ГЛАВА 2.
КРОНШТАДТСКОЕ ВОЕННО-МОРСКОЕ МЕДИЦИНСКОЕ УЧИЛИЩЕ (1918 - 1941 гг).

НАРОДНЫЙ КОМИССАРИАТ ПО МОРСКИМ ДЕЛАМ РСФСР
ПРИКАЗ
от 18 января 1918 года
О ПЕРЕИМЕНОВАНИИ МОРСКИХ ФЕЛЬДШЕРСКИХ ШКОЛ В УЧИЛИЩА
ЛЕКАРСКИХ ПОМОЩНИКОВ МОРСКОГО ВЕДОМСТВА

Морские фельдшерские школы переименовать в училища лекарских помощников морского ведомства.

Члены Верховной
Морской Коллегии:
Народный Комиссар по морским делам ДЫБЕНКО
Управляющий Народным Комиссариатом
по морским делам МОДЕСТ ИВАНОВ





















Костур Константин Николаевич (1921-1995 гг).
Кандидат медицинских наук, полковник медицинской службы
Родился в селе Кузмин Городокского района Хмельницкой области УССР.
По окончании десятилетки он сразу же поступил в Кронштадтское Военно-морское медицинское училище (ВММУ).
Первая его практика в августе 1940 г. проходила на крейсере "Аврора", который тогда находился в Кронштадте. Именно здесь будущий военный врач постиг азы корабельной службы.
20 октября 1941 года, после досрочного выпуска из ВММУ, его направили на Дорогу жизни.
Автоколонна Краснознаменного Балтийского флота, где он служил, вывозила из блокадного Ленинграда раненых, женщин и детей. Тяжелыми были те дни для начинающего военного фельдшера, медицинскую помощь приходилось оказывать не только раненым, но и обожженным, обмороженным, изможденным от голода людям.
По военным дорогам Константин Николаевич Костур, будучи старшим фельдшером, прошел в составе Железнодорожной артиллерийской батареи №263-го дивизиона железнодорожной артиллерии 1-й гвардейской бригады (КБФ). Он участвовал в боевых операциях по прорыву и снятию блокады Ленинграда, освобождению островов в Выборгском заливе, а также за освобождение Прибалтики и Восточной Пруссии.
Война не закончилась для него и после Дня Победы: несколько послевоенных лет он был на боевом тралении. Затем 5 лет учебы в Военно-морской медицинской академии (ВММА), потом служба на крейсере «Максим Горький» в должности начальника медицинской службы, а затем в течение 22 лет в 1-м ордена Ленина Военно-морского госпиталя (ВМГ) Ленинградской военно-морской базы (ЛенВМБ). Здесь К. Н. Костур прошел путь от ординатора до начальника гастроэнтерологического отделения — ведущего терапевта госпиталя. Этим отделением Константин Николаевич руководил с момента создания (в 1968 г.) в течение 12 лет.
После выхода в запас Константин Николаевич до последнего дня активно трудился на должности врача-терапевта 285-й поликлиники ЛенВМБ, оказывая помощь военнослужащим, членам их семей, военным пенсионерам и гражданскому населению.
Несмотря на высокие должности и большую административную и лечебную работу, К. Н. Костур вел глубокие изыскания по актуальным вопросам военно-морской терапии и гастроэнтерологии, активно занимался изобретательской и рационализаторской деятельностью. Большая, приоритетная в мировой медицине научно-исследовательская и клиническая работа проведена К. Н. Костуром по проблеме «Нарушения двигательного компонента акта еды и особенности питания больных при острой лучевой болезни (ОЛБ) от сочетанного радиационного воздействия».
Большое место в работе К.Н. Костура занимала изобретательская и рационализаторская работа. Он автор 2 изобретений и более 100 рационализаторских предложений.
Оценка заслуг К.Н. Костура — орден Отечественной войны II степени, два ордена Красной Звезды, орден «За службу Родине в Вооруженных Силах СССР» III степени, множество медалей, награды ряда зарубежных стран, нагрудные знаки «Ветеран дважды краснознаменного Балтийского Флота», «Воин-спортсмен» III степени и др.
В 1969 г. за образцовое проведение квалифицированных и эффективных мероприятий по лечению личного состава Военно-Морского Флота Константин Николаевич был награжден грамотой от Главнокомандующего Военно-Морским Флотом адмирала Флота Советского Союза С. Горшкова.
В мае 1978 г. по поручению всех больных и здоровых, лечившихся или обследовавшихся в 1 ВМГ, генерал И. Федьков присвоил К.Н. Костуру «Знак высочайшего человеческого качества» на основании «55-летних испытаний в госпитале, на земле, в небесах и на море, в мирное и военное время, в качестве матроса, курсанта, офицера, бойца, командира, врача, учителя и воспитателя на медицинскую и жизненную мудрость, ум, честь, стойкость, мужество, любовь, дружбу, товарищество...».
В 2003 году, отдавая дань заслугам К.Н. Костура, на гастроэнтерологическом отделении 1-го Военно-морского клинического госпиталя была открыта мемориальная доска памяти Константина Николаевича, на которой выгравировано: «Кандидат медицинских наук полковник медицинской службы Костур Константин Николаевич в период с 1968 по 1980 гг. возглавлял впервые открытое гастроэнтерологическое отделение 1-го Военно-морского ордена Ленина госпиталя».
18 июля 1995 г. К.Н. Костур закончил свой жизненный путь. Он похоронен на Северном кладбище в Петербурге.
Коллеги, ученики, пациенты, друзья, сослуживцы до сих пор помнят и чтят Константина Николаевича Костура как талантливого ученого, блестящего клинициста, прекрасно го педагога и организатора здравоохранения,как эталон Человека и человечности.

