«Лобзание Иисуса Христа Иудой»
Русские люди называли свою землю — Святой Русью. И любила Святая Русь паломничать. Часто совершали паломничество семьями, пешком шли многие десятки верст, вели с собой калек, слепых, прокаженных, мало заботясь об удобствах и более думая о возможности припасть к святыням.
И такие ценности для людей были главными совсем недавно. Прихожанка храма Христа Спасителя Николо–Берлюковского монастыря, жительница дер. Авдотьино, Мария Тихоновна Шеголькова рассказывает, как ее прабабка почти каждый год ходила в Иерусалим из–под Тамбова. До Черного моря шли пешком, там плыли на корабле, ну а потом уж опять пешком до самого Иерусалима. Ходила, конечно, она не одна, несколько жителей деревни собирались вместе и шли поклониться Святой Земле. Выходили после Пасхи, возвращались к Покрову. Это были вовсе не монахи, а простые селяне, которым близкие доверяли помолиться за всех односельчан и отпускали их в такую горячую для сельского жителя пору. Отпускали, понимая, что питать дух не менее важно, чем питать плоть. Брали с собой только «смертное», т.е. одежду для погребения, на случай, если Господь рассудит не вернуться в родное село. Без самолетов, чемоданов, паломнических туров и экскурсоводов. Наверное, «экскурсоводом» для этих людей была молитва и вера, что, если будет на то воля Божия, то и дойдут, и обратно вернуться. Паломничества существенно расширяли кругозор человека, приобщали его к сокровищам духовной культуры, а также зримо поднимали духовный потенциал народа.
В 1829 году Николаевская Берлюковская пустынь чудесным образом обрела великую святыню — чудотворную икону «Лобзание Иисуса Христа Иудою». Событие это произвело на современников неизгладимое впечатление и сразу превратило Берлюковскую пустынь, которую до того мало кто и знал, в одну из почитаемых в России обителей. Столь массовое паломничество в Берлюковскую пустынь, способствовало укреплению связей с другими, ближними и дальними, монастырскими духовными центрами. Приток богомольцев, которые при посещении обители имели возможность не только поклониться святыне, но и узнать об истории, духовных традициях, местных подвижниках благочестия, особенностях архитектуры, послужил своеобразным миссионерством для монастыря. Паломники, приобретая духовную литературу, книги, литографии, иконы и исторические описания, разносили все это по всему свету. Имели они возможность беседовать с монахами, духовниками, находя у них ответы на свои жизненные вопросы, осматривать монастырскую ризницу и храмовую живопись, изучать местную ремесленную традицию, монастырские мастерские. Все это способствовало тому, что Берлюковский монастырь стал играть роль культурного центра Московской губернии.
Нескончаемым потоком потянулись сюда тысячи и тысячи людей для поклонения чудотворному образу Спасителя. Шли за исцелением от телесных и душевных ран, шли за духовным прозрением, шли и получали по вере своей. Поток богомольцев был настолько велик, что в начале ХХ века планировалось проложить трамвайные пути длиной 17 км от Богородска (нынешнего Ногинска) до Берлюковской обители. Помешал 1917 год.
Обретение чудотворного образа «Лобзание Иисуса Христа Иудою» произошло 24 мая 1829 года при настоятеле иеромонахе Антонии (Алексее Ивановиче Ерофееве). Строитель Антоний на момент обретения чудотворного образа Спасителя был тяжело болен и находился в городе Москве на излечении, а потому управление было возложено на казначея иеромонаха Геннадия. Через два дня после обретения, 26 мая 1829 года, строитель Антоний (Ерофеев) скончался и был погребен согласно его воле на кладбище Московского Симонова монастыря, а иеромонах Геннадий по указу Московской Духовной Консистории официально вступил в управление монастырем.
В Центральном Государственном историческом архиве города Москвы (ЦИАМ) хранится документ «Сказание об основании Николаевской Берлюковой пустыни и о существовании оной до сего времени», написанный в 1854 году по благословению настоятеля архимандрита Венедикта (Протопопова), послушником Василием Розановым. Приводим этот текст с сохранением стилистики автора и небольшими сокращениями:
«В то время, как Строитель Антоний находился для излечения в Москве, а управление онаго вверено было казначею онаго иеромонаху Геннадию, Всевышнему угодно было прославить место селения своего особым своим непосредственным посещением; Он очудотворил Икону свою во имя лобзания Христа Спасителя Иудою предателем в саду Гефсиманском; прославление последовало следующим образом.
В 15 верстах от обители в казенном селе Кудинове женщина страдала глазною болезнию более двадцати лет; и уже совершенно лишена была зрения, все средства хитрости человеческой остались тщетны при оказании помощи этой несчастной; но молитвы ея к Богу и вера в Промысл так были сильны и пламенны, что она после столь продолжительной болезни удостоилась испытать на себе явно и непосредственно помощь Божию, и исцелиться от слепоты своей, подобно слепцу Евангельскому прозревшему от прикосновения перстов Спасителя.
Однажды женщина эта после молитвы своей к Богу заснула, и зрит перед собой в сонном видении некоего благолепного мужа, который спрашивал ее: «Хочешь ли быть здоровою и прозреть?», и на ответ ея, что «она всегда усердно молит Бога, и что, знать, за грехи Господь лишил ея видения дневнаго света», неизвестный тот, показав Икону Христа Спасителя, ту самую, как она по прозрении уверяла, которая исцелила ея, сказал: «отслужи молебен перед сею иконою, и Бог исцелит тебя». Женщина обещалась, и видение кончилось. Проснувшись, слепая рассказала виденное домашним, но где найти виденную икону, никто не знал: а у явившагося она о сем не спросила. Подумали, подумали, да и положили, что если есть на это воля Божия, то Он Сам покажет им и икону Свою, а найти оную самим по одному только описанию слепой женщины, почли делом невозможным. На другую ночь тот же самый явился опять женщине, и уже с негодованием спросил: что же ты не исполняешь своего обещания? Я бы с радостию исполнила, отвечала слепая, но не знаю, где отыскать таковую икону; а ты мне об этом ничего не сказал. Иди в Берлюковскую пустынь, сказал явившийся, там найдешь эту икону, отслужи перед нею молебен, и прозришь. По утру, женщина опять рассказала свое явление, и просила, чтобы ее отвезли в Берлюковскую пустынь. По приезде в пустынь, просили монахов отыскать икону по описанию слепой; но, сколько не искали, в церкви таковой иконы не оказалось; а потому и отслужили молебен пред местною иконою Спасителя. Слепая возвратилась домой таковою же, отчаявшись в своем исцелении. Чрез несколько времени болящая снова удостоилась видения, в котором открыто ей, что виденная ею икона находится в монастырской хлебопекарне, там она может отыскать оную, и исполнить свое обещание. Немедленно слепую опять привезли в монастырь; по словам ея монахи тотчас отыскали в хлебне икону Спасителя, запыленную, закопченную, стоявщую в углу без всякаго призрения; отерли, обмыли, и разсмотрев писание, спросили слепую, эту действительно ты видела Икону; Да, эта самая, отвечала слепая, я твердо помню, что позади Батюшки Спасителя стояли два солдата, один держал Его ручки, а другой поднял кверху веревки; а спереди Иуда окаянный лез Его целовать. Ну так, сказал иеромонах объятый благоговейным ужасом; только лики — то очень темны, и трудно разсмотреть их: молись же с усердием, я сей час начну молебен, и освячу воду. По окончании молебна слепой дали святой воды, она немного выпила, потом помазала себе глаза, и что же! В одно мгновение струпы покрывавшие ея сомкнутыя ресницы, отпали, веки разошлись и слепая двадцать лет прозрела. Неописана была радость исцелевшей; в святом интузиазме она схватила стоявшую икону, тысячекратно лобызала лик Спасителя, орошала Его теплейшими слезами, и не будучи в состоянии говорить, указывала предстоящим, то на свои глаза, то на икону, и снова начинала лобызать, и плакать.
