Прения сторон. Выступление адвоката обвиняемого:

выступление А.Л. Рудницкого, моего защитника


Мананникова – в психушку!
Выступление в прениях защитника от
НО «Мемориала» А.Л.Рудницкого

Вступление
Трехлетний эксцесс насилия над правом близится к своему позорному концу.
В прениях государственный обвинитель вопреки фактам заявил, что «вина подсудимого нашла свое под-тверждение в последовательных показаниях потерпевших Октябрева и Савона, свидетеля Полещука, и свидетеля Кутенева, а также в письменных материалах уголовного дела, которые были исследованы в су-дебном заседании». Обвинение утверждает, что «не доверять показаниям потерпевших нет никаких осно-ваний, они последовательно непротиворечиво давали показания как в ходе предварительного следст-вия…».
Преступление, в котором обвиняется Мананникова А.П., публичное оскорблении представителей власти при исполнении ими своих должностных обязанностей или в связи с их исполнением (ст. 319 УК РФ), было определено прокурором Еремеевой О.Н. как преступление против порядка управления и против правосудия - обвинение утверждает, что ст.319 входит сразу в две главы Уголовного кодекса РФ!. Это ин-новация в кодификации отнюдь не единственный пример креативного вклада прокурора Еремеевой О.Н. в развитие российского правосудия .
Настаивая, что защите не требуется времени на подготовку возражений по речи обвинения, прокурор ут-верждала, что в прениях не сказала ничего нового, а лишь изложила обвинительное заключение от 21.08.06, ничего в него не добавив. То есть прокурор придерживалась обвинительного уклона версии следствия (л.д.189-190), в которой полностью игнорированы и имеющиеся в деле документы, и противо-речия в показаниях даже потерпевших и свидетелей обвинения, не говоря уж об объяснениях подозревае-мого. Прокурор пошла еще дальше, не упомянув рапорты, объяснения, протоколы допросов всех пяти фи-гурантов дела, фигурирующих в обвинительном заключении, так как оказалось удобнее сделать вид, что даже их просто не было. По мнению обвинения, девять месяцев уголовного процесса, многочисленные документы, включенные в дело следствием и приобщенные в процессе, не заслуживают серьезного обсу-ждения. Обвинение считает уголовный процесс пустой формальностью, неспособной повлиять на реше-ние суда.
Полное отсутствие доказательств своих утверждений, ссылок на конкретные показания и документы сви-детельствуют, как ни странно, о высоком профессионализме государственного обвинителя Еремеевой О.В. Она отдает себе отчет, что любое их обсуждение не только обнаружит их противоречивость, а во многих случаях и лживость показаний, но и полностью опровергнет сформулированное обвинение. Тогда единственным доказательством вины обвиняемого останется высокое мнение государственного обвине-ния.
Защита, наоборот, заинтересована в подробном исследовании всех существующих доказательств, чтобы и с фактами в руках доказать невиновность обвиняемого:
1. Нельзя считать, что инспектора ГИБДД, противозаконно нарушая должностную инструкцию, на-ходились при исполнении служебных обязанностей.
2. Нельзя считать публичным оскорблением крик, который слышал единственный свидетель, ули-ченный в лживых показаниях суду, когда остальные участники эксцесса утверждают, что Манан-ников А.П. не повышал голос.
3. Следствие и обвинение не привели неоспоримых доказательств, что вопреки своим привычкам об-виняемый при задержании и проверке документов нецензурно выражался.
Но прежде чем приступать к детальному обсуждению доказательств напомним, что к преступлениям про-тив правосудия относится букет преступлений: превышение должностных полномочий (ст.286 УК РФ), незаконное задержание (ст.301 УК РФ), принуждение к показаниям (ст. 302 УК РФ), фальсификация дока-зательств (ст.303 УК РФ), заведомо ложный донос (ст.306 УК РФ), принуждение к даче показаний (ст.309 УК РФ), несомненные признаки которых в данном процессе никак не заинтересовали ни суд, ни государ-ственного обвинителя.
1. Провокация
Начнем с установленных судом фактов, с которыми все согласны. 31 марта 2006 г. лейтенанты милиции Октябрев В.Н и Савон Е.Ю., будучи в форме в присутствии неустановленного лица в штатском останови-ли машину известного политика Мананников А.П., потребовали у водителя и его пассажира курсанта 5 курса НВВКИ Кутенева А.С., предъявить документы для проверки. После этого они досмотрели багажник остановленной машины, отпустили пассажира, а Мананникову А.П. предложили следовать за ними в Цен-тральный РОВД, где его обвинили в публичном оскорблении представителей власти при исполнении ими служебных обязанностей (ст.319 КУ РФ).
