На одном научном симпозиуме встретились лингвисты из Англии, Франции, Германии, Италии, Польши и России. Естественно, они заговорили о языках. И начали выяснять, чей язык лучше, богаче, выразительнее.
Англичанин сказал: «Англия - страна великих мореплавателей и путешественников, которые разнесли славу ее языка по всему миру. Английский язык - язык Шекспира, Диккенса, Байрона - несомненно лучший в мире».
«Я не согласен, - ответил немец. - Немецкий язык - язык науки и философии, медицины и техники, язык, на котором написано мировое произведение Гете «Фауст», - лучший в мире».
«Вы оба не правы, - вступил в спор итальянец. - Подумайте, все человечество любит музыку, песни, романсы, оперы. А на каком языке звучат самые лучшие любовные романсы, самые чарующие мелодии и гениальные оперы? На языке солнечной Италии».
«Весомый вклад в мировую литературу, — сказал представитель Франции, - внесли французские писатели. Очевидно, все читали Бальзака, Гюго, Стендачя... Их произведения демонстрируют величие французского языка. Кстати, в XIX веке многие представители интеллигенции России изучали французский язык».
Слово взял представитель Польши. «По-своему оригинальным - сказал он, — является польский язык. Поляки считают его понятным, красивым. Это подтверждают и произведения Болеслава Пруса, Генрика Сенкевича и других моих соотечественников».
Русский молча и внимательно слушал, о чем-то задумался. Но когда подошла его очередь сказать о языке, он произнес: «Конечно, я мог бы так же, как каждый из вас, сказать, что русский язык, язык Пушкина и Лермонтова, Толстого и Некрасова, Чехова и Тургенева, превосходит все языки мира. Но я не пойду по вашему пути. Скажите, могли бы вы на своих языках составить небольшой рассказ с завязкой и развязкой, с последовательным развитием сюжета, но чтобы все слова этого рассказа начинались с одной и той же буквы?».
Собеседники переглянулись. Такой вопрос их озадачил. Все пятеро ответили, что на их языках это сделать невозможно.
«А вот на русском языке это вполне возможно», - сказал русский. После небольшой паузы он предложил: «Я могу сейчас вам это доказать. Назовите мне какую-нибудь букву», - обратился он к поляку.
«Все равно, - ответил поляк. - Раз вы обратились ко мне, составьте рассказ на букву «п», с которой начинается название моей страны».
«Прекрасно, - сказал русский. - Вот вам рассказ на букву «п». Кстати, этот рассказ можно, например, назвать «Посещение поместья Прилукиных».
ПОСЕЩЕНИЕ ПОМЕСТЬЯ ПРИЛУКИНЫХ
Перед православным престольным праздником преподобного Пантелеймона Петр Петрович Поленов получил по почте письмо. Плотный пакет после полдника принес полнорослый почтальон Прокофий Пересыпкин. Поблагодарив, провожая письмоносца, Поленов прочитал письмо, полное приятных пожеланий. «Петр Петрович, - писала Полина Павловна Прилукина, - приезжайте. Поговорим, погуляем, помечтаем. Приезжайте, Петр Петрович, поскорее, после первой пятницы, пока прекрасная погода».
Петру Петровичу пригласительное письмо понравилось: приятно получить послание Полины Павловны. Призадумался, помечтал.
Припомнились позапрошлогодняя первая предосенняя поездка, прошлогоднее повторное посещение прилукинского поместья после праздника Пасхи.
Предвидя превосходный прием, Поленов проанализировал письмо, подумал про поездку, принял правильный план: поехать по приглашению Прилукиной, повидать приглянувшуюся Полину Павловну.
Поужинав, Петр Петрович почистил полуботинки, почернил потертости, перевесил под плащ пальто, приготовил пуловер, пиджак, проверил прочность пришитых пуговиц, подшил подворотничок. Принес портфель, приоткрыл, положил предназначенный Полине Павловне подарок. Потом положил полотенце, портмоне, перевязочный пакет первой помощи, пинцет, пипетку, пилюли, пластырь. Поленов практически постоянно при поездках предусмотрительно прихватывал подобное: подчас приходилось производить пассажирам перевязки, помогать пострадавшим. Прикрыв портфель, Поленов проветрил помещение, приготовил постель, погасил плафон.