Это происшествие, или справедливее сказать, видимое явление премилосерднаго Бога в иконе Его, для оказания помощи страждущему человечеству, подобно деланию бурного ветра разнеслось по окрестностям; на другой же день многочисленная толпа народа наводнила монастырь: все просили молебнов чудотворной Иконе Спасителя, что в хлебне, или как говорили простодушныя старушки Спасу Милостивому. С раннего утра начинали петь молебны, оканчивали неближе ночи; некоторые, потеряв терпение взойти в хлебню дверми, лезли в окна.
Таковое безчисленное стечение народа, небывалое в монастыре до сего времени повергло в недоумение управлявшаго монастырем казначея Геннадия; он не знал как поступить: оставить Икону в хлебни, не было возможности, а вынести в церковь, без дозволения начальства он не осмеливался. А потому через несколько времени после перваго прославления вечером, взяв Икону, он отправился в Москву к преосвященнейшему Митрополиту Филарету; дабы показав ему оную, донести лично о случившемся, и просить благословения о назначении Чудотворной Иконе приличествующаго места. Архипастырь разрешил вынести Икону в церковь с подобающим торжеством, то есть сделать в хлебню крестный ход, и поставить Икону в доступном для всех молящихся месте. В десятое Воскресение после Пасхи было совершено это торжественное перенесение; Икона поставлена в теплом Троицком соборе в приделе святителя Николая Чудотворца в столпе; где стоит и до сего времени».
Имя исцелившейся женщины упоминается сразу в двух документах. Из одного мы узнаем, что «в 1829 году в 15 верстах от обители в Казенном селе Кудинове, женщина Татиана Иванова, страдала глазною болезнию…», а в другом приводится ее биография: «…бывшая крестьянка, а ныне солдатка Татиана Иванова Кузнецова…» и т.д.. Имя Татьяны Кузнецовой встречаем мы также и у описателей пустыни, иеромонаха Нила (Сафонова), настоятеля обители в 1870-1880 годах и Л.И.Денисова6. Так произошло обретение чудотворной иконы — святыни Николаевской Берлюковской пустыни.
Вскоре в Московской Духовной Консистории было заведено дело «О Чудотворной Иконе Спасителя. Началось июня 14 дня 1829 года». По сути, это собрание документов, с описанием всего происходившего в монастыре сразу после обретения иконы, что позволило достаточно подробно установить последовательность тех событий.
Итак, случилось это 24 мая 1829 года, а уже через три недели после чудесного обретения иконы, в воскресный день 16 июня, случившееся в тот год десятым воскресением по Пасхе, чудотворный образ торжественно переносится из монастырской хлебни в Троицкий храм. Состоялось это торжественное перенесение образа с благословения митрополита Московского Филарета (Дроздова). Крестный ход, празднично звонят все колокола обители. И «…совершено было перенесение иконы из пекарни в Троицкий Собор, где и поставлена она в столбе на место для нее устроенное в приделе Святителя и Чудотворца Николая». С тех пор, в память этого события устанавливается местное празднование иконе. Служба в этот день происходила особенно торжественно: «В десятое воскресение по Пасхе в пустыни ежегодно совершается празднование в память перенесения чудотворной иконы Христа Спасителя из хлебопекарни в Троицкий собор. Накануне и в самый день празднования в пустыни бывает преимущественное стечение богомольцев, вызываемое благочестивым желанием поклониться чудотворному образу…Богослужение совершается по особой рукописной службе Страстям Христовым, с чтением акафиста Страстям, составленного Иннокентием, архиепископом Херсонским».
На следующий день, 17 июня, из Московской Духовной Консистории в монастырь поступает Указ Его Императорского Величества за № 3654 «О поставлении иконы Спасителя в церкви Берлюковой пустыни впредь для лучшего усмотрения», который подтверждает резолюцию владыки Филарета о перенесении образа Спасителя в церковь.
Следующий Указ Его Императорского Величества из Московской Духовной Консистории от 17 июля 1829 года за № 4409 на имя казначея Геннадия с братией предписывает докладывать обо всех новых исцелениях от чудотворного образа «…о том, чтобы назвать по имени получившаго исцеление от иконы Спасителя и того, от кого имеет удостоверение».
25 августа 1829 года в Берлюковскую пустынь приезжает вновь назначенный строитель — иеромонах Венедикт (Василий Семенович Протопопов). 30 августа 1829 года отец Венедикт пишет в рапорте на имя митрополита Филарета: «…с приезду моего в пустынь, то есть с 25 по 30 число сего Августа, народ каждодневно приходил для богомолья, в довольном количестве, всякаго сословия, возраста и пола, но чудодейственнаго ничего не случилось». Подобные рапорты будет составлять новый настоятель еженедельно, описывая богомольцев, приходящих на поклонение святыне.
И вот 5 октября того же года у иконы свершается новое исцеление: «…вотчины госпожи Прасковьи Николаевны Давыдовой, деревни Мишнева крестьянин Лаврентий Михайлов…был одержим, около трех недель, трясавицею, так, что ни крестьянских работ, ниже ходить, был не в силах». Крестьянин тот получает полное исцеление, что в письме к отцу настоятелю подтвердили многочисленные свидетели.
Следующий Указ Его Императорского Величества из Московской Духовной Консистории за № 6860 от 7 ноября 1829 года на имя настоятеля иеромонаха Венедикта с братией вновь подтверждает, что чудотворная икона должна постоянно пребывать в церкви монастыря.
Чтобы все желающие могли поклониться сему образу, жители прилегающих сел просят Епархиальное начальство о ношении чудотворной иконы по всем окрестным храмам. Сохранились записи игумена Адриана (Разживина), датированные 1896 годом, где он описал порядок ношения чудотворной иконы из пустыни: «…По соглашению жителей нескольких селений и ходатайству их через выборных пред монастырским начальством – о желании принять икону, — икона износится из пустыни усердствующими богомольцами, или – в экипаже пустыни в сопровождении иеромонаха, иеродиакона, двух послушников и служителей в ближайшее селение; посреди селения совершается молебное пение. Затем икона обносится вокруг селения и в те дома, кои просят о принятии иконы, и так далее. Белое духовенство, извещенное богомольцами о приближении иконы к селению их прихода встречает оную в облачении и присутствует при молебном пении. На ночь икона относится или в приходской храм, — если она находится в селении близ оного, — или в дом, приготовленный для сего богомольцами. Цель изношения — доставить усердствующим, из коих многие не имеют возможности по разным случаям посетить пустынь, духовное утешение молитвою пред чудотворною и особо чтимою по округе иконою Христа Спасителя, с ограждением священною благодатию их селений, не лишая в то же время и обители поддержки…».