Васильев Михаил Васильевич (1921 – 1943).
Родился в д. Кремница (Западнодвинского района) в семье крестьян.
Начальную школу окончил в д. Пунево, 8 летнюю - в с. Ильино. Затем поступил в Военно-морское медицинское училище г. Кронштадта, которое окончил 24 июня 1941 года в звании военфельдшера и был назначен на подлодку Щ-406 Краснознаменного Балтийского флота.
В 1942 г. участвовал в 2-х успешных боевых походах Щ-406, во время которых подводная лодка потопила 8 транспортов противника. За успешные боевые действия ПЛ Щ-406 была награждена орденом Красного Знамени.
Командир лодки Е.Я. Осипов был удостоен звания Героя Советского Союза, а военфельдшер М.В.Васильев награжден орденом Ленина и Отечественной войны 2-й сте-пени.
Из наградного листа к ордену Ленина: «Отлично обеспечил подготовку санитарной части к боевому походу. Умело организовал питание личного состава подлодки из имеемого запаса... В тяжелых условиях пребывания под водой, скученности предупредил возникновение заболеваний личного состава пл. Вернулись на базу все здоровыми. Полагаясь на свои знания и опыт, взял на себя ответственность вылечить бойца раненого накануне боевого похода осколком вражеской бомбы, которому требовалось стационарное лечение.
Тем самым обеспечил полное наличие людей в БЧ-Ш, отсутствие которых могло сказаться на успехах лодки».
24 мая 1943 г. пл «Щ-406» совместно с пл «С-12» в составе эскорта кораблей вышла из Кронштадта в Лавенсари с задачей форсировать Финский залив и действовать на коммуникациях противника в Балтийском море. Переход Кронштадт-Лавенсари был произведен успешно и без противодействия противника. В ночь с 28 на 29 мая 1943 г. «Щ-406» начала самостоятельное движение и вышла на позицию в район Данцигской бухты. В течение времени предусмотренного планом боевого похода, подводная лодка выходила и в базу не возвратилась.
Существует несколько версий её гибели: потоплена 1 июня в районе Порккалан-Каллбода финскими силами противолодочной обороны, либо в тот же день атакована в районе Вайндло германским самолетом «Аг-196» и кораблями 24-й десантной флотилии; возможно, подорвалась на минных заграждениях противника.
В двух боевых походах, совершенных в 1942 г., пл «Щ-406» потопила 2 транспор-та: «Бенгт-Стуре» (872 брт), «Агнес» (2983 брт) и повредила парусно-моторную шхуну «Фидес» (545 брт). Весь экипаж подводной лодки за эти победы был награжден правительственными наградами.
Погиб 1 июня 1943 года вместе с экипажем, не вернувшемся из боевого похода.

Филиппов Петр Филиппович, участник Великой Отечественной войны (1941-45), заслуженный артист и народный артист Чувашской АССР (1950, 1990), кавалер орденов Отечественной войны 2-й степени и Красной Звезды.
Пётр Филиппов родился в деревне Малые Катраси Козьмодемьянского уезда (ныне деревня Яуши Чебоксарского района) в 1918 году.
В декабре 1941 года Пётр Филиппов решил поступить в Кронштадтское военно-морское медицинское училище.
Но брали туда, естественно, не всех. Петр Филиппович вспоминал, как удивился врач, когда при медосмотре выяснилось, что вес юноши всего 36 килограммов 700 граммов.
Только по счастливой случайности Филиппову удалось поступить. Помог ему директор училища, который был музыкантом-любителем и играл на виолончели. Он стал брать у Филиппова уроки и часто приглашал помузицировать у себя дома. Там же он и подкармливал изголодавшегося студента.
В марте 1942 года в Ленинграде объявили о возможности эвакуации через Ладогу. Это было огромной радостью. Идти до озера нужно было пешком. Велико было удивление и гнев Филиппова, когда он узнал, что его нет в списках эвакуируемых. Вновь по-мог ему директор, который заботился о нём, как о сыне. Позже Пётр Филиппович узнал, что не включили его в списки по очень простой причине – думали, что не дойдёт. Но он дошёл…
На Ладоге всех погрузили на машины. Зверства фашистов не знали предела. Эвакуация проходила ночью, но они спускали парашюты с фонарями, которые освещали «дорогу жизни», а затем жестоко обстреливали и бомбили машины, хотя прекрасно знали, что едут в них беззащитные женщины, старики и дети. На глазах Петра Филиппова были подбиты и утонули две машины с его сокурсниками. На другом же берегу, кроме этого испытания, блокадников ждало новое. Там была не только свобода, но и еда, которая практически отсутствовала в Ленинграде. Многие, отощавшие и отвыкшие от пищи, по незнанию наедались «досыта» и умирали мучительной смертью. Так случилось и с одним из друзей Петра Филиппова. Это могло произойти и с ним, но вновь его спас всё тот же кронштадтский директор. Увидев у своего подопечного продукты (хлеб, сало, молоко), он отобрал их и стал давать маленькими порциями. Сначала Петра Филипповича это очень обидело, но, видя, как мучаются на его глазах товарищи, понял, что ему спасли жизнь.
Училище вскоре перевели в Иваново, а затем всех студентов по приказу Сталина отправили на фронт.
Победу он встретил в лесах Латвии.
В 1948 году, Филиппов закончил с отличием Ленинградскую консерваторию.
По окончании вуза Борис Хайкин, главный дирижёр Мариинского театра, пригласил его работать в своём оркестре. Но Пётр Филиппов, тоскуя по родине, решил вернуться в Чебоксары.
Умер Пётр Филиппович Филиппов, человек, вписавший свой яркий, неповторимый след в историю чувашской музыкальной культуры и искусства, в Чебоксарах 29 июня 1999 года.