Проснулся Петр Петрович поутру пораньше, потянулся. Поднялся, поразмялся: проделал пятиминутные приседания, повороты поясницы, прыжки. Позавтракал. По-праздничному приоделся, поправил пристегнутые подтяжки.
Покинув пенаты, Поленов поторопился посетить парикмахерскую: побрился, постригся, причесался. По-приятельски поблагодарив парикмахера, Петр Петрович преодолел полукилометровый путь по Приваловскому проспекту, перешел подземный переход, пересек перестроенную, приукрашенную после перепланировки площадь. Пассажиров предостаточно. Проходя по переполненному пассажирами перрону, Поленов, посторонясь, почтительно приветствовал прогуливавшегося почтмейстера Петухова. Повстречался приятель Порфирий Плитченко. Постояли, поболтали по повседневным проблемам. По пути прихватил поллитровку полусладкого портвейна, прикупил пионы. Подав продавцу пятиалтынный, получил пару пачек песочного печенья. «Покупки пригодятся», - подытожил Поленов.
Покупая пятирублевую плацкарту, припомнил поместье Прилукиных, понял: Полина Павловна понравится.
Почтово-пассажирский поезд, проехав Псков, Поныри, При- стень, Прохоровку, Пятихатки, прибыл после полудня.
Проводник показал полустанок Прилуки, протер поручни. Поезд постепенно притормозил. Поленов, поблагодарив проводника, покинул поезд, пересек подъездные пути, платформу. Поприветствовал путеобходчика, пошагал по пристанционному переулку. Повернув правее, пошел прямо. Показалось поместье Прилукиных.
Перед парадным подъездом Петра Петровича приветствовал почтеннейший поседевший папаша Полины Павловны Павел Пантелеевич. Поздоровались.
Поджидаем, поджидаем, - проговорил, попыхивая папироской, представительный, покладистый Павел Пантелеевич. - Пожалуйста, Петр Петрович, присаживайтесь, передохните после поездки. Подождем Полину Павловну, потом пойдем перекусить.
Пружинистой пингвиновой походкой подошел плешивенький племянничек, поприветствовал прибывшего Петра Петровича.
Позвольте представиться: Прохор Поликарпович, - произнес племянник Прилукина, поправляя пенсне.
Прихрамывая, приковылял подслеповатый пинчер Полкан. Пес поначалу потихоньку полаял, потом, понюхав полуботинки Поленова, притих, приласкался, прилег.
Перед покрашенным палисадником показалась пышноволосая Полина Павловна, покрытая панамкой. Помахивая подсиненным платочком, плавно подошла.
Петр Петрович приветливо поклонился, преподнес пионы, поцеловал протянутые пальчики.
Полчаса поговорили, пошутили, припомнили прошлые приезды Поленова. Петр Петрович повернулся, посмотрел: переплетенный проволокой плетень по-прежнему перегораживал пополам помещичье подворье. Первая половина подворья представляла прямоугольную поляну, пересекаемую пешеходными полосами, посыпанными песком. Правая половина подворья предназначалась под подвальные помещения, приусадебные постройки.
Прошлись по притоптанной поляночке. Перед Поленовым предстала полутораэтажная прочная пятистенка. «Пожалуй, постройка полувековая», - подумал Поленов. Прошли портик.
Придерживая Полину Павловну, Петр Петрович переступил порог прихожей, перешагнул порожек просторного помещения. Пристально присмотрелся. Повсюду полный порядок. Поразился помпезности помещения, пышности. Парчовые портьеры, прикасаясь пола, прикрывали поставленные по подоконникам примулы. Паркетный пол покрыт продолговатыми полушерстяными, плотно прилегающими половичками.
Палевые полуматовые панели подсвечивались прикрепленными почти под потолком подсвечниками. Пахло парафином. Потолок по периметру подпирался прямоугольными пилястрами, покрытыми политурой. Под подсвечниками подвешены привлекательные пейзажные панно, портреты прадеда Павла Пан- телеевича польского происхождения, политика Петра Первого, поручика Полтавского пехотного полка Пащенко, писателей Писемского, Помяловского, поэтов Пушкина, Прокофьева, Пестеля, путешественников Пржевальского, Потанина. Павел Пантелеевич преклонялся перед поэзией Пушкина, периодически перечитывал пушкинские поэмы, прозаические повести.