Православный люд полюбил икону и поверил в ее чудотворную силу. Иеромонах Нил (Сафонов) в своем историческом очерке о Николаевской Берлюковской пустыни пишет: «Постоянно возрастающее число богомольцев всякого звания, стекавшихся в Берлюковскую пустынь, прослышав о чудотворениях иконы Христа Спасителя, ставили в затруднительное положение начальство обители…». Паломничество было столь велико, что гостиницы и храмы обители не вмещали всех желающих поклониться святыне.
В августе 1835 года, отец Венедикт (Протопопов) осуществляет закладку нового храма, сооружаемого специально для чудотворного образа Спасителя. Во время строительства собора благословляется ношение чудотворной иконы по уездным церквям, чтобы все желающие могли поклониться святыне и внести свою лепту в строительство храма. Сооружение летнего собора продолжается вплоть до 1848 года. Храм освящается во имя Христа Спасителя митрополитом Московским Филаретом, никогда не оставлявшим своим вниманием Берлюковскую обитель. Великолепное каменное творение московского зодчего Федора Михайловича Шестакова принимает в свои стены главную святыню Николаевской Берлюковской пустыни, чудотворную икону «Лобзание Иисуса Христа Иудою».
Сохранилось точное описание чудотворного образа средины XIX века, пребывающего в летнее теплое время в храме Христа Спасителя, а в зимнее холодное в Троицком храме: «…чудотворный храмовый образ Христа Спасителя Лобзание Иудино 13 вершков вышины и 14 вершков ширины. На нем риза чеканная серебреная вызолоченная, кроме изображений Иуды и двух воинов, которые не вызолочены. Венец на Спасителе в виде сияния убран стразами; на образе круг убран крупными стразами, а по углам в арабесках разноцветными камнями. Кверху надпись на финифти убрана крупными фиолетовыми камнями. Под образом доска, на 1 аршин 1 вершок длинны и 8 вершков ширины, серебреная вызолоченная с вычеканным на ней тропарем праздника». Итак, чудотворный образ Спасителя: «…вышины 13 вершков, ширины 14 вершков».
В 1834 году начинается история знаменитых Берлюковских крестных ходов с чудотворной иконой Спасителя. Первый крестный ход состоялся «…по случаю больших пожаров, опустошивших почти весь Богородск, граждане оного прибегли к заступничеству чудодейственной силы святого чудотворного образа Христа Спасителя и просили епархиальное начальство поднять чудотворную икону 1 октября в день Покрова Пресвятой Богородицы. Святой правительствующий Синод в утешение усердствующих разрешил ежегодно к вышеупомянутому сроку просимую икону износить». Митрополит Московский Филарет, благодетель и покровитель обители, благословил Берлюковские крестные ходы, которые продолжались вплоть до февраля 1920 года.
Крестный ход — это не просто собрание людей, икон и хоругвей и совершается крестный ход не только на великие праздники. В Ветхом Завете находим мы прообразы крестных ходов. Переход из Египта в землю обетованную, шествие израильского народа с ковчегом Завета к Иордану, семикратное обхождение с ковчегом Иерихона. И было чудесное разделение реки Иордан, и стены Иерихонские пали. И поныне, когда Господь за грехи наши попускает голод, засуху, мор, войны, идет православный люд крестным ходом. Общей молитвой, постом и покаянием, по примеру жителей древней Ниневии, избегаем мы, милостию Божией, праведного наказания. Только вместо ковчега Завета несем мы Животворящий Крест Господень, а вместо ветхозаветного трубоглашения совершается у нас церковный благовест, отчего освящаются весь воздух вокруг и все люди, а вся сила бесовская прогоняется. От несомого впереди Креста эти шествия получили название «крестный ход».
Крест, свечи, церковные знамена-хоругви, иконы, мощи — вот неизменные святыни этих процессий. Главной святыней Богородского края становится чудотворная икона «Лобзание Иисуса Христа Иудою». С этой иконой шел народ. Силой и мощью веяло от Берлюковских крестных ходов, география их с каждым годом расширялась. Вот что писали современники о крестных ходах того времени: «…мы скажем только, что в московской губернии славятся: из Лавры с иконами преподобного Сергия, из Угрешского монастыря с иконой Божией Матери и св. Николая Чудотворца и из Берлюковской пустыни с иконою Спасителя, преданного и лобзаемого Иудою Искариотским».
7 сентября 1836 года во время одного из таких шествий совершается новое исцеление, всколыхнувшее всю округу. На своей фабрике в селе Купавна после молебна перед чудотворным образом Христа Спасителя исцеляется от тяжелой формы горячки купец Петр Семенович Бабкин.
Обитель получала множество писем с благодарностью и описанием случаев исцелений. До нас дошло письмо московского мещанина Михаила Семенова, писанное в апреле 1839 года, в котором тот сообщал, что сын его Тимофей «…имеющий от роду 19 лет, около двух лет был одержим прежде болезненными припадками, открывающимися в сильном ломании всех его членов и искривлении на сторону рта, да так, что и пищу употреблял с помощью других». Отец привозил его в феврале 1839 года в Берлюковскую пустынь, и после молебна с водоосвящением у чудотворного образа Спасителя он совершенно исцелился, и стал полностью здоров. В обитель не только писали, но и приезжали благодарные люди, исцелившиеся по молитвам и вере своей у чудотворного образа Спасителя. Каждый старался внести свою лепту в украшение иконы. Уже в ноябре 1829 года московским купцом Кондрашовым была устроена на икону Спасителя серебреная риза. «…Московской первой гильдии купец Михайло Кирилов Кондрашев принес в оную Берлюкову пустынь сделанную им собственным коштом (на собственные средства — прим. автора) на Образ Христа Спасителя серебряную ризу чеканной работы, с позолотою на Спасителе одежды, с накладным венцем, убранным мелкими стразами, которая риза на икону возложена». В 1863 году «на чудотворную Икону Христа Спасителя возложен на хитон червенного золота в 1000 руб. серебром вклад Московского купца Ивана Степанова Кулаева»25. Каждая частичка этих украшений несла в себе радость, мольбу, благодарность и благоговение перед святыней.
Как и было велено Высочайшим Указом Его Императорского Величества, монахи Берлюковского монастыря подробным образом записывали все случаи исцелений. Автор «Сказания» о Николо–Берлюковской пустыни, послушник Василий Розанов так пишет об чудесах, совершавшихся в обители: «При сказании о прославлении Иконы я описал только одно чудо, — исцеление слепой женщины, но да не подумает кто, что то было единственное чудо: много было чудес!… да и так много, что описать их все очень трудно, да и даже невозможно… Впрочем, как рассказывают очевидцы, множество беснующихся и страждущих различными недугами, в то время, по молитве пред иконою видимо получили исцеление».
Вот далеко не полный список чудотворений, свершившихся только за один год, сразу после первого исцеления Татьяны Ивановны Кузнецовой. Как видим, по всем случаям исцелений действительно сделаны были обстоятельные дознания тремя разными благочинными по месту жительства исцеленных, и многие свидетели подтвердили действительность этих исцелений.