Потемкин Николай Терентьевич.
Родился Н.Т. Потёмкин 1 мая 1922 года в с. Сезеново Лебедянского района Рязанской области в семье служащего.
Военная служба Н.Т. Потемкина началась в июле 1940 г. с момента поступления в Кронштадтское военно-морское медицинское училище, по окончании которого (ноябрь 1941 г.) он был назначен на должность фельдшера 1-й бригады 1-го гвардейского дивизиона бронекатеров Волжской военной флотилии. Участвовал в Сталинградской битве.
В октябре 1943 г. Николай Терентьевич поступил и в 1948 г. окончил Военно-морскую медицинскую академию.
С 1948 по 1952 г. проходил службу на должностях врача морского радиоотряда, начальника отделения медико-санитарного отдела ВМФ и врача 2-й Тихоокеанской гидрографической экспедиции.
В 1952 - 1954 гг. был начальником медицинской службы легких крейсеров "Орджоникидзе" и "Дмитрий Пожарский" Ленинградской военно-морской базы.
В 1954 - 1957 гг. - старший офицер, начальник отделения отдела организационно-планового и боевой подготовки медицинской службы Северного флота.
С 1957 по 1959 г. Н. Т. Потемкин обучался на факультете усовершенствования врачей ВМедА им. С. М. Кирова, затем продолжил службу на Северном флоте.
В 1962 - 1965 гг., занимая должности младшего и старшего научного сотрудника, передавал свой опыт медицинского обеспечения сил флота слушателям ВМедА им. С. М. Кирова.
С 1965 по 1970 г. Николай Терентьевич являлся заместителем начальника, а с 1970 по 1986 гг. - до увольнения в запас, начальником медицинской службы Тихоокеанского флота.
Под его руководством разработано более 20 документов по медицинскому обеспечению сил флота при несении боевого дежурства в отдаленных районах Мирового океана, сформированы корабельные медицинские группы специализированной медицинской помощи, санитарно- эпидемиологические отряды соединений кораблей и др.
Научные труды: редактор "Справочника по медицинскому обеспечению личного состава атомных подводных лодок" (1986 год).
Награды и звания: заслуженный врач РСФСР, генерал-майор медицинской службы в отставке.
Награжден орденами и медалями.

Макеев Николай Федотович.
Родился в селе Воскресенское Славянского района Кубани. Окончив семилетку, а затем рабфак Краснодарского Наркомпищепрома при химико-технологическом институте, он вместе со своим товарищем решил «рвануть» в Кронштадт - в военно-морское медицинское училище. Там и застала его война.
Первую бомбежку в 1942 году новоиспеченный лейтенант медицинской службы встретил в Кронштадте.
Из оккупированного Ленинграда по дороге жизни через Ладогу вместе с товарищами он прорвался на Волховстрой и только там увидел давно забытую буханку свежего хлеба. Это было как второе рождение. Назначение Н. Макеев получил на Черноморский флот. Прибыл в Туапсе на зенитную батарею, дислоцировавшуюся на Красной горке. Сражаться было тяжело. Не хватало орудий, снарядов, самолетов. В одном из боев батарея была почти вся уничтожена. Сколько крови, боли, глаз, полных смертельной тоски, пришлось увидеть! Вспоминать об этом Николай Федотович не любит. Тяжело.
Когда Новороссийск, Одессу, Севастополь захватили немцы, часть передислоцировали в Поти. Там Николай Макеев попал в ЭПРОН - главное спасательное подразделение. Вот тогда-то и пришлось ему «спасать» знаменитый крейсер «Коминтерн», прозванный пахарем моря. Во время налета вражеской авиации бомба попала ему прямо в трубу, не взорвалась и, пробив дно, ушла в море. Ни капитан, ни команда не могли понять причину - отчего тонет корабль. Взрыва-то не было. Эпроновцам пришлось срочно накладывать «мягкий пластырь» на днище некогда грозного крейсера, главный калибр с которого потом перевезли под Туапсе.
Куда только ни забрасывала военная судьба Николая Макеева. Пришлось ему тралить и Черное море. «Не поверите, но было ощущение после подводной подрезки, что плывешь сквозь сплошное минное поле, - вокруг вздымались на волнах черные круглые шары, начиненные смертью», - вспоминает он.
Сколько было случаев, когда смерть ходила рядом и когда он сам сжимал ей костлявое горло, - не перечесть. Да и не любит об этом вспоминать ветеран. И на быстроходных десантных баржах пришлось воевать, и на минных тральщиках.
Жив, здоров, рядом любимая жена, внучка обожает деда…
А вот при взгляде на старые пожелтевшие военные фотографии, нет-нет да и дрог-нет голос ветерана. Всю жизнь он спасал людей, но невидимый смертельный осколок, оставшийся под его сердцем после войны, и по сей день не дает спать капитану медицинской службы второго ранга, орденоносцу Николаю Федотовичу Макееву.

