В России вновь водоворот,

Он топит крутит, воду мутит,

И управляет ей Урод.

который ей же руки крутит.

 А то --ментальности итог.

В 17 том, мы ведь хотели,

Чтоб умер Царь, и умер Бог

чтоб ..мы все,.. вдруг,.. осиротели.

не понимая что  к чему,

куда незрячим тут податься,?

Схватить господскую суму

или в сомнениях терзаться?

Пришла расплаты той пора,

Повымерли уж те дворяне,

которых гнали со двора,

И чувство тлеющее вянет,

от той тоски, от тех времен,

что были исто золотые.

ведь даже ц а р ь ,и тот казнен,

А кто пришли,,.. те, кто такие?

Биндюжник, слесарь, быдло хам,

Кто процветает в наше время?--

-кого не били по рукам.

 А  кто ворует? --Вражье семя.!

На всем, где можно воровать,

какая разница морали,

те,ж что остались только ждать и смерти той,.. уж ждать устали.

            Культуру не вернуть назад,

ей не наполнишь магазины,

Россия не Россия--Ад

 А правящие-- сплошь кретины,..

            К чему же катится страна,?

к конечной той, своей разрухе?

Не скажешь тут  чья вина , однако вымрем все как мухи.

И крутится водоворот, сметая добрую культуру,

Эй там,...страшитесь, хам идет,

творя тот хаос и халтуру.

 

 

 

Любовь прекрасна в каждом состояньи

 переживай, надейся и тоскуй.

И на любимого оказывай влиянье

И за нее усердствуй и воюй..

                Любовь же,..- Бог, волшебник и творец,

Выделывая чудеса святые,

она всем дарит,огненный венец,

И зажигает свечи золотые.

                И тем,  кто смел,проворлив и удал,

И тем, кто сильно это чувство  знает,

Всем Бог им этУ, чувственность отдал

и тот .с любовью,...- в прятки  не играет.

                Любовь- наполлненность,

 а стоит ли смотреть,

на сторону,... когда всего хватает?

Любовь звенит, и заставляет петь,

Любовь как вечонсть , никогда не умирает.

                Любовь ведь нечто, а нечто это Бог,

Ты ж знаешь милая, что Боги все бессмертны?

Ох, сколько ж к той любви.. дорог,...

Одни быстры, другие лишь инертны,

                но все равно,,.. конец,.. всегда... один,...

 То   совокупность   двойственности чисел,

Когда ж влюбви,.. один лишь господин....

Тогда любовь --теряет цвет и смысл.

               

11февр.2003год.

 

 

 

Черная тень под глазами от странной судьбы,

           Черная тень заслоняет крылом,

            И не понять почему люди мрут от злобы,

            И почему умирает наш дом.

              Радуга станет мостом над рекой,

            В окнах зашторено теплится свет,

            Кто тебе скажет зачем ты такой,….

            Мимо пройдут,… до тебя дела нет.

            Выстрелом в спину, пожаром дымится закат,

            В уши ночами тихо бредет тишина,

            Вдруг за углом притаился бандит ли гад,

            С ветром тут бродит беда, и война.

            Если ты силен, …ты дашь им отпор,

            Если же нет , то воина как воина,

            Вот потому , то мы видим, то ход,

                                                             То забор,…

            Зная что трон занимает сам Сатана.

 

 ***

Я сегодня в новом свете,

Обласкал меня мой день,

Мне, по-новой  солнце светит,

Даже делать что- то лень.

            Бабье лето полыхает,

Желто-красным рукавом,

Осень , грустная страдает,

И  колышется жнивьем.

            Мошки трепетно летают,   

Разыграв последний час,               

И листочки опадают,                       

Глядя с завистью, на нас.               

                                                                                  

Осень, осень,  солнца просинь,

Вечера твои –тихи.

Средь дубов, осин и сосен,

Сердцу даришь ты  стихи.

 

 

А. я не плачу, нет я не плачу,

 

А. я не плачу, нет я не плачу,

Потерял я удачу в любви,

Я не плачу, и не заплачу,

Не зови меня, не зови.

            Уже не будет, любви и чуда,

Одни причуды. да и тоска,

Скажи откуда ну, впрямь, откуда?

та боль на сердце, и скрип песка?

            Я стиснул зубы, я не был грубый,

Но. отдалился морской вокзал,

И, стонут трубы, да только трубы,

Лишь только трубы, то я сказал.

            Я не заплачу. со мной удача,

Небесный ангел мне подсказал,

А это значит,всё это значит,...

То--означает, что б я дерзал.

            И снова юбки. как те голубки,

порхают юбки и  блеск в глазах

Вот на дорожке, танцуют крошки,

какие ножки. , ах боже. ах.

            Пусть стонет парус, я ведь не каюсь,

Я чертыхаюсь, ох ей же , ей,!

  Я усмехаюсь,  и поднимаюсь....

Я возраждаюсь,.. в среде своей.!

            И чудо будет, Бог не осудит,

меня полюбит, ..лишь та.что мне

С чудесным  бюстом, с улыбкой грустной,

Та что  приснилась в счастливом сне!

 

 

                                  ***

                       Вот, опять я с пером листа,

                        В сердце лето звучит, но не осень,

                        Проживу может быть, больше ста,

                        И уйду в непонятную просинь,

                                   Там какие –то инные сны,

                        Там какие-то инные дали.

                        Нежность терпкой и чудной весны,

                        И добро  что мы тут созидали.

                                   Зла там нет для добрых людей,

                        Там иные померы деленья,

                        С тобой рядом не будет злодей,

                        Только свет, и твои вожделенья.

                                   Эта истина очень проста,

                        Как и смерть –она –непреложна,

                        Нет понятий там –    жизнь маята,

                        Там возможно всё и всё можно.

                                   На земле , то есть тут, средь людей,

                        В мире двойственном не , постоянном

                        Нас преследует гнусный злодей,

                        И все кажется гадким и странным.

                                   Суета, как беда. Суета,

                        Всё же сделать, мы не успеваем,

                        И ложатся морщинки у рта,

                        Мы стареем и вянем, мы –таем.

                                    Потому, что не знаем как жить.

                        Ничего и о смерти не знаем,

                        На земле час бежит и бежит,

                        И,…мы знаем что мы- умираем.

                                   На физическом уровне –да!

                        Но за смертью –иные пределы,

                        В том и кроится наша беда,

                        После смерти –не знаешь что делать.

                                   Надо нечто –понять. Осознать,

                        Бесконечно твердят то буддисты,

                        И тогда будет смерть отступать,

                        И не будет неясности мглистой.

                                   Там иные миры, в млечный путь,

                        Там –иные понятий законы,

                        По другому внедряется суть,

                        Граней жизни там—б и л л и о н ы…!

                                                           2003 13фев      Я         

 

 А карусель –крутилась и крутилась,

 

Эпиграф: И все они висели и висели,

На тощих ветках и суках сухих,

Подобьем безобразной карусели,

Где многие катались и до них.

                       ---------- Герман  Мелвилл.---------

А карусель –крутилась и крутилась,

Катилось в пропасть  Жизни колесо,

Живые люди, что на нем ютились

Со слепу  мыслели, что Им,..мол ,..повезло.!

И всё летело к чертову пределу,

От цоканья  смертельных кастаньет,..

Толпа круживших,..-сильно поредела,

Всем заправлял по –свойски старый мент.

Он так крутил, что многие слетали,

Соскакивали в тяге   с виража,

Что –оставались, ждали, и дрожали,

Стеная в хохоте, всё плача и визжа!

Эх,..наша жизнь, все катится под лавку,

Былые подвиги деяний и наград,..

Летят часы той жизни  в переплавку,

А……карусель напоминает –АД!.

              10 авг. 2000год М. К.

 

 

Фотографии Михаил_Кобзарь :

 

Спасибо за помощь, за науку, тебе Ольга, за первые зашевелившиеся еще не изведанные  чувства всколыхнувшие к тебе . За формы твои от которых мне было не по себе., когда ты меня подтолкнула сзади грудью и я потерял на физкультуре мяч, И тебе Вовка Новиков, знаю, что ты стал капитаном дальнего плавания, и живешь в Дивноморске.  И Колька Бартейчук ,по кличке Сынок, знаю вырос вытянулся и более того стал пилотом, командиром где то в авиации. Раскидала нас всех судьба по свету. А память продолжает жить и от тех незапятнанных чудесных воспоминаний, так замечательно и тепло на душе. Знайте, что вы все мне бесконечно дороги, И вас не вычеркнуть, как не вычеркнуть своей счастливой тогдашней замечательной юности. Нас тогда был только один 9класс, да и всех сверстников можно было уместиь как пальцев на двух руках, так же и сверстниц. Девчонок было немного больше нас пацанов. Они быстрее развивались, и казались взрослее. Мы то еще –мальчишки, а они уже – девушки.  Колька Бартейчук, был ростом где то 162 см. Кличка у него была сынок. Как прилепилась она к нему, так и звали его все. Пока он не уехал. Потом мне Ирка Островская, говорила, что Бартыня поступил в летное и успешно его закончил. И что самое интересное, вытянулся он и стал то ли197, то ли198 Это то наш Колька, был он моим соседом, жил через два дома, на другой стороне улицы. Как то я сижу на крылечке, делать нечего. Еще  до школы две с половиной недели.

Вдруг высовывается из своего дома Колька о кричит, Мишка, я патроны заряжаю иди ко мне.моих дома нету.

У тебя выколотка есть? Есть отвечаю. Прихожу я к нему, а он  в одних трусах и майке,топает по дому и завидя меня спрашивает, У тебя какой порох, я говорю- медведь, дымный. А он говорит , а у меня сокол. Сокол лучше.

Не , говорю, медведь мне больше нравится, от него при выстреле звука больше. А на кой тебе звук, да еще дым.

Колька деловито выкалачивал из использованых гильз старые капсели  жевело. Мне тогда все нравилось страшно, Даже запахи в Бартыниной квартире. Пахло печкой, смолой дровами, и еще чем то северным, непередаваемым . таким, чего нет на материке. И увидеть это можно было только тут. Жили тут всего 2000человек. Каждый знал что, где, у кого. С кем и почему. Эти контрасты мне въедались в глаза, потому, что я был  до приезда городским жителем. И у нас в Ростове на Дону, всему были другие измерения, моральных и материальных ценностей. Был немного другой уровень культуры, не было все так по простятски., хочешь—на.

Мне эта простота, чем то нравилась. Тут был рабочий люд, все пахали как на каторге, 12часов через 12 .  и не просто там присматривали за приборами, а вкалывали как заведенные. За –так никто не получал и гроша.

Мой батя, в Ростове был начальником лаборатории, и ходил в галстуке, А тут он был электромехаником,

И Лазал как ящерица по столбам проверяя телефонные линии. Дома стоял  телефон и его могли вызвать каждую минуту на драгу. Или на склады, или еще куда. Устроиться куда то на работу было трудно . Но все ухитрялись быть на плаву.  Ну так , заряжаем мы у Кольки патроны, У него все самодельное ,пыжерубка самодельная,, Благо войлока тогда было навалом, и он меня многому научил. Например пыжевать патроны пыжами 12 калибра. Это чтоб отдачабыла сильнее тогда выстрел резче, дробь глубже в доску впивается, с пафосом знатока, объяснял он мне. А что  осыпь будет от этого больше, мы тогда не понимали. Вот, говорит Колька, если две мерки пороха, насыпать, то жакан, бочку насквозь пробивает. А так. Только одну сторону.

Дом его стоял в 10 шагах от речки Майги. Около самой воды на берегу практически у Бартыни во дворе, росло несколько лиственниц.  Из окна нам было видно как на них уселся целый выводок молодых куропаток. Колька, куры, сдавленным голосом засипел я. Колька вскочил, схватил свое ружье и зарядив его потихоньку начал открывать форточку. Куры были непуганые, и смотрели на наши операции с каким то удивлением, или интересом. Бабах, шарахнуло Колькино ружье, две птицы упали под дерево. Уже на суп есть. Колька выскочил и припер птиц в прихожую. Заберешь их домой. Говорит он мне. Так ты же убил, А говорит Колька, кто у нас с ними возиться будет. Я говорит просто так из интереса стрельнул,  что б ружье проверить. А тебе охота, вот и возись. Для меня все происходящее откладывалось в памяти. А им тут выросшим  было делом обычным.

Денег тут особенно не считали, тратить их было некуда, на еду на водку, Театров как сами понимаете, был только один старый деревянный клуб Горняк, где вечерами собирался народ посмотреть какой ни будь фильм который нам привозили  тогда из Билибино. По субботам в клубе устраивались танцы. Понятно что туда приходили завербованные после армии хлопцы, которым нечего было терять. Все знали о всех всё.

Было скучно. А тут я приехал, да еще привез с собой элекрогитару, и музыку блэк Саббэт 1 концерт, где Оззи Озборн  пел замогильным голосом, гремел гром, и шел дождь. Я уже тогда три лета играл во дворе, на три гитары, с Сережкой Куликовым, Сашкой  Башкатовым, и Колькой Шинкаренко. Юрка его старший брат уже учился в консерватории, учил Кольку , а Куля заканчивал муз школу и учил играть Башкатика, он  соответственно меня. У а тут событие.  Я в Алискерово пижоню страшно, благо у меня был слух и друзья меня научили азам подбора музыки. Ну А тут уж дело техники. Поселок искал чего то свежего.  Но я еще тогда был просто желторотым воробьем. И моя пылкость, была от слова пыль. Пылил Мишка и все дело с концом.

Из моих одноклассников,  никто не играл. Из 10 играл Сёни Власова старший брат Вовка Власов, Он был улыбчивый с замечательными белыми красивыми зубами, но , почему у него была кличка фантомас, я и теперь не знаю. Ансамбль вырос сам по себе. И играть нам предстояло на седьмое ноября. Это был мой первый праздник  в поселке. И что мне ужасно нравилось, что я там был заводилой. Отношения складывались сами собой. Весь  старший состав ребят, кто не поступил в институт, кто не уехал на материк, были моими старшими товарищами. Это Страшный охотник,Валерка Алексеев, Ванька Косарев,  Колька Сидоренко, Саня Ненашев и Саня Попов.

И конечно же Вася Попов. Не только он, а его родители, Анна  Петровна, и Василий Романыч, светлая им память. Взяли тогда шефство над моей мамусей. Анна Петровна Рассказывала маме, что в 55 году она рожала тут Ваську, лежа в палатке и было так холодно, что волосы примерзали к парусиновым стенкам изнутри. Маме было нелегко в этом рабочем затерянном мире. А Анна  Петровна, говорила, Рая, да стань же ты колымской бабой наконец. Ну как мама могла из учителя литературы, из библиотекаря, стать колымской бабой? Поэтому все к нам приходившие говорили, о, у вас все как на материке.Для чего вы приехали. Никто же не знал что отец за трехкомнатную квартиру, был по уши в долгах.И ему необходимо было их отдать. И когда отец принес свои первые при нас с мамой заработанные 560 рублей чистыми .Мамуся пересчитав их Заворковала приговаривая,

Ах , Юрочка, какие мы теперь богатые. Помню все это как будто всё вчера было.

Фотографии Михаил_Кобзарь :

 

14.После похода на Эбундак я прописался  у Вовки дома.

 

После похода с Дзюбиком и Славкой на Эбундак, я у Вовки как прописался дома. Приду поднимусь на второй этаж, и к парням в большую комнату, пройду. А там все, что меня интересует. И бинокль, и двенадцадка, и двадцатка, и фотоаппарат фед 4. И фотоувеличитель Ленинград, садись и печатай, шкура росомахи на стене.

Когда я был в пятом классе, отец учил меня делать фотографии. Для меня это великим таинством. Как же. Белая фотобумага, а превращается в запечатленный в мгновениях кусочек жизни. Потом через годы, берешь его в руки, и возвращаешься мысленно в то время. А на фото все подробности, и тогда память начинает воспроизводить то, что практически уже утратилось ею. Алискерово оставил в моем сердце неизгладимые . впечатления .

Вовка, как и я был непоседлив. Мишка, говорит, он, А пацаны на ручье напротив Кая, палатку поставили. Из транспортерной ленты,и брезента. Хочешь сходить?  Чего говорю спрашиваешь, конечно, говорю. Ну, тогда Возьмем с собой Гошку, или Ромку Мушарапова и пойдем.  А что там спрашиваю интересного, на том ручье?и 

Да ничего такого особенного, только я там еще ни разу не был, говорит Вовка.  Напротив Кая, распадок, там.

Может убьем чего нибудь, Вовка фыркнул, ноги и время, говорит. Мне же все тогда казалось непролазными лесными чащами, неизведанными потайными тропами  и кишащей в лесу дичью. Да, дичи было много, разной, особенно летающей. В весенний час перелета,  над Анюем  и по берегам его на озерах , в затоках, в ярах, по всей территории  лета. От птицы тундра шевелилась словно живая. Впервые все видя это, я терялся. Ну где можно еще увидеть стадо гусей в триста, четыреста голов? Только от хлопанья крыльев, когда они разом взлетают, страшно становится. Небо делается черным от хлопанья крыльев, гогота, и тотального взлета гусей вверх. Всю картину не передать словами. Не хочу цинично описывать сцены методичного  истребления дичи. Я никогда не бил ее для развлечения или удовольствия только в порядке надобности. Естественно я понимаю что человеку живущему в городе, трудно понять, как это настрелять сотню куликов на  суп,  однако есть дробь бекасин, и если есть дробь, то бекас это тот самый кулик, или дичь боровая, лучше которой нет. Можно себе представить поле усыпанное мелкой птицей, которой просто тьма. Выстрел-12, 10, а то и 15 штук есть. Шкурку прочь, потом тушки на палочку и шашлык на угольях, или казанок на пять литров, или ведро начистишь в него картошки, киданешь лаврушки, перца, после бекасов два три десятка. Такая еда как семечки. На охоте у доброго охотника ничего не пропадает. Ну кто себе может позволить подобную роскошь. Погода ясная, солнышко греет, птица на гнездо начинает садиться. А у тебя настроение плюс, аж через край, еды вокруг – выберай. Утки шелохвостни, марьянки, курочка-лысуха, селезни, кряквы серые, поганки, крохали, бакланы, гуси канадские, лебеди, журавли, гагары. Все это кричит, гогочет, летает  и поет. И от этого счастье переливается через край. Солнышко греет. Ветра как такового нет совсем, легкий почти неощутимый ветерок. И просторы, бескрайние необъятные, красота неописуемая, воздух наполненный самой жизнью, зарождением ее.  Эти флюиды ощущаешь всеми фибрами души. Она поет наполняется чем то непередаваемым, в груди становится тесно. Всех хочется обнять, петь, танцевать. Хочется взлететь под облака, зависнуть в открытом просторе, и быть как эти птицы, свободным и высоко летающим.  Что интересно в тех ощущениях, все во всем. Живет движется и в во всем этом нет насилия.

Нет насаждения злой воли. Нет уничтожения повсеместного. Когда например ружье твое издает грохочущий звук, на мгновенье замирает весь окружающий мир, как бы от удивления, потом только, спустя секунды хлопанье крыльев, гогот, и шум взлетающих тел. Проходят считанные минуты, и снова природа  в своей первозданной колее. И не обязательно тут производить канонаду, можно вникнуть в этот чудесный, рождающийся наново мир.

Прочувствовать, слиться и не нарушая первозданности – наблюдать. В этом счастье. Оно по масштабу северных территорий такое же как сама жизнь стремящаяся, спешащая и радостная. В спешке перелета, не видно ни белых, ни рыжих, ни черных лисиц, бандитствующих на гнездовьях. Это –перелет.

А теперь—нерест. Как объяснить гражданину срединной России, что это такое? Наверное это нужно видеть. Ибо понять выражение рыба валом валит, может не каждый. Так же как и понять слово –перегородка. Ясно от слова городить, перегораживать. Весной когда большая вода, рыба уходит в верховья, до Илирнеевских озер, оседает на ямах, мечет икру, А потом, осенью скатывается в океан, или на глубины Омолона и Колымы. В те  моменты, и придумали умники перегородку. Перегораживается речка, сеткой  рапицей.  Всетке сооружен из такой же рапицы  ящик. Когда рыба валит сверху, то ящик наполняется на 12345- ящик битком полон рыбы. Вывалили,- бочка из под сухого молока полная. А там все зависит от размера жадности. Ну сколько тебе надо, для удовлетворения инстинкта хап,хап, хап?   Нахапал- отвали. Это –север. Но пока –палатка на ручье напротив Кая. И идем мы втроем Вовка , Я, и Роман Мушарапов. Фотографии тех времен исторических, у меня сохранились, Как документ тех лет. Лед на Анюе поломало подледное течение, в верховьях образовался затор из льдин метра три высотой. Вода разливалась по тундре, но в основном стояла в русле реки. Ниже затора Анюй до такой степени обмелел, что его мы пробовали перейти вброд, откатив болотные сапоги. Перелета еще пока не было, случайные утки кряквы, близко не подлетали, Мы минуя все обходы, прямо по берегу добрались до ручья, где стояла палатка.

На другом берегу реки лежал не растаявший снег, Под сопками, дающими тень , солнца было меньше, и снега хватало. К палатке вела тропинка, протоптанная хозяином ,наверное, следов было не много.Палатка стояла в самом распадке, под кустами, среди деревьев. Остов ее был сработан добротно. Хорошо обтесанные  прямые жерди были сбиты и связаны  прочной синтетической веревкой. В углу слева стояла печка, буржуйка, Около нее лежал топор, пила, и много нарубленных чурочек, для печи, и также много щепок, для растопки. Дальше слева как и на эбундаке, стояли нары сколоченные из жердей. Почерк работы показывал, что автор, обоих палаток был один. Ваньки Косарева палатка, сказал Вовка. Видишь, говорит, и печка, и нары такие же как на Эбундаке. Тут особенно никто больше то и ставить не будет. А Ванька-бродяга, охота и рыбалка его страсть. Они с Валеркой Алексеевым тут на пару ночуют. На нарах то спать только двоим можно. В палатке, снова была алюминиевая кастрюля, и две плашки для еды. Плашки были и для ухи, и для супа. Я такое оснащение взял себе на мушку, и эмалированная мисочка, всегда была чисто вымыта и для  ухи, идя каши, и чай в ней остывал быстрее. Иметь правильную подручную посуду в походах это шик особого рода. В этом отношении я страшный собственник.

Нож, вилка, ложка принадлежали только мне. И пользовался этими принадлежностями только я один. Не знаю почему, но ребята сразу привыкли к этому, и если кто то новенький брал, то слышалось, это-Мишкина, не трогай.

 

 

15.Несколько  лет спустя.

 

Потом, через много лет, уже напротив тополевки  Мишка поставил свою палатку, и оставил в ней весь свой скарб.

Там и печка, и лампа летучая мышь, и кеды для переобувания как тапочки и спальники, и кукуль, и сетки, и как положено дневник для гостей. Случайно встретив знакомого по северу, уже на материке,они разговорились и тут жена этого парня сказала, что напротив тополевки в затоке место так и называется Мишкина палатка. Не пропали даром труды  Мишки во благо для бродяг охотников. Приятно слышать аж в горле запершило. Не зря значит шла ходом северная Мишкина эпопея. Так стало. И так было. Мишка приучился не только брать но и давать. Я называю это охотничьей этикой. Забота о ближнем главный закон этики на северном континенте. Мелко плавающие гомосапиенс  не оставались в памяти, там живущих охотников, А часами, вредителей находили или случайно застрелившимися, или перевернувшимися на речке из лодки в воду. Даже с промысловыми вредными охотниками такое случалось. Резюме гласило: застрелился при чистке промыслового оружия. Сгорел в вездеходе собственной конструкции. И никто не искал причину более того, что (открыло следствие.) 