По п. 3.1.2 Должностной инструкции инспектора ДПС (л.д. 32 далее «Инструкция») инспектор имеет право «проверять у граждан… документы… если имеются достаточные основания подозревать их в со-вершении преступлений или административных правонарушений…», а также имеет право по п.3.1.3 этой же Инструкции «останавливать на стационарных постах, контрольно-пропускных пунктах транспортные средства для проверки у водителей … документов, предусмотренных правилами дорожного движения РФ» (права и техпаспорт! АЛ). Этих оснований для задержания Мананникова А.П. у патруля не было: в рапортах пострадавших и протоколах допроса о нарушениях ПДД не упоминается. Кроме того, по п.3.1.8. Инструкции при задержании военнослужащих, подозреваемых в преступлении или административных правонарушениях, инспекторы обязаны передать их военным властям. Поэтому данное задержание и про-верка документов незаконны. Игра «Глобус-антитеррор», существование которой обвинением не доказа-но, основанием для нарушения прав граждан не является. Вопреки мнению обвинения, вряд ли суд может признать исполнением должностных обязанностей нарушение Должностной инструкции ин-спектора ДПС , ФЗ «О милиции» и п.1 ст.22 Конституции РФ.
Далее версии представителей власти, задержанного и свидетелей расходятся.
Мананников А.П. и свидетель обвинения Кутенев А.С. утверждает, что первый сразу предупредил пат-руль о незаконности их действий. Уже на следующий день, 01.04.06 он написал жалобу на незаконные со-трудников ДПС на имя прокурора Центрального района Кондратьева Ю.П., требуя «возбудить уголовное дело … за заведомо ложный донос, незаконное доставление в РУВД , превышение служебных полномо-чий» (л.д. 18). Вопреки закону это заявление о преступлении в установленном УПК РФ порядке не рас-следовалось.
Задержанный и свидетель Кутенев А.С., сидевший на переднем сидении рядом с водителем, утверждают, что Мананников А.П. разговаривал с Октябревым В.Н. спокойно, не повышая голос, каких-либо оскорб-лений не допускал. (Хорошо, можно сказать профессионально, знакомый с повадками милиционеров, Ма-нанников А.П. в целях самосохранения не стал бы оскорблять милиционеров с автоматами, большинство из которых прошло практику обращения с согражданами в Чечне, даже если бы и позволял себе скверно-словие в быту. Наличие оружия у патрульных при задержании подтвердил свидетель Полещук В.А. (л.д.278)). Потерпевшие Октябрев В.Н., остановивший машину Мананникова А.П., и Савон Е.Ю., нахо-дившийся рядом, 17.04.08 утверждали, что Мананников А.П. спросил: «Почему такая бдительность? На основании чего Вы меня остановили?» (л.д.49,54) и, получив разъяснения, сказал: «Совсем менты….». Правда в суде Октябрев В.Н. уточнил, что Мананников А.П. «попросил в вежливой форме объяснить» (л.д.253), Савон Е.Ю., напротив, доложил, что «Мананников остановился и сразу обматерил». Свидетель обвинения Полещук В.А., сидевшей в патрульной машине, утверждает, что Мананников А.П., только подъехав, стал кричать (а иначе он бы ничего не смог услышать за закрытыми стеклами!), оскорбляя патрульных офицеров матерной бранью.
К общему сопоставлению этих показаний мы вернемся позже. А пока заметим, что квалифицирующий признак преступления по ст.319 УК РФ – публичность оскорбления представителя власти. В данном слу-чае ее олицетворяет единственный свидетель обвинения - Полещук В.А., слышавший непрерывный крик из-за закрытых стекол. Свидетель Кутенев А.С., сидевший рядом, этих криков не слышал, хотя за это и был исключен из НВВКИ. Это явная недоработка следствия – Полещук В.А. должен был увидеть проез-жавший мимо автобус, все 53 пассажиров которого были возмущены поведением Мананникова А.П., ос-корблявшего в изощренной форме любимых всем народом инспекторов ГИБДД. Нет сомнения, что свиде-тель обвинения Полещук А.В. не постыдился бы это утверждать в суде, и это стало бы главным козырем обвинения. Абсурдность обвинений Мананникова А.П. на основе этих последовательных и непротиворе-чивых показаний станет еще очевидней после изучения всего комплекса свидетельств потерпевших и сви-детелей в следующих разделах речи.