Штанько Григорий Фомич, полковник юстиции в отставке.
Родился 11 января 1922 г.
Участие в Великой Отечественной войне: июнь 1941 - январь 1942 года - курсант Крондштатского военного медицинского училища; январь 1942 - 1945 года - военный фельдшер в г. Мурманске.
Послевоенная служба в органах военной юстиции: 1946 - 1951 гг. - Военная юридическая академия; 1951 - 1954 гг. - член военного трибунала Севастопольского гарнизона;1955 - 1958 гг. - председатель военного трибунала Полярнинского гарнизона (Северный флот); 1958 - 1959 гг. - учеба в ВАК при Политической академии, 1959 - 1964 гг. - член военного трибунала Московского военного округа; 1964 - 1967гг. - член военного трибунала РВСН; 1967 - 1969 гг. - заместитель председателя военного трибунала Московского гарнизона; 1969 - 1971 гг. - старший инспектор Военной коллегии; до 1982 года - старший инспектор организационно-инспекторского отдела Управления военных трибуналов.
Награжден орденами "Отечественной войны" II степени, "За службу в Вооруженных Силах" III степени, медалями, в том числе медалью "За боевые заслуги".

Чернов Иван Петрович 1922 года рождения.
Окончил 10 классов Александровской средней школы (ныне Прохоровской гимназии) в 1941 году.
Был центром нападения школьной футбольной команды. Добродушный, юморист-весельчак.
После 10 класса (1941 год) учился в Военно-Морском медицинском училище в г. Кронштадте.
Потом в числе курсантов ВММУ был направлен на фронт на оборону Ленинграда.
Воевал в подводном флоте на Балтике.
Был тяжело ранен - потерял обе ноги и умер в феврале 1942 года в госпитале под Ленинградом.

Шмидт Александр Анатольевич, внук знаменитого ставропольского промышленника Адольфа Густавовича Шмидта, родившийся в 1922 году, окончил Кронштадтское военно-морское медицинское училище.
В годы Великой Отечественной войны воевал на Балтике.
После победы окончил военно-морскую Медицинскую Академию.
В отставку вышел в звании подполковника медицинской службы и поселился в Невинномысске.

Шиков Иван Дмитриевич — из Брянки, точнее, из бывшего шахтерского поселка Криворожье.
В 1940-41 годах учился в Кронштадтском военно-морском медицинском училище. Здесь его и застала война. Сражался под Ленинградом в бригаде морской пехоты, был тяжело ранен. После госпиталя на корабль, как ни рвался Иван, не пустили, направили в химвзвод военным фельдшером. В боях за Северный Кавказ получил второе осколочное ранение в правое плечо.
После войны жил и служил в Севастополе, Поти, в Петропавловске-Камчатском,где был старшим фельдшером на береговой базе. Демобилизовавшись в 1957 году, приехал в Брянку.
Работал старшим фельдшером на станции скорой помощи в Брянке и Стаханове до 1986 года, до выхода на пенсию.




Воспоминания - Краснофлотцы.
(Копанев Александр Николаевич, родился и вырос в Одессе, в семье врача.)
"...Первого июля 1941 года нам огласили приказ по Управлению Военных Морских Учебных Заведений (ВМУЗ) контр-адмирала Самойлова о создании Отдельной курсантской бригады ВМУЗ. Каждое учебное заведение подведомственное ВМУЗ обязали направить по одному истребительному батальону в состав формируемой бригады морской пехоты под командованием капитана 1-го ранга Рамишвили.
Названия батальонов говорили о их принадлежности к одноименным учебным заведениям. КУОПП - Краснознаменный учебный отряд подводного плавания, «Дзержинский»- Высшее военно-морское инженерное училище – два батальона, «Фрунзе» - Высшее военно-морское командное училище – отправило на фронт несколько батальонов и сводный отряд, «Кронштадтский» - Кронштадтское военно-морское фельдшерское училище, «Орджоникидзе» - училище связи, «Каляева» - морское инженерно-строительное, ВМИТУ, и так далее.
...На бригаду приходилось 50 километров второй линии обороны. У каждого батальона бригады был свой участок обороны и своя зона ответственности.
Через нас откатывались на восток остатки разбитых частей.
...Где немцы прорывались, там сразу и задействовали курсантов-моряков. В результате чего бригада несла огромные потери.
...Когда в конце августа 1941 Наркому ВМФ Кузнецову сообщили о гибели в полном составе нескольких батальонов из нашей бригады, то тот немедленно обратился к Сталину и с возмущением доложил, что «безголовое» ленинградской руководство лишило ВМФ резерва командных кадров. В войска немедленно ушел приказ Сталина, продублированный Кузнецовым по всем флотским каналам, о снятии с фронта всех бывших учащихся ВМУЗ и о возвращении их на учебу.
Этим указом предписывалось заменить курсантов краснофлотцами с кораблей и частей береговой обороны флота и дивизиями народного ополчения.
А потом начали искать «козлов отпущения» ответственных за отправку курсантов на фронт в июле 1941.
Но поскольку Жданов и Ворошилов были «священными коровами», то отыграться решили на контр-адмирале Самойлове, начальнике Управления ВМУЗ и командирах бригад.
Так командира сводного батальона Кронтштадтского фельдшерского училища полковника Дмитриева обвинили в потере знамени училища и в неоправданных потерях. Дмитриев был осужден трибуналом, и как говорили, он десять лет просидел в одиночной камере Бутырской тюрьмы.
В 1953 году, после смерти Сталина, по флоту пошли разговоры, что «дело Самой-лова, Рамишвили, Дмитриева и других» было пересмотрено и Дмитриева реабилитировали".