Печка В палатке у Ваньки, разогрелась быстро, жар пошел по всему помещению. Вовка и говорит, вы тут готовьте что ни будь поесть, а я сейчас. Ну, пошел до ветру, думалось мне, а он буквально через минуту. Две , хлоп. Хлоп, из своей двадцатки. Ромася, говорит, Мишка, сейчас Вовка прпрется, с курами, слышим снег под ногами идущего шкрып, шкрып, отворачивается полог, входной двери и Вовка как американский траппер, швыряет на нары, только что убитого зайца. О говорю. Где взял, да шел мимо смотрю, а заяц в кустах прыг, прыг. Ну и допрыгался. Умеешь, готовить, меня спрашивает. Да где, там  я умею зайца готовить. Но сделав важную физиономию Я кивнул. Сейчас только шкуру содрать нужно. Вовка, Взял беляка, за задние ноги, и начал поддевать белую шкурку перочинным ножом. То ли он умел, то ли у него так ловко получалось, но когда закипела в кастрюле вода, Заяц был выпотрошен, без шкуры, без внутренностей, и полетел в кастрюлю. Я в тот момент заталкивал туда же и  мороженую картошку,  которую Ванька заморозил в ручье, и лук, и морковку. Не зная как назвать блюдо, полусоус полусуп, я назвал его бэрло. Берло это то , что я описал. Густой соус –суп где есть всё.  И каша, и приправа, и и дичь

И иногда даже яйца, для навару. Деликатно это блюдо называлось-шулюм. Зрелище было всегда колоритным, ибо из кастрюли всегда торчали то лапы зайцев, то ноги гусей канадских, то тушки вальдшнепов и гаршнепов, а то и голова поганки валялась рядом с печкой, в отходах и мусоре. Молодые желудки просили есть и переваривали практически все. К такому, сдобренному  перцем мясу, подавалась еще водка. И тогда в пищеводе,все горело, и шло как по маслу. Переход, километры тундры, опасности, все учитывалсь, тяжесть перехода тоже. Вовка был спецом по наливанию  в техсот граммовые кружки. Мы пили как взрослые, не показывая виду, что водка была неприятной. Это же Север, тут не пить, можно в нескольких случаях. Неизлечимо больной, в доску пьяный, труп.

Иного не дано. Что значит ты не пьешь? Что у тебя рта нет? Нука давай, давай, хоп, а говорил не пьешь. Да все ее пьют тут грешную. Ну и пили мы , и ничего. И охотились, и снова пили, и снова охотились, на гусей уток, крохалей, Не поднималась у меня рука только на лебедя, что то сказочно красивое было в этой царственно- белой птице. Никто и з нас даже не задумывался вскинуть ружье. Что то необычайное останавливало. Может моя память удерживала сказку  Алексея Толстого –гадкий утенок? Не знаю. Это же лебеди. А остальная дичь без раздумий, шла в суп. Даже потом в восмидесятых, в ситуации полуголода, аккурат у Мишкиной палатки, Колька монокль, убил глухаря, а его сучка Айна, его уперла и где то бросила, к нам в суп пошел серый баклан, или мартын, или …. В общем летающая водоплавающая, и глубоко ныряющая  утка, с далеко не утиным клювом. А тут в палатке, тепло, уютно, на столе шулюм,  Плюс по сто праведных с повтором, и главное ведь то что приключение ведь. Палатка, никого, кроме мороза за пологом, пахнет смолой, печка гудит. Красная, ни ч е г о   не  о х о т  а .Вовка растянулся на нарах, Ромка и Мишка тоже. И тут Вовка, начал рассказывать, как после горевшего Омолона, понабрело тут медведей бурых только стреляй. Рыбу тогда ловили прямо в аэропорту с берега. Ну и естественно какая рабалка без водки. Посидели. Выпили, еще посидели. Еще выпили пока, хорошо не стало(у каждого своя степень) и пошли ловить разбредясь по кустам над рекой. Сидит инженер, рыбу ловит, в голове от выпитого балдеж, красота. Рыбка идет себе вверх и клюет на мушку как оглашенная, Он ее смык, смык, вдруг что то здоровенное бурое из за кустов буквально в трех метрах, как выскочит, и как прыгнет на им пойманного хариуса, которого он к берегу подтягивал. Батюшки, а это молодой медвежонок пестун. Мужик от страха замер. Потом соображает, что пестун то сам не ходит, с ним мамаша, а это совсем не миролюбивое предприятие. Ох думает как бы ноги унести по добру,  Медведица, не будет разбираться, как даст чертей. Только он об этом подумал, а тут в воду, заходит здоровенный гризли, поворачивается и нюхает воздух. Ну всё, думает мужик. Смотрит дальше, еще один в воду прется, еще больше первого.и более темный. Давай они рыбу ловить, а на инженера и внимания ноль. Какая уж ему рыбалка, тут весь хмель, из головы страхом выдуло.

Поворачивается он  так ,чтоб не шуметь, и задом, задом, пятится, отошел от берега, и потихоньку на свинцовых ногах телёпает из этих кустов подальше. Уж почти на дорогу вышел, вдруг сзади то ли малый пестун, то ли большой медведь, как рыкнет, может рыбу меж собой не поделили, Инженер то наш вперед к дороге. Шаг, другой, а его кто то сзади как зацепит, и ну держать. Мужик ходу, а тот еще крепче держать стал. Бедолага в штаны то и наделал. Что, спрашиваю я Вовку, уписался?, Ага, как же , говорит Вовка, В штаны наделал, повалился со страху, а сзади и нет никого. А вонь на всю округу. Смотрит сзади нет медведя, и как сквозанет Добежал до домика гостиницы, в двери как даст, а они в обратную сторону открываются, влетает, и жестикулирует, голоса нету. Его спрашивают мужики, что случилось, а он как немой от рождения только глаза таращит. Потом запах по хате пошел, мужик в душевую.

Две недели ни слова не мог вымолвить. Только глаза таращил, и руки тряслись. Потом ему какие то уколы поделали, прошло. Вовка запалил беломорину, и протянул пачку Мишке, А что потом, да что, работал на прииске до конца сезона, позднее перевелся куда то. А  анекдот  так к нему и приклеился, Его кореша так и спрашивали, говорят ты медведя видел, вы с ним рыбу не поделили?, да? И тут я вспоминаю, как я бежал до центрального зимника, без оглядки, когда сзади услышал медвежий рык. Неприятное ощущение, мне тогда казалось, что Медведь дышит мне прямо в ухо, и ему только лапу протянуть осталось и готово. В палатке была полутень, от горевшей свечи, по стенам что то сказочное двигалось. Как вдруг средь тихого нашего посапывания что то как зашкркбет. Я как подпрыгну от страха, Вовка из под матраца одностволку обрез как выдернет. А оно у печки еще раз как зашкребет. Оказывается мышка влезла в пустую банку от тушонки, и туда пролезла а назад мешает ей крышка. Ох и натерпелись мы тогда.

 

 

16.Там ,..  что то шебуршало

 

Вовка направил ствол обреза на звук шебуршения.  Усиленный акустикой пустой банки, он нам ищущим чего то необычного, напоминал крадущееся  необычно большое.  Что это? Спросил я . сейчас определим говорит Дзюбик. Мыши полярные имеют свой особый обрис.  Маленькая, серая, похожая на микро муравьеда, шуму делала больше чем  следовало в подобном месте. Глянь, какая говорит Вовка, поднося ее близко к свечке, что бы рассмотреть.  Ух ты, нос у нее как хобот у слона. Ну прямо уж как у слона, говорю, Ну да, говорит он, глянь.  Удлинненный нос был похож на нос маленького муравьеда, кенгуру. Что то среднее. Под ее носом- хоботком рот, или пасть была с микро но натуральными зубами мышки. За ночь, мы их поймали три штуки. Что интересно, они протропили ходы под палаткой и выбирали остатки снеди от охотников.

Мне всегда казалось, что все мыши зимой спят. А эти почему то бродили. Может потому, что тепло тут, или остатки еды, непонятно. Но мы были какую то часть времени заняты мышиными проблемами. А утром я как невозможно-правильный охотник. Вышел на утиный промысел. Как это нужно понимать. Утки летят над водой на высоте пол метра. Активного перелета еше не было. Правильнее говорить утка шла над водой по три , пять , штук.

Я это быстро намотал на ус, и придумал супер  скрадок. Надувная лодка, над ней тент, я в лодке. Ружье лежит на надувном борту. Я не выдаю себя ни малейшим движением. Утка налетает на выстрел я—бабах, есть. Причем птица шла сверху по течению, ее подбитую, или глупо-застреленную, сносило прямо на стоящую на проивязи лодку, где я их и подбирал тепленьких. Интересно, лодка в 2х метрах от берега, ружье цевьем на надутом упругом понтоне. И лежи себе, на курки нажимай. Бах, бах относи готовенького, бах, бах, все на новенького. И так пока не надоест. Впрочем надоело это быстро. Ну сколько надо уток, на еду? Ну максимум каждому по утке. Ну на следующий день еще три штуки. Что б без еды не остаться.  Настрелялся я быстро. Потом нет азарта убивать.

Интересно только первый раз, попал , не попал. Попробовать тоже интересно на вкус. Какая она с чем ее едят.

Потом желание проходит, и все становится обычным. Подумаешь, невидаль какая, утка.  Да стрелял я этих уток.

Но только одно то, что ты где то за пределом возможности, где то за поселком. Где то далеко от взрослых придавало тебе самодеятельности, уже большой совсем бывалый. Чукчи. Олени, Чукотка, рыба не такая как везде,

 Одежда как у настоящего северянина. Запах ее. Шкуры оленя, новые слова, например сакджой, Россомаха, пестун,

Пыжик, камус, неблюй,  Вся окружающая среда давала тебе какой то новый жизненный тонус. Я впитывал все и старался быть северянином. Как же, а вдруг мы спать будем, а росомаха, припрется, и нападет на нас? А если медведь. Медведи были в моем мозгу насущной темой.  Все бывает в жизни. А вдруг?  Однако не было в моем понятии убить ради удовольствия. Стрелял для надобности. Правда в азарт впал один раз. На длинном озере. Но, это особый рассказ, когда мы с Гошкой  из Вовкиного класса, перевалили через перевал Демьяна Бедного и нашему виду представилась долина р. Анюй, с озерами, имевшими свои названия. Длинное, круглое, Подкова,  наверное эти названия давали им сами жители поднимающиеся на перевал. Ибо с верху открывался  непередаваемый вид. И озера, каждое соответствовало своему по виду- названию. А как тогда пахло на перевале, контраст , несравнимый, ни с каким другим. Солнце нагревало бронзовый гранит, от камней шло испарение тепла тающего снега, снег  с примесью ягеля, стланика, перегноя старой хвои, древесной смолы, свежести неба, и радости. Но это после.

А сейчас летят на меня утки, я учусь брать упреждение на два корпуса. Бабах –есть, Бабах еще есть. Течение подносит их к самой лодке, только доставай. Погода- как говорил местный умник- заими и выпей. А чего занимать то у нас и так есть. И уток впрок хватит. И тепло, и чего такого хочется , на ушах походить что ли. Я пришел, разделся, на солнце то теплынь, и давай дрова рубать, нарубил целую кучу. Вовка фотик цап, и давай снимки, шлепать. Потом понесло нас на крышу той палатки, А фотографии Роман делал как заправский телерепортер. Вот они, можете посмотреть,спустя31год Счастье из нас так и брызжет. Самодельные унты, из валенок, плюс рукава от старого кожуха бараньего пришиты, на место голяшки . Тепло, раз, при ходе на глубоком снегу откатил выше колена, и никакой снег тебе не засыпается во внутрь. А легкие,…класс! В сухую погоду, по снегу, обуви лучше чем мои супермакасины, я не видел и не знал. Что бы быстро не протирались подошвы, я брал вырезал из голяшки старого валенка, дополнительную подошву И расплавив целлофановый пакет наливал капающую пластиковую массу на подошву, приставлял к ней дополнительную, пока масса не застыла и придавливал так, чтобы стало одно целое, дополнительно потом еще прихватывал по бокам нитками. Супермакасины ходили в любой мороз. В середине такого чуня, было тепло и уютно. А потом , я же его с а м  сшил в 15 мальчишеских лет. Когда  ходил в них по поселку, все спрашивали , Мишка , а где ты такие башмаки себе оторвал? Сделал говорю. Хорош врать.

Я тогда показывал, подшивку, и рукава от тулупа. Скажу,честно гражданам проживающим на материке, правду, у нас, в лютые зимы, теплотрассы, обматывали старыми тулупами из овчины. Ну где Вы слышали такое, не говорю уж видели. А у нас то было. И шкура медвежья за пятнадцать рублей покупалась у чукчей, или за пять бутылок водки, а бутылка стоила три рубля двенадцать копеек. Карабин СкС симонова, тоже стоил у чукчи пять водок. А если к нему в чум ты пришел и принес водки, он подвыпив  был готов все тебе отдать. И просто говорил, Э,…бабу хочешь? Спрашивалось в первую очередь мое согласие, а о чукчанке разговор был как о предмете. ЕЕ никто не спрашивал  главное что  хотел я Ее воля никакого значения не имела. И так было наяву, нужны ли тут еще какие то приукраски, если колорит и без них яркий. Питье госпожи Водки поощрялось всюду. Под любыми предлогами, от вседозволенности наверное я ее и не пью в особо большом количестве. Видел, как пили старшие работяги-старатели, ее до умапомрачения. Пока зубами о стакан не начинали делинькать. Видел, что такое натуральный опохмел. Но никогда насильно никто, не впихивал ее другому в рот. В моей памяти живет случай дальнего похода воинов Александра Великого через пустыню. Шли немного не рассчитав силы и воды. Кто то нашел или собрал, 10 глотков. Подали Александру, он, посмотрел на иссушенные лица, и сказал: как я буду пить сам если войско мое в жажде и вылил воду.не пив. Потом дойдя до воды, многие кинулись к ней и пили, пили, пили, пили. И умирали от излишества тут же на глазах у всех. Изобилие тоже губительно может сказываться, даже если то простая вода. А водка,  сами знаете. Не знаю, может потому что мне ее не запрещали с детства, не питаю к ней особой привязанности. Да и зачем мне в 15 лет водка, у меня своей льющейся через край энергии хватало на все. На походы, на акробатику,  на легкую атлетику, спорт. Прыжки в высоту. В Алискерово, в1971 году побил рекорд школы по прыжкам в высоту. А охота и рыбалка стали просто образом моей северной взбалмошной жизни.

 

 

 

12.Портянки я научился мотать быстро.

 

Портянки я научился мотать быстро.  Достаточно было того первого раза на Кае , когда я как ужаленный убегал  от  медведя, носки тогда сбились на стопе в ком, пятки голой кожей, какой бы та не была толстой терлись внутреннюю поверхность сапога. Одного раза было достаточно. Я не то что бы научился портянки наматывать. Я наматывал их с особым шиком, расправляя каждую морщинку на них, оправляя материал так, что ходить можно было долго, не переобуваясь. Уже в армии увидев как  я управился с сапогами, прапорщик просто мне сказал, легко тебе служить будет. И оказался прав.

Но сейчас мы выходим из прогретой палатки, на морозный воздух, Необходимо распределить силы для охоты.

Только, сейчас я понимаю, что мне тогда пропасть в белом безмолвии не составляло особого труда. Я тогда толком не знал как домой то возвращаться с Эбундака этого. Да и если бы меня одного отправить назад  неизвестно вернулся бы я , или нет.  Вот мы вышли на террасу, Санька говорит вы влево идите, в обход леса, а я вам навстречу выйду.  Я иду за Славиком,  мне потеряться то боязно, первый раз же. Сердце в груди дупает, иду, оглядываюсь все ориентиры примечаю. Егоркин мне говорит , не дрейфь Мишка, я тут несколько раз рыбу ловил. Летом тут красота неописуемая , река делает поворот и делит свой срединный остров на множество мелких, разрезая их, артериями водных проток. Новичку  тут можно пропасть однозначно.  В сопках ориентир можно держать по компасу, или только по движению реки, заранее зная что, домик смотрителя аэропорта где то, ниже на 15, 20км по течению. А так –дело  швах. Солнце в небе  висело как огромный колобок из сказки.

Мороз душил всё. Выходящий изо рта пар, оседал на ресницах. Дышать было как то непривычно, вдыхаемый воздух был похож на стекловату, когда ее берешь голыми руками. С таким чувством он проникал в горло. Лес словно вымер, или вымерз. Ни движения. Ни белок ни куниц, ни соболей, ни лосей, мы тогда не встречали. Заяц вспугнутый нами вылетел и пошел скачками , поднимая пыль. Ну где там стрелять мне по движущейся мишени. Куда? Что такое упреждение я еще не знал, беспомощно смотря ему вслед,  Дзюбик  спросил , чего не стреляли? Я пожал плечами, сказать не умею, не поворачивался язык. Что же ты за охотник если с оружием обращаться не умеешь.  Мне вспомнился Ростов на Дону, своя пневматичка, стрелба по воробьям.  Но они же сидели, а не летали. А тут заяц, и бегает как  умалишенный, попробуй попади. Мы шли по кромке леса, в надежде что еще выскочит пару штук, но наши ожидания были тщетными. Зато впереди хлопнул выстрел. Именно хлопнул  ибо на большом морозе, сухость и разрежение воздуха делали своё дело. Мы ускорили шаг.

Может Санька его, нашего, убил? Ага, говорит Вовка, держи карман шире. У Сашки Емельянова была двенадцатка  ручной работы, с ореховым прикладом, Чем он видно было гордился. Но заяц у него тоже – ушел, как говорят охотники. На морозе было просто холодно. Скорее в палатку, скорее к печке. Там каша, тепло, к черту такую охоту, думалось мне. Мы бродили где то около двух часов. Холодно не было но лицо уже заиндевело, 17% нехватки кислорода отнимало у меня еще не привыкшего немало сил. Север не жаловал слабых, он их пробовал на прочность, те, кто не выдерживал- уезжали, дождавшись конца контракта. Но. Тем  кому он был по вкусу, прирастали там  навсегда. И не важно сколько у тебя пядей во лбу, семь, или одна. Найдется тебе работа по твоему уровню понятий, сил и заинтересованности. На севере важно не что умеешь делать, а как. Попустительство, не говоря уж о разгильдяйстве, каралось смертью. Не оделся, как полагается, минимум- приморозил нос, щеки. В худшем случае отморозил пальцы на ногах, приблизительности север не терпел. Ошибки моих друзей, на моих глазах превращались в смертельный исход. Любое дело сделанное на авось, выходило тебе же, боком. Меня, спасала  от несчастных случаев, моя природная смекалистость и интуиция. Какое то внутреннее чувство, подсказывало мне, как поступить. Тот который был надо мною сверху,

Т.е. рука водящая, много раз давал мне шансы либо выжить  либо избежать опасности. А она подстерегала на каждом шагу, особенно в тундре.  Это летом, а  о зиме и говорить нечего. Север надо было попробовать  на вкус, не каждому он был по зубам. Мне потом после многих дней и ночей проведенных под открытым небом северных широт, поездка в материковскую зону, казалась детской забавой.  В средней полосе России  каждый кустик тебя укроет и сбережет, при минимуме энерго затрат. А север – всегда будет пробовать тебя на прочность.

Мы  возвращались к палатке пустые. Санька  сам ничего не говорил, понимая что разговорами брюхо не наполнишь.  У нас, несовершеннолетних, еще не было достаточно ума, для оценки сложившейся ситуации.

Сашка если что и додумывал, то виду не показывал. Он был балагуром, оптимистом, или просто не показывал виду. Я так и не смог его тогда разгадать. Уже позже, когда мы встретились в ремонтном боксе у его вездехода, он был уже другой, нас начала разделять невидимая дистанция возраста, разных понятий и интересов.

А пока мы возвращаемся, входим, повесив ружья на дерево у входа. Если же заходить в тепло с ружьями, то их отпотевание и ускоренное ржавление приведет их быструю негодность. Чепуха, кажется, ан нет, тут свое святое правило. У оставшегося в палатке Володи были такие же испуганные глаза. Вопросов он не задавал. Но по его виду было ясно что психологически он еще не выбрался из создавшейся ловушки. Не разговаривал он с нами , а если и говорил что то, то односложно. Мы же из за детской своей наивности и близорукости, были веселы и  бесшабашны.  Дзюбик  снова налил каждому по дозе, и мы сели играть в карты. Бутылка была последней, уговор игравших гласил-кто проигрывает идет к вездеходу, за пойлом. Так я окрестил алкоголь на севере. И что интересно я к нему так и отношусь по сегодняшний день. Тогдашнее изобилие давало мне право так к нему немного презрительно относиться. Проигравшим  оказался Дзюбик. Он даже с какой то радостью стал собираться и запхнув в валенок свой геотопорик, ушел. Прошло больше часа, как не было Вовки. Каждый ориентировочно прикидывал как он шел, почему не возвращается. Прошло еще минут  сорок. Я надев валенки вышел на воздух. Мороз давил все сильнее, белизна снега, подчеркивала темные тени, почему то с середины реки поднимался пар. Пар, думалось мне,  ага, вода, поверх льда , полынья, или промоина, образовалась. Так оно и было. Около открывшейся промоины, сидели или лежали волки. Я сначала не понял, смотрю собаки какие то, потом, ну какие в тундре, за 30 км от поселка собаки. На небо медленно как огромное белое блюдо выползала луна. На белом покрывале снега, по направлению к вездеходу, были только Вовкины свежие следы.

Они терялись на той стороне реки, за деревьями. Я засунув голову за полог говорю. У полыньи волки, по левой стороне.

 

 

13.Волки, тут где-то близко олени.

 

Волки,? где то близко олени, говорит Санька, Мы тихо стаскивали с дерева ружья, перезаряжая их пулями. Дале-кова то говорит Санька. Мы  приготовились на счет 1,2,3, тудудух..х  прозвучал залп волки мгновенно раствори-лись в снежной пыли, как приведения. Зато справа по направлению от вездехода  появилась фигура человека, идущего к нам. Будь проклята ты Колыма, слышалось по белому безмолвию, с твоей непокорной проиродой, Голосил  Вовка, Вот черт бесшабашный, говорит Сашка, Хоть бы в полынью не провалился.  Но Вовка как ни в чем ни бывало, притопал и спрашивает, чего стреляли то? Волки, говорит Славка, да будет то трепаться, что им тут делать, недоверчиво говорит Дзюбик. Вовка был под хмельком, и как гласит пословица, перефразирую, ему все было по колено. В данной ситуации снег, мороз, полынья и волки. Ну какие волки , если в кармане водки –сколько хочешь. Мы зашли в палатку, подогрели кашу, разлили по дозе , тяпнули, поели. Завалились на нары и Сашка снова взялся за анекдоты. Но тут перебивая его голос завабил волк. О, говорю, слышишь? А ты , какие волки, передразнил я Дзюбу.  Вовка  привалившись к стенке палатки спал с открытым ртом. Алкоголь наконец уморил его. Не трогайте его говорит Санька, пусть.  Кастрюлю вычистили, выскребли,  и Налив воды положили остатки вермишели, рожки, макароны, смешав все, чтоб больше было, заправили тушенкой. Еда же все таки.

 Энтузиазм наш подходил к концу. В банке из под шпрот догорала последняя восковая свеча. У Саньки в вездеходе была только коногонка, шахтерская. Остывшая на морозе. Проку от нее было не много и за ней еще надо было топать. Мы валялись без света на нарах. Молчали. Как вдруг ночную тишину разорвал шум движущегося вездехода. Насветив фарами стенку палатки он остановился. Полог отсунулся и в палатку заглянул Дзюбик средний. Живые, было его первое слово .Потом  он увидел что нас больше чем трое и вопросительно посмотрел на Саньку. Я вездеходчик с Илирнея говорит Санька. Емельянов моя фамилия. На 7е не доехал до поселка. Сдох двигатель. Если бы не пацаны на счастье , не знаю. Как бы мы эти дни продержались бы. Ну что там? Послышался голос старшего Дзюбы,Сашки.  Живые был Серегин ответ, Да еще вездеходчика  с пассажиром поддерживали эти три дня. Для меня то было счастьем, что вездеход за нами пришел, мы то на день уже больше нормы, были вне Алискерова,  Самый старший Дзюба  оценивая ситуацию, зная бесшабашность своего младшего сына, послал за ним вездеход. Ему то хорошо было известно, что такое тундра в пятидесятиградусный мороз.

Загрузка в ГТТ была делом нескольких минут. Ох и какое же счастье было ехать в вездеходе.  Мы не ехали а плыли как по волнам.  Подобрав по дороге санки, которые я смастерил для собак, вездеход как по мановению волшебной палочки остановился у моего дома, через  пару десятков минут. Мишка, давай домой скомандовал Серега,   Юрию Ивановичу, привет, я вылез мне подали ружье и рюкзак, Вездеход взревев, обдал меня гарью, заклокотал дальше по улице. Я перешел через дорогу, подошел к своим дверям и постучался. О Мишуня, говорит мама, Юра, наш охотник вернулся. А где же дичь? Ой говорю мама, хорошо, что я хоть Вернулся. А то . Я помолчал. Только теперь до меня стало доходить, в какую глупую авантюру меня спихнуло, и вынесло на счастье невредимым. Морозы тогда на 7е ноября1971года были лютыми. Замерзнуть нам было э л е м е н т а р н о ! Счастье все таки сопутствовало мне. Север учил меня разуму, практичности, Умению что то оставлять про запас, на всякий пожарный, на всякий непредвиденный случай. Я счастлив, что наматывал эти уроки жизни себе на лебедку, Как потом мне все это пригодилось , в моих путешествиях по Анюю, Вовке Дзюбе повезло меньше,

Как то взяв с собой ружье, рюкзак, и собаку, он пошел в очередной раз на охоту и не вернулся. Десять лет его искали братья по всему северу. Но так и не нашли. Окончив 9й класс, я уехал поступать в Питер, Славка Егоров

Поступил в техникум и стал горным мастером.