Таким образом, незаконные остановка машины и проверка документов у водителя и пассажира были яв-ной провокацией. Но доказательств, что Мананников А.П. поддался на эту провокацию, обвинение не предоставило. Прокурор не заметила явных противоречий в упомянутых выше показаниях и ограничилось бездоказательным утверждением, что «не доверять показаниям потерпевших нет никаких оснований…», но не привела каких-либо оснований не доверять показаниям Мананникова А.П. и Кутенева А.С. Считаю, что суд в этой ситуации должен применить принцип: «Неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого» п.3 ст. 49 Конституции РФ. Хотя лично у меня никаких сомнений в его невиновности нет!

2. Показания потерпевших
В материалах дела представлены Протокол письменных объяснений Октябрева от 14.04.08 (л.д.39), полу-ченный на стадии доследственной проверки, и протокол его допроса в суде как потерпевшего от 17.04.06 (л.д.53). Содержательные части этих документов идентичны. Дословное совпадение текстов позволяет ут-верждать, что один из них фальсифицирован (п.2 ст. 303 УК РФ): или письменные объяснения оформлены задним числом, или допрос не проводился и был просто перепечатан. Подписавший эти документы офи-цер Октябревым В.Н. – соучастником этой фальсификации доказательств. Офицер Савон Е.Ю. также подписал совпадающие дословно Протокол письменных объяснений от 14.04.06 (л.д.43) и Протокол до-проса от 17.04.06 (л.д.48).
В этих документах, как и в своих рапортах от 31.03.06 (л.д. 6,7) офицеры Октябрев В.Н. и Савон Е.Ю. на-рушение заведомо им известных Инструкции, ФЗ «О милиции» и п.1 ст.23 Конституции РФ оправдывали участием в операции «Глобус-Антитеррор», проводимой по распоряжением начальника ГИБДД г. Ново-сибирска полковника Ольденруга Д.Х. Однако, офицерам должно быть известно, что «лицо, совершившее умышленное преступление во исполнение заведомо незаконных приказа или распоряжения, несет уголов-ную ответственность на общих основаниях» (п.2. ст.42 УК РФ).
В упомянутых выше документах потерпевшие говорили об операции «Глобус-Антитеррор», а в своих по-казаниях суду 13.11.08 они назвали ее учебной (л.д.254). Когда они говорили правду?
Но ни следствие, ни обвинение документально не подтвердили существование этой операции. Ни Мананников 01.04.06 (л.д.18), ни Кутенев А.С. на допросе 23.07.06 (л.д.83) об этой операции не говорили ни слова, хотя для Мананникова А.П. было бы важно связать свое задержание со специальной операцией. Может ли суд вместе с обвинением верить в этом вопросе на слово потерпевшим? Почему не привлечен к ответственности полковник Ольденруг Д.Х., отдавший противозаконное распоряжение? Таким образом, существование учебной операции «Глобус-Антитеррор» в ходе судебного заседания не доказано
На допросах 17.04.06 потерпевшие заявили, что информировали Мананникова А.П. и Кутенева А.С. об операции «Глобус-антитеррор» и предлагали ему позвонить по телефону (л.д. 54), а суде через три года выяснилось, что кроме упомянутого звонка Мананникову «предоставили постановление» (л.д.253). Когда они говорили правду? И почему этого постановления нет в материалах дела?
Понимая, что незаконные остановка и проверка документов со ссылкой на недоказанную учебную опера-цию юридически крайне уязвимы, через три года на допросе в суде 13.11.2008 г. потерпевшие «вспомни-ли», что остановили Мананникова А.П. за превышение скорости (л.д. 253). Октябрев В.Н. вспомнил, что он стоял с измерительным прибором. (Мананников А.П. утверждает, что это был автомат! Это подтвердил в показаниях суду свидетель Полещук В.А.). Но, по его словам, протокол о превышении скорости не оформлялся, так как «доказательств не было, и сейчас их нет» (л.д.256). Суд, в отличии от прокурора, не может признать фактом игру памяти потерпевшего.
Эти многочисленные противоречия в показаниях потерпевших и их голословные утверждения, противоречия показаниям других участников процесса, вполне опровергают мнение прокурора об отсутствии оснований сомневаться в достоверности показаний потерпевших. Суд должен учесть, что, нарушив закон, они вынуждены оправдываться.
3. Показания свидетеля обвинения Полещука В.А.
