Ничья жизнь полностью не свободна от боли и печали. Не правильнее ли научиться с ними жить, чем стараться их избегать?

Огромная часть человеческой боли совсем не является необходимой. Она сама себя создает, точно так же как твой беспризорный ум управляет твоей жизнью.

Боль, которую ты сейчас создаешь, — это некая форма неприятия, то есть всегда некая форма бессознательного сопротивления тому, что есть. Сопротивление на уровне мысли — это какая-нибудь форма суждения. На эмоциональном уровне — это какая-нибудь форма негативизма. Интенсивность и острота боли зависит от силы твоего сопротивления настоящему моменту, а она, в свою очередь, зависит от того, насколько глубоко и сильно ты отождествляешь себя с умом. Ум всегда стремится к отрицанию настоящего момента и норовит от него избавиться. Иными словами, чем сильнее ты отождествляешь себя с умом, тем больше страдаешь. Или можно сказать так: чем больше ты чтишь и принимаешь настоящий момент, тем ты свободнее от боли и страдания, тем ты свободнее от эготипического ума.

Почему ум так любит отрицать настоящий момент или сопротивляться ему? Потому что он не может функционировать и держать все под контролем в отсутствие времени, представляющего собой прошлое и будущее, и поэтому воспринимает вневременной момент Сейчас как угрозу. В действительности, время и ум неотделимы друг от друга.

Вообрази себе Землю без людей, населенную лишь растениями и животными. Будет ли у нее прошлое и будущее? Сможем ли мы тогда осмысленно рассуждать о времени? Вопрос “Что такое время?” или “Какое сегодня число?”, если хоть кто-нибудь смог бы его задать, был бы довольно глупым и совершенно бессмысленным. Дуб или орел были бы здорово озадачены и удивлены таким вопросом.

“Какое такое время? — спросили бы они. — Ах, ну да, конечно, это сейчас. Время — это сейчас. А что же еще?”

Да, нам нужно, чтобы и ум и время работали в этом мире, но это именно та точка, где они берут нашу жизнь под свой контроль, и это то самое место, где начинаются функциональные расстройства, и откуда исходит боль и печаль.

Чтобы быть уверенным в том, что все находится под его контролем, ум постоянно стремится подменить настоящий момент прошлым или будущим, а раз время заслоняет неотделимые от настоящего момента жизненность и бесконечный потенциал Сущего, то ум заслоняет твою истинную природу. Багаж времени нарастает и копится в человеческом уме. Все вместе и каждый в отдельности страдают от его тяжести, однако игнорируя или отрицая драгоценный настоящий момент, они продолжают наращивать эту тяжесть, увеличивая ее путем принижения ценности настоящего момента, делая его средством приближения к какому-то мгновению в будущем, воображаемому и никогда не наступающему в действительности. Аккумулирование времени в коллективном и индивидуальном человеческом уме также способствует сохранению огромной остаточной боли прошлого.

Если ты больше не хочешь причинять боль ни себе, ни другим, если ты больше не хочешь добавлять ее к продолжающей жить в тебе боли из прошлого, тогда больше не создавай времени или, по меньшей мере, не создавай его больше, чем тебе нужно для практической жизни. Как перестать создавать время? Представь себе, глубоко пойми то, что настоящий момент — это всё, что у тебя есть. Сделай настоящий момент самым важным, главным фокусом своей жизни. Если прежде ты в основном пребывал во времени и лишь изредка навещал настоящий момент, то теперь переселись в него и пребывай в нем и лишь изредка навещай прошлое и будущее, когда это требуется для осуществления практических нужд текущей жизненной ситуации.

Всегда говори настоящему моменту “Да”. Что может быть бесполезней, неразумней, чем внутреннее сопротивление тому, что уже есть? Что может быть более неразумным, чем противостояние самой жизни, которая есть сейчас и всегда происходит сейчас. Уступи, поддайся тому, что есть. Скажи жизни “да” и посмотри, как жизнь вдруг начнет работать на тебя, а не против тебя.

Порой настоящий момент невозможно принять, он неприятен или ужасен.

Есть то, что есть. Наблюдай за тем, как ум создает ярлыки и как происходит их раздача, как непрерывное пребывание в суждениях создает боль и делает тебя несчастным. Отслеживая механизмы работы ума, ты отходишь от стереотипа сопротивления и, тем самым, позволяешь настоящему моменту быть. Это состояние дает тебе возможность чувствовать вкус внутренней свободы от внешних обстоятельств, вкус состояния истинного внутреннего покоя. Тогда просто наблюдай за тем, что происходит, и при необходимости или по возможности — действуй.