Петр Петрович попросил Павла Пантелеевича пояснить, почему под пейзажным панно подвешен патронташ. Прилукин подошел поближе, приоткрыл патронташ, показал Поленову патроны, поведал:
- По приятельскому предложению питерского помещика Паутова периодически приходится поохотиться, порасслабиться после повседневных приусадебных перипетий. Последнее полугодие показало прирост плавающих пернатых. Птичье поголовье повсеместно постоянно пополняется.
Павел Пантелеевич принял просьбу Петра Петровича попробовать поохотиться, побродить по припойменной площади протекающей поблизости петляющей Потудани.
Последовало приглашение пообедать. Потчевали прекрасно. Подали помасленные, посыпанные перцем пельмени, поджаренную, приукрашенную пахучей петрушкой печенку, плов, пикули, паштет, помидоры пряного посола, просоленные подберезовики, подосиновики, порционно порезанный пудинг, протертое пюре, подовый пирог, прохлажденную простоквашу, подсахаренные пончики. Поставили померанцевую, портвейн, перцовку, пиво, пунш.
Павел Пантелеевич перекрестился, потер переносицу, похрустел пальцами, причмокнул. Пропустив полстакана померанцевой, принялся подкрепляться пельменями. Полина Павловна пригубила портвейн. Петр Петрович по примеру Полины Павловны пригубил полусладкий портвейн. Шемянник попробовал перцовку. Поленову предложили попробовать пенистое пиво. Пиво понравилось.
Пили понемногу, покушали платно. Поддерживая полированный поднос, прислуга принесла подрумяненные пышные пампушки, помазанные персиковым повидлом. Полакомились песочным печеньем, пряниками, пирожными, пастилой, персиками, пломбиром.
По просьбе Поленова Павел Пантелеевич пригласил повара. Пришла полная повариха.
Представилась: «Пелагея Прохоровна Постолова». Петр Петрович привстал, персонально поблагодарил Пелагею Прохоровну, похвалил приготовленную пищу. Присаживаясь, почувствовал приятное пресыщение.
После приема пищи пошли передохнуть. Полина Павловна пригласила Поленова посмотреть перепелятник. Потом показала привлекательного пурпурного попугая Петрушу. Попугай почтительным поклоном поприветствовал подошедших. Попрыгал, принялся попрошайничать, повторяя постоянно: «Петруше покушать, Петруше покушать...». ,
Подошла покрытая поношенным пестрым платком престарелая приживалка Прасковья Патрикеевна, пощипала постный пирожок, положила перед попугаем. Петруша понюхал, поклевал, поклонился, почистил перья. Попрыгав по перекладинкам, принялся повторять: «Петруша покушал, Петруша покушал...».
Посмотрев попугая, посетили приемную Полины Павловны, полюбовались перекрашенным полом, посередине покрытым полусуконным паласом. Поленов попросил Полину Павловну попеть. Полина Павловна пела популярные песни. Присутствующие поаплодировали. «Пленительная певунья», - отметил Петр Петрович.
Полина Павловна прошлась пальчиками по пианино: плавно полилось позабытое попурри.
После паузы потанцевали под принесенный племянником патефон. Полина Павловна повернулась пируэтом, потом полукругом проделала «па». Племянник подзавел пружину патефона, переставил пластинку. Послушали полонез, потанцевали полеч- ку. Подбоченясь, пустился плясать папаша.
Покинув помещение, Павел Пантелеевич послал прислугу позвать приказчика. Приказчик постарался прибыть побыстрее. Павел Пантелеевич придирчиво переспросил:
- Плотник подремонтировал пролетку?
Получив положительное подтверждение, повелел приказчику подать пару пегих. Подкатила подготовленная помещичья пароконная пролетка. «Пегие породисты», - подумал Поленов.
Приказчик посмотрел подковы, поправил, подравнивая, постромки, перевязывая, подогнал подпругу, подвязал поводок, проверил прочность привинченной полукруглой проволочной подножки, перевязанным пучком полувлажной пакли протер передок пролетки. Плюшевые подушки покрыли покрывалом. Полина Павловна пошла переодеться.
Пока Полина Павловна переодевалась, Петр Петрович понимающе понаблюдал процесс придирчивой проверки пожарным помпы, противопожарных приспособлений. После просмотра пожарный порекомендовал подошедшему приказчику пополнить песочницу песком, покрасить подмостки.