Если показания обвиняемого и потерпевших противоречат друг другу, если потерпевшие через два с по-ловиной года изменили свои показания в существенных деталях, так что есть основания сомневаться в их достоверности, то вину обвиняемого суд может установить только на основании показания свидетелей. В этом смысле показания Полещука В.А. – главная надежда обвинения и имеют принципиальный характер. Но он эти надежды не оправдал. Поэтому прокурор и не решился обсуждать его противоречивые, а порой и явно лживые показания.
С 28.04.06 (л.д. 59) до 15.08.06 следователь Афанасьев А.А. не мог разыскать этого свидетеля. Суду дос-товерно известно, что Полещук В.А. более 10 лет не проживает по адресу 2-ой пер. Седова, дом 12а - ра-порты 02.05.06 (л.д. 61), 23.05.06 (л.д. 60) и 24.05.06 (л.д. 58). Суд также не смог разыскать этого свидете-ля по этому адресу. Но также достоверно известно, что он дважды во время следствия 31.03.06 (л.д.8) и 15.08.06 (л.д.98) и в судебном заседании 08.12.08 (л.д. 274) настаивал, что проживает по этому адресу. По-чему прокурора не смущает эта ложь?
В протоколе допроса от 15.08.06 он назвал себя временно безработным, а в судебном заседании 08.12.08 выяснилось, что он уже много лет директор ООО «Атлант», адрес которого совпадает с адресом вытрез-вителя. Этот директор не смог сообщить суду, какие услуги его предприятие оказывает населению. В этом, по мнению обвинения, невозможно заметить никакого противоречия.
По его показаниям, когда его остановили 31.03.06, с ним рядом сидел его «знакомый Олег, который в на-стоящее время находится в Германии» (л.д.99). А в суде оказалось, что его друга звали Сергей Иванович, который теперь в Иркутске и связи с ним он не поддерживает.
По протоколу от 15.08.06 инспекторам ПДС он предъявил удостоверение дружинника ОСБ при ГУВД НСО, договорился, что поставит машину на стоянку и ему вернут документы.. Вернувшись со стоянки, он стал активным участником задержания Мананникова А.П.. А написав объяснительную, ушел, забрал ма-шину с автостоянки обратно и уехал по своим делам» (л.д.99). Таким образом, из его показаний следует, что единственной целью его общения с инспекторами ПДС были свидетельские показания против Манан-никова А.П.
В суде Полещук В.А. заявил, что «никакого отношения к правоохранительным органам не имеет, с ГИБДД не сотрудничал». Но потом говорит, что является членом Общественного совета поддержки ГИБДД, и в этом качестве, не имея своего автомобиля, развозит милиционеров, когда надо. Эту общест-венную обязанность и работу директора он совмещает с работой «в должности общественного помощника ОСБ» (отдела собственной безопасности) – помощник майора Ждановой Ж.В. На самом деле, такого Со-вета нет и никогда не существовало. Обвинение не предоставило доказательств его существования и спи-сок его членов за 2006 г., предпочитая поверить на слово. Когда суд продолжительное время не мог разы-скать этого свидетеля, Октябрев В.Н. позвонил и пригласил его, но Полещук В.А. не знает, откуда Октяб-реву В.Н. известен его телефон. Судом не установлено, какие таинственные цепи связывают этих людей. Но при всем этом суду предлагается поверить, никакого отношения к правоохранительным органам По-лещук В.А. не имеет, а 31.03.06 он чисто случайно оказался свидетелем задержания Мананникова А.П. (Аналогично 15.05.09 майор Лазарев из Центра по борьбе с экстремизмом случайно завез задержанного Артема Лоскутова во двор, где уж совсем случайно оказались двое профессиональных понятых).
Потерпевшие, обвиняемый и Кутенев Е.С. утверждают, что 31.03.06 человек в штатском находился рядом с патрульной машиной в 2-5 м. от машины обвиняемого. Сам он на допросе 15.08.06 сообщил, что нахо-дился в пяти метрах от машины. А в суде вдруг выяснилось, что во время задержания Мананникова А.П. он сидел на переднем сидении в машине с Октябревым В.Н.
Такие противоречия в показаниях Полещука В.А. следствию и в суде объясняются тривиально. Мананни-ков А.П. утверждает, что свидетель обвинения Полещук В.А. и безработный, и директор одновременно, неспособный повторить приписываемые ему показания, не имеет никакого отношения к человеку в штат-ском, руководившему операцией по его задержанию и 31.03.06 подписавшему свои объяснения. Свиде-тель Кутенев А.С., познакомившись с предъявленной ему фотографией, тоже заявил, что это другой чело-век.
