1.
Эти картины мы знаем с детства. Но кто эти женщины? Некоторые безымянные, некоторые давно забыты. И зря. Выясним подробности.
"Портрет Марии Лопухиной". Владимир Боровиковский
Здесь ей всего восемнадцать. За таинственную полуулыбку портрет называли "русской Джокондой". Он стал свадебным подарком: будущий муж заказал его самому лучшему портретисту конца 18-го века, Боровиковскому. Сплетничали, что сорокалетний художник влюбился в модель, потому и создал шедевр. Девичья фамилия Марии – Толстая. Из большой семьи сильнее всего прославится ее младший брат, Федор: дуэлянт, картежник и скандалист. Чуть было не стрелялся с Пушкиным, но пронесло. Толстой отправится в первое русское кругосветное путешествие, изведет капитана Крузенштерна дурацкими проделками, и тот высадит хулигана на Камчатке. Откуда Федор еще устремится в Америку, где поживет среди местного племени и с индейскими татуировками на теле вернется в Петербург. После чего в свете за ним навсегда останется прозвище Толстой-Американец. Именно у дочери Федора портрет потом будет долго храниться. Но Мария всего этого не узнает, не увидит и двоюродного племянника Льва, будущего писателя. Она умрет в 23 года от чахотки. Оставив навечно эту загадочную улыбку.
2.
"Красавица". Борис Кустодиев
1914 год. Кустодиев ищет модель, воплощение всего русского – пышную, сияющую, чуть застенчивую. И нашел – на сцене МХАТа, где работал с художниками-декораторами. Актрисе было двадцать лет и звали ее Фаина Шевченко. Любительница пирожных, хохотушка с чарующим голосом. Когда пела романсы – сам Шаляпин замирал от восторга. Сперва она опешила от предложения позировать обнаженной, а потом согласилась: все-таки Кустодиев, уже классик. Фаина затем проживет огромную жизнь, станет Народной артисткой СССР и лауреатом двух Сталинских премий. И мало кто знал, что сталинская лауреатка – вот такая, молодая и голая, на знаменитом портрете. А Кустодиев в 1919 году по просьбе Шаляпина сделал другую версию "Красавицы", со спины: уж очень хотелось тому в эмиграции хотя бы так любоваться Фаиной. Двенадцать лет назад эта картина была выставлена на Sotheby’s и ушла за полтора миллиона долларов.
3.
"Портрет княгини Юсуповой". Валентин Серов
В 1902 году Зинаиде сорок с небольшим. Блестящая светская красавица, единственная наследница знатной фамилии, одной из богатейших в России. Муж ее, граф Сумароков-Эльстон, был человек тихий, но затеям любимой жены не препятствовал, тем более что на приемы к ним в дом на Мойке являлись члены императорской фамилии. И, конечно, свой портрет в расцвете славы и красоты она заказала самому модному художнику начала 20-го века, Серову. В искусстве Зинаида знала толк: пожертвовала 50 тысяч на создание Греко-римского зала в новом Музее изящных искусств – который теперь имени Пушкина.
Через шесть лет на дуэли погибнет ее старший сын, а потом младший, Феликс, навечно войдет в историю убийством Распутина. Кстати, свою мать Феликс боготворил и в эмиграции будет о ней трогательно заботиться. Спасибо Феликсу – он оставил в мемуарах и рецепт маминого чудесного лосьона: лимонный сок, яичный белок и водка. Уверял, что благодаря лосьону ее лицо сияло и в 70 лет. С водкой - отчего же не засиять?
4.