Пришла Полина Павловна, прихватив подкрахмаленную пелеринку. Петр Петрович помог Полине Павловне подняться по подножке. Присели поудобнее.
Принаряженный приказчик, подражая помещику, привстал, присвистнул, помахал плетью, подхлестнул пегих, прикрикнул:
Пошли, пегашки, пошли!
Пролетка понеслась. Порядком потряслись, поэтому поехали помедленнее. Проехали перепаханное плугарями посредством паровичков пыльное поле (паровички помог приобрести полтавчанин Пащенко). Плодородная почва пересохла. Подвяли пырей, пустырник; поблекли, пожелтели перекати-поле, подорожник; потемнели плоды паслена.
Праворучь показалась приличная посевная площадь поспевающей пшеницы. Пологий пригорок полыхал подсолнухами. Покинув пролетку, перешли пустошь, просеку. Поодиночке прямехонько пошагали по песчаной полосе.
Поодаль простирался полноводный пруд. Подошли. Посредине поверхности пруда плавала парочка прекрасных, пеликанов.
Покупаемся, - предложил Поленов.
Простудимся, - предостерегла Полина Павловна. Потом призналась: «Плохо плаваю».
Посеменили по плесу. Поблизости плескались пескари, плотва, плавали прудовые пиявки.
При помощи понтонного плотика приятно прокатились по пруду под прочно прикрепленным парусиновым парусом. Потом прошлись по полузаросшей полукустарниковой полынью поляне.
Позади пруда предстала первозданная природа. Петра Петровича поразила прекрасная пейзажная панорама. Приволье! Простор! Просто превосходно! Полина Павловна понюхала пахучую петунию, полюбовалась плетением пауком прозрачной паутины, побоялась потревожить. Поленов, прищурившись, прислушался: пели певчие птицы. Поминутно перекликались потревоженные перепела, порхали перепуганные пеночки. Повсюду попадались папоротники, пикульник. Полюбовались пирамидальной пихтой, перевитым плющом платаном.
Петр Петрович подметил перелет пчел: пожалуй, позади перелеска поставлена пасека. «Пчеловодство приносит прибыль, пчелиный продукт полезный», - прикинул Поленов.
Перед погостом просматривалось пастбище; пожилой простоволосый пастух Пахом, придерживая посох, пас племенных первотелок, пощипывающих повилику.
Полуторачасовая прогулка по Прилукино показалась просто превосходной. После поездки Павел Пантелеевич приветливо предложил Поленову прогуляться по приусадебному парку, потом посмотреть постройки, производство.
Послышался прерывистый приглушенный плач. Петр Петрович прислушался, передернул плечами. Павел Пантелеевич понял перепуганного Поленова, поспешил пояснить:
Племяш порет подпаска Порфишку. Позавчера прокараулил полуторамесячного поросенка. Поделом. Пора поумнеть.
Потом прочувственно добавил:
Повзрослеет, поумнеет.
«Подленький палач, подыскал причину посечь подпаска», - подумал про Прохора Поликарповича Поленов. Проницательный Петр Петрович подметил: племяш - пройдоха, подхалим - приспособился, пользуется потачками помещика. Перечить Прилукину постеснялся. Понял: племянник постоянно пребывал под покровительством Прилукина.
Посетили питомник, посмотрели плодовую персиковую плантацию площадью полгектара, парники, показательную птицеферму. Птичница показала полсотни пеструшек. Перед постройкой прислуга перебирала прошлогоднюю подпревшую пеньку. По подворью проехала повозка; под присмотром поворотливого приказчика под пристройку перенесли привезенное просо. Прислуга промытой, пропаренной пшеницей подкармливала подбежавших пятнистых подсвинков.
Пятеро подзагорелых парней попеременно поперечной пилой пилили полуметровые поленья, подаваемые плотником Парфеном. Поленница постепенно пополнялась. Получая приличную плату, парням приходилось попотеть. Покончив пилить, парни помогли плотнику покрепче прибить перекладину, поддерживающую поленниц}'.
Позади примитивной пристройки, перелетев плетень, прокукарекал петух. По посадке, прохаживаясь, плимутроки поклевывали посыпанное просо.
Поленов поинтересовался прогрессивным процессом переработки плодовой продукции, получением помесячной прибыли. Петру Петровичу подробно пояснили: прибыль подсчитывается периодически, продукция продается прилукинцам подешевле, приезжим покупателям - подороже. Производственные показатели постоянно приличные.