А я вернулся в Билибино, уже после Армии и первого года учебы в университете, бросив учебу. Ну и конечно поехал в Алискерово. Остановился у Васьки Попова, дома. Он жил уже в трехкомнатной квартире, промышленного дома. Там где раньше жил Сёня  и Вовка Власовы.

Отец Васьки, Романыч, тогда еще был жив , так же крепок и коренаст. Неразлучная с ним папироса беломмора, вечно тлела в уголке его рта. Он теперь больше просиживал дома, писал книгу, вспоминая вслух о прожитом.

Никто лучше чем он не знал истории этого поселка. Ибо он с Алискеровым открыли тут природное месторождение золота, Отсюда, где то с этих мест выносил он Алискерова на своих плечах. Отсюда, соорудив плот, спускались они до самой Калымы. И там их подобрал проходящий пароходик, когда у них оставалось только два патрона и надежды на жизнь было все мньше и меньше.

Уже потом после его внезапной смерти, Васек, рассказывал мне что Попов его придуманная  фамилия, никто толком , и Васька в том числе не знает тайну  Романовича .  Все свои секреты он унес с собой. Даже книгу которую писал отвез какому то брату, которого Васька знает только по- наслышке. Интересный был Романыч,

Каждую пробитую скважину знал , где у какой, сколько золота. Душа у него была старателя, Золото для него было –обыкновенным металлом. Событий из этого он не раздувал. Первый раз то выехать ему было разрешено  в80 году. Какая тайна прошлого, держала его в Алискерово с 1953 года. Сейчас сказать невозможно. Может Василю он открыл перед смертью что то?

Судьба бывшего СССР, раскидала нас по свету. Где , кто есть, сказать трудно. Василь нашел меня в Польше, через Билибино и рыбака Колю. Я созвонился с ним , и был бесконечно счастлив, что возобновилась одна из главных для меня связей. Где –то в Горловке, живет Славка Егоров, Вася Кравченко, жил в Алискерово, пока прииск не закрыли, Там же была и Оля Ананьина, Веруня Терехова, То были замечательные дни и годы .

В Алискерово, тогда попасть было практически невозможно. Необходим был вызов, а вызов могли послать только родственники. Круг замыкался. На территорию Чукотки необходим был особый пропуск, и специальное  разрешение на проживание. Это была зона особого контроля, заповедник полезных ископаемых. Тут бивни мамонта, и агаты, холцедоны и яшма, гранаты и бериллы, и главное золото. Но, главнейшей драгоценностью тут была душа человека. Открытая, чистая как найденный самородок. Там чистым и добрым –хотелось жить.

 

 

10. Только по  пояс в снегу, понимаешь, что смерть рядом.

 

Пропихиваясь буквально по пояс в снегу, я начинал понимать, на собственном шкуре как это замерзнуть в сильный мороз. Но уже показалась черная крыша палатки, до нее остается уж 15-20 метров,  а я как беспомощный застрял в снегу и сижу в бессилии как дурак. Из под палатки прямо на меня выскочил белый пушистый заяц, никогда не видевший  человека. Он был так близко, что я видел его распушенные как у старого деда белые усы. Стянуть с плеча ружье и выстрелить у меня не было никаких сил. Тфу, громко сказал я , страдая то собственного бессилия. Заяц подскочив, с места задал такого стрекача, что теперь в него и попасть то было невозможно. До палатки  я добрел наверное на резервных возможностях. Отодвинув полог, увидел нары, Они в сиюмоментный миг были моим спасением. Повесив у входа ружья на рядом стоящее дерево, я вошел повалился на голые доски и провалился в сон, не снимая ссебя верхней одежды.  Мальчишки растапливали печку, что то еще делали, я-спал. Сколько так длилось не помню.  Проснулся от душившей меня как в бане жары. Пацаны спали рядом, уже раздетые до спорт костюмов. Ух, дышать было нечем от раскаленной до красна печки. Во рту все пересохло, хотелось пить. У печки стояла закопченная пятилитровая кастрюля для воды, я взял ее, топор и накинув штормовку вышел на  воздух. Мороз был градусов тридцать по цельсию. В десяти мерах  от палатки лежал на речке панцирем лед. Я на него ступил без боязни провалиться, зная что он меня выдержит. Пройдя метров двадцать, я начал долбить лунку. Бью, бью ее чертовую , а воды все нет. Вот думаю холера, вернулся на берег взял ружье и снова как на Кае  в лунку бах, бах, мало, я тогда заряжаю жаканы, и снова бах, бах. Показалась вода. Расширив топором побольше отверстие набираю, и вдруг в тишине северного безмолвия слышу крик человека. Э,,эй . Я продолжаю свое, а сам глазами ищу кто же это может тут кричать. Смотрю метров за четыреста, человека видно погода ясная такая,  эээй снова кричит он.

Я ему показываю руками , что орешь. А он мне машет, иди мол сюда. Смотрю, а рядом с ним вездеход стоит.

Ну блин думаю, у него техника под боком, а я иди к нему. Надо –сам приволочится. Взял кастрюлю топор ружье и вернулся к палатке. Мне то дурню невдомек  что там что то произошло. Прихожу пацаны курят и спрашивают, что там такое? Да, говорю, за речкой вездеход стоит и мужик какой то около. Надо,  приедет Вовка Дзюба, выпустил клуб густого папиросного дыма. Я поставил кастрюлю на печку. Отлил из нее воды для чая , и говорю я ребята, голодный как собака, может сварганим чего нибудь. Ну конечно говорит Славка, я тоже чего нибудь бы перекусил. А хотите я сейчас такую уху донскую сварганю. Что вас за уши не оттянешь от котелка.  Ну конечно, говорят пацаны, а что для этого надо.? Я из рюкзака достал  лук, лавровый лист перец и пять хариусов, из тех что мы ловили с Васькой Поповым на Кае. Хариус был немного присолен, Черт говорю, картошка у меня как камень, замерзла . Так ничего страшного, говорят хлопцы, когда вода закипит кинешь ее мороженую в кипящую воду и она точно такая как вареная делается. Я так и сделал. Много ли надо уменья для приготовления ухи? Луковица целиком, картофель, и немного перловой каши для сытости. Ну и рыба, с приправами. Через буквально сорок ,пятьдесят минут, уха была готова. Прежде чем кинуть рыбу в кастрюлю,я ее  почастиковал. Варилась она до всплытия Потом когда по палатке пошел аромат, пацаны стали готовить стол.

Каждому кружка, ложка, хлеб. Три алюминиевые миски мы нашли в палатке на полках. Уху разливали кружкой

Вовка достает начатую на биваке бутылку водки и торжественно разливает всем по порции. Я уселся вкруг.

Кружки поднесли и вместо тоста кто то сказал : ну, с Богом. Выпили. В уху перчика я не пожалел. Картошка была чуть со сладковатым привкусом. Но за перцем и перловкой, да еще каждому по хорошему куску рыбы, это был класс! Вовка разлил остатки по кружкам. Мы тяпнули и от сытости, и от водки нас чуть развезло. Откуда  на столе появились карты- не помню. Помнится только. Что свечка стояла в продолговатой банке из под  шпрот латышского  производства. Печь горела потрескивая, напиханная лиственничными поленьями. Было тепло , уютно, и самое главное колоритно. Свечка, колышущиеся тени на стенках палатки, от дома 2 дня ходьбы , красота. За пологом на речку бесшумно опускалась ночь. Вовка подложил еще дров в печь и игра продолжалась.

И тут,.. мы  со внешней стороны , с  реки, услышали шаги. Тихо, слышите, идет кто то . скрип снега приближался к палатке. Черт, А у нас ружья на улице на дереве висят, шепотом  просипел я , вспоминая рассказ Джека Лондона, когда Мелмют Кидд, с компаньоном играли в карты и тут дверь открылась, и в избушку ввалилось непонятное существо, с обмороженными щеками . Оно что то стало нечленораздельно говорить. компаньон Кидда начал опасливо пятиться до стены, где руки его автоматически нащупали висящий на ней смит и вессон. Обмороженное существо заулыбалось вглядываясь в пламя свечи. Потом внезапно с диким рычанием кинулось на висящий в кладовке кусок сала и вонзило в него зубы . Кидд бросился на несчастного и отобрал у него его добычу. Усадив бедолагу за стол он дал ему две ложки сахару. Что бы тот хоть как то утолил приступ душившего голода. Мне надо отдать Мелмюту  Кидду  долг, произнесло существо и вытянув на стол мешочек с золотом ,и тут же захрапело во сне от слабости. Это Уллис, спокойно произнес Кидд.                                     Полог отодвинулся, и  к нам в палатку вошел молодой мужчина  лет двадцатисеми, Мы естественно застыли от создавшейся ситуации. А черт его знает что у него на уме, подумалось мне. Здорово, охотники, здорово, говорим мы, он присел на стоящее полено, охотиться, или так просто прошвырнуться пришли, спрашивает.

Он был  одет в летнотехнические ползунки, водолазный свитер, верблюжьей шерсти, и летные унты из собачьей шерсти. Поверх всего штормовка, как у всех. У нас на той стороне реки, вездеход  заглох, меня Саней Емельяновым, кличут. Я в Илирнее живу уже третий год, и работаю там. А сейчас же праздники, Закон то у нас сухой, водки  ни капли, вот и поехали мы в Алискерово , по многочисленным просьбам трудящихся. Девчата шампанского просили привезти. А тут авария двигателя. Еду, пару бутербродов вчера сьели , думали же что утром будем в поселке. Ну что там стодвадцать километров для меня в одну сторону. Я говорит не один там второй , Сашка кивнул в сторону выхода, ему тяжелее. Он только третий день, как на Чукотку прилетел, если бы не мой спальный мешок из оленя, мехом вовнутрь, то он отморозил бы себе ноги, Он уже сутки в нем сидит. Так ты ж голодный, говорю я. Сашка кивнул, глядя на нашу уху. Я моментально вскочил  и налил полнехонькую миску теплого душистого супа-ухи. Ну ка  давай, жми . Славка тут же порезал пол булки хлеба.

Мальчишки, говорит Санька, второго надо забрать, А то он там окачурится. На ноги бы ему одеть что нибудь, он то, в материковских ботиночках, прилетел. У Вовки как у настоящего полярника под валенками были чижи.

Он говорит, мне. Мишка, у тебя носки есть запасные, дай мне я их одену и валенки, а ему свои чижи отдам.

 

 

11.Палатка была натоплена.

 

Палатка, продолжение. Чижи это сшитые из пыжика мехом вовнутрь, такие теплые меховые носки-гольфы, закрывающие две третьих голени. До колен они не доходят ну может десять сантиметров. Кожа у них мяконькая  великолепной ручной выделки. Пыжик сам по себе мех ценный, для того что бы его добыть надо забить беременную оленуху, и шкурка та с олененка из брюха оленухи. Тогда такое себе могли позволить только жившие там чукчи, а русские у них покупали, или выменивали подобного рода изделия на спирт или водку. Дзюба-отец был главным геологом прииска. Ну как у него не будет в доме чижей, которые обеспечивали сто процентов сохранности ног? Мороз тогда на 7 ноября с тридцати градусного стал усиливаться на наших глазах и упал как там говорят, до  минус пятидесяти пяти. Термометра у нас не было  но всегда когда мороз давит ниже 50, на земле образуются облака тумана, когда же он ниже минус 60 тогда туманная мгла разливается сплошь. Вовка ушел , взяв с собой только геотопорик. Сашка уже заканчивал едение когда в полог ввалился Дзюбик с новеньким. Глаза у него были как у перепуганной птицы, щеки приморожены, почернели немного. Одет он был в брюки, болоньевую куртку  кроличью шапку и перчатки. Если бы не мы в тот момент то угроза его жизни была ясной. Он понимал создавшуюся ситуацию  и напоминал в тот момент беспомощного, потерявшего под ногами , опору. Меня зовут Володя, сказал он . Давай ка за стол говорю, первое это подкрепись сначала. Володя с чувством какой то затравленности сел и начал хлебать уху. А Дзюбик  из одного кармана достает пол литра, из другого, из одного валенка еше, и из другого. Во, говорю блин , ну ты даешь. А чего добру пропадать то? Был ответ , там ее полный вездеход. Правильно,  говорит Сашка Емельянов, праздник то у нас удвоенный, 7-е + наше спасение. Я тогда говорю ,  а что рации то у вас с собой нет? Есть, как же это нет. Только тут сопки, мы в самой низине. Нет связи хоть убей, гуляют все. Я на позывных аж аккумулятор посадил. Дохлый номер никто на связь не выходит. Дзюбик тем временем открывает бутылку,  и разливает ее всем.  Выпили.  Стало хорошо, Володя, новенький, повеселел. Понял он что угроза нависающая над его жизнью, отпала сама собой. Тут, у нас можно было не замерзнуть от стужи, пятеро, это не двое замерзающих в поломанном вездеходе среди сопок. Ну где ему в ботиночках в такую стужу. Да и куда бы он пошел. Наверное он был в каком то внутреннем  раздумье. Разговаривал мало. Как только мы уступили ему место на нарах, он завалился на них и затих. Мы в карты играем, кто проиграет тому не наливают. Он лежит тихо, потом мы поднесли ему он выпил, еще через момент он выпил, и алкоголь взял над ним верх. Его разморило, он уснул.

В карты нам играть надоело, Сашке Емельянову  стукнуло рассказывать нам анекдоты. Как он начал нам их выдавать пачками. Мы ржем как кони, хорошо,  Санька то тоже понимал, что их ожидало бы, не найди он нас.

Настроение у всех класс. Сколько прошло часов, никто не знает . Да и не было причины решать какие то там задачи. Я встал вычистил кастрюлю, вышел наколол в нее льда, и поставил на огонь. Как то у меня выходило, что  я на какой то момент старался предвидеть ситуацию. В воду пошла перловая каша , масло и банка тушенки. Я про себя размышлял так: перловка на исходе, но есть еще 4 банки тушенки и пачка вермишели, кусок сливочного масла , банка растворимого кофе, чай. Все. Как продержимся. Как бы читая мои мысли Саня Емельянов, говорит, продуктов то у вас не густо, Хлеба еще булка. Что это на пятерых. И тут я начинал понимать, какую авантюру мы закрутили себе сами. Ну съедим все. Хорошо если удастся подстрелить пару  или одного зайца, а если нет. А на обратную дорогу, еды? А что мужики будут есть. И мороз такой, что носа не высунешь. Где там топать километры.  Что же предпринять, Завтра на охоту идем, хоть какой мороз. Санька Меня как бы понял и говорит. Мороз большой, зайцы бегают, греются холодно им. Разобьемся на пары и пойдем, Вы тут лесок обойдете, а я на засидке подежурю, на меня что ни будь да выскочит. Каша в кастрюле пыхтела, пахло тушонкой но есть не хотелось. Я отставил ее на сделанный рядом приполок, чтоб не сгорела.

Мы расположились на нарах поперек , а не вдоль, что то примостив себе под ноги , уж не помню что. И провалились в сон. Спал я как убитый. До самого утра. Переживаний ноль, ну какие тут переживания если взрослый вездеходчик  тут рядом спит. А утром проснулся от холода. Чувствую-мерзну. Вот черт думаю, хоть бы кто встал да печь раскачегарил. Все спали. Тогда я встал, и к поддувалу. А там один пепел. Во, думаю а как же разжигать это хозяйство. Смотрю в углу бутылка  в ней солярка, а рядом старые, кем то брошенные портянки. Оторвав кусок облил его солярой и запалил в печи. Тряпка деловито занялась я тогда на нее стружки щепки, потом поленья. Буржуйка весело загудела в ответ . Ура думалось мне знай наших. Я снова залез на нары и приготовился спать. Но сна не было. Вовка Дзюба привыкший жить среди старших братьев и геологов отца, продрав глаза говорит , ну что мужики. По пять грамм а? В честь праздника сегодня ведь седьмое. С утра даже лошади шампанское  не пьют,  говорю я, вспоминая Ефима Капеляна  в роли Саввы Морозова. А пьють ее грешную по утрам только  трезвенники и язвенники, переиначил Папанова Вовка, из фильма Бриллиантовая рука. Он налил себе и тяпнул. Северный закон разрешал наливать себе самому сколько душе угодно. Это не забронялось. Потом глядя на меня , говорит да выпей, сразу легче будет. Думаю что легче, у меня тогда не было понятий голова болит, или тяжело без ста граммов думать. Я не разбирался и не задумывался над этим. Ну пьют же ее взрослые. И чего у них потом головы болят? Дзюбик был на два года старше меня, Ему было уже 17лет. Его среднему брату Сережке был21, старшему Сашке 28. Вырос то он в их окружении. Поэтому и знал больше, в этом плане. Я как взрослый налил себе, и ахнул ее холодную, аж зубы заломило. Потряс головой.

Алкоголь моментально растекся по жилам , появилась бодрость, кровь как бы стала согреваться. Я ожил, стал суетиться с едой. Вставали, каждый по своему наливал себе, пил и прикрывал рот рукой, водка стояла на промерзшей земле и бала как жидкий лед. Обсели нары, и миски у каждого до верху были с кашей. Еще по соточке, и все счастливо улыбался Вовка. Под кашу бутылка разлетелась незаметно. Ну, говорит Дзюбик, и что тут пить? Переворачивая бутылку вверх дном. Поели .Посуду  мыть было негде поэтому каждый знал свою миску. Закурили. Дым в палатке висел сплошняком, Но хорошо было. Тепло печка давала жару. Пропитанные смолой лиственничные поленья, грели неимоверно, содержа в себе тысячи активных килокалорий. От водки развезло. Кроме как лежать ничего не хотелось. Провалялись еще пару часов, Санька Емельянов травил анекдоты без умолку. Я Встал и выглянул из палатки. Откуда то сверху, прорвалось сквозь тучи солнце, День был морозный но безветренный. Ребята, охота, говорю Может зайца, или лося какого ни будь чокнутого подстелим. А ? все молча собирались. Наматывались портянки, одевались поверх курток патронташи.. 

 

 

 

8.Учеба первой четверти подходила концу.

 

Учеба первой четверти подходила к концу. Концентрация  внимания ко мне,  не ослабевала. Я от этого немного пижонил но не зазнавался. У девчонок  доминирующим лидером была Оля Ананьина. Сама  симпатичная, идеально сложенная она во мне будила какие то еще не познанные чувства. Помню нашего физкультурника , Олега Васильевича, по кличке Карандаш. У него все было вложено в физкультуру. Вся его жизнь –физ –ра.  Он был помешан на спортивных достижениях, И если он видел что ты любил спорт, то тебе можно было все. И вот у нас первая  встреча с девчонками на поле. Ну все как обычно, и тут выходит Ольга.

Я посмотрел на нее и что то такое зашевелилось у меня внутри. Как она была сложена. Не передать словами.

Все ее формы бросались в глаза. Фигура классической  статуи. Девственная грудь упруго пружинила под бюстгальтером,  Бедра и талия имели такую разницу, что если вести по талии, то рука никогда не соскользнет с выступающего бедра. Ясно что все внимание было на неё. Это был такой мощный магнит. Ооо

Тут я понял что она мне нравится. Что то теплое промелькнуло между нами. И начало звучать нотой понятной только нам . Всем этим, к сожалению чувствам не суждено было перерасти в светлую юношескую любовь. Все мое внимание наверно замечала не только Ольга. Как то ко мне подошел  Саня Ненашев и говорит. Мишка, на Ольгу не пялься, с ней Юрка Гончаров ходит, это его девченка. Я говорю, а что он ее купил? Нет говорит Сашка, он мне ее поручил охранять от всех. Его же нет, он на материк уехал поступать.

Смотри, в морду получишь. От кого, я по натуре был драчлив и не уступал никому, Ну, От тебя что ли? Может и от меня, говорит  Сашка. Нее, говорит от Юрки как приедет. На том и разошлись. Мне было как то необычно усваивать подобное, Что это еще за собственности такие? Что он ее купил что ли? Ну а меж тем мы потихоньку  подготавливали себе для встреч почву. Помню снег падает ,все гуляют, Оля начала похаживать мимо моего дома с Таней Нуянзовой.  Я её-бах снежком и началось. Визг, писк, а потом мы брякнулись в снег и она была так близко, что я видел как на ее раскрасневшимся лице тают снежинки.

Губы ее открылись, для  поцелуя, секунду-другую я упустил. И она как бы устыдившись, закрыла себе лицо руками. Мы встали что то близкое соединяло нас. Я обуреваемый этим неведомым, говорю ей  Оля, идем к нам, Дома никого. Мама придет в 10 вечера. Идем говорит. Оборачивается и говорит Татьяне с Верунькой Тереховой , девчата идем к Мишке? Они –идем конечно. И мы заходим к нам. У нас везде порядок, на печке стоит целый казанок плова, мамуся наготовила. Я их давай угощать. Поели, Оля заварила по северному чай 3 слона. Попили. Девченки уселись на моей кровати, и рассматривают мой  Арсенал военный. Оля спрашивает

Ты что Великий охотник Чунгачгук? Не говорю я, я простой начинающий траппер.  О говорят девчонки, а когда та нам лису убьешь? Какую спрашиваю, Ну рыжую такую, огневку. И тут Веруня говорит, Юрка тебе обещал, но так и не убил. Черт, опять Юрка. Я тогда Ольге просто, Вы встречаетесь? Да говорит, только он же на материк уехал, вернется ли? Оля от этой темы как то стала меньше, как перестала бы  быть большой  а стала маленькой. Чувствовалось, что эта тема ей не по душе. Мы то тут есть, и будем и сегодня и завтра, А кто знает приедет ли Юрка. Оля помню встала и чтобы сменить тему, пошла на кухню мыть посуду. Жаль что так получилось, но тут пришла моя Мама, и девчонки засобирались домой. Мама тоже отметила Олю, хорошая девочка, говорит, понравилась мне. Но, увы, не судьба. Разошлись потом наши пути по стечению обстоятельств. И когда я приехал уже после армии,  Оля, увы 10 дней как вышла за муж. Эх сколько же горя было на моей душе, только память помнит моя все.

Ну вот начались каникулы и мы их только и ждем. У Вовки 24калибр, У Славки12, У меня-16. Я собой патронов брал только50 штук. И так про себя думал, черт его знает, что там впереди нас ожидает. Может рассомаха на нас по дороге нападет, или волки. неизвестно  Чем черти не брезгуют. Мне тогда казалось, что в лесу на каждом шагу, то волки, то олени, а рассомаху  я еще тогда в глаза не видел.

Выходим мы в поход, с нами пристроился Славкин пес Шарик., он породы был неизвестной ,от северной лайки у него был только хвост. А так ну кундель, ни 2 ни 1,5 . Дорога за поселком была  уже накатана  грузовыми машинами, твердая как асфальт  при северном морозе. По ней мы удачно добрались почти до самого Кая.  Памятная протока по которой я улепетывал от медведя, была затянута крепким льдом. Я вышел на нее лед, еще не совсем окрепший под моей тяжестью натужно заскрипел. Ух говорю черт, как бы не провалиться, не прошел, нормально, за мной Вовка, потом Славик. И вот наконец Кай. То ли  привычка тут такая, но все почему то привал делают на этом месте. Было 2 часа дня. Славка начал собирать хворост для костра, а я достал котелок и пошел набрать воды. Вовка мне кричит от костра, Мишка иди ближе к середине, там лед тоньше. Я то читал, что старатели на Аляске кололи лед топором.  Ну так как же? Присел на корточки и давай его геологическим топориком колоть.. Причем выбрал место где лед был  чернее. Бью, бью, сантиметров 10 пробил, ноль эмоций. Эх, стягиваю с плеча пушку, и бах, бах в лунку.  Вторым выстрелом, из лунки фонтаном брызг на меня полетела вода. И  осев на телогрейке, моментально превратилась в ледяную корку от мороза.  Первый раз я тогда увидел, как быстро происходит замерзание.