Сначала прими — потом действуй. Что бы ни содержал настоящий момент, прими его так, как будто ты его выбрал. Всегда работай с ним, а не против него. Сделай его своим другом и союзником, а не врагом. Это магическим образом преобразит всю твою жизнь.

БОЛЬ ИЗ ПРОШЛОГО: РАСТВОРЕНИЕ ТЕЛА БОЛИ

Если у тебя нет доступа к силе момента Сейчас, если ты не в состоянии принять его, то любая эмоциональная боль, которую ты ощущаешь, будет прятаться за живущей в тебе остаточной болью. Она смешивается с болью из прошлого, которая уже есть, и становится нагрузкой как для ума, так и для тела. Она, разумеется, включает в себя и ту боль, от которой ты страдал в детстве, и боль, порожденную мировой неосознанностью, в условиях которой ты был рожден.

Эта аккумулированная боль является негативным энергетическим полем, оккупирующим твое тело и ум. Если ты полагаешь ее невидимым объектом или сущностью, живущей по собственным законам, то ты довольно близок к истине. Это эмоциональное тело боли. У него две формы жизни: дремлющая и активная. Тело боли может дремать 90 процентов времени; хотя у глубоко несчастного человека оно может быть активным до 100 процентов времени.

Некоторые люди почти всю жизнь живут через свое тело боли, в то время как другие могут чувствовать его только в определенных ситуациях, например, во время интимной близости, или в ситуациях, каким-то образом связанных с прошлой утратой или предательством, или направленных на причинение им физической или эмоциональной боли, и т.д. Переключить его в активное состояние может всё что угодно, особенно если оно резонирует с моделью боли, причиненной тебе в прошлом. Когда оно готово пробудиться из дремлющего состояния, то его может активизировать даже мысль или невинное замечание, сделанное кем-то из близких.

Некоторые тела боли неприятны и переносятся с трудом, однако сравнительно безвредны, как, например, ребенок, не желающий перестать ныть и хныкать. Другие — это злобные и всесокрушающие монстры, настоящие демоны. Иные из них не гнушаются физическим насилием; и уж несть числа тем, которые позволяют себе применять эмоциональное насилие. Одни нападают на окружающих или близких людей, в то время как другие могут атаковать и тебя — собственного хозяина. В этом случае твои мысли и чувства по поводу собственной жизни становятся глубоко негативными и саморазрушительными. Болезни и несчастные случаи частенько нарабатываются именно таким путем. Некоторые тела боли доводят своих хозяев до самоубийства.

Когда ты полагаешь, что хорошо знаешь какого-нибудь человека и вдруг впервые в истории ваших отношений вступаешь в конфронтацию с этим чуждым, омерзительным выродком, то можешь испытать довольно сильное потрясение. Однако гораздо важнее наблюдать это потрясение в самом себе, чем в ком-то другом. Отслеживай любые возникающие у тебя признаки недовольства, которые могут появиться в какой угодно форме, — не исключено, что это зашевелилось пробуждающееся тело боли. Оно может принять какую-нибудь форму раздражения, нетерпения, хмурого безрадостного настроения, желания навредить, может проявляться в виде озлобленности, приступа сильного гнева, депрессии, в потребности драматизировать личные отношения и т.д. Отлавливай его в тот момент, когда оно только начинает просыпаться и выходить из дремлющего состояния.

Точно так же как любое другое существо, тело боли хочет жить, и оно выживет лишь в том случае, если ему удастся склонить тебя к отождествлению себя с ним. Тогда оно сможет подняться, взять тебя в оборот, “стать тобою” и жить через тебя. Оно нуждается в тебе для получения “пищи”. Оно будет подкармливать любые твои ощущения, резонирующие либо с его собственным видом энергии, либо с чем угодно еще, лишь бы это продолжало создавать дальнейшую боль в какой бы то ни было форме: в форме злости, деструктивизма, ненависти, горя, эмоциональной драмы, насилия и даже в виде болезни.

Таким образом, когда тебя одолевает тело боли, оно создает в твоей жизни ситуацию, зеркально отражающую и возвращающую обратно к нему его собственную энергию, которой оно и питается. Боль питается только болью. Боль не может питаться радостью. Она не способна ее переварить.

