Вот скажите честно, чего боитесь: повзрослеть или постареть?

А ведь такой красавицей...была?

Посмотрите на эту женщину — она прекрасна, правда? Несмотря на то, что на вкус и цвет все фломастеры разные ее талантом восхищались а красотой любовались долгие годы. Но...для такой жестокой материи, как время, равна и доярка, и королева. Грубой лапкой оно вытягивает лица, размазывает контуры, гасит в глазах свет.

Сейчас большинство, увидев ее фотографии, с жалостью провозгласят — стала страшной и старой. Ах да, будет еще некоторое количество тех, кто объявит, что на самом деле красавицей она и не была, это все волшебная сила красок и фотошопа...

Тем не менее, я выскажу совершенно непопулярную точку зрения — Мерил как была красавицей, так и осталась. Да, она изменилась. Да, постарела. Но не подурнела.

Красота, она такая штука, загадочная. У каждого о ней свое представление и каждый считает его единственно верным.

Сейчас истерически превозносится стандарт юной красотки, и большинство женщин так же истерически стараются себя под него подогнать.

Кожа без единой морщинки, даже если для этого ее натянули так туго, что, когда жертва операции садится, у нее открывается рот, брови сливаются с линией роста волос, а глаза вообще не закрываются.

Агрессивно торчащий вперед бюст, даже если этот бюст напоминает два пузыря силикона. Поведение девочки припевочки, которая вся такая труляля и траляля, кружит головы всем окружающим самцам, делающим на нее стойку.

Утверждают, что этот стандарт навязан глянцем. Именно он, проклятый, виноват в том, что мы, несчастные, тратим огромные деньги, пытаясь поймать ускользающую молодость.

Глупость это. Глянец не навязывает стандарт. Глянец показывает нам то, что мы сами хотим видеть. И вечная молодость на его страницах ни что иное, как потакание нашей инфантильности и отказу от взросления.

Да, да. Старость — это не только старость. Это взросление в первую очередь. Осознание себя как личности, осознание ценности себя как личности, принятия себя как личности — со всеми недостатками и достоинствами.

А мы... Мы не хотим взрослеть. Но приходится.

Мы боимся этого, и пытаемся защитить себя хотя бы так, оставшись юными, наивными, беззаботными. Хотя бы в зеркале. А все те, кто якобы навязывают нам «стандарты», этой слабостью пользуются и, наряду с гигантскою индустрией, стремящейся продать мифическое и шарлатанское средство Макропулоса, делают на это страхе бабки.

И разжигают его, и подогревают, всеми доступными способами.

Потому что нет ничего страшнее для них, чем армия неожиданно повзрослевших — не постаревших, повзрослевших! — потребительниц сладкого яда. Осознавших, что красота — она в любом возрасте останется. Просто станет чуть-чуть другой.

Принявших, наконец, как единственно верную, ту простую истину, что красота — понятие странное, эфемерное, и изменчивое. Помните выражение - красота в глазах смотрящего?

Вот скажите честно, чего боитесь: повзрослеть или постареть?

худ. Нино Чакветадзе