........Ты должна перестать ждать. Просто надо отправиться его искать.
....... Нет, я не сдвинусь с места. В жизни ни за что, никогда и не подумаю уйти отсюда...Я буду ждать его здесь ,он непременно вернется ко мне после своих долгих скитаний.
Неподвижная звезда обязательно сходится с той, что вечно блуждает по небу.
Долго ли ЖДать у ОКна Пенелопе НЕсчастной
В Грёзах и Снах всё значительно Легче чем в ЖизнИ.
Всё ведь МЕЧта пред Судьбою, Владычицей ВЛастной,
Той что Богиня, на ЛОже, равнО и на трИзне...
Томными днями, ночами тревожными
До одурения так невозможными,
Странно-простыми, обманчиво-сложными,
Честно-прямыми, извилисто-ложными
Я покоряюсь судьбе...
Так обнадежена сладкими сказками,
Так убаюкана нежными ласками,
Так непосредственна - с ликами-масками,
С тенями - мыслью, желанием - красками
Я улетаю к тебе...
С долгой дорогой навеки повенчана
Мимо пройду, но другими замечена,
Странно верна, но страннее изменчива,
Словно погода весной - переменчива,
Я удивляюсь себе...
Такие глупые мысли, такие тёплые ливни
Такие лёгкие песни, всё потому-что мы вместе
Мне лишь с тобою не страшно бродить по горной вершине
Лететь в большом самолёте над африканской пустыней.
Потому и не страшно что рядом
Потому и не скучно что вместе
Потому и другого не надо
Самой-самой капризной невесте.
Потому что совпало, совпали
Знаки-встречи, инь-ян, гороскопы
Потому что такой и такая
Одиссей и твоя Пенелопа.
Какие разные взгляды, какие странные люди
Я знаю, с ними такого, не будет, точно не будет
Свои придумаю краски и нарисую удачу
Я нашей сделаю сказкой и жизнь и небо в придачу.
,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,
В ночь распускает свой коврик твоя Пенелопа…
Взору чужому не надобно знать о печали…
Кто-то пророчит, что стану женою Циклопа,
Кто-то солжет, что меня увезет в свои дали.
В древней Элладе Колец ОБручальных не знают,
Святость Союза означена лишь ПОцелуем…
Чудной картины под утро фрагменты растают,
И не в одной мы постели с тобой заночуем…
Я ТЕбе Верю, и пусть ты меня ПОзабудешь!
Это ведь только на Миг…красота ИСкушает…
Даже, когда ты ДРугую богиню Целуешь,
Это возврату в Итаку никак не мешает…
Локон мой русый по-прежнему мягок и длинен,
Стан так же гибок и взора мужчины достоин,
 Срок моей Жизни Земной для Богов ПОловинен,
Но не ЗАбудь, мы не бОги с тобою , мой ВОин…
И не забудь, что я Жду, Горизонт ОБнимая,
Пусть не руками, но ВЗором таким же ранимым…
С СОлнцем рождаясь, с вечерней зарей ДОгорая,
Я называю тебя, как и раньше, ЛЮбимым…
Мне КОрабля твоего ждать не Год и не Десять,
И распускаю НОчами узор необычный…
То, что забуду тебя, Одиссей, Не НАдейся,
Ждать - иногда НАзывают Опасной ПРИвычкой...
 Я-Пенелопа,сидя у окна,
Вяжу и распускаю бесконечно,
И напеваю свой мотив извечный:
Мой Одиссей,я жду тебя всегда!
И ставни закрываю с неохотой,
Томлюсь своей бесмысленной работой,
Мой Одиссей,я жду тебя всегда!
Я вижу жизнь всего наполовину,
Я знаю,Одиссей,что ты придешь!
Я верю,Одиссей,в оракул твой,
Из темноты шаги как нож по сердцу,
Я положила в ужин много перца,
И есть его придется мне одной.
Я верю,Одиссей,в оракул твой!
Зажглись костры.Темнеет.Теплый ветер.
И из тумана вышли корабли...
Мой Одиссей...
 Вышла бы ты замуж, Пенелопа!
Твой Одиссей пропал давным-давно...
Съеден Сциллой, умерщвлен Циклопом,
Цирцеей, может, в зверя обращен.
Смотри...
Какие чудо женихи,
Приплыли на Итаку жарким днем.
Красавцы...
Словно молодые львы.
Любой достоин быть твоим царем.
Вот ночь уже, и звезды на воде,
Качаются, слагаются в узор…
«Вернись ко мне, любимый Одиссей,
Явись взаправду из волшебный снов.
 Мне не забыть твоих пьянящих рук,
И сумасшедших ласк, и слов любви.