Стоит телу боли завладеть тобой, как ты начинаешь хотеть еще больше боли. Ты становишься жертвой или преступником. Ты хочешь причинять боль или страдать от боли, или и то и другое одновременно. Между тем и другим нет существенной разницы. Разумеется, ты не будешь этого осознавать и поэтому будешь неистово спорить и ожесточенно твердить, что совсем не хочешь боли. Однако, присмотревшись пристальнее, ты обнаружишь, что твой мыслительный процесс и поведение организованы таким образом, чтобы продолжать и поддерживать эту боль в себе и других. Если бы ты был по-настоящему осознающим это, то ее модель растворилась бы, ибо желать больше боли — это безумие, ведь никто не является сознательно безумным.

Тело боли, которое предстает в виде темной тени, отбрасываемой эго, в действительности очень боится света твоей осознанности. Оно боится быть обнаруженным. Продолжение его существования, так же как и существование живущего в тебе бессознательного страха перед болью, является следствием твоего бессознательного отождествления с ним и находится в полной зависимости от этого отождествления. Но если ты не смотришь на эту боль прямо, если ты не выносишь ее на свет своей осознанности, то снова и снова будешь оказываться вынужденным позволять ей вонзать в себя когти. Тело боли может казаться тебе опасным чудовищем, на которое ты не в силах бросить даже взгляд, но уверяю тебя, что это всего лишь нематериальный фантом, не способный устоять перед силой твоего присутствия.

Некоторые духовные учения констатируют, что, в конечном счете, вся боль — это иллюзия, и это правда. Вопрос лишь вот в чем: считаешь ли ты это своей правдой? Слабая вера не превращает это в правду. Хочешь ли ты испытывать боль до конца дней своих, продолжая твердить, что это иллюзия? Освобождает ли это тебя от боли? То, чем мы здесь занимаемся, — это поиск пути, каким ты можешь придти к постижению этой истины, так чтобы превратить ее в реальность своих ощущений.

Тело боли не хочет, чтобы ты наблюдал его прямо и видел его таким, какое оно есть. В тот момент, когда ты его рассматриваешь, когда чувствуешь внутри себя его энергетическое поле, когда обращаешь на него свое внимание, твое отождествление с ним рассыпается. Открывается более высокий уровень сознания. Я называю его присутствием. Теперь ты становишься очевидцем или наблюдателем тела боли. Это означает, что оно уже не может притворяться тобой и использовать тебя для пополнения своих сил. Это означает, что ты нашел свою собственную, самую большую внутреннюю силу и твердость. Ты получил доступ к силе момента Сейчас.

Что происходит с телом боли, когда мы становимся настолько осознанными, что обретаем способность разрушить свое отождествление с ним?

Тело боли создается неосознанностью, осознанность же трансмутирует его в себя. Святой Павел превосходно выразил этот универсальный принцип:

“Всё становится видимым, будучи вынесенным на свет, и все, что бы ни было представлено свету, само становится светом”.

Так же как ты не можешь сражаться с тьмой, ты не можешь сражаться с телом боли. Подобные попытки будут создавать внутренний конфликт и, тем самым, создавать еще больше боли. Отслеживания вполне достаточно. Отслеживание тела боли подразумевает принятие его как части того, что есть в данный момент.

Тело боли состоит из захваченной и удерживаемой им части жизненной энергии, отщепленной от твоего совокупного, целостного энергетического поля, которая в результате неестественного процесса ментального отождествления на какое-то время становится автономной. Она круто разворачивается на саму себя и становится анти-жизнью, уподобляясь животному в его попытке пожрать свой хвост. Как ты думаешь, почему наша цивилизация стала столь разрушительной по отношению ко всем формам жизни? Тем не менее, даже та сила, которая уничтожает жизнь, по-прежнему является жизненной энергией.

Когда ты начинаешь разотождествляться с умом и становишься наблюдателем, то тело боли еще в течение какого-то времени остается активным, и будет пытаться переключить тебя в режим отождествления с ним. Тем не менее, отождествляя себя с ним, ты перестанешь подпитывать его энергией, хотя тело боли и имеет определенный момент инерции и так же как вращающееся колесо будет крутиться еще в течение некоторого времени даже когда его уже никто не раскручивает.

На этой стадии своего существования оно еще сможет создавать физическую боль в разных частях твоего тела, но эта боль уже не будет продолжительной. Оставайся присутствующим, оставайся осознанным. Всегда будь начеку и охраняй своё внутреннее пространство. Для того чтобы обрести способность отслеживать тело боли и прямо чувствовать его энергию, тебе нужно быть в достаточной мере присутствующим. Тогда оно не сможет управлять твоими мыслями. Как только вектор твоих мыслей сонастраивается с вектором энергетического поля тела боли, ты в тот же миг снова с ним отождествляешься и снова начинаешь питаешь его энергией своих мыслей.