Лебедзь Александр Иванович родился 2 февраля 1924 г. в Ленинграде.
В 1941 г. после окончания 9-го класса поступил в фельдшерское морское училище (Кронштадт), из которого ушел добровольцем на фронт.
Участвовал в обороне Ленинграда, освобождении Варшавы и взятии Берлина. Младший лейтенант административной службы.
После войны окончил Ленинградский педагогический институт иностранных языков в 1956 г.
С 1958 г. по 1984 г. работал преподавателем, старшим преподавателем кафедры английского языка ЛВИМУ им. адм. С. О. Макарова.





Яков Абрамович Гуревич, родился в 1924 году в Белоруссии.
Участник Великой Отечественной войны.
С августа 1943 по ноябрь 1944 служил в 70-й танковой бригаде,1- го Прибалтийского фронта командиром самоходной установки.
Награды: медаль "За отвагу", Орден Отечественной Войны I степени.
Член Союза писателей Молдовы, автор более десяти книг. Его воспоминания о жестокой войне, очевидца и свидетеля тех исторических событий, бесценны:
«Вспоминаю себя, мальчишку, в те первые военные годы, - конечно же, с чувством сумасшедшего патриотизма. В начале войны решил идти на фронт - добровольцем. Правда, “с первой попытки” не получилось: семнадцатилетних не брали. Поехал в Ленинград, поступил в Кронштадтское военно-морское медицинское училище. Страшное блокадное время не обошло и курсантов: что такое голод, холод, смерть - узнавали не из газет или книг...
Позади оставались уже несколько месяцев Кронштадтского военно-морского медицинского училища, где за два года из нас, юнцов, планировалось подготовить фельдшеров для службы на флоте, почти полгода в блокадном Ленинграде, куда нас перебазировали и где вымерло более половины курсантов, так что пришлось добирать ребят из городского контингента призывников, затем эвакуация по Дороге жизни – через Ладожское озеро на Большую землю, в мирный текстильный город Иваново, где нам сократили срок обучения до одного года. Однако когда до выпуска оставались считанные минуты, поступило решение ликвидировать училище (поскольку от Краснознаменного Балтийского флота, для которого нас готовили, мало что осталось) и перебазировать в Ярославль, где за 6 месяцев подготовить из нас пехотных лейтенантов.
Сказать, что мы испытали разочарование, - значит ничего не сказать. Скорее, чувства горечи и бессилия. И не от того, что целый год учебы (не только в классах, но и в больницах, госпиталях!) коту под хвост. Рискну сказать, что в выборе училища по окончании школы и меня, 17-летнего, и многих моих сверстников привлекло в его профиле отнюдь не слово «медицинское», а слова «военно-морское» со всей сопутствующей этому атрибутикой. Так что на безудержный энтузиазм на занятиях в пехотном училище не было и намека.
Всего в училище насчитывалось около 20 учебных рот – по сотне или чуть более курсантов в каждой. Из нас, почти выпускников сохранившего свое наименование Кронштадтского военно-морского медицинского училища, образовали две роты - 10-ю пулеметную и 12-ю минометную с идентичными учебными программами, разве что на стрельбище одни таскали на плечах станки и стволы пулеметов «Максим», а другие – стволы и плиты 82-миллиметровых минометов.
Но самое главное - для пехотного училища явление в каком-то роде уникальное и необъяснимое, - нам сохранили нашу матросскую форму! Даже сегодня не могу объяснить дарованную нам вольность. Нехватка пехотного обмундирования? Вряд ли – 18 остальных рот ведь обмундировывались. Опасения вызвать бурное сопротивление? Тоже сомнительно – время-то было военное, не посвоевольничаешь. Как бы там ни было, а именно эта привилегия и обернулась некоторыми шероховатостями в боевой и политической подготовке будущих лейтенантов.
Мы охотно и прилежно занимались в учебных классах, овладевали знанием стрелкового оружия – с закрытыми глазами на скорость могли производить его сборку и разборку, выделялись своей строевой и физической подготовкой - всегда стройные, подтянутые, но – дружно, даже не сговариваясь, уклонялись от занятий по тактике. Ползать по-пластунски по голой, ссохшейся земле, вскакивая, преодолевать полосу препятствий и опять валиться на землю, стрелять по мишеням с положения «лежа», барахтаясь в пыли, - и всё это в наших старательно выглаженных под простынями черных брюках, темно-голубых фланелевках с гюйсами, надетых поверх тельняшек, в бескозырках с гордой надписью на ленточках «Краснознаменный Балтийский флот»…
Это было выше наших сил! И мы – сачковали, дерзко отлынивали от такого рода занятий. Под любыми предлогами. От завязывания романтических отношений с молоденькими медичками из санчасти, которые и без того на нас заглядывались, и получения освобождений до сознательного повреждения одежды или обуви. Голь на выдумки хитра. И если обычно в часы занятий по расписанию во всех ротах оставалось по несколько освобожденных по разным (действительно уважительным!) причинам, то в наших двух ротах число фиктивно освобожденных в иные дни переваливало за два, а то и три десятка. Скапливались в так называемой Ленинской комнате, читали книги, писали письма, байки травили.
И надо же было такому случиться, что однажды в училище пожаловал сам командующий Московским военным округом генерал-полковник Артемьев. Очевидно, решил взглянуть на подготовку будущего офицерского пополнения. И по той же «счастливой» случайности он в сопровождении начальника училища и всей свиты забрел в нашу Ленинскую комнату – в тот злополучный день достаточно многолюдную. Углядев генеральские лампасы и стоящего за его спиной своего генерала, мы вскочили и замерли, как вкопанные, а дневальный Миша Дегтярь, слегка запинаясь, отрапортовал, что «группа освобожденных занимается самоподготовкой». Командующий спросил нескольких курсантов о при-чине освобождения и – надо отдать ему должное! – моментально всё понял, бросил укоризненный взгляд на начальника училища и направился к выходу. А тот на миг задержался в дверях, негромко, но весьма решительно и грозно произнес, адресуясь к нашему ротному:
- Немедленно форму сдать на склад и переобмундироваться! – и последовал за генерал-полковником.
- Ну, это уж дудки! – наверное, мысленно произнес каждый из нас. Это всё одно, что с живого кожу содрать! Достаточно того, что согласились учиться на пехотных лейтенантов (как будто кто-то спрашивал нашего согласия!), но досрочно, до завершения учебы, снять форму!
На следующее утро в нашу 10-ю пулеметную пожаловал сам начальник училища. Построились. Очевидно, интуитивно уловив общий бунтарский настрой, тот громко произнес:
- Коммунисты есть? Один только старшина роты? С вас и начнем…
- Не могу, товарищ генерал!
- Повторите приказание!
- Не могу, товарищ генерал!
- Пять суток гауптвахты!
- Есть пять суток!
И наш видавший виды старшина, успевший уже побывать на фронте и получить ранение, повернулся кругом и безропотно отправился под арест. Та же участь постигла еще нескольких младших командиров.
Наверное, это был уникальный случай неповиновения в военном училище в военное время, завершившийся в нашу пользу. Ненадолго! Расплата не заставила себя ждать – жесткая и суровая, хотя, по правде сказать, не особо нас расстроившая.
Поскольку в лето 42-го потери наши на фронте были особенно ощутимы, училище почти ежемесячно получало разнарядку свыше на отправку в действующую армию одной-двух сотен недоучившихся курсантов. Чтобы не нарушать учебный процесс, отбирались из каждой роты по 10-15 человек, остальные могли безболезненно продолжать учебу.
На сей раз, получив очередную разнарядку, командование училища приняло беспрецедентное решение: отправить в действующую армию обе наши роты в полном составе и таким образом избавиться от своевольного, исполненного гонора контингента.
Я крепко погрешил бы против истины, если бы хоть намеком выразил нашу печаль или озабоченность по этому поводу. Напротив, только радость, даже восторг! Скажу больше: отлынивание от занятий не столько, может, объяснялось нежеланием пачкать нашу форму, сколько нежеланием тратить время и силы в аудиториях и на плацу, когда где-то идут кровопролитные сражения и враг топчет нашу землю. В училище мы ведь попали не по набору, а по приказу свыше, иначе вряд ли бы там оказались.
Мы рвались на фронт. И если бы при попытке переобмундирования нам объявили, что связано это с отправкой в действующую армию, мы прокричали бы «ура!» и побежали бы переобмундировываться, как это случилось за год перед тем в Кронштадте.
Тогда некоторых из нас не пустили по возрасту (17 лет!), а теперь ведь уже можно было, так что ни малейшей заминки с переобмундированием на этот раз не про-изошло.
Оставили себе на память только широкие ремни с медными бляхами, на которых красовались якоря, да тельняшки, да еще бескозырки с надписями на лентах «Краснознаменный Балтийский Флот». С этими атрибутами я не расстался даже в госпиталях, где лечился после ранения. С ними и демобилизовался пять лет спустя. А память о них и по сию пору не отпускает…»

