Подвиг брига "Меркурий"

Иван Айвазовский Бриг «Меркурий», атакованный двумя турецкими кораблями, 1892

Это произошло 14 мая 1829 года в дни русско-турецкой войны. Небольшой отряд кораблей российского флота в составе фрегата "Штандарт", бригов "Орфей" и "Меркурий", неся дозорную службу, находился в районе Босфора. Утром русские корабли неожиданно встретились с шедшей на встречу турецкой эскадрой, в составе которой было 18 судов, в том числе шесть линейных кораблей и два фрегата. Увидев явное превосходство сил противника, русский отряд решил не принимать боя.

Подняв все паруса, "Штандарт" и "Орфей" быстро ушли от погони турецких судов. "Меркурий", скорость которого была меньше, стал отставать и вскоре был настигнут неприятельскими линейными кораблями "Селимие" и "Реал-бей", на вооружении которых было соответственно 110 и 74 орудия. У "Меркурия" было всего 20 (!) пушек.

Видя неизбежность неравного боя, командир брига капитан-лейтенант А.И. Казарский собрал офицеров. Выступивший первый по званию поручик корпуса флотских штурманов И. Прокофьев высказал общее мнение- принять решительный бой, а в случае захвата корабля противником - взорвать его. Это решение было объявлено всему экипажу. Матросы и офицеры стали готовиться к бою. На шпиль у входа в крюйт-камеру был положен заряженный пистолет, чтобы при необходимости из него осуществить взрыв боезапаса.

Тем временем неприятельские линейные корабли уже приблизились на расстояние орудийного выстрела и открыли огонь из носовых пушек. Имея десятикратное превосходства в артиллерии, враг предвкушал легкую добычу.  "Селимие", пытаясь дать бортовой залп по рангоуту брига, стал выходить с правого борта, но умелым маневром Казарский оставил противника на кормовых курсовых углах. Несколько позднее другой турецкий корабль все же сумел занять огневую позицию с левого борта, и "Меркурий" попал под перекрестный огонь.

Пользуясь парусами и веслами, экипаж "Меркурия" мастерски уклонялся от залпов неприятельских кораблей, подставляя им корму. При этом русские моряки сами вели меткий ответный огонь из всех орудий и ружей.

Около четырех часов велся этот беспримерный в истории неравный бой. Вот уже, получив тяжелые повреждения, лег в дрейф "Селимие". Но "реал-бей" все еще продолжал жестокий обстрел русского брига. Наконец он тоже получил попадание в переднюю мачту и стал отставать. А "Меркурий", несмотря на то, что им было получено двадцать два попадания в корпус и около трехсот - в паруса, такелаж и рангоут, на следующий день с победой присоединился к Черноморской эскадре. Из героического экипажа брига четыре человека были убиты и восемь,в том числе и его капитан, получили ранения. Урон, понесенный врагами, был значителен, а позор поражения двух сильнейших линейных кораблей турецкого флота от маленького русского брига - неизмерим.

Бриг "Меркурий" заложен 28 января (9 февраля) 1819 года в Севастополе, спущен на воду 7(19) мая 1820 года.

У войны не женское лицо.....

Давайте просто посмотрим на эти фотографии... Я думаю, писать что на них изображено не нужно...
Эти милые и хрупкие девушки сделали во время Великой отечественнной войны столько, что вполне по праву и наровне с мужчинами заслуживают нашу любовь и уважение.
Без них мы бы не победили...

Читать далее...

Подвиг санинструктора Валерии Гнаровской


Марат Самсонов Подвиг санинструктора Валерии Гнаровской 1984 г.

Гнаровская Валерия Осиповна - санинструктор 907-го стрелкового полка 244-й стрелковой дивизии 12-й армии Юго-Западного фронта, рядовой.

Родилась 18 октября 1923 года в деревне Модолицы Плюсского района Псковской области в семье служащего. Русская. Окончила Подпорожскую среднюю школу имени А.С. Пушкина.

После начала Великой Отечественной войны, в сентябре 1941 года эвакуировалась в город Ишим Тюменской области. Работала телефонисткой в Истошинском отделении связи Бердюжского района Тюменской области и в Бердюжской конторе связи.