Мой царь, мой бог, я без тебя умру…
Мне незачем одной жить до седин...»
Вернулся бы к Итаке Одиссей,
Без силы этой истовой любви?
Он потерял корабль и всех людей,
Но был всегда, как бог - неуязвим.
Слепой Гомер, наверно, что-то знал,
Про СИлу женщин, мертвых воскрешать.
Он первым, это чудо описал.
Давно…
Тысячелетия назад
 Я надеюсь, что ты никогда, никогда не получишь это письмо. Я пишу его не тебе, а твоему милому образу в моей душе, моя Пенелопа. Я смотрю на тебя, как на далекую яркую звезду и пытаюсь восстановить тебя в памяти своего тела. Я редко говорил тебе о своей любви, пока был с тобой рядом. Теперь же, когда тебя нет, я вынужден тихо повторять слова любви вновь и вновь, чтобы не забыть, как они произносятся.
 Я Дарю Ласки Чужой Женщине, бессмертной нимфе, она ПРекрасна, как все нимфы - имя ее КаЛЛипсо. По ночам, когда лицо КаЛЛипсо сливается с темнотой, я осторожно глажу ее тело, Тебя представляя, Любимая, и когда она стонет, я думаю о том, как бы застонала ты, любимая.
О Боги, сделайте так, чтобы это письмо никогда не дошло по назначению. Никогда, никогда не понять тебе, Пенелопа, что Мужчина может видеть перед собой Образ Любимой, Чужих женщин Лаская. Не понять тебе и того, что может он радоваться восторгу чужой женщины, ведь знает он, что точно так же вздрогнула бы от восторга его любимая. Я тоже не думал, что смогу. Каллипсо засыпает, положив свою головку мне на грудь - какая у тебя широкая, прекрасная грудь, говорит она мне, позволь мне спать на твоей груди. Я позволяю, ведь знаю я, что и ты любила спать на моей груди. Проснувшись утром, я долго не открываю глаза, но знаю, что в это время она играет моими волосами и печально смотрит на меня. Я лежу с закрытыми глазами и делаю вид, что еще сплю. Все тело мое содрогается от безмолвных рыданий - я не могу плакать вслух, я ахеец.
 Она гладит мое тело, полагая, что оно дрожит от ее ласк. Смотри на меня, смотри на меня, любимый, приказывает мне Каллипсо в минуты страсти. Я же улыбаюсь, говорю, что Стыд не позволяет мне на нее Смотреть и снова Плотно ЗАкрываю Глаза, потому что иначе не смогу думать о тебе. Вот и этой ночью запах нимфы не дает мне уснуть. Я выхожу на холодный воздух и пишу, пишу тебе, любимая, надеясь, что это письмо никогда не ляжет тебе в руки.Я хочу видеть отражение своей страсти в твоих глазах, я хочу чувствовать каждую морщинку на твоем лице, я хочу слабеть в твоих слабеющих объятиях, я хочу, чтобы ты заботилась об умирающем старике с лицом Одиссея. Я не хочу возвращаться в чертоги нимфы. Там чужая мне женщина, которая снова положит мне голову на грудь, а у меня не хватит мужества ее убрать. Мне холодно, и я надеюсь, что это письмо никогда не попадет в твои ручки, родная Пенелопа. Моя любовь к тебе - это любовь к продолжению моей собственной плоти, но тело твое, как роса, сочится сквозь мои губы и сворачивается холодной капелькой далекой звезды. (С Цирцеей мне было проще - она поила меня зельем, от которого память уходила из моей души, и я любил волшебницу только телом, без единой мысли, без единого воспоминания, не замечая, что пальцы у нее были твердые и холодные, как у мраморной статуи. Однажды я проснулся среди ночи и стал искать мою Пенелопу. Наткнувшись рукой на чужое прохладное тело, я долго плакал, потому что действие зелья ушло, и я вспомнил о тебе, любимая моя, недостижимая звездочка)
Вечно помнящий о тебе, Одиссей.
Давным-давно не верен Пенелопе
муж Одиссей, украденный судьбой.
Мустанги чувств, остыв сами собой,
уже не скачут в бешеном галопе.
Печальна участь бедных Пенелоп -
они любви своей верны без меры.
К ней сватались такие кавалеры,
что пробирал до косточек озноб.
Состарилась она в пустой постели,
когда ж разлука подошла к концу,
скользнул взгляд мужа по ее лицу
и все сказал, что губы не посмели.
****
Монолог Пенелопы. Подражание Гомеру
Николай Шунькин
 Я Пенелопа! Мои претенденты заждались!
Там, за забором, полдюжины ждёт мужиков.