Глухов Юрий Дмитриевич (1922 г.р) – генерал-майор медицинской службы, начальник 3-го Центрального военного клинического госпиталя им. А.А. Вишневского 1973 – 1990 гг.
В 1940 году поступил в Кронштадтское военно-морское медицинское училище, но в связи с начавшейся войной октябре 1941 года его направляют в десантный отряд моряков Краснознаменного Балтийского Флота в звании военфельдшера.
В этом же году он получает направление в 415 отдельную огнеметную роту Кронштадтского укрепленного сектора.
С октября 1941 по июнь 1943 года участвовал в обороне Ленинграда, был ранен и находился на лечении в Кронштадтском военно-морском госпитале.
В 1943 году поступил в Военно-морскую медицинскую академию, которую окончил в 1948 году.
Работал врачом на военных кораблях, затем, старшим ординатором урологического отделения, начальником отделения и заместителем начальника госпиталя по медицинской части 1472 военно-морского госпиталя. В 3ЦВКГ им. А.А. Вишневского он прибыл 16 июня 1968 года на должность начальника урологического отделения.
20 марта 1970 года его переводят на должность заместителя начальника госпиталя по медицинской части, а 5 апреля 1973 года - начальника госпиталя.
Это был высокообразованный врач-уролог, прекрасный организатор лечебно-диагностического процесса. Он вникал во все нужды отделений, много внимания уделял подбору и расстановке кадров, решал деонтологические проблемы, постоянно совершенствовал и поощрял развитие узкой специализации, особенно в хирургической службе госпиталя.
Юрий Дмитриевич много сделал для расширения материальной базы. По его инициативе был построен кардиологический корпус, заложены два новых лечебных корпуса. Он был награжден 6 орденами и 22 медалями.
Уволен в отставку по возрасту 4 января 1990 года.
Некоторое время продолжал работать консультантом-урологом.