Обвиняемый и Кутенев А.С. показали, что Октябрев В.Н. подходил к этому человеку и показывал доку-менты задержанных. В протоколе допроса свидетеля, найденного только 15.08.06 (л.д.98) подтверждается, что он стоял в нескольких метрах и «ко мне подходили сотрудники и подносили водительское удостове-рение Мананникова» (л.д.99). Поэтому Мананников А.П. и Кутенев А.С. воспринимали человека в штат-ском как руководителя спецоперации. Обвинение и потерпевший не предъявили иного объяснения, поче-му побитый жизнью, испитой человек, неспособный выучить свои показания, случайный свидетель экс-цесса сидел в патрульной машине на переднем сидении и зачем патрульные подносили ему документы за-держанных?
Для характеристики личности Кутенева В.А. можно добавить, что 29.01.07 он был лишен водительских прав «за управление транспортным средством в состоянии опьянения», а 25.03.02 задержан по подозре-нию в хранении наркотических веществ (л.д.138). Из таких людей набираются дружинники ОВД ГУВД НСО, помощники майора Ждановой, члены общественного совета и свидетели обвинения, а иногда и по-нятые.
В соответствии с обвинительным уклоном среди этого моря противоречий и лжи государственный обви-нитель выбрала островки прокурорской правды, соответствующие целям государственного обвинения. Но суду придется или гадать, какие показание обвинение считает правдоподобными и по каким критериям, или, исходя из принципа состязательности, определить насколько доводы защиты убедительней голо-словных утверждений обвинения.
4. Свидетель обвинения Кутенев А.С.
Свидетель Кутенев А.С. в судебном заседании 12.05.09 не путался в показаниях, не жаловался на память (л.д.108-120). Он подтвердил свои показания на допросе(л.д.82-84), что он сидел на переднем сидении, рядом с Мананниковым А.П., который разговаривал с патрульными спокойно и нецензурных выражений не употреблял, что Мананников А.П. указал Октябреву В.Н., которого Кутенев А.С. опознал в суде, на не-законность проверки документов у пассажира, что Октябрев В.Н. показывал документы Мананникова А.П. человеку в штатском, стоявшему в 5 м., около патрульной машины, что потом также был предъявлен человеку в штатском военный билет, что возвращение военного билета лейтенант милиции Октябрев В.Н. сопроводил нецензурной бранью.
Потерпевший Октябрев В.Н. против этих обвинений не возражал и молча краснел. А после попросил раз-решения у суда разрешить ему не участвовать в дальнейших судебных заседаниях.
В судебном заседании Кутенев А.С. заявил, что опухший Полещук Е.Ю. на фотографии, сделанной в суде, не похож на энергичного и компетентного человека, руководившего операцией, которому патрульные подносили все документы.
Кутенев А.С. сообщил суду, что в первом отделе НВВКУ подполковник Плюхин и майор Непомнящих требовали от него изменить показания, угрожая в противном случае исключить его из Военного института и угрожали неприятностями по работе его матери. Проявив незаурядное гражданское мужество, курсант Кутенев А.С. отказался лжесвидетельствовать, его за два месяца до выпуска, 03.05.2007 г. отчислили из училища. В справке (л.д.139) утверждается, что он «отчислен из училища в связи с невыполнением воен-нослужащим условий контракта (в том числе невыполнения требований к дисциплинированности)».
Суд не счел нужным защитить свидетеля и отказал мне в ходатайстве вынести частное определение по поводу преступления против правосудия по признакам ст. 302 УК РФ. Прокурора этот эпизод тоже не за-интересовал.

5. Следствие
14.04.09 против Мананникова А.П. было возбуждено уголовное дело по факту оскорбления представите-лей власти - сотрудников ДПС, лейтенантов милиции Октябрева В.Н. и Савона Е.Ю. при исполнении ими служебных обязанностей (ст.319 УК РФ), которые 17.04.06 были признаны потерпевшими и в этот же день допрошены. В обвинительном заключении от 21.08.08 кроме рапортов от 31.03.06, письменных объ-яснений от 14.04.06, показаний от 17.04.06 потерпевших фигурируют объяснения Мананникова А.П. от 04.04.06, его заявление от 05.04.06 и его объяснение от 12.04.07, данное при задержании в Москве, а также показания свидетеля Кутенева А.С. от 25.07.06, объяснение свидетеля Полещука В.М. от 31.03.06 и его показания от 15.08.06.
