Подарила Судьба мне четыре коня

От веков и от предков в наследство,

Белый конь длинногривый, что был у меня,

Назывался, наверное, Детством.

Где-то в травах душистых тот конь заплутал,

Затерялся за лесом, за долом,

А уж так был отважен, и смел, и удал,

И доверчивым был, и весёлым.

Красный конь огневой-мне подарок второй,

Что Судьба привела к изголовью,

С бьющей по ветру гривой и шеей крутой,

Назывался он просто Любовью.

Не сдержать было мне огневого коня,

Норовистый он был и строптивый.

Он в кромешную ночь ускакал от меня,

Лишь ожёг своей пламенной гривой.

Серый в яблоках конь так печален и тих,

К звёздам тянется, к лунному свету.

Это Память моя и негромкий мой стих,

С ним иду я по белому свету.

Я смирилась давно, не грущу ни о чём,

Верю в звёздные я предсказания,

Только слышу всё чаще за правым плечом

Я коня вороного дыханье.

Ты, Судьба, подарила четыре коня.

Не прошу у тебя я иного.

Если уж не вернуть мне того, из огня,

То чуть-чуть придержи вороного.

Зорислава

Подарила Судьба мне четыре коня

От веков и от предков в наследство,

Белый конь длинногривый, что был у меня,

Назывался, наверное, Детством.

Где-то в травах душистых тот конь заплутал,

Затерялся за лесом, за долом,

А уж так был отважен, и смел, и удал,

И доверчивым был, и весёлым.

Красный конь огневой-мне подарок второй,

Что Судьба привела к изголовью,

С бьющей по ветру гривой и шеей крутой,

Назывался он просто Любовью.

Не сдержать было мне огневого коня,

Норовистый он был и строптивый.

Он в кромешную ночь ускакал от меня,

Лишь ожёг своей пламенной гривой.

Серый в яблоках конь так печален и тих,

К звёздам тянется, к лунному свету.

Это Память моя и негромкий мой стих,

С ним иду я по белому свету.

Я смирилась давно, не грущу ни о чём,

Верю в звёздные я предсказания,

Только слышу всё чаще за правым плечом

Я коня вороного дыханье.

Ты, Судьба, подарила четыре коня.

Не прошу у тебя я иного.

Если уж не вернуть мне того, из огня,

То чуть-чуть придержи вороного.

Зорислава