Дербин Михаил Иванович. Полковник, доктор медицинских наук.
Родился в 1921 году в семье, где было семеро детей, а Михаил был четвертым. Жили тогда очень бедно. Надеясь на лучшую жизнь, родители переехали на Кубань в станицу Усть-Лабинская.
В 1938 г. с отличием закончил педагогическое училище и получил возможность без экзаменов поступить в педагогический институт г. Краснодара. Но ситуация в стране изменилась, и он стал военным.
В августе 1940 года поступил, а в сентябре 1941 года досрочно закончил Военно-медицинское училище в Кронштадте и стал военным фельдшером дважды Краснознамённого Балтийского флота, командовал взводом санитаров-носильщиков, а затем отдельным медсанбатом.
После войны в 1946 году поступил в Военно-медицинскую академию им. Кирова и в 1951 году с отличием окончил её в звании майора медицинской службы. После окончания академии его командируют в НИИ Министерства обороны научным сотрудником.
Начинал с должности младшего научного сотрудника, затем старшего, заместителем начальника отдела, начальником научного отдела. Работа была секретная, поэтому многое рассказывать нельзя даже родным и близким. Занимался научными исследованиями в области микробиологии и иммунологии применительно к современной армии.
С 1951 по декабрь 1985 года разработал ряд вакцинных препаратов, которые были проверены и документация на них сдана Минздраву СССР. Их качество полностью отвечает мировым аналогичным препаратам и по ряду тестов превосходит их результаты.
В 1960 году Михаил Иванович защитил кандидатскую диссертацию, а в ноябре 1976 года - докторскую, присуждена ученая степень доктора медицинских наук. Присвоено звание полковника медицинской службы.
Лично и в соавторстве с коллегами он опубликовал 124 научных труда.
В отставку вышел по возрасту. Он ветеран Краснознаменного Балтийского Флота.
Имеет множество правительственных наград: орден Отечественной войны II степени, орден Трудового Красного Знамени, три ордена Красной Звезды, две медали "За боевые заслуги", медали "За победу над Германией", "За оборону Ленинграда", 19 различных юбилейных медалей.
В 2003 г. имя полковника медицинской службы, доктора наук М.И. Дербина занесено в "Книгу Славы войск радиационной, химической и биологической защиты Вооружённых сил России".
Жил и работал в г. Екатеринбурге.

Хохлов Кузьма Иванович.
Родился 1 июля 1918 года в дер. Озерки Тумского района Рязанской области, в крестьянской семье.
В 1937 году Кузьма Хохлов заканчивает восьмилетку и поступает в фельдшерско-акушерскую школу, а через год, в октябре1938-го, становится курсантом Военно-Морского медицинского училища (г. Кронштадт).
По окончании училища с апреля 1940 года по ноябрь 1941 года служил в должности лекарского помощника Береговой базы подводных лодок в г. Советская Гавань.
В дальнейшем до октября 1944 года К.И. Хохлов — старший военный фельдшер подводной лодки Щ-120 3-й базы подводных лодок Тихоокеанского флота, участник многих боевых походов. В октябре 1944 года переведен на должность старшего лаборанта судебно-медицинской экспертизы медико-санитарного отдела Тихоокеанского флота, в которой прослужил до ноября 1948 года.
За участие в боевых операциях награжден двумя орденами Красной Звезды, медалями «За боевые заслуги», «За победу над Японией», «За освобождение Кореи» и другими. Сразу же после окончания войны Кузьма Иванович поступает во Владивостокский филиал Всесоюзного заочного юридического института, который заканчивает в 1948 году. В ноябре 1948 года переводится в г. Таллин на должность военного фельдшера медицинской канцелярии Военно-морского госпиталя Балтийского флота, а в апреле 1949 года демобилизуется из ВМФ. В мае 1949 года К.И. Хохлов вместе с женой переезжает в г. Саратов и уже в июне назначается народным следователем прокуратуры Октябрьского района, а в 1951 году переводится на должность помощника прокурора Кировского района, в которой бессменно работает 25 лет.
В августе 1976 года К.И. Хохлов назначается на должность заместителя прокурора Кировского района г. Саратова.
За добросовестный труд он многократно поощрялся Генеральным прокурором СССР, прокурорами РСФСР и Саратовской области.
В сентябре 1980 года старший советник юстиции К.И. Хохлов освобожден от занимаемой должности и уволен из органов прокуратуры в связи с уходом на пенсию по возрасту.