1829 года Ноября 26 дня Московской округи сельца Владычена крестьянская вдова Авдотья Тихонова показала, что она была больна как головою, так и глазами, хотя и видела свет, но мало. От чего лечилась в Мариинской больнице, и припускала пиявок, однако облегчения от болезни не получила. 29 июня ходила из села с крестьянскими женами в Берлюковскую пустынь для Богомолья, в которой отслужила молебен Чудотворному Образу Спасителя с водоосвящением, и святою водою умыла глаза и лицо. После сего в тоже самое время почувствовала облегчение в голове и глазами стала видеть по прежнему, и ныне также боли в голове и глазах не чувствует, и видит, как должно. Что и показала, по долгу Христианскому самую сущую правду. Ближайшие родственники, крестьяне: Косма Васильев, Василий Василъев, Иван Васильев, Петр Прокофьев и жена его Татьяна Семенова спрашиваны, и показали, что означенная Тихонова прежде сего подлинно была больна головою и глазами, а как она пришла из Берлюковской пустыни, то мы ее увидели здоровою, и глазами стала видеть по-прежнему, также и ныне видит хорошо. Крестьянские жены Анна Иванова, Анна Федорова и девица Авдотья Трифонова спрашиваны, и показали, что они прошедшего 1 июня сего І829 года ходили для Богомолья в Берлюковскую пустынь. И с ними была той же деревни крестьянская вдова Авдотья Тихонова, которая была больна глазами, и там бывши, отпели молебен с водоосвящением, и оною святою водою все умылись. После чего означенная больная Авдотья Тихонова почувствовала облегчение от болезни, и глазами стала видеть чище.
Деревни Чижовой крестьянин Харитон Егоров и жена его Ксения Васильева спрашиваны, и показали, что сын их Стефан 5-ти летний не ходил, по обещанию же их, носили они его на руках в Берлюковскую пустынь сего 1829 года, спустя неделю по Вознесении Христовом, отслужили там молебен Иконе Спасителя с водоосвящением; после чего на третий же день их сын Стефан начал ходить очень свободно. Крестьяне: Ефим Иванов, Кирилл Трифонов, Яков Абрамов, Ефим Прокопиев, Павел Петров, Стефан Григорьев, Стефан Яковлев, Федор Давыдов спрашиваны о поведении означенной деревни крестьянина Харитона Егорова. И порознь единогласно показали, что он, Егоров человек честный и поведения очень хорошего, от роду ему 30 лет, в семействе имеет пятилетнего сына Стефана, который действительно не ходил ногами до 1829 года, месяца июня, по-отнесении же оного родителями его в Берлюковскую пустынь, на третий день начал ходить свободно. Успенской, что на Аристовом погосте, церкви священник Иоанн Георгиев, Гребневский священник Иоанн Иоаннов из той же церкви диакон Николай Васильев свидетельствовали деревни Чижова пятилетнего младенца Стефана Харитонова, который действительно ходит очень исправно. Приметили и то, что он до сего времени ходить не мог, потому что его ноги не соответствуют возрасту — они синеваты, сухи, и по удостоверению родителей его, они до его хождения были еще в худшем положении.
Вотчины полковницы Прасковьи Николаевны Давыдовой крестьянин Егор Филиппов, жена его Евдокия Родионова, сноха его Прасковья Логинова и дочь их Анна спрашиваемы были. Показали единогласно, что их дочь Анна с малолетства была одержима глазною болезнью так, что сама по себе не могла ходить, наконец в прошедшую весну левый глаз совершенно был закрыт, чувствовала в глазах резь, текли слезы. По обещанию родителей и самой девицы Анны отведена была родственниками в Берлюковскую пустынь спустя неделю после Троицина дня отслужила Чудотворному Образу с водоосвящением молебен, потом в тот же день совершенно от болезни получила исцеление и ныне благодарение Всевышнему, видит как следует. Вотчины полковницы Прасковьи Николаевны Давыдовой сельца Мишнева староста Андрей Федотов спрашиван. Показал, что крестьянин Егор Филиппов человек честный, в семействе своем имеет дочь Анну 11-ти лет, которая, как помнится, лет с пяти до сего времени едва могла смотреть глазами, так, что и ходила только ощупью по стенке, или кем-нибудь, будучи провожаема. Но в нынешнее лето от болезни глазной совершенно освободилась и ныне видит все, и может свободно шить. То же самое показали крестьяне: Петр Герасимов, Илья Ильин, Лаврентий Михайлов, Илья Михайлов и Василий Федоров.
Жена Марфа Яковлева, от роду 50 лет, проживающая с января месяца 1828 года в деревне Мизинове объявила, что она Московской губернии Дмитровского уезда деревни Матвеевой крестьянина Савелия Кондратьева жена, лишившись мужа, не имея детей и родных, проживала в разных местах и уже 17 лет была действительно беснующеюся; сего же 1829 года в июле месяце ходя в Берлюковскую пустынь не однократно служила молебны с водоосвящением Чудотворной Иконе Спасителя; после чего вскоре стала здорова и теперь благодаря Всевышнему, чувствует себя свободною от болезни. Вотчины подполковника Михаила Петровича Свечина деревни Мизинова старшина Иван Иванов Пильной спрашиван, и показал, что жена Марфа Яковлева не их деревенская, и не знают откуда, только знают, что у ней есть паспорт, пришла сюда жить около двух лет, в прошедший год была очень не здорова частыми припадками, в поведении ее дурного ничего не замечено, и сего 1829 года в июле месяце ходила в Берлюковскую пустынь молиться, от чего получила исцеление, и теперь, как видится, она совершенно здорова. То же самое единогласно показали спрошенные порознь крестьяне: Иван Иванов, у коего она проживает, Андрей Иванов Рычагов и Московский мещанин, проживающий в оной деревне Максим Алексеев Месилов.
В октябре 1844 года в обители начинается строительство храма во имя Всех Святых. Храм был заложен на западной стороне монастырской ограды. С двух сторон к нему примыкали двухэтажные каменные корпуса. Правый корпус стал настоятельским, в левом были размещены больница и аптека. Выбор места для строительства храма был глубоко символическим: «Церковь эта находится на том месте, где прежде была монастырская хлебная, в которой обретена икона Спасителя, прославляющаяся и поныне чудесами». В прошении (датировано октябрем 1844 года) на имя митрополита Московского и Коломенского Филарета (Дроздова) настоятель отец Венедикт (Протопопов) так написал о строительстве храма: «…на самом том месте, где прежняя старая братская деревянная трапеза с пекарней, пришедшая в совершенную ветхость, ничем не занимаемая и в которой прославилась чудесами Икона Христа Спасителя, в память сего благодатного события устроена была церковь во имя Всех Святых: и как в настоящее время, по заведению, исправляется в ветхой пекарне ежедневное по усопших вкладчиках чтение Псалтири…На будущее время сверх богослужения, будет совершаться и ежедневное чтение Псалтири не нарушимо»29. Из этого уникального документа мы обнаруживаем два крайне интересных факта: деревянная трапеза с пекарней, в которой была обретена икона «Лобзание Иисуса Христа Иудою» просуществовала до 1844 года на прежнем ее месте и использовалась после обретения святой иконы для постоянного чтения Псалтири по усопшим вкладчикам монастыря. Такое же требование для нового каменного храма во имя Всех Святых и выдвигалось настоятелем игуменом Венедиктом с братией обители на все последующие времена.
