ИНТРОВЕРТНЫЙ ТИП. К.Г.ЮНГ и Ко.
ОБЩАЯ УСТАНОВКА СОЗНАНИЯ.
Интровертный тип отличается от экстравертного тем, что он ориентируется преимущественно не на объект и не на объективно данном, как экстравертный, а на субъективных факторах.(И один и другой могут ориентироваться как по объекту и субъекту во вне, так и по объекту и субъекту из нутри).У интровертного между восприятием объекта и его собственным действием вдвигается субъективное мнение (или объективное), которое мешает (или содействует) действию принять характер, соответствующий (объективно) данному. Это специальный случай. Найти общие формулировки! * Интровертное сознание видит внешние условия, но выбирает в качестве решающей (субъективную) детерминанту. Этот тип руководствуется тем фактором восприятия и познания, который представляет собою (субъективную) предрасположенность, воспринимающую чувственное раздражение. Два лица видят один и тот же объект, но они никогда не видят (к сожалению) его так, чтобы оба воспринятые ими образа были (абсолютно) тождественны. Независимо (зависимо) от различной остроты органов чувств и личного подобия (!) существует ещё глубоко проникающие различия в способе (!) и в мере (!) психической ассимиляции перцепированного образа. Тогда как экстравертный тип всегда преимущественно ссылается на то, что приходит к нему от (внешнего) объекта, интровертный опирается преимущественно на то, что привносит к констеляции от себя внешнее впечатление в субъекте. Различие может быть очень тонким, но во всей совокупности психологической (и физиологической) экономии оно становится в высшей степени заметным (или незаметным), в особенности по тому эффекту, которое оказывается на эго, в форме резервата личности (скрытые резервные мало или совсем не используемые) возможности. Принципиально вводящим в заблуждение и обесценивающим то мнение, которое характеризует эту установку как себялюбивую или автоэротическую, эгоцентрическую, или субъективистскую или эгоистическую. Оно соответствует предубеждению (экстравертной) установки по отношению к природе интроверта (другой установки). * Восприятие и познавание обусловлено не только объективно, но и субъективно. Мир существует не только сам по себе, но и так, как он мне (нам) является. У нас нет критерия (к трагическому сожалению), который помог бы нам судить о таком мире, который был бы не ассимилируем для субъекта. Упустить из виду субъективный фактор значило бы отрицать великое сомнение в возможности (приближении) абсолютного познания. Это путь пустого и пошлого позитивизма, и к той интеллектуальной нескромности, которая предшествует грубости чувств и столь же тупоумной, сколь и претенциозной насильственности. Переоценивая способность к объективному познанию, мы (западники) вытесняем значение субъективного фактора, и даже прямо значение субъекта, как такового. НО что такое субъект? Субъект есть человек, субъект (государство) – это мы. Ненормально забывать, что у познания есть субъект и что нет познания, нет и мира (Я есмь; Мир есмь – вторая фаза развития), если кто-нибудь не говорит: Я познаю, тем самым уже высказывается субъективная ограниченность (или расширенность) всякого познания. Это относится и ко всем психическим функциям: они имеют субъекта (ценность субъекта ниже объекта; ценность субъекта выше объекта), который так же неизбежен, как и объект. Для нашей (западной) современной экстравертной оценки характерно, что слово «субъективно» звучит как порицание (так же как и при строительстве коммунизма в России); а выражение «чисто субъективно» имеет значение опасного оружия, предназначенного для удара («у страха глаза велики»)по тому, кто не всецело убеждён в безусловном превосходстве объекта. Необходимо выяснить, что разумеется в исследовании под выражением «субъективно». (Субъективный) фактор – психологический акт или реакция которые сливаются с воздействием (объекта) и дают начало новому психическому факту. Поскольку (субъективный) фактор издревле и у всех народов остаётся в высокой мере тождественным с самим собою, - ибо элементарные (!) восприятия и познания являются повсюду и во все времена одними и теми же, постольку он оказывается такой же укоренившейся реальностью, как и (внешний) объект. Не будь это так, совсем нельзя было бы говорить о какой-либо длительной и остающейся равной себе действительности, а соглашение с традициями было бы невозможным делом (что и происходит повсюду). (Субъективный) фактор есть столь же неумолимо данное, как протяжённость моря и радиус земли, постольку и (субъективный фактор) притязает на все значение мироопределяющей величины, которая никогда и нигде не может (не должна) быть скинута со счёта. (Субъективный) фактор есть второй (первый) мировой закон, и тот, кто основывается на нём, тот имеет столь же верную, длительную и значащую основу (!), как и то, кто ссылается на (объект). Но как объект и объективно данное не остаются всегда неизменными, они подвержены бренности, равно как и случайности, так и субъективный фактор подлежит изменчивости и индивидуальной случайности (есть вечные величины). И ценность его оказывается относительной (относительное относительно; вечное вечно). * Чрезмерное развитие интровертной (экстравертной) точки зрения в сознании ведёт не к лучшему (!) и более значительному (!) использованию субъективного (объективного) фактора, но к искусственному субъектированию (объективированию) сознания, которое уже нельзя не упрекнуть в том, что оно «чисто субъективно» («чисто объективно»). Таким путём возникает противоположность тому сознательному освобождению сознания от субъективности (от объективности), которое встречается в преувеличенно экстравертной (интровертной) установке, заслуживающей определения «себяненавистнической». (Интровертная) установка опирается на всюду наличное, в высшей степени реальное и абсолютно неизбежное условие психологического (и физиологического) приспособления, то такие выражения, как «себя-любиво», «эгоцентрично» и т.