Только эти показания вошли в обвинительное заключение, на составление которого ушло еще два года. Предварительное следствие злостно затягивалось. Подозреваемый Мананников А.П., вызванный повест-ками, аккуратно являлся к следователю, но никаких процессуальных действий с его участием не проводи-лось – он лишь получал следующую повестку. Это не помешало следователям трижды объявлять его во всероссийский розыск. Причем один раз 29.11.07 он был объявлен в розыск между двумя посещениями следователя 21.11.07 и 02.11.07. Зам. начальника следственного управления Ворожевич 28.11.07 (письмо приобщено к материалам дела 02.06.2009 г.) не обнаружил в данном факте никаких нарушений закона. Однако 15.04.08 прокурор Центрального района Кондратьевым Ю.П. установил (л.д.139), что следователь Терентьев А.В. дважды незаконно приостанавливал следствие, причем второй раз розыск не осуществлял-ся, а постановление о розыске от 29.09.2007 г. никуда не направлялось.
Обвиняемым Мананниковым А.П. суду были представлены многочисленные доказательства, что во время «розыска» он участвовал в публичных акциях, на которых в обязательном порядке присутствовали пред-ставители РОВД Центрального района и ФСБ, принимал участие в судебных заседаниях, общался с пред-ставителями Центральной и Железнодорожной прокуратуры, получал ответы на свои обращения и жало-бы в различные инстанции, а фиктивный федеральный розыск использовалось только для затягивания предварительного следствия. Признав незаконность объявления Алексея Мананникова в федераль-ный розыск, суд будет вынужден закрыть производство из-за истечения срока давности.
Апофеоз этого следственного беззакония - процедура окончания предварительного следствия. В деле имеются два протокола от 14.08.08 Протокол ознакомления с материалами дела (л.д.185-187) и Протокол уведомления об окончании следствия (л.д.184). Вместо подписи Мананникова А.П. оба протокола подпи-саны защитником Шлыковым Р.В. Если верить этому протоколу, то Мананников А.П. вместе с незнако-мым ему Шлыковым Р.В. с 12:00 по 13:00 ознакомились со 184 страницами дела, но Мананников А.П. оба протокола подписать отказался. Следователя Кобец Г.А. вполне устроила подпись ее защитника Шлыкова Р.В. Мананников А.П. в судебном заседании 02.06.09 утверждал, что, несмотря на два высших образова-ния, одного часа ему не хватило бы только на ознакомление с 184 стр. дела. Но назначенный следователем (ордер от защитником Шлыков Р.В. – ордер от 16.08.08 (л.д. таких сложностей не испытывал и оправдал доверие следствия, расписавшись где надо в протоколах от 14.08.08 задним числом. Кутенев А.С. и По-лещук В.А. были привлечены как свидетели обвинения, а обвиняемый на этой стадии был лишен возмож-ности пригласить свидетелей защиты.
Следователь Кобец Г.А. постановлением от 16.08.08 отказала подозреваемому в возможности пригласить своего адвоката Молькову И.А. и приобщила к делу ордер от 16.08.08 назначенного ею без согласия Ма-нанникова А.П. адвоката Шлыкова Р.В. Протокол допроса подозреваемого от 16.08.08, уведомленного об окончании дела за два дня до этого, и Постановление о привлечении Мананникова А.П. в качестве обви-няемого от 16.08.08 содержат запись обвиняемого, что в отсутствии адвоката Мольковой И.В. действия следствия он считает незаконными.
В судебном заседании 02.06.09 государственный обвинитель не нашла никаких противоречий в этих фак-тах, и обещала привести доказательства этого в прениях. Но, к сожалению, она забыла это сделать, то есть никаких доводов оправдывающих это грубейшее нарушение прав подозреваемого Мананникова А.П. она не нашла.

Что же следствие представило суду?

6. Государственное обвинение
Прокуратура призвана осуществлять две противоположные функции: надзор за законностью процессу-альной деятельности органов дознания и предварительного следствия и уголовное преследование от име-ни государства в ходе уголовного судопроизводства. (п.1 ст.37 УПК РФ). Но именно следователи проку-ратуры, сфабриковали дело Мананникова А.П. , не чураясь нарушений закона (см. раздел 2). Во время судебных заседаний у государственного обвинения не было выбора - оно было обязано поддерживать об-винение. За время процесса сменилось пять помощников прокурора Центрального района г. Новосибир-ска. Не обошлось без досадных накладок: 06.10.08 в роли государственного обвинителя дебютировал в этом процессе бывший следователь прокуратуры Центрального района Терентьев А.В., который , как установил прокурор Центрального района Кондратьев Ю.П., дважды незаконно приостанавливал предварительное следствие в связи с розыском подозреваемого (л.д.136). В судебном заседании г-н Терентьев А.В. разъяснял целесообразность замены следователем Кобец Г.А. без согласия подозреваемого его адвоката Мольковой И.В. на более удобного для следствия адвоката Шлыкова Р.В.