Набрав котелок, я принес его к быстро разгоравшемуся костру. Славка, достал папиросы беломор, и закурил.

Вовка, тоже, я тем временем заваривал чай. Вода в котелке только  стала закипать, я  бросил в него три щепотки, и ложку сахара, что бы лучше заварился, и снял с огня. Кружки трехсотки  у всех были одинаковые. Славка налил себе полную, и поставил ее в снег. Для чего спрашиваю, ну как для чего , чтоб остыла. Я сразу же повторил Славкин маневр Через минуту чай уже можно было пить. Ох какой же он был вкусный, его аромат разливался  непередаваемым вкусом во рту. Славкин пес подходил к каждому из нас и заглядывал  в глаза. Дай ему что нибудь, говорю я Славчику. А он в ответ, да нету у меня ничего, что я ему дам? А для чего ты его брал то с собой спрашиваю.?  Да он  с нами сам пошел. И как бы понимая, что нам его за поход не прокормить, Славчик встал,  и показывая в направлении поселка  приказным тоном –Шарик, домой. И  Шарик  как бы нехотя не поплелся, оглядываясь домой. Для чего нам собака, которая нам только обуза., рассудительно выпуская дым сказал Вовка. Мы и сами не пропадем. Что он нас от медведя или волков защитит? Мы все что нужно было сложили в рюкзаки  и потянули возок дальше. На первом прижиме  перешли на другую сторону реки,  и вышли на зимник, который нас просто вел к заветной палатке.

 

 

 

9.За первым прижимом на той стороне  реки виделся густой лес.

 

За первым прижимом на той стороне реки виделся густой  лес,  я уж не первый раз подмечал, что леса по берегам было намного больше, чем если отходить дальше от берега. В основном тут росли только лиственницы, стланик,  кустами  рос на сопках в изобилии , карликовая березка встречалась редко  и была такой несчастной что на нее жалко было смотреть. Местами, в основном в низинах росли тополя, и грибов под ними было неимоверное множество. Для человека там никогда не бывшего не понятно как можно насобирать грибов столько – сколько можешь унести, как можно наловить на удочку  рыбы столько что рука просто начинает отваливаться. По грибам в хорошее лето просто было жалко ходить. Но это все –летом,  а пока мы  идем по зимнику в сторону  Илирнея  на Эбундак.  Хорошо одетые, топаем нам тепло  и настроение чудесное.

Ну как же мы покорители севера,  земля крутится у нас под ногами  легко. Да и вообще  -нам же все можно.

Мы же уже с оружием , нам ничего никто не запрещает. Сзади по дороге, нас догонял  КА_700  кировец, который тут на севере был незаменим. Поровнявшись с нами, он остановился. Пацаны вы куда это в мороз да еще на праздники, топаете? Да в палатку  на Эбундаке которая, говорит Вовка, Здорово дядя Петя. А, Дзюба, ты что ль? Я, я отвечает Вовка. А я Егоров, говорит славка, вы моего отца знаете, а потом показывая на меня говорит а этот парень только приехал к нам в Алискерово. Вот мы ему и хотим тут наши места заповедные показать. Ну Может вас подбросить пару километров, Да не е, за всех отвечает Вовка, Мы сами дойдем. Спасибо.  Ка700 укатил, обдав нас запахом солярки, и облаком снежной пыли. Это, говорит Вовка дядя Петя Жеряков. Кальмаровец. А чего ты говорю не попросил его нас подвезти? Да сами дойдем, что мы маленькие.

Сколько еще топать я уже приблизительно знал. Прилично. Эх надо было чтоб он нас подбросил. Все таки.

Монотонная дорога быстро нам набила ноги, идти было просто неинтересно. Ну идем мы  а  навстречу хоть бы олень какой глупый выскочил для разнообразия . У нас одних патронов больше сотни. Темнело как по мановению волшебной руки. Сероватый совершенно безветренный день, незаметно превратился в ночь. Я сначала не обращал внимания, на  резкую  перемену  времени. Но через какой то час темень навалилась такая, что пришлось разжигать костер, Вовка засуетился у костра, подтаскивая к нему все больше дров. Мы расселись, организовав привал. Я достал банку бычков в томате, открыл ее она несмотря на то что томат был соленый, промерзла насквозь. Во, говорю банка с томатом совсем замерзла.  Вовка достал бутылку водки, и налив в кружку  граммов 150 протянул ее мне. Я ее нюхнул, как говорят на севере  и опрокинул в рот , так же как , это делают тут все взрослые за мной выпил Славик. Пока Вовка  наливал себе, я  разогревал  бычков в замерзшем томате. И тут приключился памятный мне на всю жизнь момент. Смотрю я на бычков –они на огне кипят. Беру алюминиевую ложку, зачерпываю, подношу ко рту  ложка –холодная , что думаю за черт , еще раз. Сую ложку в кипящих бычков, подношу ко рту, а они в изморози. Ну, блин, чудеса. Ты не Удивляйся, говорит мне Вовка, а ешь. Тут на морозе торцом прощелкал, и поминай как звали. Это  тебе не материк. Водка между делом , начала разливаться по всему телу горячей волной. Стало тепло, костер давал много жару. На душе стало веселей. Будь проклята ты Колыма, со своей непокорной природой, свихнуться тут можно с ума,

От страшной и лютой погоды.  Кто был автором я так и по сегодня не знаю. Тогда все песни записывали на магнитофоны,  и заучивали с них же. Может, это песни были от сосланных на Колыму тогда  заключенных, неизвестно.  Вовка шел и во все горло напевал- а фигурочка  мировецкая , позавидует Майя Плисецкая. Может это Аркадий Северный был автором . Его песни ходили тогда по всей Чукотке. Ночь выдалась сказочная. Звезды  гроздьями созвездий висели по всему небу, млечный путь выделялся так контрастно, что на него хотелось, и хотелось смотреть. Мне видевшему такие ночные картины впервые, было как то не по себе.

Я чувствовал себя таким маленьким, такой песчинкой, что моя жизнь, на мгновение потеряла свое значение в этой бесконечности. Я чувствовал себя букашкой к которой весь космос относился совершенно безразлично.

Может от этой бесконечной непостижимости, от которой захватывало дух, в моей голове стали сочиняться стихи. Не знаю.                   Хрустальный купол неба черный,

                                   Гирлянды  звезд на небе том,

                                   Сияние застывше—томно

                                   Чуть освещает все кругом.

                    Морозом полито раздолье,

            Студёно сжался лес, аж сник,

            И холод жаром раскаленным,

            Спешит залезть за воротник.

                        Мороз такой, что стынут елки,

                        В покое все дрожмя дрожит.

            И жутко в ночи воют волки.

            Ознобом эхо им вторит.

У Славика от выпитого заблестели глаза, Миш, говорит он. А Давай оставим тут эти санки, А рюкзаки сами понесем. А что , говорю давай. Нам тяпнувшим ,  по сто пятьдесят водка решала все проблемы. Да конечно говорит Вовка, а то тяни его. Ну что мы собаки из упряжки . Он первым надел рюкзак, и пошел вперед. По дороге браво доносилась его песня Будь проклята ты Колыма. Сколько мы так шли, не могу сказать, вдруг до нас донесся по сухому безветрию звук трактора. Трактор, говорю я, не, говорит Славка –вездеход. И точно из за поворота по другой стороне реки  тарахтя металлическими гусеницами, выскочил газ –47  Естественно нас не видя в этой кромешной тьме ночи, быстро исчез за поворотом. Только огоньки его еще пару раз мелькнули и пропали Нам уже намерзшимся и немного уставшим, было завидно, вот бы доехать. Но. Увы , впереди был еще приличный отрезок пути. Через некоторое время на небе звезды стали меркнуть, Мы плелись через Белое безмолвие, так же как  Ситка  Чарли  у Джека Лондона.  У меня перехватывало дух с непривычки. Сказывалась перемена климата, и нехватка 17% кислорода. Я задыхался, как рыба вытащенная на лед.

Рюкзак оттягивал мне плечи назад. Славка видя мои мучения, безоговорочно  забрал у меня его, отдав мне взамен свое ружье. Тогда я забрал ружье и у Вовки. Последние300 метров до палатки я волочился.  Сил не было. Ноги были как гири, в сознании появилось какое то безразличие. Пропихиваясь буквально по пояс

 

 

 

6.Дома мне не сиделось.

 

  Дома мне не сиделось, та энергия, которая бурлила во мне с детства, продолжала бить из меня ключом. Причем я не искал для себя приключений, они сами находили меня.   Вся моя жизнь имела свой колорит в цветном изображении. Или я все ярче видел, или так отпечатывалось происходящее в моей голове. Не знаю. Я еще в младших классах, видел как листики на деревьях распускаются, как скворцы себе гнезда на нашем тополе во дворе. А люди порой , в погоне за жизнью бегут, бегут,  и пробегают мимо себя. Оглядываются назад, а жизни то не было. Один серый туман. Вспомнить и то нечего. Для чего тогда таким вот нужна жизнь? Что бы по ней бегать как муравейке  делать что то , непонятно что, потом ждать смерти боясь ее .Жизнь- она же прекрасна!

Я вот, выйду на околицу, сяду в ярок и начинаю наблюдать. То трясогузка деловито ходит, ищет себе пропитание, То безобидная еврашка высунет из норы свою мордочку, вылезет станет столбиком и давай чвирикать. Видно как она радуется теплому солнышку, совершенно доверчиво посматривая на меня. Как бы говоря, Ты же не сделаешь мне ничего плохого, правда? Глаза у нее черные, мордочка деловая такая., сама толстая  еды тут для не вдоволь. Снует себе между кочками,   Жизнь—красота. Я все это происходящее вижу и мне так нравится во всем этом созвучии жить. Вариться в этом нетронутом мире и быть частью его. Тогда были замечательные годы начала 70. Уж потом я напишу такие стихи.

                                                 Я не умею жить среди людей,

                                   Я ухожу от них к природе,

                                               Она милей мне , чище и добрей,

                                   Хоть жить среди людей сегодня в моде.

А пока я наслаждаюсь воздухом, солнцем. Чистотой и нетронутостью всего меня окружающего. И только теперь до меня доходит, почему Васька, с которым мы ходили на Эбундак, не мог стрелять в живое, он  тут родился, вырос. И был частью этой нетронутой природы. Тут жизнь была настоящая, деньги давала земля, имею ввиду золото, продуктов всяких, каких хочешь навалом. Ум человека не был в постоянном стрессе , где бы, как бы что то предпринять, что бы прокормить себя. И жизнь –изобиловала. Шла благостно, и в наполненном  этом счастливом моменте хотелось жить. Сразу вспоминаю Михаила Пришвина. Все ,что он писал – наполнено каким то  счастливым жизненным соком, пронизанным  сияньем солнца и счастья.

День бежал во времени подгоняя облака.  Они как овцы паслись на голубом небе. Сидеть в яру и ничего не делать, мне быстро надоело. Я поднялся с кочки и потихоньку стал приближаться к своему дому. С другой стороны его, слышалось звучание пилы, и стук молотка. Это сосед Гришка Нырка, что то мастерил. Я подошел.

А сосед, говорит Гришка, привет. Что ты тут мастеришь, спрашиваю. Да видишь, думаю тут беседку поставить.

Смотри как тепло, а тут можно посидеть, посамодельничать.  Чайку попить, а к зиме тут можно будет дрова складывать. Гришка для того времени был мастером на все руки. Работая электриком , в электроцехе он вечно. Что то мастерил. Я все, что видел собственными глазами, записывал в свой компьютер. Мне нравилась его приспособленность к жизни. Он видя во мне ученика, показывал как сделать необходимую тут пулелейку, как приспособить электродвигатель, для точила, и много всяких разных, таких тонкостей, которые позднее    мне здорово пригодились в жизни. Его приспособленность  давала ему возможность легче осваиваться в окружающей среде. Он практически умел все. Сам мастер спорта, мотоциклист –колясочник он на мотоцикле выделывал такие пируэты, что мне это все страшно нравилось. И не только, позднее он  взял   старую  раму от 51 газона, поставил на него 50сильный дизель, к дизелю поставил роздатку,коробку с 53 мармона, и его тачка имея привод на все колеса, лазала всюду как муравей. И по горам, и по болотам. А такой агрегат на Чукотке был просто необходим. Но возвращаюсь немного назад. Гришка был нашим соседом по дому, не было часа,что бы он не мастерил что то . Он умел и фотографии делать, подрабатывая этим в фотоателье, и торбаса шил теплые из трубчатого меха оленя, и подошвы первый из северян пришивал по заказу. В общем он был умница.

Благодаря своей пронырливости, его быстро все узнали в Алискерово, Он вжился в среду  и был необходим.

Мы с ним потом и на охоту, и на рыбалку вместе. И Лодку на воздушной подушке я ему помогал делать. И что самое главное, он мне подсоветовал,  Это когда я уезжал в учиться в Питер : если не поступлю, то иди говорит Мишка, учись на газоэлектросварщика профессия нужная дает большое будущее. Спасибо тебе Гришка, Я выучился и на атомной станции в Курчатове был в УМСРе одним из лучших. мне привозили сваривать ответственные работы где проходило давление в 400 атмосфер. И не проверяли. Ибо качество сварного шва не подлегало сомнению. Приятно оглядываться на жизнь и получать от этого удовлетворение. Но это все потом а пока в Алискерово я занят  Оружием. У меня дома есть теперь ягдаш, патронташ кем то шитый на 24 патрона, доставшийся мне по наследству. Все причиндалы  для чистки моих стволов, и конечно все вместе висело над моей кроватью. Счастье было полным. Я уже разбирался в пулях. У меня были пули Майера, жаканы Бреннеке,

Просто круглые, и поздней самые любимые были турбинка. Почему турбина? Да она когда вылетала из ствола, выдавала воюще-шелестящий звук, а как это могло не нравиться 15 летнему пацану? ЕЕ нельзя было спутать, ни с какой другой. Хоть настоящая дичь мне попалась один раз всего в жизни, мишенями были раскиданные повсюду бочки из под топлива. Вот если прострелишь ее навылет тогда хорошие у тебя патроны. Глупо сейчас это даже звучит. А тогда это высший шик, и ничего, что отдача отбивала тебе плечо на несколько минут, главное бочку прострелить. На охоту, тут ходили все кому не лень. Помню батя мне говорит , смотри, смотри, пацаненок ну во 2 классе идет с ружьем через плечо, а конец приклада ему ниже колена достает. Жизнь тогда была прекрасна.  У каждого соседа по хозяйски около дома лежали поленницы дров напиленные им и порубленные на чурки готовые для топки в печи. У Гришки жившего ближе к сопке Любви, кто то дровишки потихоньку умыкал. Прихожу к нему, а он мастерит в чурку детонатор, я ему, ты ошалел , печку ж  разнесет.

А говорит зато потом красть не будет. Ктото же тягает у меня дрова.  Как потом оказалось. Это Мишка, с Лешкой, два брата жившие по соседству. И из шалости, а не коварства. Отец их заставлял пилить а они просто ленились. Я их прихватил на горячем, и все кончилось полюбовно. Гришка детонатор из чурки вытянул.

Кончалось календарное лето, Скоро в школу, а идти в нее не хотелось. И кто ее придумал, школу эту?

 

 

 

7.1 Сентября , школа.

 

1 сентября , школа. Прихожу я первый раз в свой 9а класс. Ребята меня окружили, Колька Бартыня  успел всем рассказать, Что, я, Мишка Кобзарь, что приехал из Ростова на дону, что батя мой электромеханик на драге. Все ребята, встретили меня во свойски. Тут и Витька Никольский, и Валерка Смирнов, и Вовка Новиков. Но, я то новенький, поэтому все внимание на меня. Особенно у девчонок.

Стреляют в меня глазами, оценивая. Как же,  новенький, да еще выше ста восмидесяти  сантиметров ростом. Они тоже собрались в классе и обсуждают. Это ж событие, когда новенький. Почему то в то время, школа для нас была рутиной. Предметы преподавались по обязательной программе, И думающим и много читающим  ученикам  на уроках было просто скучно. Мы остро чувствовали, кто ведет уроки с самоотдачей, а кто просто что бы отбыть время. У каждого, по характеру и складу наверное был свой учитель. Я страшно люблю читать, и конечно, с учительницей литературы –с Татьяной  Алексеевной, у меня, отношния сложились добрые. Она мне давала темы, я готовил доклады. Никогда не забуду, как она дала мне тему о жизни и детстве Николая Некрасова.  Я зачитывался   и переживал, все там происходившие события до слез. Как же такой великий человек, а ходил по столовым, и укрывшись газетой, ел хлеб, который лежал там для всех бесплатно. А писал как, все было в картинах перед глазами.

Легко так , как ручеек.  И пошли они ветром гонимые, говоря-хрони его Бог.Почему ему не было удачи?

Наверно правильно сказал  Великий Пушкин,  что всех великих настигает рок. Тебя злой рок настигнет непременно, То – суд толпы, и смех глупца надменный.

Так же хорошо отпечаталась в моей памяти наша англичанка Майя Марковна, она была простым легким для учеников педагогом. С ней можно было говорить на любые темы. Ее муж работал раньше на Байконуре. А когда случилась беда с космонавтом Комаровым.  Всех  свидетелей бысто быстро разогнали в отдаленные места. Ходили слухи, что Комаров, знал наперед, что парашютная система была не доработана. И когда все произошло по им предвиденному сценарию то напоследок перед смертью он всех его пославших на смерть. Обложил трехэтажным матом , по русски. Майя Марковна, уже после школы,где бы мы не встречались, всегда была замечательным человеком. Как то однажды в аэропорту, она дала мне 50 рублей,  мне аккурат не хватало долететь до Алискерова. Мы летели тогда с Нинкой Барановой из Ленинграда, купив за 183 рубля на двоих билет. Учащиеся тогда пользовались 50% скидкой на проезд.  А у нас с ней вместе было всего 210 р. И отважились же. Все таки  9000 км. А если? Но никаких если. Какие взвешивания могли быть в 15 мальчишеских лет. Тут новый год на носу.

Все отношения на севере, всегда выглядели иначе. Люди там были шире, окружающая среда была жестче поэтому взаимность важное качество северянина.

С первых школьных дней, мне надо было зарекомендовать себя.  Пацаны хотели проверить меня на прочность. Подходит ко мне на перемене Вовка Дзюба,  и просто так мне говорит, здорово Мишка, Меня Вовкой зовут. Говорят ты нормальный пацан. Я спрашиваю, в каком смысле? А Вовка окно открывает, и спрашивает меня, ну вот например, сможешь отсюда прыгнуть. Высота школьного окна была уровня третьего этажа. Смогу, говорю. А сам еще не прыгал с такой высоты в жизни. Что из этого получится, один Бог знает.  Уселся на подоконник что б ниже было свесил ноги, и была не была-прыгнул. Приземление было на удивление удачным. Ноги были целы, позвоночник тоже. Я даже не упал. Посмотрел вверх, Вовка восхищенно смотрел, показывая мне большой палец Класс говорит, я тем временем побежал в школу. Забегаю на второй этаж, а Вовка сидит на окне и что б я видел как сиганет.

И тут подходит ко мне высокий,на пол головы выше чем я , рыжий такой с кучеряшками  на всей голове Славка Егоров. С 8 а  где и Вовка учился и знакомится, спрашивая , ты с Ростова?, угу говорю, а я говорит с Шахт. А Шахты  Новочеркасск, у нас область ростовская. Как то само собой стали мы неразлучными друзьями, на тот период. Позднее я начитанный до беспамятства северными рассказами Джека Лондона, подкинул им предложение сходить на Эбундак  на 7 ноября, у нас в школе каникулы две недели. Как раз. Мне же та палатка не давала покоя, как это Мы с Васькой 25 километров в одну сторону ноги убивали, и не нашли ее . Надо ее найти, Славка все четко выспросил у Валерки Алексеева. Дзюбик  говорит, я пойду. И я как заправский охотник, как же столько времени живу тут на севере, Начал подготавливать поход. Вовка  мне говорит, я с собой собаку беру, Славка., то же говорит возьму Шарика.

И тут меня осенило. Во говорю здорово. А если их запрячь в упряжку? Хотя , честно говоря я об этом читал только у Лондона, Ну как же северные собаки должны ходить в упряжке. Тогда в моем понимании это было именно так. Я как заправский взял две детские лыжи, и смастерил на них возок. Это было же так просто, усилил палками ящик из под беломора,  поставил его на столбики, что б в снег не зарывался, когда его псы будут тянуть и вперед во льды. Когда же позднее я увидел тех тягловых  псов  в кавычках. То  у меня у самого появилась досада. Ну как же псы должны быть такие как у Ваньки Косарева Акбар.

Тот спокойно ходил в упряжке, независимо какой был мороз. Валерка  с Ванькой бросали в возок свою поклажу, Акбар все тянул, а хлопцы шли налегке, неся только ружья, стреляя куропачей и зайцев. Хм, а чем хуже мы? Спрашивал я себя. Но собаки могли только лаять, во всех случаях жизни и всё. Славка Видя мою расстроенную неудачей физиономию, говорит мне. Да сами потянем этот возок. Лучше уж тянуть его, чем тащить на горбу рюкзак. Так и порешили. У меня еще это первый зимний выход в тундру

Я же как чечакко,  у Джека, не видел ни ног отмороженных, ни носов, ни легких простуженных. Мне тогда казалось все как  в книжках. Делай так же и  вперед. Ан, нет опыт в тундре приходит со временем. 

Джек Лондон, всегда предупреждал, готовь все заранее, то же самое всегда говорил мой отец, если не хочешь оказаться в дураках. Мальчишки мне приехавшему с материка, заглядывали в рот. А что я кроме своей начитанности мог им предложить? Ничего, кроме удальства, бесшабашности и эксперимента.

Я же мороза еще не нюхал, для меня это была первая зима. Где там опыт бродяжничества по тундре в мороз? Откуда я знал что нельзя было родичам меня отпускать в поход . Ну ходят же все. Убеждал я сам себя. Откуда я знал,  что можно просто замерзнуть, заснуть от холода и нехватки кислорода .

 

 

 

 

5.А тундра начиналась, сразу за десятком домов

А тундра, начиналась, сразу за десятком домов , улица Полевая кончалась Нормальным деревянным мостом, через Маингу . За Мостом Открывалась моему взору Терра Инкогнита. Тут и северные суслики – Еврашки,

И большие черные степные орлы и много всего необычного, такого,чего нет в городе, И не встретишь, всюду. Поэтому колорит тут был красочный, пахнущий неведомой опасностью, приключениями и порохом.

Я шел и на все пялил глаза. Все события в подробностях отлагались в моей памяти. Васька тогда не курил, а я как же , Ведь 15 лет, иду.несу ружье ине закурю, большой же уже. Вытаскиваю из кармана  ленинградский беломорканал  и прикуриваю. Васька  скорчил не одобряющую гримасу. Потом  сплюнул. Тьфу, говорит гадость. Уж, гадость говорю, все курят, а ты-гадость.Да где там  гадость, мы же уже большие. Васька не  разделял моего все дозволенного оптимистического настроения . Вот еще, говорил он, буду я небо коптить.

Нет.Не буду, достаточно того, что отец дома курит. Он сплюнул, потом говорит,уж лучше водки выпить.

Я еще не  понимал, ну для чего, людям водка, а что без нее нельзя? Так и осталась во мне это утверждающее мнение. Я и без водки могу по стенам походить. Мне своей прыти хватает. Сразу вспоминается Высоцкий:

А водку пьют из уважения хоть на троих, но на свои. Я уже по прошествию лет сделал однозначное заключение. Все- только по желанию и в разумных пределах. Т.Е. Знать с кем когда  и сколько пить вино,

При соблюдении всех этих оговорок, пить признак мудрости, а не порок совсем.  Омар. Хайям.

Между тем идем мы с Васькой, а он орет во все горло, Миш, Миш, смотри , тут только пол метра тундры, чуть торфа, и остальное вечная мерзлота.  Я не понимал, как это в е ч н а я мерзлота? Ну не тает, говорит Василь. Если тебя закопать, то через 1000 лет откапают как мамонта, и будут делать экспериментальные исследования, может возьмут о оживят. Вот хохма будет . представляешь очнулся ты, а вокруг все другое, и в море уже плавучие острова, и на них люди живут, и в космосе тоже, и пришельцы с нами  начали производить симбиоз детей, они + мы. И жить теперь можно по желанию сколько хочешь. И по другим планетам попутешествовать. А там представляешь, и флора, и фауна, все другое. Болезни уже все вывели, никаких эпидемий нет. Все экологически чисто. И дети в пробирках рождаются. Глупый, говорю, а как же трахаться? Говорят же это та к о й  кайф, что за уши не оттянешь.  Ты пробовал, спрашиваю я, не говорит Васька, я к бабам отношусь равнодушно., а ты пробовал? Спрашивает он меня, угу, говорю. Пробовал, свою одноклассницу. Ну и что, Васька с заинтересованностью посмотрел на меня. А, говорю я еще так ничего и не понял. Ей целый час больно только было. И никакого удовольствия. И что взрослые в этом находят. Что находят, передразнил меня Васька, детей находят. А что ты думаешь тебя аист твоим предкам принес?