Ктитором храма выступает первостатейный купец, почетный гражданин города Фридрихсгама (ныне г. Хамина в Финляндии — прим. автора) Федор Федорович Набилков. Купец Федор Набилков относился с большой любовью к храмам Божиим: финансировал строительство в ските во имя Всех Святых на острове Валаам, щедро помогал монастырям Святой Горы Афон. В мае 1848 года Ф.Ф. Набилков приезжает в Берлюковскую пустынь и проводит там несколько дней. В своем письме к отцу Венедикту он напишет: «По случаю бытия моего во Святой Обители Вашей…находил я утешение, душевное и телесное, и ни одного случая соблазнительного я не замечал. Впрочем строение корпуса и Церкви Всех Святых; расположение правильно и отделка внутри хороша, прочна и суха». Вместе с письмом Федор Федорович передает обители еще 1000 рублей серебром и 5000 рублей ассигнациями на отделку храма и устройство иконостаса. 29 июня 1853 года храм во имя Всех Святых был окончен строением и освящен митрополитом Московским Филаретом (Дроздовым). Есть упоминание о том, что в храме имелись очень красивой работы «…хоругви для выноса во время крестных ходов, иконы Воскресения Христова, Богоявления, Святой Троицы и Лобзания».
Паломникам в пустыни были всегда рады, для них была построена гостиница, состоявшая из несколько корпусов. Монастырь принимал всех, кто шел сюда молиться, кто стремился к покаянию и благодатному исцелению у чудотворного образа. Корпуса гостиницы располагались у въездной дороги со стороны Стромынского тракта, к северо-востоку от стен монастыря. Это были добротные крепкие здания: «…гостиница: дом 3-х этажный, низ каменный…второй и третий этаж, деревянные…. Дом 2–х этажный, низ каменный…верх деревянный…. Дом 2-х этажный, низ каменный…верх деревянный…. Дом 2-х этажный с мезонином, на каменном фундаменте».
В Центральном Историческом Архиве г. Москвы (ЦИАМ) сохранилось любопытное описание монастырской иконной лавки, датированное 1873 годом. Поражает разнообразие икон «Лобзание Иисуса Христа Иудою». Паломникам предлагались иконы: угольные, овальные, в серебряных ризах, в аппликационных ризах с фигурными киотами, живописные с золотом и без золота, живописные чеканные, живописные на золотом фоне, литографированные, наклеенные на доску, фольговые и резные. Имелись и триптихи «Лобзание Иисуса Христа Иудою», «Казанской иконы Божией Матери» и «Святителя Николая Чудотворца» в одном киоте. Размеры икон от 7 вершковых до 1 вершковых включительно, а также большой выбор четок, поясов, крестов, лампад, медальонов с изображением святых угодников. В лавке продавались виды, картины и ландшафты пустыни, книги, яйца расписные и много другого товара.
В каждом монастырском храме имелись списки с чудотворной иконы «Лобзание Иисуса Христа Иудою». Особенно благолепно украшены были иконы в надвратном храме св. Василия Великого: «…первая икона «Лобзание Иудою в серебреной вызолоченной ризе на правой стороне иконостаса», а также вторая икона «Образ Спасителя Лобзание Иудою в золотой раме», находящаяся в самом храме. На храме Всех Святых внутри монастыря владыка Филарет благословил сделать каменный киот и поместить в него копию чудотворного образа. «Снаружи на стене на том месте, где явился Чудотворный Образ Христа Спасителя написать в точную меру Явленного и сделать киот для поклонения всякому проходящему в монастырь»35. То, что благословение митрополита Филарета было выполнено, подтверждает литография из альбома «Виды Николаевской Берлюковской пустыни». На одной из литографий хорошо видно, что в самом центре храма Всех Святых в каменном обрамлении расположен святой образ, к которому вели несколько каменных ступеней, чтобы всякий мог подняться для целования его. Под образом была краткая надпись о чуде обретения. Точный текст ее до нас, к сожалению, не дошел.
Берлюковская святыня была хорошо известна и в городе Москве, где у Большого Каменного моста на Софийской набережной находилось подворье монастыря с часовней Николая Чудотворца. «В часовне у Большого Каменного моста в Москве ежедневно в 5 часов вечера совершается молебен с акафистами… В этой часовне имеются следующие святыни: копия с чудотворного образа «Лобзание Христа Спасителя Иудою» (в иконостасе)…». По четвергам там совершался молебен с акафистом Страстям Христовым. Часовня святителя Николая Чудотворца открывалась ранним утром и закрывалась поздно вечером: «Часовня Николая Чудотворца, у Каменного моста, уже открылась, заходим приложиться, кладем копеечки».
Что можно сказать о происхождении иконы и времени ее написания? В повествовании о Николаевской Берлюковой пустыни послушник Василий Розанов высказывает суждение о появлении святой иконы в монастыре, которое приводит нас в старинное село Кармолино: «…Рассказывают некоторые из братии, что эта икона Спасителя привезена в монастырь вместе с прочими иконами и вещами и утварью из упраздненной церкви села Кармолино, отстоящим от пустыни пяти верст».
Село Кармолино на реке Воря Московского уезда с 1585 года являлось вотчиной служилого дворянина Демида Черемесинова, позднее князей Волынских. В 1646 году село становится вотчиной служилых дворян Воейковых. В 1696 году по просьбе стольника Василия Ивановича Воейкова: «…по указу патриарха… а по челобитью стольника Василья Иванова сына Воейкова, велено: из Переславскаго уезда Залесскаго с погоста Андреевскаго старую Николаевскую церковь, разобрав, перевесть в Московский уезд, в Радонежскую десятину, в вотчину его, в сельцо Кармолино и построить на удобном месте во имя Всемилостиваго Спаса» 40. К началу XIX века село Кармолино с окрестными землями принадлежало уже Берлюковской пустыни. Кстати, общая площадь угодий монастыря составляла до 1917 года около 100 га. Обитель держала в с. Кармолино хозяйственное подворье, большую пасеку, а позже, при настоятеле игумене Ниле, приобрела в этом селе старый господский дом и парк и привела все это в хорошее состояние. Там проживала часть братии, занятая на работах на подворье.
Храм Спаса Нерукотворного в селе Кармолино к тому времени сильно обветшал. Сохранилась только его трапезная часть. С согласия местных жителей, ее и перевезли 31 октября 1806 года, при настоятеле иеромонахе Пахомии (Волкове), в Берлюковскую обитель вместе со всеми иконами и церковной утварью. А в селе Кармолино на этом месте был водружен большой поклонный крест с иконой Спаса. К этому кресту со времени настоятеля игумена Нила в Спасов день 16 (29) августа совершались из Берлюковской пустыни большие крестные ходы. Трапезная часть была поставлена в Берлюковской обители на месте, где сегодня стоит храм Всех Святых. Стали выпекать там хлеб. Вот в этой-то хлебопекарне и произошло обретение чудотворной иконы, что само по себе символично. Читаем об этом у иеромонаха Нила: «…в той храмине, где приуготовлялась ветхозаветная Пасха для общей трапезы или вечери учеников Христовых, в том месте готовился Спаситель на предание. В подобном же месте, где готовилась пища в общую трапезу братии, в хлебопекарне — Господь прославил чудотворением Свой Образ».