В Красной Армии с 1942 года. Окончила курсы санинструкторов. В действующей армии с июля 1942 года.
Читать далее...

Музы блокадного города...

Мы с вами, наверное, не сможем представить, как они радовались в тот день, 27-го января 1944 года… Радовались вместе со всеми ленинградцами - теми, кому удалось пережить страшные 872 дня блокады…

Желание написать о художниках блокадного Ленинграда не покидало меня давно. Но как же трудно подобрать слова, говоря о том страшном времени… Как сложно не сфальшивить, рассказывая о людях, самая жизнь которых в голодном замерзающем городе была подвигом… А ведь они не просто выживали, они работали и …творили! Существует известное выражение: "Когда говорят пушки, музы молчат". Но жители блокадного города, в филармонии которого исполняли Седьмую симфонию Шостаковича, где были созданы "Февральский дневник" и "Ленинградская поэма" Ольги Берггольц, где писали художники и работали библиотеки, опровергли слова старого афоризма. Может быть, именно труд и творчество помогли людям выжить?Читать далее

Белые амазонки. Борис Акунин

Борис Акунин

Черт его знает, почему убитых на войне женщин должно быть жальче, чем мужчин. Но почему-то жальче. Может, оттого, что кашу всегда завариваем мы, а когда оказываемся недюжи, на помощь приходят они - идейные, или любящие, или просто экзальтированные, но в любом случае самоотверженные. Воюют они чаще всего неумело, врагов убивают плохо, а сами гибнут легко и быстро, как летящие на огонь мотыльки. И поэтому их невыносимо жалко.






Известно, что в Красной армии женщин было много: комиссарши, комсомолки, пулеметчицы, санитарки, чекистки, просто бойцы. У большевиков они считались равноправными товарищами, а коли ты равноправная - никаких поблажек. Тащи мужскую ношу и не рассчитывай на джентльменство. Моя бабушка 1899 года рождения тоже воевала у красных. В детстве я завороженно щупал осколок от белоказачьего снаряда, засевший у нее в локте – это было прикосновение к истории.

Читать далее...

Последний защитник Брестской крепости. Петр Гаврилов.

Родился 17 июня 1900 в селе Альведино (Әлбәдән) Лаишевского уезда Казанской губернии (ныне Пестречинский район Республики Татарстан). По национальности татарин.

 

Оборона Брестской крепости и плен

После нападения немцев на крепость майор Гаврилов возглавил группу бойцов из 1-го батальона своего полка и мелких разрозненных подразделений 333-го и 125-го стрелковых полков, во главе которой сражался на валу у Северных ворот Кобринского укрепления; затем возглавлял гарнизон Восточного форта, где с 24 июня сосредоточились все защитники Кобринского укрепления. Всего у Гаврилова было около 400 человек с двумя зенитными орудиями, несколькими 45-мм пушками и четырёхствольным зенитным пулемётом.

После общего штурма 30 июня, предпринятого немцами и окончившегося захватом Восточного форта, Гаврилов с остатками своей группы (12 человек с четырьмя пулемётами) укрывается в казематах.

Оставшись один, 23 июля тяжело раненым попадает в плен.
По описанию лечившего его в госпитале доктора Вороновича:
 "... пленный майор был в полной командирской форме, но вся одежда его превратилась в лохмотья, лицо было покрыто пороховой копотью и пылью и обросло бородой. Он был ранен, находился в бессознательном состоянии и выглядел истощённым до крайности. Это был в полном смысле слова скелет, обтянутый кожей. До какой степени дошло истощение, можно было судить по тому, что пленный не мог даже сделать глотательного движения: у него не хватало на это сил, и врачам пришлось применить искусственное питание, чтобы спасти ему жизнь. Но немецкие солдаты, которые взяли его в плен и привезли в лагерь, рассказали врачам, что этот человек, в чьём теле уже едва-едва теплилась жизнь, всего час тому назад, когда они застигли его в одном из казематов крепости, в одиночку принял с ними бой, бросал гранаты, стрелял из пистолета и убил и ранил нескольких гитлеровцев."

Содержался в лагерях Хаммельбург и Равенсбрюк до мая 1945 года. В плену сблизился с генералом Карбышевым.

Читать далее...