И тут я вспомнил, что мама, мне когда то на подобный вопрос, ответила, что нашли меня в капусте.

Ну нет ,конечно же не аист, Это им надо было нам глаза замазывать. Мы переходили вброд ту самую речку, из которой я выскочил как ошпаренный от рыка медведя. Васька, говорю я шепотом, меня тут медведь напугал страшно, Я отсюда вылетел как из пращи. Василь громко рассмеялся, и говорит а я и разговариваю громко, специально, чтоб мы с ним ном к носу не столкнулись. И запомни, медведь никогда не будет нападать первый, всегда уйдет, если только он  не ранен. И если он не шатун. А что значит шатун спрашиваю.Ну это когда летом корма мало было, он не успел себе накопить жира и в спячку не лег.

Если так, то тогда –берегись. Сожрет как миленького. Я с опаской посмотрел в те кусты откуда тогда слышался рык .Не бойся,шатунов тут нет, они не могут 9 снежных месяцев пережить тут без спячки. Сдыхают. Морозы то тут до 70 градусов доходят. Да еще столько не есть. Васька спокойно мне и говорит, перенеси меня через речку. Я то  без сапог. А чего то ты так.  Да на хрена, мне они, я и с берега рыбу могу ловить отвечает мне Василь. Ноги его были обуты в шерстяные толстые крестьянской вязки носки и кеды.

А почему кеды, ты меня на ту сторону перетяни сначала, объясню потом. Я стянул рюк, взял в руки ружье,

Васька оседлал меня, я откатил болотки и мы стали переходить. Вода в затоке была непрозрачная, с зеленцой. Не дне лежал ил. Благополучно перебравшись, Василь слез и отдал мне рюкзак. На, говорит, охотник, да нету тут дичи, ее постреляли еще черт знает когда. Думаешь ты тут один такой умный, охотников и без тебя тут хватает. Тут все стреляют со всех калибров,все,что шевелится. А ты медведь .

Как  правило это случайность. Вот когда Омолон горел, вот тогда их тут было  на каждом шагу.  А сейчас их мало, да и сытые они, смотри сколько кругом ягоды. Вот эта красная- брусника, это вот голубика, попробуй вкусная, ее тут полно. Я обратил внимание что сине – черных ягод тут было множество. Почему то голубика мне проассоциировалась, с волчьей ягодой которой у нас можно было отравиться. Да не бойся, видел мои опасения Васек. Ешь, и сам первый подал пример. Ягода на удивление была вкусной, величиной с черную смородину, она была непередаваемого вкуса., нежная и просто таяла во рту. Ухты какая, я такую еще не ел.

Ну ты много чего тут еще не пробовал. Вот например Шикша, или морошка. Покажу, если попадется.

Мы тем временем пришли на Кай. Воды в нем было значительно меньше, чем в прошлый раз, И она была чистая как слеза. Кай—означает ледяной. Я лег на камни и окунув в прозрачную воду подбородок сделал первый глоток. Вода была вкусной до невозможного. Она ломила зубы. И что удивительного, абсолютно ничем не пахла. Все для меня тут было диковинным и ярким. Я начал возиться с костром, а Васька начал распутывать,и раскладывать снасть. Кораблик был привязан так, что плыл все время против течения, или так можно сказать, хотел переплыть на ту сторону, угол атаки его сопротивлялся течению, и он как пес на поводке, удерживался по желанию хозяина. К моему удивлению наши искусственные мухи скакали как оглашенные по воде.  Хоп подцепился первый хариус, хоп второй, хоп третий, я на подобное чудо  смотрел ошалелыми глазами. Василь деловито сновал у кромки воды. Рыба сама в руки лезла да еще на пустой крючок. Получалось так, что только кораблик доплывал до середины реки его нужно было вытаскивать ибо рыба уже подцепилась, подбирая его к берегу, чтоб вытащить ту первую, цеплялось еще пару. И так было без конца, пока Васькин рюкзак не наполнился доверху.  Сколько времени прошло с начала, сказать трудно.

Только клев почему то резко закончился, как ножом отрезало. Ну все говорит Васька Теперь можно и чай пить. Что все,спрашиваю. Да рыбалке конец. Тут на каждый клев свои часы. А как же говорю столько рыбы на Эбундак переть, А потом обратно. Ну А кто ее туда попрет? Отвечает он мне на вопрос. Потом порылся в рюкзаке. Достал соль. И на моих глазах, посолил ее всю, сухой засолкой. А что говорю,Вы рыбу то не шкерите? А зачем отвечает, у нее же кишок нет один пузырь. Вода то тут чистая, ей перерабатывать практически нечего  водоросли тут никакие не растут. А рыбу тут оставим, в  кочках под деревом.

Никто ее тут искать не будет. Да и не возьмет никто чужую рыбу.  Тут ни какую добычу никто чужой не возьмет. Если не твое, не тронь. Это закон . Нарушишь, убьют если узнают. Ух ты, думаю.У нас бы украли прямо из под носа, и спрашивать некого. Нравился мне север, мне казалось, что он какой то более чистый,

Еще не оскверненный, пройдохами, и проходимцами. Еще не обворованный морально, тут господствовал  тогда приоритет честности. Деньги добывались из земли, в виде золота, а не способом обворовывания друг друга. Какое ж это было святое время.

Сели пить чай, я достал галеты, и порывшись в рюкзаке, наткнулся на  две плоские неведомо каким способом попавшие ко мне две банки бычков в томате. Не раздумывая я открыл их и одну протянул Василю.

Поели, потом попили приготовленного на воде из Кая чая. Вкус его я помню и сейчас. Чудесный, наполненный ароматом, он был неповторим. Темнело быстро, аж казалось как то неожиданно быстро.

Костер прогорел  и лиственничные угли издавали притягивающий жар. От которого, было хорошо и спокойно на душе. Хочешь спать ложись говорит Васек. Угу говорю спать надо по переменке, вдруг медведь. Ну заладил. фыркнул  Васька. Я уж столько лет сюда без ружья хожу. И никто меня не съел, спи лучше. Поняв, что Васька не врет, я провалился в сон. Состояние было прекрасным. Душа ликовала.

Проснулся от холода. Зуб на зуб не попадал, открыл глаза, смотрю а все  покрыто инеем. Ух ты, думаю вот где контрасты. Не даром климат резко континентальный. Василь спал сидя, голова его, свесилась ему на грудь, Рассветало. Я зашебуршился, Васек открыл глаза. У меня зуб на зуб не попадал. Холладддно, говорю.

Я  два раза в огонь дров подбрасывал, пока ты храпел как настоящий медведь. Надо уж топать дальше, рыбу я спрятал. Вернемся, --заберем. Я протер пальцами глаза. Лезть умываться, в ледяную воду мне не хотелось.

Мы быстро собрались, я напялил на тело свою штормовку, и мы отправились в путь. Выглянуло солнце и стало сильно пригревать, мне сначала, стало тепло, потом жарко.  Я откатил болотки, ногам стало легче дышать. Васька довольно смотрел на меня, погода была замечательной. На чистом  голубом  небе кучевые облака висели, набросанными клочьями ваты. Впереди показался первый прижим. Прижим это такое место, где скалы впритык омываются водой, и по берегу практически  невозможно продвигаться вверх по реке.

А как тут дальше топать а , спрашиваю. Да просто, говорит мне Василь  перелезем через сопку, и дело с концом. Я недоверчиво задрал голову вверх. Высоковато. Говорю.. ну что мы не пройдем, что ли говорит Василь. И первый лезет в гору ,я за ним. Высота все увеличивается, я помалкиваю. Ну вылезли мы на первую террасу,  Васька мне и говорит  Миш, а давай на самый зуб вылезем посмотреть Там обзор, высота, красота. Давай попробуем говорю.Васька в кедах как мартышка легко так спустился на последний уступ и стоит. Потом мне- ну чего стоишь , иди сюда,глянь красота какая. Я спускаюсь на последний выступающий камень и смотрю вниз.  высоко, метров может 35, 40.убиться хватит. Не говорю дружбан, я  не особенно могу хорошо себя тут чувствовать. Давай  ка  сползать будем. А, беспечно говорит он, ну давай. И мы начали вылезать с уступа.Васька  только фурк, и уже на террасе.. а мне страшно сзади высота неимоверная,

Я еще в болотках, начал опираться на первый камень, держит, поставил на него ногу. Второй, держит, я за третий берусь и переношу на все три опоры,  свой вес. Как  они поползли в пропасть. Горы то старые, осыпающиеся. Где там по ним лазить да еще в сапогах. Оползень пошел вместе со мной, к краю обрыва.

И когда ноги выехали, за пределы моих возможностей, я понял,…..конец тебе Мишка. Тут и на затылке волосы от страха ежом. И пошевелиться не могу. Лежу, и не гукаю. Только смотрю так умоляюще на в Ваську А, он как горный козел соскакивает ко мне берет за руку и говорит , ну вставай, чего лежишь.

А  у меня колени не гнутся, да и голос я проглотил. Кряхчу и за его куртку держусь как за круг спасательный. Как сошли вниз не помню, шок потихоньку стал проходить, когда уж до воды осталось два метра. И когда от всего произошедшего я очухался то первое что я ему выдохнул , да пошел ба ты Вася знаешь куда. А он такими  невинными глазами смотрит, и говорит, ну чего ты, все же хорошо.  А говорю отстань, вот  пердыкнулся бы что ты моей маме бы сказал. Да та ты то целехонький. Отвечает Василь. Ничего уж такого сверх, не произошло. Прошли мы первый, второй и третий прижимы, солнце светило и грело вовсю. Природа  была не очень колоритной,  всюду лежали омытые, обкатанные быстрым течением камни, и всюду куда не посмотришь кусты  тальника. Переход  и лазание по сопкам нас здорово утомило.

Э, братан, говорю ну где же твоя палатка. А бес ее знает, где то тут. У меня отвисла губа, Тю, говорю, я думал ты сразу нас к ней приведешь. Да, говорит Васька я в ней не был, только по рассказам Ваньки и Валерки Алексеева ориентировочно знаю где она есть. Васька беспечно почесал кулаком нос, потом говорит  ты , тут посиди, а я пойду поищу ее. А ты потом найдешь меня? Спрашиваю.  Ну наверное найду. Если, что говорю, свисти. Не умею я ,был ответ. Как не умеешь, спрашиваю я, да так, говорит он. Не бойся найду я тебя.  И он беззвучно исчез за кустами.  А я же оцениваю все как приключенческий  фильм происходящий на живую. И я в нем действующее живое лицо. А думаю пока он там ходит, я сварганю чаю, подогрею тушенку, придет а у меня как у запасливого, все на столе. Распалил костер, набрав воды поставил на огонь свою уже проверенную первой охотой с Витькой  киномехаником банку. Ищу нож открыть тушенку, нет ножа. Батюшки ,нож потерял, не может быть, вот раззява.еще раз все перерыл, нету и все тут. Как же теперь мы есть будем. Тут Васька вернулся, о говорит, чаек.  И так просто мне,  не знаю где  они ее поставили. Во класс думаю, а я еще нож потерял, и Ваське о ноже,  а он  берет банку, и  давай ее тереть о камень. До утра будешь тереть, говорю. Отнимаю ее у него, затем беру в руку шестнадцатку, приставляю край банки вплотную к стволу, и нажимаю спуск.. выстрел- край банки разворочен, но из не можно было достать содержимое. Ура, говорит Василь, есть можно. Бах я открыл вторую. Поели. День потихоньку стал переваливаться в вечер. Неудача с палаткой  вогнала меня в уныние. Я то думал, что мы притопаем, там все есть. Обогреемся, обживемся, речка рядом, половим рыбки. А тут все надежды пропали. Получилось так, что, мы убили ноги, и время. Но  от такого времяпрепровождения, удовлетворения у меня не было. На какой грец переться, за 25 километров, что бы чаю попить, если это можно и за поселком сотворить. Знаешь, говорю, давай ка домой топать. Ну что это за поход, где  рыба ловится как ненормальная, лови сколько хочешь, где тебе медведь не только не показывается, а даже дорогу не переходит. Дичь никакая не выскакивает. И сердце у тебя не ёкает. На сборы ушло три секунды, опустевший рюкзак, взял Василь

Я конечно ружье. И мы отправились в обратную дорогу. Ни ветерка, тишина такая, что у меня почему то в голове и ушах стала играть музыка. Иду. Слушаю шкебание своих болотных сапог по камням.  Музыки нет.

Как только остановлюсь слышу как по речке на  уровне с водой –музыка.  Наклонюсь к воде –еще слышнее.

Вась, ты музыку слышишь? Спрашиваю. Не, говорит, у меня вообще то медведь на ухо наступил, Да какой там медведь, если я тебе говорю у меня музыка играет в ушах. И тогда я вспоминаю что в порту, у Алика  висит 20 ватный колокол. И он часто его включает, чтоб разогнать близко подходившую к домику дичь.

Неужто говорю тут так слышно звуки на речке, спрашиваю. А может, говорит Васька. Это и вправду у Маховых. Дорога обратно всегда короче кажется, вот прошли третий, за ним второй прижимы. Солнце наклонилось так, что смотрелось в реку. Смотри говорит Василь, хариусы танцуют. Я присел на камень и стал наблюдать. Вода была как слеза. Если тщательно присмотреться, видно как под водой  снуют серебристые маленькие торпеды. Как только на воду падал овод или муха, проворный хариус уж тут как тут.

Пстрык, и овод исчезал  в его пасти в мгновение ока. Более того, если хариус видел низко летящего над водой овода, он выпрыгивал из воды и хватал добычу. У камней была такая как бы затока, где вода была как стекло. Ни морщинки. Видно было рыбу готовящуюся к атаке. Я снял ружье и взвел курки. Васька заинтересованно посматривал на мои приготовления. Я приготовился и как только выскочила рыба из воды, выстрелил. Дубф … покатился раскат по сопкам. Я во все глаза пялился на реку. Гладь воды не выдавала ни одного конвульсивного движения. Промазал, подумал я. А ты что в харитона с ружья попасть хотел, спрашивает Васька. Ну да, говорю. У нас на Дону, так  в засуху когда вода сильно упадет сазанов и линей из ружья мужики стреляли. Я видел, говорю. Так тож им некуда нырять, а тут –глубина. Снизу  вверх по реке, слышен был шум поднимающейся лодки. Она была под 20 сильным вихрем, в лодке за румпелем сидел один человек. Проходя мимо он помахал нам рукой.  Я присмотрелся,а то Алька. Ух черт, завистливо хмыкнул я.

Нам бы так до порта . пять десять минут  и мы в гостинице можем переночевать. На койках как люди. Думал про себя я. Рокот мотора затих где то за поворотом второго прижима. Мы начали подходить вплотную к первому прижиму. Василь привычно как козел полез вверх. потом оглядывается и говорит , ну. Давай, чего ты застрял. Я говорю ну уж дудки. С меня одного раза хватит. Я лучше по воде как исус. Но на гору, не полезу хоть убей, ответил я Ваське. Тогда он сел,  на склоне нагретом солнцем у самой воды и говорит, хочу посмотреть, как ты сейчас в болотки воды наберешь. Вода была прозрачная ,дно казалось было под самым моим носом. Я откатил болотные сапоги и спокойно все видя на глубине, стал потихоньку продвигаться вдоль прижима. Подумаешь, чуть выше колена, вода чем глубже тем становилась темней. Под самым прижимом дно было вымытым быстрым течением, и было видно что там яма. И не перейти. Однако в середине лежал валун и на него можно было стать. Он хорошо выделялся из тени своим серым лбом.

Смотри не соскользни с него говорит мне Василь. Я сам хорошо понимал ситуацию, и любая моя ошибка могла мне стоить, по меньшей мере купания в ледяной воде. Утопления ружья и всяких других неприятностей, какие из этого следуют. Я протянул за стволы ружье Ваське. Сам взял себя за уши на сапогах максимально их вытянув, и ступил на валун. Вода доходила мне почти до конца откатанного болотка. Я хорошо понимал, что если засуечусь- зачерпну. Назад отступать было некуда. Только вперед.

А вперед надо было сделать один но широкий шаг.Я раздумывал, Василь поняв мою мысль,протянул мне ружье. Я его отклонил от себя и говорю-палка и кочерга,сами стреляют  один раз в  сто лет, а та мне пушку в нос заряженную суешь. Васька быстро разрядил шестнадцатку, и снова протянул мне стволы. Я взялся, и мы по уговору, на три, я делаю шаг а он меня еще и подтягивает, скачу. Раз два три  я делаю максимальный толчок. И прорываюсь сквозь толщу воды, чувствуя, как в левый болоток которым я отталкивался, попадает ледяная вода.Хоп  ия на берегу,хоп и болоток полетел сноги. В один только набрал торжествующе говорю Ваське. Стягивая тут же все мокрое и выжимая. Между тем сверху, шла лодка. Вот нос ее вылетел из за прижима, Васька замахал руками, и та лихо подлетела к берегу.Алик, говорит Васька, возьмешь? Да садитесь, что мне места жалко .Мы быстро заскочили на переднюю банку, и Алька запустил мотор.

Потом включил скорость, и мы полетели вперед. Какое это было сказочное удовольствие. Мимо плавно проплывал берег, по которому мы как два дурня шли пехотой. Вот красота, так бы иметь тут лодку, так и путешевствуй. Себе на здоровье, думалось мне. Справа быстро показалась какая то чистая речушка, Васька нагнувшись к Алику, что то сказал. И лодка мигом повернула к берегу. А, рыбу забрать надо, помнил я.

Василь припер свой полный рюкзак и мы быстро понеслись к порту. Алька лихо подкатил к берегу. Мы выгрузились. И тут Васька говорит , Алик может ты рыбы возьмешь да не отвечает тот. У меня своей вон полная бочка из под сухого молока. Отдай лучше вон Михаилу ответил Алька.  Не успели мы причалить а тут 51 бортовой пришел, иуже развернулся чтоб уезжать. Я поднял руку, и через минуту мы сидели в кузове,

А грузовик как козел трясся по дороге объезжая  валуны раскиданные тут весенним половодьем. Ух как здор ово  было расслабить свои натруженные ноги. Мы подъезжали к поселку, меня начало укачивать.Ну хоть сптчки в веки вставляй. Я прикрыл глаза, и слышу как машина тихо прошуршала по мосту. Мой дом был третий по левой стороне. Я легонько тюкнул ладонью по кабине. Машина тут же сбросила скорость и остановилась. Беру ружье, свой пустой рюк и соскакиваю. А васька мне дает еще и свой полный рыбой рюкзак и говорит. Миш, я ее не ем соленую, это тебе, Я беру рыбу удивленно поднимаю на ваську глаза, и говорю, хорошо я ее правильно сделаю и угощу тебя. Машина тронулась и пошла в поселок. А я поволокся домой. открываю двери переползаю порог и понимаю что сил уже моих нет никаких. Мам , говорю я с рыбалки. Вот тут рыба, и все мое барахло, постели мне я ужасно спать хочу. Как мама стягивала с меня одежду , я не помню. Приникнув к подушке, я провалился в непробудный сон.

 

 

 

 

3. Медведь

 

 

 

Медведь, это же медведь, а пацаны за ним на Эбундак поперлись. И вправду  косолапый, да так близко я аж глазам своим не верил. Он стоял за кустами и не шевелился, так же как и я. Только его большой черный нос втягивал, нюхая воздух. Всё происходящее мне казалось неправдоподобным.  Я превозмогая разлившуюся ртуть по всему организму, сделал шаг назад к костру. Момент создавшейся помню фрагментарно и смутно.

Наложенные до самого подбородка палки для костра, я не выронил. Боялся страшно, делать резкие движения,

Боялся дышать, А говорить в тот момент вообще не мог.  Витька увидев мою бледную  наверно перепуганную физиономию, схватил ружье и выстрелил в воздух. Что спрашивает . Я зык в тот момент у меня отклеился от неба. И я кивая на кусты говорю- там медведь. Я по твоей роже понял отвечает Витька. Перезарядив пушку он положил ее около костра и говорит мишка к костру не сунется . Потом повернулся  и стал удить рыбу. Ему прожившему тут достаточно лет, было начихать, что где то близко ходит далеко небезопасный  лесной  властелин. Для н его то было как например для меня вороны сидящие на деревьях в городе. Я с опаской поглядывал на кусты. рядом буквально в ста метрах рос тальник выше человеческого роста. Чуть дальше проходил небольшой ярок залитый по колено водой. Я всем своим нутром чуял что мишка там укрылся.

У меня от возбуждения , напряжения и страха было непонятное состояние. Какая там рыбалка или охота.

Я сам не понимал кто теперь в роли охотника, толи мы с Витькой, толи медведь нас выслеживает. Мне все казалось, что он стоит где то близко и подглядывает за нами из за деревьев. Распогодилось. Но мне хотелось  только одного. Быть недоступным. Что я заяц что ли. От близости хозяина тайги и тундры было как то не по себе.  Вить, а Вить, домой когда пойдем, спрашивал я . Меня уже и костер и рыба и тундра необъятная –нудили. Он понял мое состояние, и мы стали собираться. Витька уложил в рюкзак 4, 5 кг рыбы. Потом мне говорит- одевай. Его.  Я ружье возьму  и пойду первый. Ну ясно его то мишка не сожрет первым, а тут еще эта дурацкая рыба, что б ее черти взяли, про себя думал я. Мы быстро  собрались и подошли к протоке. Воды в ней было чуть выше колена. Дно заилено. И тут я увидел два здоровенных следа медведя, вода в них еще мутилась. Ощущение у меня было примерно таким как у Робинзона  Крузо, когда он увидел отпечаток босой ноги на песке. Волосы у меня наверное стали дыбом. Впереди шедший Витька, шел спокойно по высыхающему илу, хлюпая болотками по воде. Удивительно но я почему то ужас чувствовал спиной. Мне казалось, что еще шаг и сзади мишка обязательно набросится на меня и растерзает. Я как манекен делал несколько шагов вперед, А потом мгновенно оглядывался. И выпускал застрявший в легких воздух.

Медведь все не показывался. Ух хитрючий,зараза. Лихорадочно думал я. Вода в протоке потихоньку стала доходить мне чуть выше калена, когда я услышал ,кажется над самым ухом раскатистый рык зверя. Вся кровь бросилась мне в голову. Я как чухнул на ту сторону протоки, Что не видел ни брызг, ни дороги, ни Витьки, кричавшему мне  стой,… Стой . Как стрела выпущенная из лука ,на одном дыхании я пролетел разделяющее нас расстояние до зимника. Какой там вес рюкзака, тут сердце не билось, в конечном итоге, я его не слышал.

Только потом,  спустя несколько мгновений оно начало тревожно бухать в груди. Каждая Кочка, каждое возвышение мне казалось шевелящимся медведем, выбегающим  навстречу. И только когда я почувствовал под ногами твердую почву зимника, Только тогда стал успокаиваться. Ты что ж это, с ума слетел, спросил меня подошедший через некоторое время Витька. Как дал стрекача, так тебя не только медведь, на машине не догнали бы. Что у тебя пропеллер в заднице стоит, что ли? Да пошел ты говорю, мне теперь каждый куст медведем кажется. Мы шли по дороге по направлению к поселку и тут уже в цивилизации бояться было нечего. И чего это меня так накрыло, думал я . подходя к поселку. Да и вовсе не страшно было. Ну подумаешь медведь. Да их тут как собак в поселке.  Оправдывал я себя. Дома Витька дал мне с десяток серебристых хариусов. Я их посолил в большом мамином тазу, который мы привезли с собой из самого Ростова. Ишь ты, медведь, да мало их тут шляется. И о этом происшествии я долго никому не рассказывал. Все  стыдно было признаться своего страха. А Витька и думать про то забыл. Для него это был один обыкновенный день его повседневной северной жизни на чукотском севере.  Чуть позже к вечеру, из похода возвращались Саня Попов  с ребятами. Рюкзаки их были пустыми. Саня, говорю я как только вы ушли, часа через три к нам медведь притопал говорю я ему. Да ты что, говорит он, а мы его столько времени на Эбундаке искали . вот черт, Не мы за ним, а он за нами ходил. Ну, ничего, может в следующий раз попадется. Ванька поправил на плечах надувную лодку, и они не спеша  потопали к центру поселка,  карабин, ружья , все было старательно упаковано. Парни были жившими тут не первый год северянами, и охота с рыбалкой были для них нераздельной  средой жизненного обитания. Это  мне, только приехавшему, все казалось новым, диковинным и заслуживающим достойного внимания. Я наверное поэтому все и подмечал, то трясогузки  паслись тут как воробьи, то еврашки, как кошки шлялись по поселку, То звезды висящие близко на черном необъятном небе.