п., являются неуместными и негодными, они вызывают предубеждение, будто речь идёт всегда (!) только (!) о нашем любезном эго. Ничто не может быть превратнее такого предположения. Однако с ним встречаешься при исследовании суждений экстравертного об интровертном (и наоборот). Это не ошибка (!) каждого отдельного (!) (экстравертного) человека, а общераспространённое (!!) в наше время (прошлое, настоящее, будущее) (экстравертное) воззрение, которое не ограничивается (экстравертным) типом, а имеет столько же представителей и в другом типе, выступающим таким образом вполне против себя же самого. К этому последнему относится упрёк в том, что он изменяет своему собственному роду (женщины в мужских системах; экстраверты в интровертных системах Востока; интроверты в экстравертных системах Запада), тогда как первый тип не подлежит (зло возникает с двух сторон; исчезает, так же с двух сторон) этому упрёку. В норме (интровертная) установка следует наследственно данной психологической структуре, величина присущая субъекту от рождения. Её не следует отождествлять с эго субъекта, что имеет место при вышеупомянутых определениях. Она есть психологическая (и физиологическая) структура субъекта до всякого развития его эго (эго развивается с момента зачатия). Подлинный, лежащий в основе субъект, а именно самость (мировая сокровищница), гораздо шире по объёму, нежели эго. Самость включает (объединяет) в себя и бессознательное (всю страну), тогда как эго есть центральный пункт сознания (столица). Если бы эго было тождественно с самостью, то непонятно, каким образом мы в сновидениях выступаем в иных формах и значениях. Для (интровертного) является характерной особенностью то, что он, следуя столь же своей (?) собственной (?) склонности, сколько и общему предрассудку, смешивает своё эго со своей (??) самостью и возводит эго в субъекта психологического процесса, чем он как раз и осуществляет вышеупомянутое болезненное (субъективирование) своего сознания, которое отчуждает его от (объекта). Психологическая структура есть коллективное (структура) бессознательное. Индивидуальная самость есть часть, или отрезок, или представитель (!) разновидности которая имеется всюду, во всех живых (!) существах, в соответственных градациях, и которая врождена каждому (живому) существу. Врождённый способ действия – инстинкт или влечение; способ психического (духовного и физического) постижения объекта – архетип (трёхсоставной). Под архетипом следует разуметь «первичный» или «исконный образ». Архетип есть символическая формула, которая (постоянно развиваясь) начинает функционировать всюду там, где или ещё (или уже) не существует сознательных понятий (или необходимых модификаций), или же где таковые по внутренним или внешним основаниям вообще (!?) невозможны. Содержания коллективного бессознательного представлены в сознании как ярко (чаще, как еле) выраженные склонности и понимание вещей. Они воспринимаются индивидом, как обусловленные (объектом), что ошибочно, они имеют источником бессознательную структуру психики, а воздействие (объекта) их только вызывает. Эти субъективные (внутренне объективные) склонности и понимание сильнее, чем влияние объекта. Их психическая ценность выше, так что он становится над всеми впечатлениями. Как интроверту непонятно, почему решающим всегда должен быть объект, так для экстраверта остаётся загадкой, почему субъективная точка зрения должна стоять выше объективной ситуации. В нём неизбежно возникает предположение, что интроверт есть или возмечтавший о себе эгоист, или доктринёр-мечтатель. Гипотеза - интроверт находится под влиянием бессознательного комплекса вины. Этим предрассудкам интроверт идёт навстречу тем, что его определённый и сильно обобщающий способ выражаться, исключающий (!) с самого начала (!) всякое другое мнение, потворствует экстравертному предрассудку. Достаточно одной решительности и непреклонности (субъективного) суждения, априори (!) ставящего себя над всем (объективно) данным, чтобы вызвать впечатление сильного эгоцентризма. Против этого предрассудка у интровертного нет верного аргумента: он не знает (!) о бессознательных, но общезначимых (!) предпосылках своего (субъективного) суждения или своих (субъективных) восприятий. Он ищет вне сознания, а не за сознанием (и не в сознании). Если он страдает неврозом, то это равносильно полному бессознательному тождеству эго с «самостью» , значение самости понижается до нуля, а эго безмерно распухает (гигантомания). Несомненная, мироопределяющая сила (субъективного) фактора втискивается в эго, что ведёт к безмерному притязанию на власть и к неуклюжему эгоцентризму (чем меньше и ничтожней, те более). Всякая психология, которая сводит сущность человека к бессознательному влечению к власти, имеет источником это начало. Безвкусицы Ницше – субъективация сознания.