Посетив переоборудованное полуподвальное помещение, Поленов посмотрел производственный процесс получения повидла.
Петра Петровича попросили продегустировать персиковое повидло. Повидло понравилось.
Половина полуподвального помещения приспособлена под пекарню. Пекарь показал пекарские печи. Полыхавшее печное пламя подсвечивало покрытые побеленным полотном подставки, приготовленные под праздничные пироги.
После просмотра печей Полина Павловна посоветовала Петру Петровичу прогуляться по парку.
Присядем, - предложила Полина Павловна.
Пожалуй, - поддержал Поленов.
Присмотрели под пихтой плоский пень. Присели. Помолчали. Понятно: притомились. Поблизости преспокойно прохаживался павлин.
Прекрасная погода, - прошептала Полина Павловна.
Призадумавшийся Поленов поддакнул. Поговорили про погоду, про приятелей.
Полина Павловна поведала про посещение Парижа. Поленов позавидовал «путешественнице». Припомнили подробности прогулки по пруду. Пошутили, посмеялись, перекинулись прибаутками, пересказали пословицы, поговорки.
Полина Павловна придвинулась поближе, провела пальцами по плечу Поленова. Петр Петрович повернулся, полюбовался Полиной Павловной: прелесть, подобна первому подснежнику. Прозвучал первый поцелуй.
Поженим, поженим, - полушутя, полусерьезно пробасил, подмигивая, подошедший потихоньку Павел Пантелеевич, поблескивая перламутровыми пуговицами полосатой пижамы.
Поженим, поженим, - пискливо повторяя, подобно попугаю, повторил появившийся проворный племянник, пристально посмотрев поверх пенсне.
Папенька, перестаньте, - полушепотом попросила порозовевшая Полина Павловна.
Полно, полно притворяться, паинька, - проговорил Павел Пантелеевич. Погрозил пальцем простодушной Полине Павловне, похлопывая по плечу Поленова.
Петр Петрович покраснел, поправил пиджак, почтительно, по пояс поклонился Полине Павловне, поспешил покинуть парк.
Провожая Поленова, Полина Павловна пожелала приятного пути... Павел Пантелеевич приоткрыл портсигар, помял пальцами папиросу, прикурил, покашлял. Покорный покровителю племянник, прозванный Поленовым праздношатающимся прихлебателем, протер платочком пенсне, потрогал потный подбородок, потоптался, промолчал.
Просиявшая Полина Павловна потихоньку поцеловала позолоченный перстень, подаренный Петром Петровичем.
.. .Повечерело, повеяло прохладой.
Поджидая поезд, Поленов, поразмыслив, проанализировал поведение. Признал: практически поступал по правилам приличия. Прогуливаясь по платформе, подождал подхода поезда. Попытался под перестук поезда понять происшедшее. Поленов подумал: «Полина Павловна - подобающая партия, подходящая. Передумать? Пошто? Перерешать, передумывать - плохая примета». Понял: Полину Павловну полюбил. Порадовался приему Павла Пантелеевича.
Перед Поленовым промелькнула перспектива получить по праву приличное поместье. Петр Петрович признал правильным принцип помещика приносить пользу. Поначалу Поленов посчитал Прилукина педантом. Позже понял: Павел Пантелеевич - превосходный предприимчивый производственник, правильно понимающий производственную практику. Подумалось: «Придется получиться, последовать примеру пожизненной позиции помещика».
Призывно посвистывая, потужно пыхтел паровоз. Поленов, подобно попутчикам-пассажирам, половину пути, полулежа преспокойно продремал.
Приехал после полуночи. Проветрил пустые покои. Поужинал. Подготовил постель: постелил простыню, положил пододеяльник, поправил примятую подушку, принес полушерстяной плед. Притомившись, прилег поспать. Пуховая перина приняла приуставшего после приятной поездки Поленова.
Проснулся поздно. Плотно подкрепился. Проявляя пунктуальность, посетил почту: послал Полине Павловне послание- предложение, писанное почти печатным почерком. Приписал послесловие: «Пора покончить прозябание...».
Пару пятидневок Петр Петрович проскучал, пока Полина Павловна прислала подтверждение получения письма. Прочитал. Предложение Полина Павловна приняла, приглашает Петра Петровича приехать, переговорить.