К примеру, если злость является преобладающей, доминирующей энергетической вибрацией тела боли, и если ты погружен в злобные мысли, уходя в раздумья о том, что кто-то, где-то, когда-то в чем-то тебе навредил, или если у тебя появляется желание каким-то образом проучить этого негодяя, тогда ты становишься неосознанным, а тело боли становится “тобой”. Если есть злость, то под ней всегда есть боль.

Или если тобой овладевает мрачное настроение и ты начинаешь углубляться в различные негативные ментальные модели и думать о том, насколько никчемна и напрасна твоя жизнь, тогда вектор мыслей становится сонаправленным с телом боли, а ты становишься неосознанным и уязвимым для атак тела боли. Смысл используемого мною слова “неосознанность” здесь сводится к отождествлению с некоторым ментальным или эмоциональным шаблоном или стереотипом. Это подразумевает полное отсутствие наблюдателя.

Длительное осознанное внимание разрывает связь между телом боли и мыслительным процессом и осуществляет процесс трансмутации. Как если бы боль стала топливом для пламени твоей осознанности, которая в результате будет только ярче гореть. Это и есть эзотерический смысл и назначение древнего искусства алхимии: трансмутация основных металлов в золото, страдания в осознанность. Расслоение сознания прекращается, и оно исцеляется, а ты снова становишься целостным. Тогда ты становишься ответственным за то, чтобы не создавать дальнейшей боли.

Позволь мне подвести некоторый итог. Фокусируй внимание на внутренних чувствах. Знай, что это и есть тело боли. Прими то, что оно есть. Не думай о нем — не позволяй чувствам превратиться в мысли. Не суди и не анализируй. Не создавай свою личность, наделяя ее качествами, исходящими из него. Оставайся присутствующим и продолжай наблюдать за тем, что происходит внутри тебя. Отдавай себе полный отчет не только о наличии эмоциональной боли, но также и о наличии “того, кто наблюдает”, стань безмолвным свидетелем. Это и есть сила момента Сейчас, сила твоего собственного осознанного присутствия. И наблюдай за тем, что будет происходить...

Если ты способен оставаться начеку, присутствовать во времени и отслеживать всё, что чувствуешь внутри себя, а не быть подмятым этим, у тебя появляется возможность заниматься самой мощной духовной практикой, и тогда быстрая трансмутация всей прошлой боли становится реальной.

Экхарт Толле

  Она была другой, непохожей на своих современниц. Вольной, свободной, крылатой, как птица. «Исключительной личностью» называл ее Франсуа Миттеран, «целой эпохой» — Жак Ширак. С середины XX века ее философскими идеями увлекалась вся Европа. А в Америке читающая публика сразу же раскупила миллион экземпляров ее фундаментального, без преувеличения, сочинения под названием «Второй пол». В нем Симона последовательно и доказательно поведала о том, как на протяжении тысячелетий женщина становилась «добычей и имуществом» мужчины. То обстоятельство, что сама ученая дама никогда не являлась ничьей добычей и уж тем более имуществом, не помешало глубокому проникновению в суть этой вечной темы.         

Непреложные качества оригинальной личности — авантюризм, своенравие, желание бросить вызов общественному мнению — были в Симоне, видимо, от рождения. Иначе для чего бы благочестивая девушка, воспитанная в добропорядочной религиозной семье, вдруг отказалась от брака и детей, провозгласила себя абсолютно свободной от всех существующих «предрассудков» на эту тему, стала писать вызывающие романы, проповедовать идеи женской независимости и откровенно заговорила про атеизм, бунт и революционные перемены? Признания своей неординарности мадемуазель де Бовуар никогда не таила и говорила о ней в открытую, в том числе и на страницах «воспоминаний», замечая, что с детства была склонна считать себя уникумом. Объясняла, что ее «превосходство над другими людьми» происходило оттого, что она никогда ничего в жизни не упускала — и в будущем ее «творчество сильно выиграло от такого преимущества». А еще Симона очень рано сделала для себя вывод, который стал одним из основополагающих в ее последующей «философии существования»: жить в двадцать лет вовсе не значит готовиться к своему сорокалетию. И еще — жизнь, следуя Симоне, это отношение к миру, делая свой выбор отношения к миру, индивидуум сам себя определяет.