"Неизвестная". Иван Крамской
В 1883 году Крамской показал ее на выставке передвижников. Это был фурор, скандал! Одета модно, взгляд надменный, куда-то катит по Невскому, позади виднеется Аничков дворец. Актриса? Не было таких актрис в Петербурге. А что такая нарядная и самодовольная? Содержанка! Сам Крамской пожимал плечами: сказано же – Неизвестная! Романтические современники выдвинули версию: это зашифрованное посвящение жене художника, Софье. Нет, она совсем не была похожа на эту даму, но судьба у нее была как у героини романа. Любила одного повесу, жила с ним в гражданском браке, а тот все обещал развестись с опостылевшей женой и повести Софью под венец. Обманул, скрылся за границей. Софья осталась мало того, что без денег, еще и с репутацией содержанки. И тут с ней познакомился благородный Крамской, репутация девушки его не волновала. Они поженились в 1862 году и прожили вместе огромную жизнь. Кто-то считал, что Неизвестная похожа чертами на дочь художника, которую тоже назвали Софьей. А картина стала чуть ли не самым любимым произведением наших женщин, ее репродукции висели в каждой поликлинике. Многие по ошибке называют ее "Незнакомкой" – благодаря знаменитому стихотворению Блока, два образа просто слились в один. Но кого именно Крамской изобразил – так и осталось тайной.
5.
Беляков
Понравилось?
Поделиться
Остались в вечности. Пять женщин на холстах, кто они?
16.03.2018
3,4 тыс.
3 тыс.
5 мин 30 секунд
3,4 тыс. просмотров. Уникальные посетители страницы.
3 тыс. дочитываний, 89%. Пользователи, дочитавшие до конца.
5 мин 30 секунд. Среднее время полного прочтения публикации.
Эти картины мы знаем с детства. Но кто эти женщины? Некоторые безымянные, некоторые давно забыты. И зря. Выясним подробности.
"Портрет Марии Лопухиной". Владимир Боровиковский
Здесь ей всего восемнадцать. За таинственную полуулыбку портрет называли "русской Джокондой". Он стал свадебным подарком: будущий муж заказал его самому лучшему портретисту конца 18-го века, Боровиковскому. Сплетничали, что сорокалетний художник влюбился в модель, потому и создал шедевр. Девичья фамилия Марии – Толстая. Из большой семьи сильнее всего прославится ее младший брат, Федор: дуэлянт, картежник и скандалист. Чуть было не стрелялся с Пушкиным, но пронесло. Толстой отправится в первое русское кругосветное путешествие, изведет капитана Крузенштерна дурацкими проделками, и тот высадит хулигана на Камчатке. Откуда Федор еще устремится в Америку, где поживет среди местного племени и с индейскими татуировками на теле вернется в Петербург. После чего в свете за ним навсегда останется прозвище Толстой-Американец. Именно у дочери Федора портрет потом будет долго храниться. Но Мария всего этого не узнает, не увидит и двоюродного племянника Льва, будущего писателя. Она умрет в 23 года от чахотки. Оставив навечно эту загадочную улыбку.
"Красавица". Борис Кустодиев
1914 год. Кустодиев ищет модель, воплощение всего русского – пышную, сияющую, чуть застенчивую. И нашел – на сцене МХАТа, где работал с художниками-декораторами. Актрисе было двадцать лет и звали ее Фаина Шевченко. Любительница пирожных, хохотушка с чарующим голосом. Когда пела романсы – сам Шаляпин замирал от восторга. Сперва она опешила от предложения позировать обнаженной, а потом согласилась: все-таки Кустодиев, уже классик. Фаина затем проживет огромную жизнь, станет Народной артисткой СССР и лауреатом двух Сталинских премий. И мало кто знал, что сталинская лауреатка – вот такая, молодая и голая, на знаменитом портрете. А Кустодиев в 1919 году по просьбе Шаляпина сделал другую версию "Красавицы", со спины: уж очень хотелось тому в эмиграции хотя бы так любоваться Фаиной. Двенадцать лет назад эта картина была выставлена на Sotheby’s и ушла за полтора миллиона долларов.