То сияние северное,  То тишина неимоверная, такая, как есть только не севере. То луна огромная как блюдо.

И еще много много всякой всячины, что касалось моего сердца, Но не интересовало тут живущих. Они ходили на работу, зарабатывали, ели пили, словом жили.. Не знаю, почему   так именно все выходило.

Может от того что Спустя 30лет я пишу, и описываю все это. Кто то из видевших все это, уже не живет,

Как например Васьки Попова отец—Романыч, и Надежда Петровна Поповы. Не путайте с Саней Поповым, это их однофамилец.  Хотелось бы мне чтоб читающие  эти строчки, откликнулись, Ибо я пишу и описываю всех под их настоящими именами. Вспомню В Алискерово и  Сёню Власова, И Вовку его брата, по кличке-прозвищу Фантомас,  И Ольгу  Ананину, И Ваську Кравченко, И Славку Егорова, И Погибшего, Моего корефана Вовку Дзюбу, И старших Его братьев Сашку и Серегу, Дзюбиков. Да и многих многих других живших в то замечательное время, За 9.000 тыс км от материка. Это была особая порода настоящих людей, честных бескорыстных, и отважных. С которыми хотелось и хочется быть жить и  встречаться  Всем Вам большой низкий от меня поклон, Вы прочно живете во мне, в моей сегодняшней жизни, спасибо Вам за все.

 

 

4. Поход с Васькой

 

 

Поход с Васькой Поповым на Эбундак,  получился ,как то сам собой. Я дома все патроны уж на медведя зарядил, Мне все не давала покоя мысль, что я так сильно испугался  и бежал как будто  от смерти.

Хотя, можно так и сказать, шуток  со зверем  находящимся на воле никаких быть не может. Человек ни в коей мере не может рассчитывать на то что зверь может иметь в голове мысли. У человека такое мнение ошибочно.

Независимо, по отношению к кошке, собаке, или другому какому зверю. Сколько я видел людей, которые не давали себе отчета, в то м что произойдет , наклоняясь к собаке больше допустимого, пересекая допустимые границы биополя. Последствия- однозначные: укусы в лицо, шею, плечи. Даже коты, видел своими собственными глазами, кусали своих хозяев, за нос, губы, прокусывая тело достаточно сильно. Потом приходилось делать и антибактериальную, и сывороточную терапию. Ко всему коты на когтях носят очень часто хламидию, вирус гепатита  и другие передающиеся нам болезни. А что там говорить о зверях, живущих на воле. Встречи такого рода ,непредсказуемы, и небезопасны. За мою 15 летнюю жизнь на севере, было немало смертей, спровоцированных самими  северянами.  Северное лето подходило к концу, сиденье дома меня страшно нудило. Тут же вокруг столько интересного. Стоит только за околицу выйти, и,.. можно увидеть, как песцы лазают по сваленным в кучу  отходам. Ну где еще можно увидеть шастающих по огороду белых песцов,

Которые ковыряются в отходах, выискивая себе пропитание. Кому то начинаешь об этом рассказывать, смотрят с недоверием.  А не врешь  ли ты. А зачем мне кого то обманывать, если колорит севера, до такой степени красочный, что и без приукрашивания тогда я 15 летний, терял от удивления дар речи. Мне видевшему все это, своими собственными глазами, глазам не верилось, а что говорить о тех кому я рассказывал? Лица их часто были наполнены подозрением, а не прибрёхиваю я. Нет  все это было и все о ком я тут пишу , были и есть в реальной жизни.  Ну., пошел я к Ваське, и говорю ему идем на охоту, или на рыбалку, словом ,идем на Эбундак.

Идем говорит мне Васька, Миш, только я ж не охотник, мне всегда было жалко убивать кого то. Вот рыбу ловить, это да , а я даже в куропатку стрелять не буду. При виде крови меня тошнит, говорит мне Васька.

У тебя то ружье есть? Спрашиваю я его. Есть у отца, и карабин есть, и бинокль цейсовский 12 кратный.

Васька полез на чердак и притянул оттуда потертый , но обалденно приближающий немецкий бинокль.

Ух ты, завистливо говорю я глядя в него. ВЕШЬ! Да зачем тебе бинокль, спрашивает меня Васька.

Таскать лишний груз только. Я вот только кораблики возьму, перекусить чего нибуль и айда. Кораблики какие то. Что это еще такое спрашиваю, ДА рыбу же ловить, ты что с луны упал, говорит мне Василь. Ты что хариуса никогда не ловил? Да были мы с Витькой киномехаником Он ловил, но  у него удочка была, говорю я. Не говорит Василь, тут лучше ловится на мудянку, А что это еще такое, И тут Васька со знанием дела говорит посмееваясь. Мудянка это крючок такой, берешь две спаянные проглотушки, (2 вместе спаянные малых крючочка) Затем лезешь к себе в плавки и вырезаешь пучок кучерявишихся волос. Вот так , демонстрировал он.

Затем прикручиваешь их к крючкам,что бы получилась как муха. Вот.  А потом привязываем поводок.

Мы наделали таких крючков с десяток.  и когда уж закончили, васька опять таки говорит. Вообще то их можно делать из волос со шкуры медведя или рассомахи, их волосы не мокнут, и крючки от этого не тонут. Нам надо что бы не тонули.  Я выполняя все процедуры  слушал и наматывал все на ус. Странно, я знаю удочку, поплавок, крючок, ну два крючка на  поводках. А такое снаряжение меня озадачило. Кораблик  да еще против течения плывет. Да поплавка нету, ерундистика какая то. Любопытство так и раздирало меня, но я помалкивал, боясь выглядеть наивным. Самое главное, что нас ожидали приключения, Эбундак  это 25 км по тундре  не каждый попрется. Но старшие пацаны то ходили. А я что , из другого теста, Да я , да я еще покажу этому медведю, где раки зимуют, Да у меня патронов, целый патронташ набитый, вот как выйдет мне на встречу, Я ему в лоб как дам, Думалось мне тогда. Ну что мне было глупому тогда 15 мальчишеских лет. Васька тем временем в небольшой рюкзачок запихивал пачку кускового сахару, и две пачушки чудесного тогда индийского чая 3 слона. Смотрю  кладет он еще соль и буханку хлеба, кружку на 300 граммов и завязывает рюк. Что спрашиваю, все, что ли? Ну да говорит он. Рыбы там наловим, уху сварим, а что еще надо. Там на Эбундаке  палатка стоит ,найдем ее –переначуем. Ну думаю, Василь тут всю жизни живет, он знает. И пошел собирать свои манатки. Хорошо, что я видел как когда то  на рыбалку собирался мой отец. Он брал и нож, и спички, и соль , и чай, и лаврушку, И картошку, и всего всего помаленьку, чтоб все было. В дороге все может приключиться, говорил он, надо уметь быть предусмотрительным. Спасибо тебе Батя, за науку, за все, что ты воспитал во мне, научив быть осторожным и осмотрительным. Какой то кусочек Тебя живет во мне, и будет жить пока я есть, на этой Земле. Азы заложенные тобой, и мамой, в меня дали свои ростки , И пусть Вам не будет стыдно ,за то что Вы вырастили такого сына.  Ну, я собираюсь, а перед глазами сцены охоты, в кино же просто всё, Бах, бах, и мы победили. Не пробовал я тогда еще протопать 25-30 км тундры, в одну сторону. Не понимал я что такое осенью , а это  бысто  на севере, там  нет такого Лето осень, зима. Там  времена года сливаются в один быстро двигающийся поток. И если днем солце греет и тепло, то ночью камни покрываются инеем. И дубарина страшная. Согреться можешь только около костра. Я то еще не знал этого. И вот мне все предстояло это испытать на себе. Хорошо, что я тогда взял с собой три банки тушенки, две полные пачки галет поход, Пол килограмма коровки, Нож охотничий, самоделку, привезенный из Ростова Пачку еще сохранившейся шамайки, три, или четыре луковицы, Какой никакой опыт, позволил мне тогда правильно сориентироваться.  Одет я был нормально. Болотки как тут у всех, под брюками спортивный костюм –трико.

Три пары носков, чтоб сапоги не терли. Носки были на первых порах. Они несмотря на все мои ухищрения, сползали с сапогах оголяя мне пятки, и сбивались комком на стопе. Позднее я научился правильно наматывать портянки, и это спасло мои ноги от мозолей,как на севере,так и в армии. Пришел Василь со своим рюкзаком,

И стал меня торопить, давай быстрее пойдем, а то уже полдень, и мы дойти не успеем. У меня было все готово.

Я еще заранее предупредив родителей, собирался и батя с мамой только спрашивали, сынок., ты еду взял.нож, спички, не потеряетесь там. Далеко ли .Нее, отвечал Вася, Мы туда ходим рыбу ловить. Не беспокойтесь Раиса  Александровна. Ой, говорит мама,Юра  я боюсь, а если что случится? Да успокойся Рая Мишка уже большой.

Ну вот наконец, собравшись, мы вышли на проселочную дорогу, где перейдя мост начиналась тундра.

 

 

 

 

Это потом когда я вошел во вкус дела, тогда я понял что тут лови не хочу. То есть можешь наловить столько, сколько можешь унести. Да тут на севере наловить легко, а вот носить, не каждый бы хотел. Причем Северные породы рыб –нежные. Чуть полежала уже от костей отошла. Выбрасывай , домой привезешь что то похожее на кашу. Или тут же ее необходимо пересыпать солью. Иначе-крест. Между тем , мой охотничий шулюм  сдобреный перчиком и лаврушкой, с лучком разносил с дымом костра, аппетитный запах вальшнепогусякуроутки. Витька достал из своих запасов хлеб, я галеты. Витька начатую бутылку водки. Я как чувствовал и прихватил  из дома пластиковый стаканчик, который легким движением руки превращался тут же в удобный стакан. Витька по-северному налил мне водки. Я не моргнув  поставил ее около себя, затем разлил на две порции поровну суп, и ножиком разделил птицу. Только после этого как совершенно взрослый хватанул ту сотку водки. Вкус ее во рту был не был приятен, у меня было такое ощущение что водка была с привкусом железа. Обмакнув в соль треугольник луковицы, я ее с хрупом отправил в рот .вкус лука, забил дурной вкус водки. Витька ту же процедуру проделал следом за мной. А,  хоррошшо пошла .Ну что там хорошего, мысленно подумал я . Витька сидел напротив, и я перехватив его взгляд, оглянулся. Со стороны Алискерова подходили несколько ребят. Как сейчас помню их это Были 10классники Саня Попов, на плече у него висел карабин медведь, с той самой оптикой, от которой у меня в Черском дух захватывало. Юрка Гончаров, Саня Ненашев, и немногословный сам похожий на медведя Ванька  Косарев. Ванек пер на себе спереди огромный рюкзак, а сзади надувную резиновую лодку.

Здорово пацаны, здорово, они расположились рядом. Угощайтесь. сказал я  подставляя им капченую шамайку. Витька каждому налил по два глотка водки, все кроме Ваньки выпили. Ванюсё а ты чё? Спросил его  Саня Попов  Не на прогулку, на медведя идем, буркнул Ванька. На медведя, у меня захватило дух. Вот бы мне с ними. Я с завистью посмотрел на пацанов. А можно карабин посмотреть? Спросил я. Саня Попов просто дал мне его в руки. Вес  многозарядность да и оптика внушали уважение. Саня, а покажи какие у него патроны. Сашка оттянул скользящий затвор, из патронника показалась латунная гильза, с короткой тупорылой пулей . пуля была свинцовой, в медной рубашке. Такая попадая в тело плющится, вырывая на своем пути и дробя все. Калибр 7,62 просто сказал Саня.  Я уважительно сказал   ух ты.. Пацаны важно закурили. Потом резко поднявшись стали собираться в путь. А куда вы идете спросил Витька. На Эбундак, последовал ответ. Ого подумал я 25 км. А если медведя завалите, тогда как? Спросил я . У нас на то надувнушка. Собравшись хлопцы не торопясь пошли вверх против течения реки. На камнях  остался лежать забытый кем то из них набитый жаканами патронташ. Я его тоже на заметил сначала, и только когда они уже скрылись, за поворотом я обратил внимание на что то лежащее у костра. Кричать было поздно а когда они вышли на излучину, Витька выстрелил они оглянулись непонимающе поразводили руками. И пошли дальше. Из серого пасмурного дня  сгустились сумерки,  по речке что то плыло.  Серое и большое. Через минуту к берегу причалила лодка и выскочивший из нее Юрка, спросил, патроны я у вас забыл поэтому стреляли? Ну ясно , ответили мы разом с Витькой. Он нацепил патронташ, и взвалив лодку просто на голову быстрым ходом поспешил догонять уходящих.

Вроде бы опускалась на берег ночь. Языки пламени стали контрастней, у костра стало уютней, но опять начал моросить мелкий дождь. Тфу, погода, сказал Витька. Спрятаься было некуда. Витька сгорбившись сидел  у речки с удочками.

Я не зная что предпринять крутился у потухающего костра. Дождь был противный до бесконечности. Было такое впечатление, что в воздухе висит миллион брызг, взявшихся неизвестно откуда. Ветра не было. Я покрутившись, наложил в костер оставшийся плавник. Его на берегу было великое множество. Он  споро горел, и давал достаточное  количество тепла. Потом взял рюкзак, вывалил из него все, и устроив ложе у костра, напялил себе его на голову. Дождь дробно крапал по видавшему виды брезенту,  но лица мне не мочил. Тишина и кропот дождя по брезенту, навалили на меня полузабытье,  полусон. Пробудился я от холода, пробирающегося аж до самого позвоночника. Телогрейка  покрытая сверху непромокаемым брезентом –не грела. Холодные камни,на которых я лежал, отберали тепло быстрее, нежли я мог согреться. Я сел, стянув с головы рюкзак. Дождь кончился  темнота медленно превращалась в серое ненастное утро. Потянуло легким ветерком с реки. В костре дров не было, только дотлевали кое какие крупные угольки.

Эх, дрова кончились подумал я и начал приглядываться где больше всего лежало нанесенного водой стланника.

Он хорошо горел и выделял много тепла. Его много лежало на границе меж берегом и начинающейся тундрой, у кустов

Я Встал, потянулся всем своим занывшим от лежания на камнях скелетом, и  подошел к близлежащей куче. Ее намыло в паводок , когда вода в реке на метр была выше. Тут же рядом росшие кусты,   не пускавшие воду, соорудили естественный нанос. Я нагнулся, и начал поленницей складывать на левую руку дрова для костра. За кустами что то  глубоко вздохнуло по –лошадиному. Я поднял глаза, и обомлел. С той стороны кустов на меня с любопытством смотрели  два темных на косматой морде глаза. МММедвведь, лихорадочно блеснуло в голове. По телу начала разливаться свинцовая тяжесть. Я замер. В голове как свет отключили, я стоял и обалдело пялился на стоящего за кустами может тоже обалдевшего медведя. Ноги не шли. Все происходившее было таким скоропостижным и неожиданным, что я не мог уложить в голове роившихся мыслей. Медведь, тут  медведь,

 

 

 

 

Но что самое интересное: я не стрелял во что ни попадя. Один раз на этих испытаниях шарахнул в трясогузку, с метров 10. От нее осталась только кучка помятых перьев. Этого мне было достаточно, батя мне всегда говорил, Мишка, не стреляй  куда попало, природа слабее тебя. И я не стрелял. Я ходил на охоту во все времена,  это правда, А батя мне подсказывал, что теперь утка на гнезде сидит. Убьешь у нее утят не будет. подожди пока охота откроется  Да где там подожди.  Куропатки у дома как домашние паслись. Как можно не стрельнуть если ты уже такой большой, и у тебя же ружье и патронов куча.  Да к тому же , это же дичь! Мы ее еще никогда не ели, хоть бы попробовать из любопытства.

Куропатки были бронзово-коричневые и в тундре исчезали мгновенно сливаясь с землей. Я однако, подкрался, и застрелив матку, потом перебил весь выводок. Меня пожирал  охотничий азарт. Куры  были величиной с голубя,но это же была дичь!  Тогда у меня не было ягдаша, я их сложил в обыкновенную авоську, и принес домой. Мама мне и говорит, ты охотник, тебе их и ощипывать. Я их ощипывать не буду. Для меня  это было неожиданностью, пойди убей, а потом еще и отделяй их от перьев. Да ладно если одна, а их целых семь штук. Я уселся на заваленке у свалки, потом попробовал  выдергивать перья. Занятие мне было н е  по нутру. Тогда я и тут применил рациональный метод, который использовал потом всегда на охоте. Содрал  с них щкуры, вместе с перьями за какие то минуты. Принес тушки маме, она аж удивилась, так быстро, говорит. Да говорю, что я на них молиться буду? Я ей отвечаю. Ну  и пошло, поехало.

То куры ,то утки, то гусей пару, то зайца. Самое ж интересное еще впереди, Витька киномеханик, что продал мне ружье мне и говорит: Мишка идем на рыбалку. Идем говорю, конечно, а далеко? Да  не, говорит, На Кай, речка тут такая есть

Километров может семь. Кай – в переводе с чукчанского означает ледяной. Тогда еще он не подтверждал этого  названия. Уже после когда я в 79 был у этой реки, и делал снимки своим зенитом 19, у его устья намерз  страшно высокий борт нетающего льда. А пока это была речка переплюйка, только когда переходишь ее вброд, в болотках, то чувствуешь на дне всегда есть донный лед. И если ты неосторожная шляпа, то купаться тебе в ледяной воде, Щелкать зубами от холода , и обсушиваться у костра. Но меня  берегла осторожность, Все что впиталось в меня от Джека, осталось своего рода учебником. Я спички носил в кармане, а неприкосновенный запас в целлофановом кулечке ,что б вода не попала, был зашпилен в нагрудном кармане в рубашке. Черт его знает, все может  произойти. Хотя правильнее носить спички надо было в шапке. Вообще  Кай- был местом где все собирались. Вода вытекающая  из него была кристально чистой, Рыбы  в устье было навалом. И туда приходили все рыбаки бродяги, у костра посидеть, водочки выпить, потрепаться о заработках, Да отдохнуть от рутинного трепыхания в социальной среде.

Ну так мой первый выход произошел  с Витькой. Как его фамилия я не помню за давностью лет. Помню, что он еще в старом клубе крутил кино. Так это тогда называлось и после Заведующей Раисы Торбенко, он был первый человек.

Дал он мне старый рюкзачек, я в него положил две пачки галет  В поход   Ленинградской фабрики. Тогда еще не говорили –фирма, фирменный.  Взяв жестяную банку на два литра, из под джема, я осторожно обстучал ее обивая острые края что бы не порезаться, потом пробил гвоздиком у верхнего края две дырочки сделал из проволоки дужку. Что б над огнем повесить. Чай  в ней закипал моментально.  Положил еще в рюкзак несколько луковиц, лаврушку, соль, перец. Заварку три слона.  Перезарядил пять патронов жаканами на медведя. Ружье и патронташ—это ведь самое главное, что там рыбалка, вот медведь попадется это –да! По правилам клондайка перед выходом в дальнюю дорогу, все необходимо было проверить. Ага, бабушка Женя  из Ростова дала нам с мамой  две пачки сушено-  копченой  шамайки  по 200 гр в каждой. Я ее тоже прихватил с собой . приключения  только начинались и мне все нравилось,И болотные сапоги . которые я купил , и все что было на мне, но главное патронташ приятно оттягивал мой пояс .Я был вооружен и оччень  опасен! Звери всей Чукотки- берегитесь, Мишка вышел на охоту. Что интересно, то.что на севере не хватает 17% кислорода. И мне не адаптированному  тяжело было ходить, особенно  тяжело было подниматься в гору.

Ну дотопали мы до Кая, погода из серо -мглистой  стала дождливой.  Причем тут на севере был резко- континентальный климат. Небо висело над головой светлосерым  мешком, и из этой серости шел мелкий противный бесконечный дождь. Спрятаться было негде, Распаленный костер горел плохо. Витька закинул две удочки и пытался что то поймать. Я услышал крик вальдшнепа, меня подбросило. Дичь, дичь сама шла мне в руки. Я схватил ружье и пересек прибрежную полосу реки. Кончились камни вымытые рекой и за ними сразу резко началась тундра. Север холодный, растительность по сравнению со средней полосой –чахлая. Лиственницы похожи на корявые искривленные ,тоненькие деревца. На одном таком облезлом дереве сидел чуть меньше голубя, длинноносый с загнутым клювом  вальдшнеп. Я вскинул ружье, поймал на мушку голову птицы и нажал спуск. Бфапб –тундра сразу погасила выстрел. Вальдшнеп не дергаясь упал к подножью дерева. Ох каким охотником я чувствовал себя в тот момент!

Сейчас я понимаю, ну что там птичка меньше голубя, а тогда,  это же была –дичь! Ее нужно было ободрать, освежевать и приготовить. Сделав все это, я говорю Витька, сейчас я такой шулюмчик приготовлю, тебя за уши не оттянешь.

Витька тем временем продолжал из речки удить какую то рыбу. Я подошел посмотреть. Рыба была величиной со среднюю селедку. И похожа была на селедку, только в отличии у нее на боках на сером фоне проявлялись дорожкой темные крапинки. Что самое удивительное было в ней, это запах. Она пахла свежими огурцами. Хм сказал я она огурцами пахнет.Да ты знаешь говорит Витька,  конек, или сиг по-правильному тоже огурцами пахнет. И магаданская   ряпушка, и корюшка, тоже. Мне тогда эти названия ничего не говорили. Не охватил меня тогда еще азарт рыболова.

 

 

Мишка не севере , или Мишкина книжка.

 

 

1.  Отъезд на Север.

 

Отъезд на Север.

Мишка  с упоением зачитывался своими любимыми героями северной эпопеи Джека Лондона.

Смок Белью, Смок и Малыш, знал на память рассудительность Мейлмюта Кидда, и невозмутимость индейца Ситки Чарли,

Север для его 15 летнего сознания был чем то, приключенческо- необычным, непознанным, таинственным, и фантастичным. Север, что там, кроме золота? Хотя золото для Мишки не играло никакой роли. Его влекла природа, леса, охота, и познание неведомого. Чего то, такого, что, теребило его беспокойную душу. В союзе не было лихорадки, не было золотой горячки,

Всё –принадлежало государству, и Мишка это знал. А и зачем ему обогащаться  каким то золотом, если в магазинах всего полно, Прилавки ломятся от изобилия доставок и купить можно все. Хочешь –на. Это были золотые годы расцвета, после сталинских репрессий и хрущевской кукурузы. Отец Мишки Юрий Иванович Кобзарь, работая на оборонном заводе в Ростове на Дону, Заслужил себе там неимоверный статус иммунитета, и отпускать его с завода никто не собирался. Однако, отцу пришел вызов действительный только в течении трех месяцев, и Будучи начальником лаборатории, и вращаясь в самых  высших кругах с директором и его замами, батя нашел способ получить добро на выезд. Вот уже семь месяцев. Как Мишка не видел отца, жил с мамой на Стачки 197, и заканчивал восьмой класс, в 37школе. Времени читать было море. Мишка поглощал всю информацию о севере, что там растет, что там водится из дичи, и всё никак не мог представить себе, ну как может мороз доходить до 70градусов по Цельсию.?