О времени написания чудотворного образа точных данных пока нет. Все известные нам авторы сходятся в одном, что икона древняя, но точной датировки не называет никто. Об этом пишет в своем «Сказании» и Василий Розанов, просто называя икону «древней» и уточняя, что она находилась в трапезной, среди других икон, писания которых рассмотреть было уже нельзя по причине их древности. Об этом же упоминает и отец Нил (Сафонов): «действительно нашли в хлебне ветхую и древнюю икону, но до того уже от времени потемневшую, что едва возможно было распознать изображение». Вот свидетельство из сборника для паломников того времени: «Но в 1829 году, между древними иконами, чудесно найден здесь образ Спасителя, предаваемого и лобзаемого Иудою Искариотским. Происшедшее от него исцеления привлекли усердствующих богомольцев, которые и ныне стекаются сюда во множестве». Наконец, архимандрит Пимен (Мясников), ныне прославленный в лике святых Пимен Угрешский, также в своих воспоминаниях о Берлюковской пустыни называет икону «древней»: «Сельцо это (имеется в виду Кармолино — авт.) называется Спасское потому, что тут в прежнее время была деревянная церковь…Половина этой церкви была отдана в Берлюковскую пустынь, и будто там из нее была сделана в то время пекарня, в которой, впоследствии (в 1829 году) была найдена древняя чудотворная икона явления, называемого Лобзание Христа Спасителя Иудою». О древности иконы пишут также известный собиратель истории Москвы И.К. Кондратьев: «Между древними иконами монастыря чудесно найден образ Спасителя, продаваемого и лобзаемого Иудой Искариотом», и церковный историк С.В.Булгаков: «В 1829 году в числе древних икон чудесно обретен здесь образ Лобзание Спасителя Иудою, и бывшие от него исцеления привлекли множество богомольцев».
Таким образом, мы можем утверждать, то, что икона была древней и происходила, предположительно, из Переяславль–Залесских земель.
26 июля 1888 года настоятель монастыря игумен Адриан (Разживин) обращается к Преосвященному Александру, викарному епископу Можайскому, с прошением отпускать из монастыря в крестные ходы вместо чудотворного образа Спасителя точную копию святой иконы: «…каждогодно износится Св. Чудотворная Икона Лобзание Христа Спасителя Иудою, в город Богородск и другие селения для Крестного хождения…Ныне сия Св. Икона приходит в ветхое состояние, так что износить оную на будущее время представляется опасно». Далее отец настоятель пишет: «Прошу Вашего Архипастырского разрешения отпускать для хождения вместо Св. Иконы, точную с оной копию, на что как надо полагать не последует пререкания со стороны усердствующих, привыкших каждогодно принимать Св. Икону в свои дома». Документ сей, интересен для нас двумя фактами. Настоятель пишет, что святая чудотворная икона пришла в совсем ветхое состояние к 1888 году (то есть прошло около 60 лет со дня обретения), что подтверждает частое использование образа в крестных ходах, а также то, что и усердствующих принять святую икону на дому было немало. Несомненно, из сказанного, что почитание народное святой иконы «Лобзание Иисуса Христа Иудою» было крайне велико.
Сохранились интересные воспоминания о событиях уже XX века, связанных с иконой, в том числе о благодатных «путешествиях» чудотворного образа по Богородской земле. В 1912, 1914 и 1916 годах по всему уезду прошли огромные крестные ходы с иконой «Лобзание Иисуса Христа Иудою». Масштаб их поистине поражает воображение.
Вот как описывает один из крестных ходов с иконой житель Богородска Федор Куприянов. «Осенью, недели за две до Покрова, в город Богородск приносили две иконы: Спасителя из Берлюков и Божию Матерь Иерусалимскую из Бронниц. Обе иконы встречались торжественно. На дворе было сыро, слякоть. Но все, и даже мы, малыши, пошли за мост встречать Спасителя. Было часа три дня. На дамбе, по которой несли икону, грязь была жидкая на четверть, и меня поразило, что множество народу шло по ней, как посуху. Мы далеко не ходили, а примостились на сухом бугорке, перейдя мост. Из Богоявленского собора вышли встречать священники в сопровождении нескольких хоругвей. Около второго моста, где посуше, священство остановилось, дожидаясь, когда подойдут остальные. Тут же, после встречи отслужили краткий молебен, и пошли в собор, где был новый молебен, и встречающие прикладывались. Икону несли на специальных носилках восемь человек. Образ возвышался над толпой, сверкал ризой и, как бы возвышался над темным людским морем. Такого образа как Берлюковский Спаситель, я больше нигде не встречал: в середине идет Спаситель, по бокам два воина, и на ходу Его целует Иуда. Образ оставался в городе несколько дней. Его носили по домам служить молебны…».
А вот описание Крестного хода 1912 года, оставленное нам его непосредственным участником, позволяющее составить впечатление о грандиозности этого события: «…паломники уже трех приходов: сел Каменки, Кудинова и Купавны отправились в Берлюковскую пустынь, причем от каждого прихода были несены свои хоругви и иконы, так что всего было несено 12 пар хоругвей и много икон…паломники в количестве 2000 человек прибыли в Берлюковскую обитель, где их встретила братия монастыря с крестным ходом при торжественном колокольном звоне; навстречу выходил настоятель монастыря иеромонах о. Петр». Можно представить себе величественную картину этого шествия, когда человеческая река, состоящая из 2000 паломников, с пением, иконами и хоругвями вливается под звон колоколов в святые врата Николо-Берлюковской обители.
И еще одно дорогое для нас воспоминание. Перед чудотворным образом Спасителя, совершая паломничество в Берлюковскую пустынь вместе с мамой Пелагеей Афанасьевной, молился уроженец г. Богородска (ныне г. Ногинск) Сережа Извеков, будущий Святейший Патриарх Московский и всея Руси Пимен. Впоследствии, в дни, когда решался вопрос о назначении иеромонаха Пимена на должность наместника Псково–Печерского монастыря, ему дарят редкую икону. Это была икона из детства, образ «Лобзание Иуды». Вот как пишет об этом эпизоде епископ Сергий (Соколов), бывший иподиакон Патриарха: «Весть о новом назначении застала его врасплох…он тяжело переживал предстоящие перемены в своей жизни. Но вот в один из этих дней ему передали в дар от неизвестных лиц редкую икону. Каково же было его удивление, когда он увидел перед собой образ «Лобзание Иуды». «Я воспринял это событие как посылаемое мне Божие благословение, рассказывал Святейший. — Все мои сомнения и опасения исчезли». Такое напутствие на предстоящие труды на благо Церкви Христовой, получил иеромонах Пимен, будущий Святейший Патриарх.
И кто знает, может быть именно тогда, когда Сережа Извеков молился перед чудотворным образом Спасителя в Николо–Берлюковском монастыре, и созревало в нем решение стать монахом. Во всяком случае, можно с уверенностью сказать, что паломничества в Берлюковскую обитель не остались для будущего Патриарха рядовыми эпизодами детства. Вчитываясь в строки, написанные Святейшим уже много лет спустя в память о посещении Берлюковской обители, понимаешь, какой глубокий след оставила в его душе молитва перед чудотворным образом «Лобзание Иисуса Христа Иудой».
И в воскресенье десятое здесь торжество,
Богомольцы идут отовсюду.
В день престольный навстречу Само Божество
Устремляется к верному люду.
Помню, в летнем соборе на левом столбе
Стоял образ святой чудотворный.
В этот день и конца не увидишь толпе,
Что подходит с мольбой благотворной.
В этот день я стоял среди пестрой толпы.
Каждый год, посещая обитель,
Звуки шепота слушал народной молвы
С обращеньем, чтоб слышал Спаситель.
И теперь я молюсь, чтоб Господь не лишил
Меня вечных обителей рая.
И, простивши меня, взять к Себе поспешил,
На грехи, и порок не взирая.
***
Толпятся люди грудою,
Вот образ тот святой —
«Лобзание Христа Иудою»,
Целебный, небольшой.