"Портрет княгини Юсуповой". Валентин Серов
В 1902 году Зинаиде сорок с небольшим. Блестящая светская красавица, единственная наследница знатной фамилии, одной из богатейших в России. Муж ее, граф Сумароков-Эльстон, был человек тихий, но затеям любимой жены не препятствовал, тем более что на приемы к ним в дом на Мойке являлись члены императорской фамилии. И, конечно, свой портрет в расцвете славы и красоты она заказала самому модному художнику начала 20-го века, Серову. В искусстве Зинаида знала толк: пожертвовала 50 тысяч на создание Греко-римского зала в новом Музее изящных искусств – который теперь имени Пушкина.
Через шесть лет на дуэли погибнет ее старший сын, а потом младший, Феликс, навечно войдет в историю убийством Распутина. Кстати, свою мать Феликс боготворил и в эмиграции будет о ней трогательно заботиться. Спасибо Феликсу – он оставил в мемуарах и рецепт маминого чудесного лосьона: лимонный сок, яичный белок и водка. Уверял, что благодаря лосьону ее лицо сияло и в 70 лет. С водкой - отчего же не засиять?
"Неизвестная". Иван Крамской
В 1883 году Крамской показал ее на выставке передвижников. Это был фурор, скандал! Одета модно, взгляд надменный, куда-то катит по Невскому, позади виднеется Аничков дворец. Актриса? Не было таких актрис в Петербурге. А что такая нарядная и самодовольная? Содержанка! Сам Крамской пожимал плечами: сказано же – Неизвестная! Романтические современники выдвинули версию: это зашифрованное посвящение жене художника, Софье. Нет, она совсем не была похожа на эту даму, но судьба у нее была как у героини романа. Любила одного повесу, жила с ним в гражданском браке, а тот все обещал развестись с опостылевшей женой и повести Софью под венец. Обманул, скрылся за границей. Софья осталась мало того, что без денег, еще и с репутацией содержанки. И тут с ней познакомился благородный Крамской, репутация девушки его не волновала. Они поженились в 1862 году и прожили вместе огромную жизнь. Кто-то считал, что Неизвестная похожа чертами на дочь художника, которую тоже назвали Софьей. А картина стала чуть ли не самым любимым произведением наших женщин, ее репродукции висели в каждой поликлинике. Многие по ошибке называют ее "Незнакомкой" – благодаря знаменитому стихотворению Блока, два образа просто слились в один. Но кого именно Крамской изобразил – так и осталось тайной.
"За туалетом". Зинаида Серебрякова
Да, это "селфи". Девушка запечатлела себя перед зеркалом в ходе бьюти-процедуры, извините за выражение. Но интересно другое. Благодаря этому полотну юная красотка Серебрякова прославилась. Еще бы: от лукавых глаз невозможно оторваться. В 1910 году Зинаида продемонстрировала автопортрет на большой выставке объединения "Мир искусства". Попасть в элитную компанию Зинаиде было несложно: она из рода Бенуа и Лансере, художников, архитекторов, скульпторов. Но девушка оказалась чертовски талантливой и, кстати, независимой. Могла бы оставить девичью фамилию Лансере, но взяла фамилию мужа, обычного железнодорожного инженера. У них родилось четверо детей. Она рисует детей и мужа, она очень счастлива.
Но – революция. Муж умирает от тифа. Родное имение Нескучное, в Харьковской волости, сжигают крестьяне. Может, как раз те, которых Зина с такой нежностью писала несколько лет.
Поездка в Париж. Чтобы заработать. Кстати, ее заказные работы – самые холодные, протокольные. Ей бы бегать по лугам-полям, с легкой кистью, с насмешливым взглядом. Из Парижа она не сможет вернуться в Россию. К ней удалось отправить лишь двух детей. Еще двое увидят мать через много лет, уже старенькой, когда в Оттепель их пустят во Францию.
Она доживет до второй славы на родине, до триумфальных выставок в СССР. Сама не приедет, нет сил. Но те, кто видел ее в глубокой старости, говорили: глаза Зинаиды все те же.