А люди живут и на работу ходят. Но. Вот кончилась школа, начались каникулы, приходит, как то мама после работы, и говорит, что папа вызов нам прислал с тобой сынок. Мишка был в радостной растерянности, вроде и ехать хочется, и ребят друзей своих покидать жалко, Сашка Щегорцов, вырос с Мишкой в одном дворе еще на Станиславского 24, между переулками Братским и Халтуринским, Сашка Башкатов, второй закадычный Мишкин друг жил на ул Темерницкой 29, и были они друзьями, …водой не разольешь. Но настала пора улетать Мишке на север. Оба друга поехали его провожать в Аэропорт. Мишка был весел, и всеми чувствами и помыслами был в пути. Раздалась команда посадки в огромный и надежный по тем временам ил-18, четырех моторный, турбовинтовой самолет. … оба Сашки прощались, крепко стискивая Мишкину ладонь, У Мишки катились слезы, Это было что то новое и непонятное самому Мишке. Ему казалось, что его 14летний прожитый в Ростове мир разрушен, а он маленький не приспособленный  еще к этой чреватой непонятками жизни, уже теряет своих ближайших друзей навсегда. Мир рушился, и слезы струились из Мишкиных глаз. Подкатила  багажная тележка и забрала багаж, потом подъехали аэровогончики и,   вылетающие по маршруту Ростов-

Москва-Тикси-Амдерма, -Черский-Чокурдах  пассажиры спокойно расселись по местам.

Тележка медленно покатилась к самолету, дружно махавшие Мишкины пацаны оставались  во времени Ростова. У Мишки открывалась новая страница его молодой только начинающейся жизни. Под самолёт подогнали трап, проверили билеты. Мишка зашел в ил,  уселся у окна.

Он впервые летел самолетом, и ему было все интересно. пилоты запустили двигатели. Став в исходное положение на старте, ил, загудев турбинами, вздрогнул, как от толчка и  начал набирать скорость. Вот и отрыв от земли, всё что прожито,- осталось там, внизу,   а тут на борту, размеренно гудит всё и целый самолёт неприкрытого облаками солнца. Интересно, что там на другом краю земли? Самолет несколько мгновений назад прорвал, пелену перистых  или кучевых облаков, и как бы просто висел чуть дрожа в воздухе. Земли видно не было, только облака напоминали вату или далёкий пушистый снег, рассыпанный там,… далеко под брюхом летящего ила. Прошлое отлетало назад, к западу, там впереди был восток, север….  Внимание- -внимание просим пристегнуть привязные ремни,

Самолет произвел посадку, в аэропорту Тикси. Мишка сидящий в кресле в своей клетчатой рубашке на голое тело, с любопытством рассматривал подходившего пилота, в шинели и шапке ушанке. Мам посмотри, дядька то в шинели? Просим всех покинуть самолет и перейти в здание, аэровокзала. Одень куртку, мама подала Мишке его черную болоньевую куртку которую родители купили ему, перед отъездом отца. Мишка одел и мигом выскочил на улицу. Июнь в Ростове и в Тикси- две совершенные разницы. На Мишку своим ледяным дыханием дохнул северный ледовитый океан. На котором,.. то там то тут лежал паковый лед прибитый к берегу. У горизонта, до куда хватало  глаз лежали ледовые поля.

Бррр произнес Мишка и рванул в здание аэропорта. В небольшом каменном здании аэровокзала температура достигала чуть выше нуля, и зо рта шел пар. Это только мы пролетели четыре часа, на север, а что же там дальше, будет, наверное когда писаешь, струйка замерзает и отламывается, думал Мишка. Да правильно пацаны шутили, ну ка отруби мне кусочек борща, говорил Саня Башкатов смеясь.

Сбывались их абстракции. Шутки превращались в быль. И что там дальше интересно, мороз, наверное,….

Мишка уныло разглядывал утлую растительность. Всюду валялись отходы деятельности человека.  Энтузиазм познания терра инкогнита, медленно убывал, не т это не патагония, и не новая Каледония, Это Россия и неимоверная ширина ее, ох ты, думал Мишка,

Взлетевший полностью заправленный самолет снова гудел как рассерженный шмель, Мишка заснул. Проснулся он от перепада давления в ушах и приземления в Амдерме. Ничего особенно нового. Та же чахлая растительность, Вдали какие то домики. Двухэтажные, та же холодрыга на улице.

Выходить не хотелось.И куда это отца занесло, думал Мишка. Его сознанию ничего не представлялось.

Он просто летел потому, что был сыном. И никаких мыслей не роилось в его 14летнем мозгу. Там видно будет. Следующий пункт посадки был –Нижние кресты, или  поселок Яна Черского, был такой первооткрыватель –поляк. Самолет сел, и всех пассажиров попросили пересаживаться на местные авиалинии, И как понять местные авиалинии думал Мишка, На удивленье на улице было безветренно, тепло. И можно было ходить в одной рубашке. Мишка подошел к торговой лавке, и в  глаза бросилась ему незнакомая этикетка, наклеенная на бутылку, спирт питьевой, цена.5рублей , пять копеек. Во блин, дамал Мишка, спирт питьевой. В Ростове такого не продают. Ну понятно что это же не материк, а восточная сторона России, где мало кто еще был. Вокруг лежали сопки, ветра не было а солнце было каким -то,  острым, небо без облаков, и в воздухе чувствовались необычные запахи, то ли шерсти. То ли стада, но не коней, а каких то других животных, Мишка не видел еще Оленей севера и всё окружавшее его было в диковинку. Он ходил и разглядывал всё, что попадалось ему на глаза,  Река Колыма. Была похожа на Дон, на котором Мишка рос. Но где то в глубине души Он чувствовал ее могучее внутреннее

что то. такое, что он не мог еще интуитивно понять. Лишь потом он понял, что это необъятность его многоликой и неохватной Родины, которая зовется  Россия, с большой буквы, во всех ментальных. и материальных понятиях. Мишка осмысливал происходящее и становился больше, он рос. взрослея на глазах. Это были его первые уроки познания жизни. А жизнь то была интересной, Она Открывала всё новое и новое. Причем благодаря современной цивилизации, всё давалось легко и необыкновенно. Или Мишкины мозги были так устроены?  Просьба пройти на посадку, пассажиров вылетающих до поселков

Анюйск,-Билибино. Мишка побежал к  своей мамусе, что бы не потеряться. в сутолоке отъезжавших пассажиов. На взлетную полосу подали небольшой самолет, с квадратными иллюминаторами, военного образца, Ли-14 запомнилось Мишке. Он уселся на жесткое военное сиденье. Самолет взлетел после перезагрузки багажа. Двухмоторный, он летел низко над землей. И Мишка вдруг увидел тундру, ее бескрайние просторы. То там то тут с зеленого ее покрова поднимался дым, тундра горит, сказал кто то. В самолете запахло дымом костра и травы.. дым стлался на многие километры, там внизу, по непонятным Мишке причинам стояла сушь. Во, удивительно, там у ледовитого холодрыга, зуб на зуб не попадает, А тут как в сказке,  тепло  солнце припекает, и вовсе не так уж и плохо, рассудительно думал Мишка.. Что еще там в впереди, под крылом самолета, тундра и тундра, чахлых деревьев и то нет, все какое то непривычное для материковского парня. А тут как на другую планету прилетел, летишь над ней и понятия не имеешь куда же тебя судьба заталкивает. Однако Мишка не унывал, там где Батя –прииск, золото. А где месторождение там всегда люди. Правда отец писал,  что людей всего только две тысячи человек, Телевизоров нет, только радио. Плюс клуб Горняк, в котором собираются свободные от смены работяги, потанцевать. В общем всё на самоопределении, как получится так и результат. Мишку тогда процессы свободного времени не интересовали, он все время был свободен, лето ведь. Июнь-ходи себе и ищи приключений. Никто не знает чисто Мишкиной жизни, родители не запрещали ему ходить везде, где только можно было, Отец всегда говорил, Мишик, внимательно осматривай окружающую обстановку. В жизни разное бывает. Был он Мишкиным первым подсказчиком и другом. С самого детства с самого малого возраста, купил он воздушку  и тут же в подъезде на 5 этаже около двери номер 63 устроил ему тир. Какое было счастье от неимоверного количества пулек, а отец показывал как надо стрелять. Потом Мишка освоил на Соколова, мелкокалиберный тир, ему нравился запах серы, пороха, капсюлей, стрельба лежа, по круглой мишени. Разговоры и реплики, типа ну ты брат всё в молоко пустил. Или его за пять. Семь выстрелов хвалил наблюдающий, говоря : хм. Недурно , весьма недурно для твоего возраста. Где научился так стрелять то? Если считать что Мишка учился только всего во втором классе, то для его возраста это был результат. Так что улетая на север он не летел совершенно зеленым ротозеем, нет. Он умел обращаться с оружием, в его мозгу прочно осела батина рассудитель-

ность. Знай сынок говорил отец, кочерга сама стреляет раз год у остолопа. А Мишка к остолопам себя не причислял. И с оружием обходился весьма осторожно. Первый раз в жизни перед этим отлетом ему довелось с Вовкой Шопиным, это был одноклассник его старшей сестры, сходить на Левбердон, на зайца. Своего ружья у Мишки естественно тогда не было, и Он пошел просто поглазеть, как Вовка зайцев гонять будет. Зима, тополя и осока в снегу и в ледышках, ходили они ходили, Вовка Смотрит бутылка из под водки, 250 граммовая, штоф. Он ее поднял и говорит, Давай ты ее подкинешь я стреляю,

не  попаду, тогда ты. Мишка рад , конечно говорит давай. Подкинул ее высоко, она крутится Вовка- бах со своей одностволки, и мимо. Мишка, взял перезаряженное ружье, приставил его к плечу, бутылка полетела вверх, Мишка поймал ее на мушку, и вел до мертвой точки, когда та остановилась в воздухе на мгновенье он нажал спуск. Такой отдачи он никак не ожидал, плечо его кто как бы лаптой отбил. От бутылки на землю приземлилась одна исдырявленная  наклейка от московской. А, случайность сказал Вовка, не зная, что Мишка знает что такое прицельная планка и мушка. Так что боевое крещение свершилось. Что такое отдача достаточно запомнить раз и навсегда. А тут Чукотка, всё Джеком Лондоном пропахло в Мишкином воображении. Да еще в, Черском, такие дивные запахи, и рыбой вяленой, и олениной, и нерпичьими шкурами, как потом узнал Мишка. И чукчами. Знал Мишка что это у нас они чукчи, а правильно они индейцы ииннуиты. Только потом он поймет, что они подразделяются на целые кланы.Но это особый разговор а пока – летящий самолет проваливался в воздушные ямы, и  у всех непроизвольно напрягались лица в ожидании, что дальше будет.

А дальше- самолет приземлился на щебенку, средь сопок. Багаж выгрузили прямо на землю, у самого самолета, под открытое небо. Ни о каких носильщиках, не могло быть и речи. Тут уж сам. И Мишка сразу вспомнил как  Смок Белью переходил с индейцами через  Чилкутский перевал. Мишка легко перетаскал все вещи под кусты, росшие неподалеку и усадил маму Раю. В воздухе снова пахло незнакомыми запахами толи лесотундры, толи чем то приключенческим. Просто посреди поля, стоял покосившийся деревянный домик, Рядом мачта с полосатым конусом, указывающим направление ветра.

Кипервеем прочитали Мишкины любопытные ко всему глаза. Интересно Кипервеем это что? Название какое то удивительное,  У домика показался дядька в летной синей форме, неподалеку от  неуклюжего строения,  под названием Аэропорт, опустив зонтиками свои могучие винты, стояли вертолеты, МИ-8  и Ми-4. где то в метрах пятистах, ближе к сопкам. Видны были домики. живущих наверное тут людей.

И, что бросалось в глаза, огромное количество бочек, сложенных как попало. Они стояли и лежали, ржавые, и необлупленные, ГСМ-склад, прочитал Мишка. Во, думал  Склад, а не огорожен, Только потом, он понял, что хранившийся там бензин и масло , не были нужны никому. Не было  тогда в те только что начавшиеся семидесятые, там своей собственной техники  А оленя калошей поить не будешь. Калоша, это авиобензин, используемый для летающей  тут  малой авиации. Ан-2. Все для  государства, думал тогда Мишка. А что тогда нужно было человеку развитого социализма? Отработать свои 8мь, а то и 12 часов и домой. Беспокоиться особенно было не о чем. Живи себе. Пенсия тебе будет, только не тунеядничай. Здорово это было. Всем обязательно работать. Даже в тюрьму сажали за тунеядство.

Но пока, лето 1971года, теплынь на удивление. Радость переполняла Мишкину буйную голову. А как же, на территории целой Чукотки на 8квадратных километров приходится только один человек или житель, включая и местное население. Это ли на радость. Мишка рос в городе,  а Ростов был Воротами Кавказа. Там жили все: Русские, армяне, чеченцы, лакцы, азербайджанцы,  абхазцы,  цыгане, евреи украинцы и т д . Город за последние пять лет стал переполнен людьми. Если раньше вышел на улицу, а там людей не очень то и много, то теперь, его как бы вытаптывал бесконечный табун гомосапиенс.  А тут- далеко за пределами  дозволенного, зверей и нетронутого леса, -больше, чем населения.

 

 

Живи себе, будь частью этой нетронутой еще природы. Слушай тишину, раздающиеся звуки в ней. Впитывай радость жизни. Мишка впитывал всё всем своим существом первооткрывателя. Душа его ликовала. В голове крутились обрывки песни про тайгу, и что только самолетом можно долететь.

В те времена- Чукотка  была совершенно замкнутым пространством для желающих туда попасть.

Для проезда необходим был особый допуск. И особая печать в паспорт, Иначе не видать удачи. До Магадана можно еще добраться, а вот до Билибина, или Алискерова, через Сеймчан, Сусуман, - практически было невозможно. Но это все пока еще для Мишки  Филькина грамота, как говорила мама.

            Прошло уже несколько часов, как все прилетевшие торчали на взлетной полосе. День не был пасмурным, просто погода без солнца. Ветерок едва чувствовался, пахло зеленым покровом испаряющейся земли, ягеля, и  чего то нового, необычно возбуждающего. Чукотка и Аляска это же соседи,  Русские же первооткрыватели –казаки , с Семеном Дежневым пришли в Анадырь. И не просто там пришли, как Мишка например прилетел на самолете, а по ледовым полям не очень то в те времена крепким  судном для ледовитого океана, И ногами, по тундре. Потом только Мишка узнал, что тундровое покрытие самое тяжелое для ходьбы. Ничего не сравнить с тундрой по тяжести передвижения.

Ни лес, ни песок, тундра это для непривычного ходока слезы, и тут надо иметь огромную силу воли и выносливость, что б научиться побеждать непонятную для городского жителя неподатливую поверхность тундры. Но это все еще впереди, а пока, в колоколе висящем на улице раздалось сипение фона, и женский голос как то непонятно  что то  забубнил. Потом послышалось: повторяю, все притихли, И мишка успел разобрать что вылетающие до прииска им Алискерова пассажиры, должны приготовиться к перелету. Что куда и к чему он не понял . И подошел к сидящей на тюках маме. Сынок, пойди спроси, что там объявили. Мишка опрометью бросился в будку откуда минуту назад раздавался голос. Открыл двери он увидел что то похожее на окошко кассы.Скажите пожалуйста, а что за объявление сейчас было?. Борт вылетит в Алискерово через 20 минут. Последовал ответ. Спасибо сказал вежливо Мишка, что такое борт- он не знал . Выскочив из домика. Он подскочил к маме Рае, и говорит мам , борт какой то будет в Алискерово через 20 минут. Рядом сидящие люди начали что то возбужденно говорить. Мам, а что такое борт? Борт, отвечает рядом стоящий дядька, это Аннушка. Для Мишки слово Аннушка, ничего не говорило. А Аннушка это что, переспросил он у всех громко.

Аннушка это Ан-2, тут так ласково называется. Кукурузник, что ли,  Это у вас на материке –кукурузник, А тут где ты видел что б кукуруза росла? Ан2 это флагман малой авиации, незаменимый труженик. Он возит и малые грузы и почту, и вообще это тут помощь номер один.Из за сопок послышался непривычный для уха дуботящий звук работающего ми -8. Дуп дуп дуп дуп дуп, вертушка села на щебенку совсем недалеко от летного домика. Боковая дверь открылась, и люди вылетающие  в Алискерово сгрудились рядом с вещами. Вышедший пилот громко сказал заберу с вещами только 12 человек. Значит два остаются, вот черт, кто то стал проталкиваться коткрытой двери но Мишка был уже первый и по знаку пилота стал запихивать в брюхо вертолета свои и мамины чемоданы. Все уселись, осталось только двое. Непоместившаяся женщина с мольбой посмотрела на пилота, миленький забери нас, ну что же я тут  ночевать буду? Ну куда я вас посажу, пилот вопросительно взглянул на нее? А я на мешки с почтой сяду, Мишка видя неуверенность летчика уселся на мешки с почтой. Пилот в уме что то прикидывал, наверное удастся ли ему поднять немного перегруженный вертолет.  Люди немного пододвинулись ближе друг к другу. В тесноте да не в обиде, сказал кто- то.

А, давай, залазьте, сказал летчик, только вот если упадем, то всем крышка. Не упадем, когда это восьмерка тут падала, раздался из толпы мужской голос. Ну ладно, попробуем. От винта, громко раздалась команда. Послышался свист запускаемых двигателей, Мишка ранее никогда не летавший в вертолете, прилип к круглому иллюминатору. Дуддудудудудудудуду, вертолет немного по самолетному начал взлетать, наклонив свое пузатое тело вперед. Мишкиному взору представилась речка протекающая под кипервеймом. Потом участки нормального смешанного леса, и снова тундра. Бесконечные ее просторы, целые цепочки озер, заток, и изворотов, петляющей северной реки , которая называлась Анюй. Это он позже, потом прочитает, в энциклопедии мира, что Омолон что с чукчанского означает Гнилая река, третья в мире по категориям сложностей речка и Анюй- его верхний приток. Вот потом на Анюе и начнется вся Мишкина Эпопея. Но это потом, а пока,…вертушка подлетала к Взлетной полосе Поселка Им Алискерова. Снова серый маленький домик, с флагштоком, и что самое интересное прямо на берегу речки. И какой речки: Вода в ней прозрачная как слеза, дно видно как на ладони. Господи, красота то какая. Сказала Мишкина мама. Правда , сынок? Ух ты, восхищенно произнес Мишка. Взлетка, (так все называли сокращенно полосу) серой лентой стелилась внизу. Вертушка плюхнулась на нее как курица наседка, брюхо и боковая дверь отворились, и первая почта потом люди стали выгружать свои манатки. Мишка и тут учуял необычные запахи, пахло лежалыми сетями, стлаником и шкурами. Пока все там возились с вещами, Мишка проскочив за домик, выскочил к реке.

И окунул руку в воду, интересно можно ли тут купаться? Рука автоматически отдернулась от воды. Вода была ледяной. Натурально ледяной, как из холодильника. Черт, ббррр, ну и водичка.Мишку пробила конвульсия судорог, Он потом только узнал, что Кай, в переводе на русский означает ледяная река.(вл.снимок)где я держусь веслом от прогресса за ледяной покров на Кае.) Во внутреннем дворике домика стоящего буквой г к воде, Была натянута сеть, сушившаяся на солнце. Тут же рядом у открытого сарая стоял мотоцикл  иж, с коляской голубого цвета. О, сказал себе Мишка смотри- ка, Ижак да еще и новый, интересно и где им можно тут проехать? Мишке неудобно было всё рассматривать, это же чьё-то добро. Наверно того кто тут сеть натянул. Мишка неторопливо нырнул по д сеть и вышел к сидящей на воздухе, прямо на мешках маме. Мам, там речка чистая, вода голубая, как мы с вертолета видели, только с какими то примесями желтой глины, что ли , сказал Мишка. Желтая замуленность, это от драги что золото моет. Сказал слышавший Мишкины рассуждения рядом стоящий дядька. Вверху, выше Маинги, вода как слеза, пьешь, зубы ломит. Во , думал Мишка, воду пить можно . У нас из Дона не очень то попьешь. Вода серо-грязная  и илом воняет. А тут пить можно. Потом уже через несколько лет Мишка по достоинству понял, какая это чудесная вода. Талая с гор, или с сопок из снега, очищенная натуральными фильтрами залежей торфа, с самой подходящей для питья кристаллической решеткой, которая при попадании в организм человека- моментально усваиваиваится. 

Из домика вышел в серых штатских штанах смотритель, получающий почту, расписался в каких то документах у пилотов, Отдал им мешки а почтой из Алискерова, и обернувшись ко всем , говорит:

Автобус будет только  вечером в 6 часов. Я пробовал звонить на  прииск., но нет связи. Потом он спокойно поворачивается и уходит, в домик. Ну думал мишка сидеть тут столько времени. Это же значит , что приедем только вечером, А вечером ничего не видно. И что предпринять, думал Мишка, в поселок  пешком не пойдешь, Да и неизвестно где он. Вот черт.  Кто то сказал что можно послать мотоцикл.  Мишка моментально загорелся,  вот бы поехать. Тут выходит Этот же дядька  и его начинают просить прилетевшие. Слушай Махов, как оказалось, Махов- была его фамилия, и он был тут и начальник порта и почтовик и заведующий гостиницей. Пошли в поселок сына,  пусть передаст что б автобус прислали. Алик, Алик, поезжай в поселок,  и скажи Юрию Петровичу Белошенко что б автобус сюда прислал. Людей тут более десяти человек, да дети, и плюс почта. Высокий, крепко сложенный

Алик Махов пошел запускать мотоцикл. Вот он выкатил его на взлетку, и дрыкнул ногой стартер. А можно я с ним поеду, Мишка стремительно подлетел к начальнику порта, Махову старшему. И проси-

тельно  заглянул ему в глаза.  Алик,… возьми с собой хлопца. Алька тем временем застегивал на голове авиаподшлемник. Тот Посмотрев на Мишку как бы оценивая, молча кивнул. Мишка мигом подскочил и уселся сзади, Не,  замотал головой Алька, Садись в коляску, а то ее поднимает на камнях. Мишка нехотя плюхнулся в коляску, и мотоцикл затарахтел, оставляя за собой прилетевших людей и маму. Сколько до поселка то? Спросил Мишка, десять километров последовал ответ. Впереди послышался звук едущего навстречу газончика 51, Хозяйки, как тогда называли любовно алискеровцы  везде снующую машину.

Поворот и перед нами открылся вид излучины обмелевшей реки, через которую переезжала машина.

Проехав через воду. А  яснее сказать речка проходила через дорогу, или дорога через речку. Машина остановилась, из нее высунулся небольшой мужичок, здороваясь.Привет дядь Миш, ответил Алька в ответ. Что, борт пришел? Глядя на меня спросил он. Да, отвечает Алька. Ми-8 привез из Кипервеема, почту, и человек 12. Я проеду тут, Алик кивнул на воду, да, спокойно, отвечает водитель. Включив передачу, газон укатил, а мы медленно, словно ощупывая путь потихоньку стали проезжать реку.

Благополучно переправившись, мотоцикл весело заурчал пл  проселочной дороге. Мишку то подбрасывало, то прижимало к сиденью. Перелесок. кончился и парни выскочили на мост недавно построенный специально на случай высокого половодья. Уровень воды мог подскакивать на несколько метров в реке. Мост мгновенно остался позади и через 25-30 метров пролеска начались маленькие поселковые  домики.  Улица Полевая прочитал Мишка. Домиков было мало и улица то была одна.

