РОСТОВСКАЯ СТАЧКА 1902 Г.

ДОКУМЕНТЫ № 5. ИЗ КОРРЕСПОНДЕНЦИИ В ГАЗЕТУ «ИСКРА» О ХОДЕ ЗАБАСТОВКИ И О МИТИНГАХ РОСТОВСКИХ РАБОЧИХ В КАМЫЩЕВАХСКОЙ БАЛКЕ

13 ноября 1902 г.

Ростов-на-Дону. 13 ноября... Сообщаю новые подробности ростовских «ноябрьских дней». Здесь творится нечто небывалое еще в России. Как только вспыхнула стачка в мастерских Владикавказской ж. д., на всех фабриках и заводах началось невиданное брожение. Во многих местах рабочие бросали работу и опять ее начинали, уходили с работы смотреть, что делается «на стачке», и потом приходили обратно. Забастовала и предъявила требования по-настоящему только фабрика Токарева (свыше 300 человек). Требования эти удовлетворены, и 11 ноября на фабрике началась работа. Теперь, кроме мастерских железной дороги, бастуют плугостроительный завод «Аксай», цементный [завод] «Союз» и табачная фабрика Асмолова; предъявленные требования, в общем, сходны с требованиями железнодорожников. Не работают на табачной фабрике «Работница», на плугостроительном "Григорьева и Кo", на железоделательном и чугунолитейном заводе Дутикова. Не работают много мелких мастерских и отдельных рабочих всевозможных производств. Все забастовавшие и масса любопытных стекаются к одному центру-железнодорожникам. С первого дня стачки начались сходки, на которых говорят два постоянных оратора - интеллигент и рабочий. Речи эти исключительно ярко политического характера. 4, 5 и 6 ноября сходки, вернее митинги, происходили во дворе мастерских железной дороги, по когда количество участников этих сборищ превысило 10 тыс. человек и двор мастерских не мог вместить всех интересующихся, митинги были перенесены на «балку» - в огромный крутой овраг, находящийся между Ростовом и ст. Гниловской. В четверг, 7-го, было уже тысяч 15 слушателей, и ораторы говорили с горы к народу, не смущаясь присутствием войск. В четверг же в Ростов прибыли еще войска вместе с атаманом и всей областной администрацией. Вообще административная жизнь области как-то замерла. В полиции целую неделю почта не вскрывается и не рассматривается. Срочные бумаги лежат без исполнения, тогда как все чины полиции усердно посещают митинги.
В пятницу, 8-го, рабочим была прочитана телеграмма министра путей сообщения, который признал все требования рабочих не заслуживающими удовлетворения. Прочитав эту телеграмму, жандармский полковник Артемьев приказал толпе разойтись и больше не собираться скопом. Тот же самый приказ повторил и сам войсковой наказной атаман и пригрозил рабочим разными бедами за непослушание. Поднимается тогда оратор и, не смущаясь присутствием грозного начальника области, спрашивает: «Господа, боимся мы атамана?» «Нет, не боимся», - отвечает толпа. «Станем мы слушаться его приказаний?». «Нет, не станем», - ревут в ответ тысячи голосов. «Ну, тогда оставайтесь на месте и будем продолжать наши разговоры».
Само собою разумеется, казакам дан был приказ разогнать толпу нагайками. Но избиения на этот раз не состоялось благодаря замечательному маневру оратора. Он приказал всем сесть, и несколько тысяч человек, мужчин, женщин и детей, уселись на землю и смиренно ожидали участи. Казаки опешили и остановились в недоумении. Бить сидячего с седла крайне неудобно, и казаки, погарцевав немного, прекратили это глупое занятие. В середине толпы встало несколько человек и подняли на плечи оратора, который обратился с речью к казакам. Тогда толпе объявили, что дальнейшие сходки запрещаются и с участниками их будут поступать по всем строгостям закона. Казаков убрали, и толпа разошлась.
В субботу казани заняли балку, но стачечники собрались недалеко от нее. Видя, что толпа велика и что с нею трудно справиться, стачечникам объявили, что атаман разрешает им в этот раз сходку, для того чтобы они выбрали депутацию к нему. Депутация была избрана, а политический митинг продолжался своим чередом. Характерно, что когда депутация явилась к атаману, этот глупый «бурбон» заявил, что он не желает с ними разговаривать и соглашается их выслушать в виде особой милости. Депутаты держались солидно и с большим достоинством ответили на эту нелепую выходку.
В воскресенье атаман разрешил собраться только для выслушивания ответа депутатов. Тем не менее митинг продолжался от 11 до 3 часов дня. Народу собралось видимо-невидимо; мы определяем толпу в 25-30 тыс. человек. Торжественное, неслыханное еще в России зрелище представлял этот митинг. Стояла прекрасная погода, и солнце освещало многотысячную толпу, в которой, тесно прижавшись друг к другу, стояли представители буквально всех слоев общества. Даже крупные буржуа на собственных рысаках приезжали взглянуть на своего пробуждающегося врага. Как и в предыдущие дни, речи носили ярко политический характер. В одной из них сопоставлялось развитие христианства с развитием социализма. Одна речь была посвящена армии, ее роли и значению в капиталистическом государстве вообще и в России: в частности. Комментировалось это примерами из китайской войны.
Ввиду того что значительная часть рабочих относится все еще крайне враждебно к политической агитации, а часть стачечников даже угрожала стать на работу, если их будут «запутывать в политику», было произнесено несколько речей на тему «Почему мы произносим политические речи». Речи эти произвели очень сильное впечатление на толпу. Дисциплина и порядок на митингах - образцовые, толпа повинуется каждому слову ораторов. Митинг сопровождается возгласами массы: «Да здравствует политическая свобода, свобода стачек, сходок и собраний, слова и печати. Мы требуем справедливых законов и равенства-всех перед законом». Несмотря на категорическое запрещение атамана, толпа решила собраться на следующий день. В этот же день было расклеено по городу обязательное постановление о воспрещении носить оружие, останавливаться на улицах и т. д. Кроме того, было издано напечатанное крупным шрифтом новое постановление, по которому всякие сходки, безусловно, воспрещаются, зачинщики будут немедленно арестованы, а войска будут без всяких церемоний действовать оружием.
В тот же день состоялось под председательством атамана экстренное совещание чинов администрации и представителей железной дороги… Управляющий дороги готов был сделать все уступки, за исключением 9-часового рабочего дня и отмены штрафов, но атаман восстал против этого, говоря, что тогда другие рабочие не успокоятся, пока не получат того же. Совещание решило во что бы то ни стало арестовать ораторов и не допустить новой сходки, не останавливаясь даже перед самими крутыми мерами...

«Искра» № 29, 1 декабря 1902 г.
Дарья Найденко.
http://vk.com/don_kray

Ростовская стачка 1902 г. // Наш край : документы по истории Донской области. - Ростов-на-Дону, 1963. - С. 330-332