Тишкович Борис Гаврилович (22.07.1921-- 04.06 2011), участник Великой Отечественной войны, полковник медицинской службы в отставке.
Борис Гаврилович родился в городе Горки Могилевской области. После окончания средней школы в августе 1940 года поступил в Военно-Морское медицинское училище в Крондштадте. В фервале 1942 года в училище состоялся досрочный выпуск и Борис Гаврилович в звании военного фельдшера получил назначение в Беломорскую флотилию Северного флота, где проходил службу на сторожевых катерах, а с июня 1943 года на эскадронном миноносце "Карл Либкнехт".
После войны жизнь Бориса Гавриловича была по-прежнему тесно связана с военно-морским флотом.
В июне 1945 года в звании капитана медицинской службы его зачисляют в Военно-морскую медицинскую академию, которую он с отличием заканчивает в 1950 году, и получает назначение дивизионным врачом на корабли Ленинградской военно-морской базы.
В июне 1954 года, после трехмесячной стажировки, при Медицинской академии по спецфизиологии и водолазной медицине Борис Гаврилович был назначен начальником кабинета водолазной подготовки Высшего военно-морского училища подводного плавания имени Ленинского комсомола, а в июне 1957 года - преподавателем, затем старшим преподавателем кафедры живучести и устройства корабля Ленинградского высшего Военно-морского училища имени В.И. Ленина в г. Пушкине, где он прослужил до августа 1976 года.
В течение 19 лет службы здесь, он обучал и воспитывал не только курсантов основных факультетов, а и готовил водолазных специалистов-офицеров при открытии отделения подготовки техников-водолазов для ВМФ.
Выйдя в запас, Борис Гаврилович продолжал работать в училище — ныне Военно-морской инженерный институт, в должности врача кафедры физической подготовки и спорта, которой посвятил более 29 лет.
В ВМИИ Бориса Гавриловича глубоко уважали за его исключительную добросовестность, деловые качества, бескомпромиссность при решении принципиальных вопросов, вежливость, тактичность, житейскую мудрость и скромность. Б.Г. Тишкович награжден высокими государственными наградами: орденом "Красной Звезды", "Отечественной войны 2-й степени", медалями "За боевые заслуги", "За оборону Ленинграда", "За оборону Заполярья", " За победу над Германией в Великой Отечественной Войне", памятным нагрудным знаком «ЗА РАЗВИТИЕ ВОДОЛАЗНОГО ДЕЛА» и многими другими.

Из книги: Мудрак Ф. Б. На тральных галсах. — М.: Воениздат, 1980.
«Седьмой дивизион»
Катера «KM-IV» 7-го дивизиона стоявшие на берегу Малой Невки отличались от своих предшественников. Они имели два мотора вместо одного, что позволяло развивать скорость до 18 узлов, автономность плавания увеличивалась до 250 миль.
Нам предстояло укомплектовать корабли личным составом, создать дивизион, способный решать боевые задачи. Требовалось подобрать около сотни специалистов.
Мы занялись комплектованием экипажей. Большую помощь нам оказывали комбриг капитан 1 ранга Ф. Л. Юрковский и работники штаба бригады.
К нам же в дивизион прибыл военфельдшер Николай Нестерович Иванов, выпускник Кронштадтского военно-морского медицинского училища. Он был участником обороны Таллина и героического перехода кораблей из главной базы в Кронштадт, плавал на тихоходных тральщиках «ТЩ-68» и «ТЩ-67» 4-го дивизиона, которым командовал капитан-лейтенант Н. П. Везиров.
В октябрьские праздники произошло большое событие в жизни «нашего доктора» Николая Нестеровича Иванова — он женился. Мне довелось быть у него посаженым от-цом.
— Раз доктор женится, значит, близка победа, — шутил Виктор Старун.
— Приятно, когда хорошие люди играют свадьбу, — подхватил Михаил Смолов.
Еще в тяжелую зиму сорок первого на концерте в Кронштадтском Доме офицеров флота Николай Иванов познакомился с Зиной Клушанцевой, скромной, трудолюбивой девушкой, экспедитором в воинской части. Сколько раз под обстрелами и бомбежками ходила она из Кронштадта по льду в поселок Лисий Нос — доставляла важные пакеты. Возвращалась промокшая, замерзшая.
Свадебный стол по тем временам был роскошным. Зина получила по карточкам за весь месяц хлеб, сахар, масло, две бутылки вина и три литра пива. Николай Нестерович раздобыл на катерах-тральщиках двух судаков, подорванных при взрыве мин. Соседка тетя Юля сделала заливное, часть рыбы зажарила.
Первый тост — за победу, потом были тосты за молодых и традиционное «горько». На какое-то время отодвинулась война, суровая и жестокая блокада... Но вот в репродукторе прекратился стук метронома, значит, сейчас будет объявлена тревога.
— Говорит радиоузел Кронштадта. Воздушная тревога! Воздушная тревога! Всем в укрытие!
Мы остались. Свадьба продолжалась...
Виктор Старун спел застольную, аккомпанируя себе на баяне. Потом все вместе пели «Вечер на рейде», «Катюшу».
Наступило время расставаться. После 11.00 без специального пропуска по Кронштадту ходить не разрешалось. Мы попрощались, пожелали молодоженам семь футов под килем, долгой семейной жизни...
И по сей день живут в Калининграде счастливые супруги Ивановы,теперь уже дедушка и бабушка.

Российский государственный архив ВМФ.
Справочник по фондам (1917-1941гг.)
ЦЕНТРАЛЬНЫЕ ОРГАНЫ УПРАВЛЕНИЯ ВМФ И ОРГАНИЗАЦИИ,
НЕПОСРЕДСТВЕННО ИМ ПОДЧИНЕННЫЕ
УПРАВЛЕНИЕ ВМФ
"ВОЕННО-МОРСКОЕ МЕДИЦИНСКОЕ УЧИЛИЩЕ".
Кронштадт. 1938-1941.
ф.р-946, 21 ед.хр. , 1934-1940
Подготовка специалистов-медиков для флота.
В фонде содержатся: приказы по личному составу; акты комиссии о результатах выпускных испытаний курсантов.