В красивой ризе с камнями
Икона хороша,
В молитве светлой пламенной
Стремится к ней душа.
Прими, Господь, стремленье
И душу облегчи,
Мне даруй исцеленье
И вере научи.
С болью переворачиваем мы следующую страницу в истории монастыря. 1917 год. Приближается эпоха гонений на Русскую Православную Церковь и настоятель монастыря, игумен Петр (Орлов) поднимает многолюдные крестные ходы с чудотворной иконой. В июле большой крестный ход с иконой «Лобзание Иисуса Христа Иудой» и древней монастырской иконой Николая Чудотворца движется в Павловский Посад, по дороге служатся молебны. В октябре 1918 года игумен Петр поднимает второй крестный ход в город Богородск. Икону Николая Чудотворца везут на прекрасной резной коляске, купленной специально для нее семьей Ольховых из деревни Авдотьино. Икона «Лобзание Иисуса Христа Иудой» несется до города все время на руках. В апреле 1919 года совершается третий крестный ход в Павловский Посад и его окрестности.
21 марта 1919 года исполком Богородского совета рабочих и крестьянских депутатов принимает постановление «…передать Берлюковскую пустынь со всем инвентарем и с 12 десятинами земли в распоряжение отдела социального обеспечения для устройства детской колонии». Устройство колонии у властей не получилось и вскоре началось устроение и заселение в обитель инвалидного дома для красных воинов и их семей.
Советская власть выселяет монахов из обители, а игумен Петр благословляет новый крестный ход с чудотворной иконой в город Богородск, с посещением по пути селения Купавна. В январе–феврале 1920 года состоялся последний крестный ход Берлюковской братии в город Павловский Посад и все его окрестности.
Бог лишает людей того, что они перестают ценить. Отошли люди от Веры Православной, веры своих предков, и было у них отобрано все. Но еще горели лампады в обители, еще бил 1000–пудовый Берлюковский благовестник, еще молились отцы о даровании русскому народу разума. Старались вымолить Отечество наше. До самого последнего момента из келий, пещер и храмов возносила к Богу молитвы за русский народ берлюковская братия.
25 апреля 1922 года — это дата последнего документального упоминания об иконе «Лобзание Иисуса Христа Иудою». В этот день в Николаевской Берлюковской пустыни состоялось изъятие представителями Советской власти церковных ценностей из всех монастырских храмов. С чудотворного образа была снята и увезена в «Гохран» серебряная вызолоченная риза в числе других многочисленных монастырских святынь54. Икона исчезла.
А теперь попробуем поразмышлять, пожалуй, над самым главным. О чем эта икона и почему Господь явил русским людям этот образ в XIX веке? У Господа ничто не бывает случайным. Не случайно, что явлена была икона именно с таким сюжетом, не случайно, что явлена была она именно в то время, не случайно, что первое чудо от иконы — прозрение слепой. Попытаемся понять, что об этом думали берлюковские монахи в XIX веке и что об этом думать нам сейчас, в XXI веке.
Время обретения иконы было крайне тревожным для Православной Руси. Обретение образа произошло в 1829 году, когда многие отошли от спасительного пути и впали в заблуждения: «В Россию из Западной Европы проник еретический мистицизм, который распространился в придворных кругах и среди дворянства». Привлекал этот мистицизм многих тем, что не обязывал к строгим правилам христианской жизни и давал человеку полную свободу к греховной жизни. Пустив, глубокие корни, пагубное учение повело свое наступление на монастыри и монашество. Немногие решались ревностно встать на защиту правой веры и отеческих преданий. Явление и обретение в Берлюковской обители, отличавшейся своими строгими монашескими правилами, образа, запечатлевшего предание Спасителя Его учеником, указало правильность пути на твердое стояние в единственно верной и спасительной истине Христовой. И вот в 1825 году все это выливается в масонский заговор, под названием «восстание декабристов». А ведь сказано: «…не прикасайтеся помазанным моим…» (Пс.104, 15).
Среди тех, кто выбрал иной путь, встав на защиту православной веры и отеческих преданий, были и монахи Берлюковской пустыни. Конечно, берлюковские монахи пытались осмыслить чудо обретения иконы. Из дневниковых записей56 становится ясно, что братия воспринимала это как укрепление, как помощь Божию, как указание на спасительность выбранного пути, пути твердого стояния в единственно верной и спасительной истине Христовой. Все в том же документе «Взгляд на Николаевскую Берлюковскую пустынь» читаем: «…Безмолвная тишина уединенного места невольно вливает в сердце чувство благоговения, располагает душу к молитве и горестной думе о предании Спасителя неверным учеником в руки законопреступников, — о предании, которое через много протекших веков, вновь здесь повторено для нас в чудотворном образе Спасителя нашего…».
«Сии трогательные увещевания, не для ли настоящего века повторяются глаголами чудотворений от пречистого образа Спасителя? Это не прямое ли указание на тех, кои придерживаются одною внешнею стороною христианства, видящие не видят, что исповедание имени Христова одними устами — есть льстивое лобызание Иудино? Не есть ли это громкая проповедь, обличающая многих в постыдном предательстве сына Божия на поругание, когда они, в слепоте ума, ожесточаются безверием и презирают спасительное учение Евангелия, когда они не повинуются постановлениям Православной церкви, которая есть таинственное тело Христово? И не для этого ли совершалось чудо первоначально над ослепшею женою, дабы вразумить слепотствующих душевными очами и просветить их светом истинного Богопознания и обращения на путь правый? …Но для большого утверждения в вере, надежде и любви к Спасителю, нужно обратить внимательный взгляд на чудотворение совершенное первоначально над ослепшею женой».
О событии, изображенном на иконе, повествуют все четверо евангелистов. Гефсиманский сад. Кроткий незлобивый Христос, свирепые воины, пришедшие взять Спасителя и один из учеников Его, особо доверенный, казначей, предающий Его и заявляющий о своем предательстве знаком любви — поцелуем.
…вот Иуда, один из двенадцати, пришел, и с ним множество народа с мечами и кольями, от первосвященников и старейшин народных» (Мф. 26, 47).
«Иисус же, зная все, что с Ним будет, вышел и сказал им: кого ищете? Ему отвечали: Иисуса Назорея. Иисус говорит им: это Я. Стоял же с ними и Иуда, предатель Его. И когда сказал им: это Я, — они отступили назад и пали на землю. Опять спросил их: кого ищете? Они сказали: Иисуса Назорея. Иисус отвечал: Я сказал вам, что это Я; итак, если Меня ищете, оставьте их, пусть идут, да сбудется слово, реченное Им: из тех, которых Ты Мне дал, Я не погубил никого» (Ин. 18, 4-9).
Предающий же Его дал им знак, сказав: Кого я поцелую, Тот и есть, возьмите Его. И, тотчас подойдя к Иисусу, сказал: радуйся, Равви! И поцеловал Его. Иисус же сказал ему: друг, для чего ты пришел? Тогда подошли и возложили руки на Иисуса и взяли Его» (Мф. 26, 48-50).
И вот Господь впервые открыто называет Иуду предателем: «… Иуда! целованием ли предаешь Сына Человеческого?» (Лк. 22, 48).
«Симон же Петр, имея меч, извлек его, и ударил первосвященнического раба, и отсек ему правое ухо. Имя рабу было Малх» (Ин. 18, 10).
«Тогда Иисус сказал: оставьте, довольно. И, коснувшись уха его, исцелил его» (Лк. 22, 51).