В целом прокуратура продемонстрировало полное нежелания уточнить факты по предъявленному Мананникову А.П. обвинению. В подавляющем большинстве случаев государственный обвинитель возражал без всяких аргументов против вызова свидетелей защиты в суд и приобщении других доказательств. Прокуратура саботировала неоднократные поручения суда доставить в суд свидетеля об-винения Кутенева А.С., и не смогла разыскать ни адреса, ни телефона УФМС по Ярославской области для уточнения его адреса (защите удалось найти этот телефон в 10 минут, не выходя из здания суда!).
Помощник прокурора Еремеева О.Н., несмотря на прямое поручение Новосибирского областного суда, возражала против рассмотрения в суде обстоятельств неоднократного объявления подозреваемого в ро-зыск и прекращения следствия, а также криминальных подробностей ознакомления подозреваемого с ма-териалами дела, не нашла противоречий в том, что следствие было закончено 14.08.06, а 16.08.08 состоял-ся допрос подозреваемого Мананникова А.П.
Явно надуманным выглядит довод прокурора, что у обвиняемого возник прямой умысел публично оскор-бить представителей власти, исполняющих служебные обязанности, когда он увидел сидящего в патруль-ной машине свидетеля обвинения Полещука В.А. Для публичных оскорблений Мананников А.П. выбрал бы митинг, пикет, пресс-конференцию или публикацию в прессе, но он воспитанный и законопослушный гражданин.
Когда судебное следствие было, фактически, закончено, помощник прокурора Центрального района Ере-меева О.Н. вопреки закону и без каких-либо оснований ходатайствовала о направлении Мананникова А.П. на стационарную, а затем на амбулаторную судебно-психиатрическую экспертизу. Так как решение о на-правлении на судебно-психиатрическую экспертизу принимает федеральный суд во время предваритель-ного следствия, то единственная цель данного демарша – оскорбить и вывести из равновесия обвиняемо-го. Доводы государственного обвинения – гиперактивная защита Мананниковым А.П. своих прав и за-конных интересов, бредовое отрицание своей вины, не доказанной следствием, но вполне очевидной для прокуратуры, и недостаточно активная любовь к прокуратуре, преднамеренно иди случайно буквально повторяют признаки вялотекущей шизофрении.
7. Личность обвиняемого Мананникова А.П.
Известный новосибирский политик Алексей Петрович Мананников окончил экономический факультет НГУ, аспирантуру Института управления (Москва), в котором был оставлен преподавать, учился в Ди-пломатической академии МИД РФ. В советское время был репрессирован по политическим мотивам, на-ходился в заключении с 1982 по 1985 гг. С 1990 по 1993 гг. – народный депутат РФ, с 1993 по 1996 гг. - член Совета Федерации. Возглавлял областные организации «Демократическая Россия» и СДПР. Основа-тель и руководитель правозащитного фонда «Вена-89», был членом координационного совета Новосибир-ского общества «Мемориал», является основателем и членом «Клуба Александра Галича». Много лет со-трудничает с президентом СССР М.С. Горбачевым.
В своих показаниях в суде он продемонстрировал блестящую способность изложить любую проблему на хорошем русском языке, в том числе и специфическую лексику потерпевших, не оскорбляя нравственного чувства окружающих. Свидетели Батенев И.С. и Кадачигов Б.Г. сообщили суду о редкой черте характера Мананникова А.П. – он в отличии от большинства граждан России – рабочих, крестьян, ученых, артистов и милиционеров - не употребляет нецензурных выражений. Собственно это определение устарело и в художественной литературе, и сообщениях СМИ ненормативная лексика сегодня свободно используется в качестве средства художественного воздействия на читателя. Со своей стороны, зная своего подзащитного около десяти лет и регулярно с ним встречаясь в разных ситуациях, я ни разу не наблюдал, чтобы он позволил себе перейти границы пристойного поведения. Хочу пояснить суду, что слово «фашист» он употребляет не как ругательство, а как политический термин, определяющий полицейское государство, действующее в интересах крупного капитала.
