем проверял их возможности вызова воспоминаний, беря что-нибудь и пряча это, чтобы посмотреть, будут ли они внимательны. Все они в этой проверке показали себя блестяще. Объясняя им происходящее, он подчеркнул, что их способность так легко запоминать предметы на столе проистекает из того факта, что все предметы были разработаны их “вниманием тоналя”, или их “вниманием над столом”.

Затем он попросил их так же оглядеть всё, что находилось под столом и проверил их способность вызова воспоминания, удаляя камни, веточки, либо что-нибудь ещё, из того, что там было. Никто из них не смог запомнить, что они видели под столом.

Потом Дон Хуан смёл все предметы с поверхности стола и заставил каждого из присутствующих по очереди лечь поперёк стола на живот и с большой осторожностью осматривать землю внизу. Он объяснил им, что для мага нагваль был территорией, находящейся как раз под столом.

Поскольку было немыслимо охватить необъятность нагваля, как например, обнять это обширное необитаемое пространство, маги взяли в качестве сферы своей деятельности - область, непосредственно под островом тоналя, что можно изобразить наглядно, как то, что было под этим столом. Эта область была сферой, которую они назвали “вторым вниманием”, или “вниманием нагваля”, или “вниманием под столом”. Это внимание достигалось только после того как воины сделали поверхности своих столов чистыми. Он сказал, что достижение второго внимания делает два внимания одной единицей (одним целым) и эта единица называется целостностью самого себя (”вся сумма, всё количество целиком” самого себя).

Ла Горда сказала, что его демонстрация оказалась настолько ясной для неё, что она поняла, почему Нагваль заставил очистить её собственную жизнь, её “остров тоналя”, как он называл это. Она прочувствовала, что ей в самом деле повезло в том, что она следовала всем советам, которые он ей
давал».

Мы не понимаем безусловную реальность. Когда нет рамок, восприятие произвольно искажается. Все формы и мерки восприятия непрерывно движутся, трансформируются, проявляются и растворяются. Мы не постигаем, как устроено происходящее, как связываются чувства, как они воспринимают. Все может быть каким угодно. Но в нашем привычном мире (тоналя) все весьма конкретно. И не случайно. Однако чем больше мы прячемся от самих себя в привычной картине мира, тем сильней шок, когда она рушится.

Как быть? Что делать нашей относительной личности, погруженной в иллюзию экзистенциальной устойчивости? Как жить в безопорном хаосе? Как понимать жизнь?

Выход простой. Развитие должно быть постепенным. Без перешагивания ступеней, без надрыва. На срединном пути опыт усваивается планомерно, по мере готовности. Мы расширяем сознание, впускаем хаос, перевариваем впечатления, интегрируемся, учимся приятию на все более тонком уровне. И снова обретаем покой, еще более утонченное равновесие. И снова расширяем сознание, еще и еще, за пределы того, что мы могли представить. Все повторяется снова и снова, утончаясь. Страх, заменяется уверенностью, способностью различать все более тонкие причины происходящего.

Что на счет просветления? Как можно подобраться к этому уровню восприятия, не потеряв рассудок? Необходимо просто принять тот факт, что умом ничего не понять. Личность не может постичь реальность. Творение и постижение – не являются прерогативой личности. До тех пор, пока личность полагает, что делает выбор, она, как игрушка в руках демиурга, влияние которого становится «волеизъявлением» личности. Однако человек способен принять Волю творца, принять факт вышестоящей Воли. Я не постигаю, как думаю и как говорю. Я делаю это сейчас. У меня нет времени планировать то, как я буду проявляться здесь и сейчас. Потому что все и всегда происходит здесь и сейчас. И это все происходит спонтанно. В этом – секрет. Нет надобности постигать, как все устроено. Истина - за пределами форм и взаимодействий. На повседневном уровне обучение продолжается. У нас нет необходимости проворачивать что-то невероятное, чтобы понять, кто мы есть. От нас требуется лишь приятие происходящего. Наше действие – это движение реальности. Она проявляется здесь и сейчас через множество форм, одной из которых является человек.
Нам повезло, что мы живем в упорядоченном мире. Здесь для нас проложены все необходимые ступени и даны возможности. Все, что требуется – быть умеренным, внимательным и осознающим.

© Игорь Саторин

Статья “Нагваль: проблематика безопорности” написана специально для progressman.ru

ЧЕЛОВЕК / ОШО