«…Иисус сказал им: как будто на разбойника вышли вы с мечами и кольями, чтобы взять Меня. Каждый день бывал Я с вами в храме и учил, и вы не брали Меня. Но да сбудутся Писания. Тогда, оставив Его, все бежали» (Мк. 14, 48-49).
Так совершилось самое страшное в истории человечества — предательство Бога. Об этом и рассказывает икона «Лобзание Иисуса Христа Иудою».
В своем очерке о Николо–Берлюковской пустыни иеромонах Нил с горечью напишет: «…Коль безупречна Божественная Любовь, которая самого ожесточенного врага называет еще другом!…Друг Мой, Иудо, зачем ты здесь?.. Почто решился на таковой безчеловечный поступок?.. Почто возненавидел Меня тогда, когда Я совокупил тебя с ликом избранных учеников Моих?.. Почто разлучился со Мною, — когда Я готовил тебе вечное со Мною Царство?».
Об этом же говорит и святитель Иоанн Златоуст: «Так как…Иуда был господином своих помыслов и в его власти было не повиноваться им и не склоняться к сребролюбию, то он, очевидно, сам ослепил свой ум и отказался от собственного спасения…Посмотри, сколько сделал Христос, чтобы склонить его на Свою сторону и спасти его: научил его всякому любомудрию и делами и словами, поставил его выше бесов, сделал способным совершать многие чудеса, устрашал угрозою геенны, вразумлял обетованием Царства, постоянно обличал тайные его помышления, но обличая не выставлял на вид всем, омыл ноги его вместе с прочими учениками, сделал участником Своей вечери и трапезы, не опустил ничего – ни малого, не великого; но он добровольно остался неисправимым».
Да, Иуда добровольно предал Христа, добровольно отказался от покаяния и добровольно лишил себя жизни. «…Грех и вину Иуды можно назвать абсолютными: им нельзя найти никакого оправдания, никаких смягчающих обстоятельств».
В начале прошлого века протоиерей Павел Алфеев пишет: «В самый момент предательства Христос называет Иуду другом. Какая нежная и, в данный момент, скорбная любовь слышится в этом слове. Этим высоким и святым именем Христос назвал Лазаря, когда он умер (Ин. 11, 11), и апостолов в своей прощальной беседе (Ин. 15, 14-15). На какую же недосягаемую высоту ставил Христос Иуду в тот самый момент, когда тот предавал Его вооруженным врагам! И в какую же глубокую бездну ада упал Иуда с такой высоты своего апостольского звания! Из друга Христа превратился в раба сатаны!». «Безмерность греха Иуды Христос определяет такими словами, которые должны наводить ужас на каждого…. не двенадцать ли вас избрал Я? Но один из вас диавол (Ин. 6, 70)». «Никто так высоко не ценил радость жизни, как Христос, Который затем и приходил на землю, пострадал и умер на кресте, чтобы возвратить человеку радость вечной жизни. И вдруг об Иуде Он так говорит: горе тому человеку, которым Сын Человеческий предается; лучше было бы этому человеку не родиться (Мф. 26, 24)». «Христос послал апостолов в мир с проповедью Евангелия Царствия Божия ко всем народам, чтобы они обратились от тьмы к свету и от власти сатаны к Богу (Деян. 26, 18). Из такого соотношения дела Христа и действий сатаны ясно, в чем состоит сущность греха Иуды и как велика тяжесть его греха&hellep; Он разрушал дело Христа, уничтожал все служение Христа и самую цель Его воплощения. И вот, когда вдумаешься в это, то становится страшно за Иуду. Действительно, лучше было бы этому человеку не родиться!». «Иуда, совершив страшное дело, удавился. Но «потомки» его живут и действуют на земле до сих пор, и будут выполнять дело Иуды до кончины мира. Всякий христианин, стремящийся подменить Небесное Царство Христа земным в своих интересах, есть Иуда. Кто в служении Христу выражает и осуществляет служение плоти, кто на место любви Христовой ставит свой личный эгоизм, кто Самого Христа превращает в средство удовлетворения своего себялюбия, кто продает Христа ради земных благ, тот Иуда».
Над Иудой в полной мере исполнились слова Христа: «Никто не может служить двум господам: ибо или одного будет ненавидеть, а другого любить; или одному станет усердствовать, а о другом не радеть. Не можете служить Богу и мамоне» (Мф.6,24) и еще: «Кто не со Мною, тот против Меня» (Лк.11,23)
Церковь богослужебными текстами свидетельствует: «Иуда разумом сребролюбствует, на Учителя враждебне подвизается…света отпадает, тьму приим, соглашает цену, продает Бесценнаго» (седален утрени Святого и Великого Вторника).
В наше время многие пытаются обелить, оправдать Иуду, сделать его героем. Прием не новый, так всегда поступали враги христианства. Недаром, памятник, поставленный большевиками в первые дни после Октябрьского переворота, был памятником Иуде в г. Свияжске. Памятник изображал человека, грозящего кулаком Небу. А сейчас «носятся» с «евангелием от Иуды», в котором тот представлен чуть ли не со–работником Христа в деле искупления человечества. Да не будет! Еще Иоанн Дамаскин писал: «Тот, кто согрешил, согрешил не с той целью, чтобы Бог одержал победу: ибо Бог не имеет нужды в нашем грехе, чтобы вследствие его явиться Победителем».
Этот текст был известен еще в конце второго века, когда, видимо, и появился. Приблизительно в 180 году святитель Ириней Лионский, непримиримый борец с ересями, писал о вымышленной истории, которую называли «евангелием от Иуды». Уже в то время Церковь признала это «евангелие» подложным. Так неужели сейчас, по прошествии почти двух тысячелетий, нам стало известно больше об этой истории, чем детям и внукам людей, живших в апостольские времена?
Давайте лучше сегодня, вслед за апостолами, которым Господь только что, на Тайной Вечери, сказал: «… один из вас предаст Меня», подходя приложиться к иконе, не побоимся спросить: не я ли, Господи?!&hellep; (Мф. 26, 21–22) . И постараемся услышать ответ.
* * *
Та чудотворная икона теперь, как и некогда, сокрыта от нас. На аналое в храме лежит другая икона, но обстоятельства ее появления в монастыре также весьма примечательны. В 1997 году иеромонаху Евмению, тогда еще клирику Владимирской церкви в подмосковных Мытищах, одна пожилая женщина подарила старую икону. Это была икона «Лобзание Господа нашего Иисуса Христа предателем Иудою». Отец Евмений долго недоумевал, почему к нему пришла именно эта икона? Ну, не Иудой же ему быть? А через 7 лет настоятель Николо-Берлюковской пустыни, иеромонах Евмений вывез первый грузовик с мусором из храма Христа Спасителя, построенного в свое время специально для явленной чудотворной иконы. Началось восстановление обители.
КАК ДОБРАТЬСЯ ДО ОБИТЕЛИ Здесь: http://berluki.ru/contact/
И народная, и традиционная медицина сходятся в одном. При лечении почечных болезней рекомендуют обильное питье и теплые ванны.
В театре теней используются плоские куклы, каждая из которых имеет четко выраженный силуэт. Потому их изображают в профиль - при помощи направленного освещения и плоского экрана. Представление осуществляется за экраном. Кукловод театра теней располагается между источником освещения и экраном, а зрители наблюдают темные силуэты персонажей.
Рубенс. Апостол Матфий
Лечение уха воском