И под окном всю траву женихи истоптали...
Я же верна Одиссею во веки веков!
Трон мой могучий давно уж истлел, развалился.
Сколько же лет, как покинул меня Одиссей?
Мне надоело годами взбираться на скалы,
Там возвращения ждать своего Одиссея.
В собственном царстве затворницей слыть небывалой,
Будто мужчин целовать и любить не умею...
Но Одиссей-то мой, тоже придумал причину:
Вбил себе в голову, словно какой-то маркиз:
Он, понимаете, должен отмстить за Елену,
Которую будто когда-то похитил Парис!
Как же, похитил... Она не хотела, кричала?
В кровь исцарапала, путы его порвала?
Как бы не так! Притаившись в тени у причала,
Несколько суток корабль его прождала!
Сколько красавцев мужчин, Париса солидней,
Валялись у ног моих, втайне чего-то желая.
Всех прогнала я. Теперь никого и не видно.
А Одиссей? Он об этом, поди, и не знает!
Мне же за верность награда ли будет какая?
Или придёт Одиссей, перекусит, и снова бежать?
 Нет уж, довольно! Сегодня он не возвратится, -
Завтра же ночью Гермесу записку пошлю.
Пусть похищает! И мною он пусть насладится!
Сдамся без боя... Хотя Одиссея люблю...
Сможет ли тайно похитить Гермес Пенелопу?
К чёрту сомненья! Ведь целое стадо быков
У самого Аполлона он как-то однажды ухлопал...
Да и не стану противиться. Всё.
Больше нет дураков!
Да, гениально я всё для себя рассчитала.
Почти двадцать лет к себе была я строга.
И вот, наконец, себе - наслажденье,
Гермесу - усталость,
А Одиссею в отместку нацепим рога!
Скандал разразится, какого не знала Европа!
И даже сейчас невозможно итог предсказать.
Узнав, что Гермесом похищена Пенелопа,
Пойдут ли Данайцы против него воевать?
Итакская будет война! Звучит как пригоже!
Но, кажется, кто-то стучится?
Открыла... И что же?
Любимый её Одиссей появился в дверях!
От мыслей своих Пенелопа ничуть не смутилась.
Неспешно и гордо поднявшись, взяла календарь:
- Прошлялся лет двадцать. -
Сквозь зубы она процедила,
И ужин пошла разогреть, как заведено встарь...
****
Автор Sergfil:
 - Ну, отвечай, где ты бродил?
Каким богам молился?
Какие мёда, вина пил?
Любовью с кем делился?
Вздохнул устало Одиссей,
Глядит на Пенелопу
И от души желает ей
Убраться к Зевсу в ......!
Но он почти интеллигент –
Ругался ли когда-то?
Он даже в этакий момент
Не скажет слова мата!
 Он начал, было, о войне,
О плене у Циклопа
(Но головой, доверья вне,
Качала Пенелопа),
Мол, у Цирцеи жил в гостях
Он не по воле доброй,
Потом Аид в нём сеял страх
В своей стране загробной.
Терял друзей и силу мышц
Харибдой меж и Сциллой,
Смерть ухмылялась тыщей лиц,
Страх нервы рвал и жилы!
Калипсо – против сил его! –
Семь лет в плену держала,
Она – краса, но у него
К ней сердце не лежало!
 Чуть Посейдон не утопил,
Чего он разозлился?
Не похмелился ль? Не допил?
Или того, допился?
Спасибо, дева помогла –
Красотка Навсикая,
От грязи, тины отскребла,
Совсем его не зная!
- Как видишь, милая жена,-
Речь Одиссей закончил,-
Жизнь бед, труда была полна,
Потел я, кровоточил!
- Конечно, бедный Одиссей,
Жалеть тебя спешу я,-
Жена заводится, вот в ней
 Уж злость кипит, бушуя, -
По бабам шлялся столько лет,
Пропил все, на хрен, мОзги,
А сам клянёт весь белый свет!
Эх, взять бы в руки розги!
- Да ты опомнись, Пенелоп,
Я – мучился, скитался,
А вот с бабёнками там чтоб –
Я к ним не прикасался!
- Другим ты это объясняй,
Но я ж всё знаю точно,
Мне пыль в глаза не подсыпай –
 Блудил, бухал и точка!
Да все чудовища твои –
Кошмары снов похмельных,
И коль потел ты до крови,
То лишь в трудах постельных!
А что, там, что-то у тебя
К кому-то не лежало,
Так это верно, знаю я –
Оно копьём стояло!
Взгрустнул отважный Одиссей:
Жены речь – полуправда,
Но не признается он ей,
Ведь лучше смерть от яда!