Поселок был вытянут вдоль дороги. Ижак через три или пять минут Подкатил к добротно сложенному дому стоящему в глуби двора. Он был обнесен полутора метровым забором, Недалеко  у калитки закрытой на шпингалет, стояла будка, из нее довольно агрессивно поглядывали два светящихся глаза большой, лохматой собаки, выжидавшей, будем ли мы входить . Васька, закричал Алик, Васька. На задворках отворились двери.  И  на улицу вышел коренастый и широкоплечий паренек  в матросской тельняшке. Вася, ты знаешь, Алик вопросительно посмотрел на меня, Кобзаря Юрия Ивановича, моментально сообразив ответил Мишка? Нет, пожав плечами, отвечает Василь. Но. Не проблема, найдем, А что. Ты его сын, к нему приехал? Протягивая мне руку, сказал паренек, я Вася Попов. Я-Миша Кобзарь. Сейчас накину что- нибудь, сверху. Он быстрым шагом пошел в дому, и выскочил через минуту уже в куртке  и  красных кедах. Поехали к общежитию номер два скомандовал он. Мотоцикл понесся по дороге вглубь поселка и остановился у двухэтажного здания. Теть Вер, где тут Кобзаря Юрия Ивановича найти можно, спросил Васька у вахтерши. Есть такой, есть, сказала она, заглядывая в журнал, комната номер три, на втором этаже. Спасибо, на ходу поблагодарил Василь поднимаясь на второй этаж. К нему жена с сыном приехали, уже с лестницы объявил он. В проходе тихо, мы в третью комнату тук, тук. Заходим. Отец только что вернулся из ночного дежурства на драге, и спал. Комната была не очень большой на 6 или на 8 солдатских коек. Отец спал поверх темно синего байкового одеяла, аккуратно застеленного поверх кровати. По правую сторону от него стояла тумбочка, на ней настольная лампа. О, говорит отец открыв глаза, Мишка, а где мама? А мама в порту, автобуса ждет отвечаетМишка

Васька тем временем выглядывающий в окно говорит , а вон и автобус в порт пошел. Ну всё, говорит Васька, ты в каком классе то учиться будешь, в девятом отвечает Мишка, А, я в 10 говорит Василь.только тут нет десятого класса, надо в Билибинский интернат ехать. Он ушел, а мы с отцом пошли к  началу поселка смотреть тот дом, в котором теперь мы все будем вместе жить. поселок был небольшой, расположенный меж сопок, вытянутый вдоль дороги.совсем рядом за домами протекала речка Маинга, вода в ней была желтющая от промывки золота, а драга работала круглосуточно. Пап , а есть тут рыба то? Спросил Мишка? Не знаю сынок, последовал ответ отца, хм. Мишка почесал нос, вот бы интересно узнать, можно тут, что ни будь на удочку ловить? Да ходят тут ловят, где- то, отвечает отец.Ты же жить сюда приехал ну и не спеши, все успеешь узнать . жизнь у тебя длинная и только начинается. Мишка с высоты своего 14летнего возраста, не здорово задумывался над тем, что такое жизнь и как она начинается , если он живет уже почти 15 лет? По улице бегали собаки всех сортов, и мастей. Но что примечательно, короткошерстных Мишка не видел. Лайки, вроде и не лайки?, какие-то чукчанские, как ему сказали в Кипервееме. Мишка сам был собачником, он в доме вырос с боксером, которого звали Джек, причем он у него был элитный и В Ростове на дону, от этого Джека было много потомства. Естественно что книжек у Мишки было много Мама то – библиотекарь.  Но тут всё другое.

Мишка идет, всё подмечает, как дома устроены,  как облицованы, для чего на трубах,  прикрытия? Потом ему дошло что задвижек в печах нет, а может  и есть у кого , что б тепло не улетучивалось быстро. Он потом у видев что печка у них в новом доме недооборудована, сам будет  доделывать ее на тот же лад. Они проходили мимо домов, и подошли к небольшому индивидуально построенному дому, на четырёх хозяев. Среднике двери наши, говорит батя, он  подошел к навесному замку и стал открывать. Слышно было как с моста спускается автобус, Мишка  и прочитал Ул Полевая № 7

В автобусе сидела мама, Мишка замахал руками. Автобус остановился у самого дома и выгрузив вещи укатил дальше вглубь поселка. Юрочка, Юра запричитала мама, бросившись к отцу на шею. Мишка этим временем носил тюки к дому. Ну смотри, сын у нас совсем большой стал, сказал отец, Ой, что ты, я бы не знаю что без него в дороге бы делала, ответила ему мама Рая. Ну ,..трудности позади, главное что мы сами теперь все вместе, а остальное-пустяки. Дом внутри состоял из комнаты, со слепым маленьким окошком, кухни с печкой и маленькой застекленной верандой. Свежее выбеленные стены пахли известью, Рядом за стенкой находился сарай, в который отец заранее приготовил для нашего приезда задние ноги оленя  и всяких там банок.  Мама затопила сложенную в простенке печку, и через некоторое время в доме стало тепло.Тараканы тут наварное как мыши величиной произнес Мишка рассматривая большущие щели в полу. Да нет  тут тараканов вообще, мерзлота тут вечная потрогай пол, Мишка прикоснулся к доскам и почувствовал какой от них шел холод, Надо будет потом. Толью застелить, что б ходить можно было. Мама, доставала из привезенных тюков наши домашние занавески  и стала переоборудовать все внутри  комнаты, в которой нам теперь предстояло жить.Одноместная железная кровать стояла около небольшого окна, Вот твое место сказала мама застелив ее чистыми простынями. Мама у мишки была чистюля, и всё всегда переделывала на свой лад. Через некоторое время все было уложено,  накрыто, и атмосфера в доме стала совершенно привычной. Мишка не дожидаясь, брякнулся на свою уже застеленную кровать и выключился. Сколько так прошло времени он не помнил. Пробудил его запах готовящегося вкусно пахнущего оленьего мяса.Большой казан манил к себе издавая вкусные чавкающие звуки. Пробудился, герой, кушать хочешь, спрашивала мама. Угу, утвердительно закачал головой Мишка Он сел за стол и первый раз ел домашнюю еду приготовленную тут, за 11тысяч километров от юга , где он родился и рос. У,.класс, Мишка уловил знакомый писк летающего комара, тот сел ему на щеку и сразу же ужалил. Во, зараза, и тут они есть, Мишка хлопнул себя по щеке. О, сказал отец этого добра тут достаточно. Причем антикомарин , как называли его все северяне, стоял  в бочках по всему поселку, подошел намазался, и дальше пошел. На тот случай если накомарника нет. Комаров на Чукотке неимоверное множество. Они не выбирают куда сесть, в отличие от своего донского собрата,  подлетают и как истребители в пике кидаются на цель. Несколько минут побыл раздетый, и почувствовал что комарики то тебя- доедают, Нет привыкнуть к этому невозможно. Интересно, а как тут чукчи то живут без этого самого антикомарина, думал Мишка. Он только потом узнал, что кроме комаров , летом, в особенно теплые дни в июле появляется микроскопическая летающая мошка, летает ее тут миллиарды, Спасения от нее практически нет,    Она тысячами стремится на свою жертву, и убивает ее пхаясь в нос уши, глаза например лось не выдерживает такого мучения, заходит в воду и ложится на дно вместе с головой и рогами, скрываясь под водой как водолаз. Мошки тогда отрываются и всплывают черными колониями, похожими на планктон в океане. Иначе лосю смерть от этих мошек, набиваясь в уши и ноздри они просто не дают жить этим животным. Но это всё у Мишки впереди, а пока, проснувшись на другой день, Он начал исследовать свою новую среду обитания.  Дом их был сработан из бревен, причем каждый сосед достраивал свою квартиру с позволения ранее построившегося. Получилось четыре соседа. Рядом за стенкой слышна была возня малых пацанов Лешки и Мишки перешедших в третий класс. За их квартирой была еще одна, в которой жил Витька киномеханик, работающий в местном клубе. Мишка обходил и оглядывал свой новый дом.

Витька как раз сидел на завалинке своей половины, расположенной ближе к сопкам и дальше от дороги

и чистил двустволку тульского производства. Привет сказал Мишка. Привет последовал ответ, ты –новый сосед, Юрия Ивановича сын? Ага, Мишка утвердительно закачал головой, знаю, знаю. А вот мы скоро уезжаем отсюда, контракт кончился и мои не хотят тут больше быть. А для чего ружье тебе на материке? Да нет говорит Витька, я его на продажу готовлю. У мишки  екнуло под ложечкой, и он сразу спросил, а сколько? Да давай 25 рублей  и оно твоё. У Мишки в голове начались завихрения, ох ты думал он двадцать пять рублей, сразу припомнилось как за ту же цену отец в тире купил ему воздушку.

Щас, подожди я у бати узнаю Он в два прыжка залетел в дом, и говорит отцу, пап, дай мне 25 рублей пожалуйста на ружье. Какое ружье, не понял отец, ну нормальное, тоз. Охотничье чтоль? Ну да утвердительно покачал Мишка головой. Хорошее, последовал вопрос? да нормальное, как у всех тут.

Батя не раздумывая достал деньги. На. Только смотри, сам знаешь, это тебе не воздушка. ОХ Юра да он же еще,..мама многозначительно посмотрела на отца. Ничего не станет, сказал отец. И деньги дал счастливо вспыхнувшему  Мишке. Через несколько минут у мишки было уже несколько латунных гильз, порох, дробь, разного калибра, картечь, на волка. И рог полный пороха медведь. Пыжерубка, старый войлочный валенок, пыжи делать, и все необходимые штучки, для зарядки патронов. О, класс, Мишка был на седьмом небе. Все его мечты сбываются потихоньку. И это в почти пятнадцать лет.

Его радости не было предела. Он ужа в мыслях был на охоте, ему представлялось, как он добудет свой первый трофей. Мишка любовно снял цевье, и отсоединив стволы снова их вычистил. Стволы внутри были немного изъедены нагаром. А ничего главное—стреляет. Чок, получок, прочитал он на выбитых под цевьем знаках, и номер, Но его не интересовали никакие документы, он знал, что тут у каждого в доме , есть ружье, естественно конечно у тех, кто на охоту ходит. Интересно а что такое Чок, получок? Потом он узнал конечно что это коэффициент сужения ствола, для охоты на водоплавающую дичь. Для стрельбы по летящим уткам, на приличном удалении, что б кучность полета дроби была выше. Интересно думал Мишка,  где бы тут литературу почитать о охотничьем оружии, есть наверное у кого то. Про воздушку он знал всё.

И что такое под обрез, и по центру, как брать мушку на планку что б четко попасть в цель. А тут то другая тактика , хоть момент прицеливания такой же. А научусь позже, если что. Может кто из старших подскажет, думал он. И он не ошибся, потом тот самый Васька Попов, даст ему книгу отца спутник промыслового охотника. И Мишка будет ходить к ним в дом, и слушать как, Романыч, С Алискеровым, открывали  этот прииск, найдя тут золото,  целую жилу,  И россыпи. И как потом Романыч будет тянуть на себе Алискерова до Колымы на плоту сплавляясь по Анюю, и потом где то, подберет их проходящий мимо пароход, измученных и голодных. Когда мог идти только уж Романыч, а Алискеров был как колода и едва жил. Но пока, Мишка сидел на завалинке своего дома и заряжал патроны.

 

 

2. Мишка осваивается.

 

С севером связаны самые замечательные годы моей молодой жизни. 1971год .Брежневский расцвет, золотоносные прииски приносят огромные доходы. Золото можно собирать , приносить и сдавать государству. грамм --1 рубль. Если принес самородок более ста граммов то автоматически падала цена до 20 копеек за грамм. Но сначала помнится мне как прилетели мы с мамой в поселок Яна Черского. Приземлился наш ил18 на взлетную полосу. Тогда это был надежный четырех  моторный довольно внушительный самолет. Колыма, изобилует рыбой со странными для меня,выросшего на Дону названиями, конек, ленок, каталка, чир, муксун, омуль, пелядка. Я часто рыбачил с отцом, была у нас тогда одна на Дону мотолодка а американским  W-образным двигателем ВИСКОНТИЯ, Двигатель имел свой запас мощности,ему все равно было сколько человек сидит в лодке. Трое,семеро, или пятнадцать. Он тянул груз как вол. с одной скоростью. Уже с третьего класса я ходил с батей на рыбалку, умел наживлять наживку,

А еще во втором  и первом отец водил меня в места и показывал что такое черви, как их  и где выкапывать. Где они , в каких местах водятся. Смекалеа мне позволяла все быстро наматывать на ус. И когда я вышел из самолета, на неведомую по всем параметрам новую для меня землю, то я уже был стреляный воробей. Умел обращаться с воздушкой, и мелкашкой,  воздушку имел в доме.стрелял неплохо, Имел две купленные бамбуковые удочки  выбранные лично. И знал уже что такое рыбалка. А тут какой то хариус, чир,  ну осетр калымский -понятно, хотя никогда не думал, что кроме моря Озовского еще где то водятся осетры. Все поисходящее вокруг в меня впитывалось как вода в губку. Я все подмечал, необычность среды,запахи, леса, тундры, оленьих шкур, вкус гуляша из оленины был для меня связан рассказами Джека Лондона, плюс такие названия как кухлянка, парка, чижи, торбаса. Камлейка, оторочка из россомахи. Как сказочно и замечательно все это звучало .Захожу в магазин для охотников, а там чего только нет.

Бросился мне в глаза тогда карабин медведь, с оптикой за 405 рублей. эх вот бы хоть выстрелить, почувствовать какая у него отдача. при всем этом гладкоствольного оружия навалом. Обыкновенная горизонтальная тулка стоила тогда 63 рубля, мелкашка М21-18руб.

Господи, да я прямо там стал умирать от счастья. Отец ,спасибо ему всегда расчитывал на мою понятливость, и рассудительность, никогда мне не запрещал ничего, надеясь,  что я не позволю себе необдуманных шагов. И это доверие обязывало меня быть правильным. Уже теперь, это живет, закоренившись в моей натуре. Оценивая сквозь годы все происходящее, я и теперь ощущаю приливы счастья. А разве не счастье, когда тебе как взрослому, все практически дозволено? Ясно что счастье. Стоило только пойти и сказать, пап, там Витька                                 -сосед, продает двустволку за 25 рублей в хоршем состоянии. Давай купим. И тулка 16 калибра уже

была мной разобрана вычищена, смазана и висела на стене. но это, я еще забегаю вперед.

Пока,что Черский. Лёта не было уже две недели. Деревянная гостиница не могла физически

вместить всех прилетающих, люди седели всюду. Там где могли приткнуть свои вещи, которые везли. Отчетливо помню, что мы с мамой везли тогда на север150 килограммов груза. Мне было тогда 15 лет, ростом я был уже 182см  но мамуся боялась что я надорвусь и охала. Я же все окружающее меня засасывал как пылесос. Наверное уши мои шевелились, как живые, боясь пропустить хоть малейшую информацию. Например спирт в бутылках-питьевой, или Зубровка в бутылках из под шампанского. Ну где это видано. Или ленинградские галеты , поход. Или сушоная хрустиками картошка. Ну где на материке сушеный картофель? Плюс отсутствие всяких свежих овощей. Изобилие всего, а витаминов мало. Вина--залейся, Шоколада - какого хочешь, тут и Аленушка, и Сказки Пушкина, и Дюймовочка. А свежего огурца не найдешь.

И все по другому. Как бы прилетели мы не на крайний север, а на другую планету. Тепло, как на материке.Люди в пиджаках, в дождевых болоньевых куртках, Солнышко светит, и что интересно не заходит, поднимется на немного, потом спустится, зацепится краем за соп ку, и снова начинает всходить. Вдруг по трансляции передают,  Передаю дословно: прилетел борт с

Омолона. Вылет Черский , Чокурдах , Билибино будет производиться в 11 часов местного времени. Мамуля кричит, Мишик, готовся, не отходи далеко , мы скоро вылетаем.

Подали посадку.В ыруливает самолет времен войны, ЛИ-14. Ох ты думаю на таком еще  летать  не приходилось. Ну поднялись мы в воздух, красота, все видно, летим не высоко, лесотундра зеленая, Колыма, огромная в своем устье, серая, летим дальше, Чокурдах не помню, зато хорошо помнится Кипервеем, самолет сел на посадочную, где еще бетонки не было.

Посреди поля, стоял небольшой одноэтажный домик, на котором была прибита вывеска,

которая гласила, Управление полетами. В 15 метрах от домика  одиноко стояла лиственница, На ней сидела черная белка,  Недалеко на своих вещах располагались люди, а у домика лежали две какой то странной масти собаки. Я таких никогда не видел, интересно что это за порода , спрашиваю проходящего мимо человека в летной форме, Это , показал он вопросительно указывая на пса? Я кивнул, Это чукчанкие лайки. не бойся, они не кусаются. Но собаки, собаками, а тут как в сказке белка на дереве. Я подошел и охотничий азарт,захватил меня. Белке убегать было некуда. Стряхнув ее с тоненькой лиственницы, накрыл ее курткой которую моментально стащил с себя.Это была моя первая северная добыча. Что интересно, я хотел только посмотреть ее ближе, потом утратив к ней интерес отпустил ее на волю. Тут по мегафону слышу  всем вылетающим в поселок им Алискерова, приготовиться к посадке в вертолет МИ-8 толпа ожила и зашевелилась, у меня забилось сердце, в вертолете  летать мне еще н е приходилось. Загрузились, вертолет зашумел  и оторвался от земли, погода была солнечной  расстилающаяся под нами тундра была необычного ярко зеленого цвета.  сочной травы.

Вертолет летел медленно и у меня как в сказке перед глазами открывался неописуемый вид нетронутой челевеческими руками природы. Кровь кипела  в жилах от возбуждения., я ликовал, терра инкогнита  потихоньку стягивала свою маск

Я ощущал себя Джеком Лондоном покоряющим клондайк. Внизу заискрилась синевой голубая жилка речки Анюй. Вертушка чуть наклонившись пошла на снижение,  И опустилась на поле засыпанное щебнем, около небольшого домика  с вывеской гостиница. Рядом с домиком стояла мачта указывающая направление ветра. Из домика вышел мужик, получил от вертолетчиков   почту, и говорит собравшимся,- автобус будет только в шесть вечера. Это значит пропадай весь день. А мне так хотелось быстрей в поселок, отца увидеть, да и место где я теперь буду жить. От нетерпения я не знал что предпринять, а тут связи нет с поселком, до него 10 км , пешком не пойдешь. Мамуся моя упрашивает этого начальника, Махов была его фамилия. и он что то буркнув себе под нос Говорит вышедшему  из дверей, сыну, Алик поезжай мотоциклом  и скажи Юрию Петровичу Белошенко, чтоб  автобус прислал .Тут людей больше 10 человек, и почта.   Я    подскакиваю к нему и говорю, а можно я с вашим Аликом поеду? Алик возмешь? тот кивнул  и мы поехали. Дорога, по которой мы ехали на иже с коляской называлась Зимник. Это была обыкновенная проселочная дорога,  проходящая через лиственничный лес. Мне все интересно, если белку поймал, в аэропорту, то наверное тут медведи и лоси пешком ходят. Так мне тогда казалось.В воздухе стоял необыкновенный запах тундры, ельника, гниющей травы и приключений. Ну, теперь заживу, ехал и думал я. Мы подъезжали к неглубокой ниже колена речке -Маинге. ЕЕ надо было переехать. Тут нам навстречу51 газончик, переехал он речушку,  здорово кричит Махову, мы тоже удачно переправились, и вот через 5 км поселок. Проскочили мост и уже летим по поселку, первая остановка у большого рубленного дома сложенного в лапу...  За оградой во дворе пес, Алик заглушил  ижа, и кричит, Васька, Васька! Из за дома выходит невысокого роста каренастый и широкоплечий паренек,о говорит привет Алик, ты из аэропорта, охватывая меня глазами. А Алька его спрашивает, скажи где живет ...и смотрит на меня, а я говорю Кобзарь, Юрий Иванович. Не знаю говорит но найдем. И садится сзади третьим на мотоцикл. Поехали вглубь поселка, к общежитию где несемейные тогда жили. Шум гам третьей величины. Васька на второй этаж залетает, и спрашивает вахтершу, где мы можем Кобзаря найти. В третьей комнате  был ответ. Мы тук тук , заходим. Батя мой только в 10 утра вернулся с ночи, и спал Кровать была застелена байковым солдатским одеялом, комната была просторной на 8 или, 6 коек, не помню. Помню только стол, по левую сторону,  и настольную лампу на нем  и еще отец  в рабочей одежде прикорнувший поверх одеяла. О, говорит он  открыв глаза., -Мишка, а где мама? А мама в порту, автобуса ждет. Васька выглядывающий в окно и говорит, а вот и автобус в порт пошел. Ну  все, говорит Васька, я пошел, а ты в каком классе учиться будешь? В девятом отвечаю.А говарит Васька, а я в 10том.  Он ушел, а мы с отцом пошли смотреть наш новый дом, который батя купил, и где мы теперь будем жить.

Дом был небольшой  немного вытянутый . ул Полевая 7 прочитал я. Отец открыл навесной замок, и мы вошли вовнутрь помещения. Несмотря на лето , в комнате было холодно   и пахло еврашками. В полу  были щели в сантиметр величиной, о говорю тут тараканы как мыши наверное. Да нету тут тараканов, говорит батя, Тут под полом вечная мерзлота лежит.

За окном было слышно, как под горку с моста съезжает автобус, Миша, выскочи, останови его   что б мама нас не искала. Автобус остановился у самого дома. Я выгрузил вещи из него тут подошел отец, Юрочка,  Юра, запричитала мама бросившись ему на шею. Я этим временем таскал тюки к дому. Ну смотри сын у нас совсем большой стал. говорит батя. Ой Юра, да если бы не он что бы я в дороге делала. Ну наконец то мы все вместе, а остальное пустяки.

Мы вошли в двухкомнатную трамвайчиком небольшую хатку. Свежевыбеленные стены пахли известью. Рядом за стенкой находился сарай, в котором отец заранее приготовил  задние ноги оленя. Мама затопила сложенную в простенке печку, та разгорелась, и через некоторое время в доме стало тепло. Принялись за оборудование комнаты, в которой теперь мы будем жить. одноместная пружинная железная кровать стояла у небольшого окна. Вот твоё место, сказала мама.Мамуся была чистюлей, и всегда все переделывала на свой лад. через некоторое время оба помещения невозможно было узнать. Тепло, занавески, все накрыто и уложено. Я не дожидаясь команды, брякнулся на теперь уже свою кровать и выключился. Сколько прошло времени, я не    помню. Пробудил меня запах готовящегося оленьего мяса. Большой казан, манил к себе, издавая    вкусные чавкающие звуки .Пробудился ,герой, кушать хочешь? спрашивала мама .Угу, говорю я    И вот моя первый раз домашняя еда из оленины дома. Вкусно, с ума сойти. И тут  я услышал    знакомый писк летающего комара. тот сел мне на щеку, и сразу же ужалил.Во, говорю зараза,    и тут они есть.  О тут их хватает говорит отец .В последствии я их видел там неимоверное множество. Они в тепло из щелей лезут , говорит отец, С работы принесу толь, будем с тобой полы крыть. Помню, как мы размечали , и отрывая плинтуса, подкладывали ее. аж до самой стены впритык. и сверху прибивали плинтус. потом батя все выкрасил половой краской и мы три дня ходили по импровизированным мосткам чтобы не влезть и не наследить в доме. Новая     жизнь на севере у нас только начиналась. Воду по домам возила водовозка. Вода была горно-талой и вкусной до неимоверности. У каждого дома стояло одна две три  бочки, в которые водовоз заливал воду. Тут же лежали у каждого хозяина поленницы дров. Гришка Нырка, который жил от нас с самого края к сопкам позднее стал мне старшим на охоте .Ему тогда было в 71г 27 -28лет. Он только недавно сам начал, обживать северные территории. Для каждого приезжего, наисложным моментом проживания было время первой зимы.  Пережил –адаптировался. Не- уехал.

Тогда говорили так: двигайся, двигайся, без движения  замерзнешь .В мою ту первую зиму, температура доходила до 68-70* по цельсию. Каждый приходивший с мороза, говорил, ух давит, в двух метрах ничего не видать. Но, жили.

Алискерово находилось в глубине распадка меж сопками. Ветра там практически никогда не было. И печной дым выходил из трубы просто вверх, как палка, а уже на высоте 5,6,7, метров –рассеивался. Это выглядело зрелищно.                      

Конец короткого северного лета. Третье августа. Я же владелец двустволки 16 калибра, мне ж ее попробовать надо.

Пап, говорю, дай 10 рублей, пойду патронов куплю. Батя достает десятку и протягивает мне. Ну  на говорит, иди, купи.

Я срываюсь с места в каръер и через несколько минут притаскиваю пачку патронов 100 штук.  Дробь-2 самая ходовая, и на зайца и на куропатку. Батя берет шестнадцатку,мы выходим за дом на свалку. На свалке было полным полно трехлитровых пустых баллонов из под консервированного сока, так же бутылок из под шампанского, девать их было некуда, база УРСа их не принимала. Короче мишеней было множество.  Я их расставил и мы давай пробовать ружье.

Батя стрелял первый, раз, другой третий, потом говорит, Мишка, смотри тут есть отдача сильная, плотнее прижимай  приклад  к плечу. Что такое отдача, я уже знал. Когда мне было 13 лет еще в Ростове-на- Дону  Вовка Шопин  брал меня  на  левбердон, зайчиков погонять. У него была одностволка –ижевка. Зайчиков мы только видели, а стрельнуть он мне дал по бутылке, естественно не предупредив об отдаче. Мне как дало  в плечо, я аж чуть ружье не выронил. Но виду не показал, как же, как же, я то уже был большой. Расстреляли мы потом патронов с десяток. И интерес естественно пропал. Вот если б то олень, или лось был. Интерес как оно бьет по живому, тогда захлестывал меня.