Поленов поехал по приглашению. Принимали Петра Петровича просто превосходно. Подошла притихшая Полина Павловна, поклонилась, поддерживая поплиновое платье, пошитое прилукинской портнихой перед приездом Поленова. Поклонилась приглашенным приятелям. Поленов подметил: Полина Павловна пользовалось пудрой, помадой.
Прошла положенная процедура. Поленов повторил предложение. Полина Павловна произнесла проникновенное признание. Приятели похвалили поступок Петра Петровича, поздравили, преподнесли приготовленные подарки, приговаривая:
- Правильно поступил Петр Петрович. Посмотрите: поистине прекрасная пара.
Приняв подаренные предметы, Поленов поблагодарил присутствующих.
Пиршество, посвященное помолвке, продолжалось почти полсуток.
Англичанин, француз, поляк, немец и итальянец были вынуждены признать, что русский язык самый богатый.
Автор рассказа -Фролов Николай Алексеевич
источник
П.С Это им еще не прочитали рассказ на букву "О":))
Однажды осенью отец Онуфрий очнулся, опохмелился оставшимися огурчиками, отрезвел, оделся, оставил опочивальню, отслужил обедню, окрестил отрока. Отвинтил, открутил, откупорил, отхлебнул - опьянел опять. Отведал окрошки, откушал орешков, отпробовал осетринки, окорочков, окуньков, оладушек, овощей - объевшийся отец отобедал основательно.
Отдохнув, отец Онуфрий отправился осматривать окрестности Онежского озера. Обойдя оврагом огороженный от овец овин, он основательно остолбенел. Обитательница окрестной окраины, обнаженная отроковица Ольга осторожно отмывала опыленные одежды около отдаленной осиновой опушки.
Озаренные огнями осени Онежские озера! Оправив оловянный ободок огромных очков, овдовевший отец Онуфрий обстоятельно оглядел оную отуманившую очи особу. Окстись, отче, окаянный опутал!
- Оля, околдовала, обольстила... обласкай одинокого отшельника! - ораторствовал онежский орел, охваченный огнем отец Онуфрий.
- Отойдите, отец Онуфрий! Оторву окоянный отросток! - отвечала ошарашенная Ольга.
- Отдайся! Осчастливлю! - околодовывал обуреваемый охальник.
- Ого? Охотно! Однако обязан оплатить оное, - обдумав, ответствовала обаятельная отроковица.
- Озолочу, осыплю охапками ожерелий! Обещаю отары овец, ондатровые одежды! - обманывал Ольгу одержимый.
- Отрадно, отче! Отлично, обдумаем-обсудим, - обрадовалась она.
Отец Онуфрий обаял, обнял, обвил, обхватил... Ольга обмякла, обворожительно опрокинулась, отчаянно отдалась... Однако, окончив оплодотворение, отдышавшийся отец отказался оплачивать обещанное.
- Облысевший, ожиревший, обнищавший осталоп! Обесславил, обездолил, ограбил одинокую овечку! Отдавай обещанную ондатру, оборотень окаянный! Одичавший осел! Обсчитал, обчистил, обесчестил! Ослеплю, отравлю, оцарапаю, ославлю! - озверела Ольга.
-Очумела, озорница? Отвали отсюда, - отрешенно отмахнулся от Ольги остывший отец Онуфрий.
Обиженная, опозоренная, ожесточившая отроковица огрела отца Онуфрия опасным оружием - огромной осиновой оглоблей. Ослабев, ошеломленный Онуфрий оступился, омертвел, обрушился оземь. Отмстившая Ольга обмылась, отерлась, обсохла, обулась, оделась. Отроковица озабоченно обыскала окровавленного отца Онуфрия, ощупала онучи, обшарила отвороты, однако отменно осерчала, обнаружив остывшие остатки онуфриевого обеда.
Ох... Оплетенные осоками онежские омуты... Огромный одухотворенный океан обхватил, обмыл, обласкал останки отца Онуфрия..
/roza2017.ru/wp-content/uploads/2017/04/imgonline-com-ua-Resize-pvYD0xAt8LPQXMH-300x158.jpg" target="_blank">http://roza2017.ru/wp-content/uploads/2017/04/imgo...ze-pvYD0xAt8LPQXMH-300x158.jpg