А Пенелопа резко, вдруг,
Сменяет гнев на милость:
- Ведь я по правде, милый друг,
Тут тоже порезвилась!
Забудем старые грехи,
Прости, что я кричала,
Мы все хоть в чём-то да плохи!
Начнем житьё сначала?!
Царь горд женой, умом её,
Но мысль в мозгах свербила:
«Раз мне простила это всё,
То как сама грешила?!»
 Прозрачный день. Суббота. Осень скоро.
Бежит по листьям быстрый холодок,
В её глазах ни страха, ни укора,
Лишь молодой обманчивый ледок.
Хрусталь небесный непременно лопнет,
Не вынести ему земных вестей.
Прозрачный день. Суббота. Пенелопа!
ЗАчем тебе КРасавец Одиссей?
 Как будто не прошло тысячелетий
Того, кто не угоден небесам,
Ты ждёшь и плачешь на исходе лета,
Ты ждёшь, не внемля нашим голосам.
Прозрачным днём нарушен ход событий,
И на часах застыло торжество.
Куда-то делся мир, что так обычен,
Куда–то делся, не найти его.
Давно живём. Не любим и не судим.
В раскатах волн грядущая война.
О Пенелопа! Мы тебя забудем,
И ты забудь нас, верная жена.
Я знаю, что когда-то повторится
Тот миг, что самых резвых покарал.
Прозрачный день. Суббота. Гул столицы,
И Пенелопа, ждущая корабль.
| |
|
Martina25
светик-светлая
Срок моей Жизни Земной для Богов ПОловинен,
Я-Пенелопа,сидя у окна,
Вышла бы ты замуж, Пенелопа!
Мне не забыть твоих пьянящих рук,
Я надеюсь, что ты никогда, никогда не получишь это письмо. Я пишу его не тебе, а твоему милому образу в моей душе, моя Пенелопа. Я смотрю на тебя, как на далекую яркую звезду и пытаюсь восстановить тебя в памяти своего тела. Я редко говорил тебе о своей любви, пока был с тобой рядом. Теперь же, когда тебя нет, я вынужден тихо повторять слова любви вновь и вновь, чтобы не забыть, как они произносятся. 
Я Дарю Ласки Чужой Женщине, бессмертной нимфе, она ПРекрасна, как все нимфы - имя ее КаЛЛипсо. По ночам, когда лицо КаЛЛипсо сливается с темнотой, я осторожно глажу ее тело, Тебя представляя, Любимая, и когда она стонет, я думаю о том, как бы застонала ты, любимая. 
Она гладит мое тело, полагая, что оно дрожит от ее ласк. Смотри на меня, смотри на меня, любимый, приказывает мне Каллипсо в минуты страсти. Я же улыбаюсь, говорю, что Стыд не позволяет мне на нее Смотреть и снова Плотно ЗАкрываю Глаза, потому что иначе не смогу думать о тебе. Вот и этой ночью запах нимфы не дает мне уснуть. Я выхожу на холодный воздух и пишу, пишу тебе, любимая, надеясь, что это письмо никогда не ляжет тебе в руки.Я хочу видеть отражение своей страсти в твоих глазах, я хочу чувствовать каждую морщинку на твоем лице, я хочу слабеть в твоих слабеющих объятиях, я хочу, чтобы ты заботилась об умирающем старике с лицом Одиссея. Я не хочу возвращаться в чертоги нимфы. Там чужая мне женщина, которая снова положит мне голову на грудь, а у меня не хватит мужества ее убрать. Мне холодно, и я надеюсь, что это письмо никогда не попадет в твои ручки, родная Пенелопа. Моя любовь к тебе - это любовь к продолжению моей собственной плоти, но тело твое, как роса, сочится сквозь мои губы и сворачивается холодной капелькой далекой звезды. (С Цирцеей мне было проще - она поила меня зельем, от которого память уходила из моей души, и я любил волшебницу только телом, без единой мысли, без единого воспоминания, не замечая, что пальцы у нее были твердые и холодные, как у мраморной статуи. Однажды я проснулся среди ночи и стал искать мою Пенелопу. Наткнувшись рукой на чужое прохладное тело, я долго плакал, потому что действие зелья ушло, и я вспомнил о тебе, любимая моя, недостижимая звездочка) 
Я Пенелопа! Мои претенденты заждались!
Нет уж, довольно! Сегодня он не возвратится, -
- Ну, отвечай, где ты бродил?
Он начал, было, о войне,
Чуть Посейдон не утопил,
Уж злость кипит, бушуя, -
Блудил, бухал и точка!
Прозрачный день. Суббота. Осень скоро.
Как будто не прошло тысячелетий