Я уважаю Алексея Петровича как высоко порядочного, воспитанного, честного, принципиального и сме-лого, интеллигентного человека. Считаю, что его уголовное преследование по такому абсурдному поводу бросает тень на репутацию действующей власти в России, а его организаторы и исполнители заслуживают наказания в соответствии с Конституцией и Уголовным кодексом РФ.
8. Обращение к суду
Считаю, что в суде обвинением не было представлено доказательств, что обвиняемый Мананников А.П. совершил преступление, предусмотренное ст.319 УК РФ, и, если бы суд имел возможность действовать по закону и по собственным убеждениям, суд бы его оправдал. Что это не так, по моему мнению, доказывает факт, что обвиняемому было отказано в многочисленных ходатайствах об отмене подписки о невыезде, и в замене по моему ходатайству этой меры пресечения личным поручительством. Всем участникам про-цесса очевидно, что обвиняемый не стал бы скрываться от суда и никак не мог повлиять на правосудие. Ссылка на неоднократные объявления его в розыск имеет формальный характер, так как даже прокурор Центрального района Кондратьев Ю.П. отменить незаконные розыск и приостановление следствия (л.д. 139).
В связи с этим всем участникам процесса, кроме государственного обвинителя, мне хотелось бы выразить сочувствие. В том числе и «потерпевшим» лейтенантам милиции Октябреву В.Н. и Савону Е.Ю. Принци-пиальная позиция курсанта 5 курса НВКУ Кутенева А.С., отказавшегося лжесвидетельствовать, стоила ему отчисления из вуза за несколько недель до окончания. Не приходится сомневаться, что признательные показания «потерпевших» стоили бы им погон. Неразумно и нереально требовать такого гражданского мужества от других.
Бытовой мат в нашем обществе, где многие грждане не способны без него обходиться, уже не восприни-мается как оскорбление. Мананников А.П., правда, поделился своим опытом, что в криминальной среде мат не имеет такого повального распространения как армии, милиции или в учебных заведениях. Потерпевшие признались в суде, что выслушивают его на рабочем месте каждый день. Сами они не чужды этой слабости. Свидетель Кутенев А.С. и обвиняемый Мананников А.П. признались, что не чувствовали себя оскорбленными, выслушивая соответствующие реплики от «потерпевших» сотрудников милиции. Суд без замечаний выслушал нецензурные цитаты из показаний «потерпевших», а государственный обвинитель воспроизвел их на судебном заседании. Терпимость суда к подобной риторики проявилась в отказе удовлетворить мое ходатайство о вынесении частного определения по по-воду превышения должностных полномочий инспектором ДПС Октябревым В.Н., оскорбляющего граждан, находясь в форме и с оружием.
Поэтому трехлетнюю эпопею уголовного преследования Мананникова А.П. по поводу нескольких слов, которых он не произносил, начавшуюся с незаконного задержания, сопровождающуюся многочисленными нарушениями закона двумя лейтенантами милиции, четырьмя следователями прокуратуры и двумя офицерами ФСБ и другими лицами следует объяснить не их профессиональной несостоятельностью или природной злонамеренностью, а дисциплинированностью. Поэтому я согласен с утверждением обвиняемого, что это дело было инспирировано в политических целях. Впрочем, дело Артема Лоскутова, безусловно, доказывает, что правоохранительные органы точно так же готовы обвинить человека, никакого отношения не имеющего к политике.
Прошу суд учесть, что, даже если Мананников А.П. будет оправдан, его уголовное преследование в тече-ние трех лет и ограничение прав подпиской о невыезде, является несоразмерным наказанием за преступ-ление, которого он не совершал.
Прошу суд:
1. Мананникова А.П. оправдать за отсутствием состава преступления.
2. Признать незаконным его задержание и проверку документов 31.03.06.
3. Признать незаконным объявление его в федеральный розыск и приостановление предварительного следствия следователями Терентьевым, Лучшевым и Смирновым;.
4. Признать незаконным действия следователя Кобец Г.А.:
• лишившую Мананникова А.П права ознакомиться вместе с адвокатом с уголовным делом и об-винительным заключением
• фальсифицировавшую протоколы от 14.08.08
• привлекшей без согласия подозреваемого к процессуальным действиям адвоката Шлыкова Р.В.
5. Возложить компенсацию расходов по вызову свидетеля обвинения Кутенева А.С. из Ярославля на сторону обвинения.

Защитник А.Л. Рудницкий
18 июня 2009 г.