Итак, я стояла ночью на Ленинградском шоссе. И стояла совсем не с той целью. Просто за десять минут до этого меня высадили из машины мои случайные знакомые… Нет, опять не то. Давайте по-порядку. Я летела с одной милой женщиной и ее братом из Варшавы в Москву. Мы в самолете познакомились. А когда приземлились, они меня спросили: «Тебя кто-то встречает?». Я вспомнила наставления мужа: «Когда прилетишь – бери такси, не торгуйся» и покачала головой: «Нет, никто». Тогда эти добродушные люди посадили меня в свой автомобиль, но предупредили, что скоро им придет пора сворачивать на кольцевую, а мне нужно двигаться по Ленинградке дальше.
Я как-то не обратила внимания на такие мелочи. С той самой минуты как прошла паспортный контроль в Шереметьево и убедилась, что муж действительно не шутил насчет такси, я сильно опечалилась и размышлять могла только об одном: «Почему он меня не встретил? Почему?» Однако мои новые знакомые довольно быстро остановились и сказали, что дальше нам не по пути.
Я очень сердечно с ними простилась. Вытащила из багажника все свои сумки с козьим сыром «осципек» из горного селения Закопане. Закинула на спину рюкзак с деревянными ангелочками из Кракова. Прихватила пакеты с сувенирами из Велички. И застыла на обочине со всем этим великолепием. По шоссе на ужасной скорости проносились автомобили. Шел снег. Я коченела в своей кофточке.
Через минуту мне удалось высвободить из пакетов правую руку и поднять ее параллельно земной поверхности. Через десять минут я поняла, что машину тут не поймать. Через пятнадцать минут я надела на себя все, что у меня было: бейсболку «60 лет освобождения Варшавы от фашистов» и ковер ручной работы из овечьей шерсти и козьего пуха. Понятное дело, что теперь и вовсе никто не собирался останавливать машину на полном ходу и усаживать в нее такую сдвинутую дамочку. И я зашагала вдоль дороги.
В конце концов я набрела на какую-то остановку, села на полночный автобус, потом прокатилась на троллейбусе, а затем меня все же подобрал автомобиль, и довольно быстро, всего за каких-то три часа мне удалось добраться домой. В прихожей я рухнула со своими сырами на пол. Муж сидел за компьютером - спасал Вселенную, поэтому подойти сразу не мог, хотя на шум отреагировал: «Ну что, зайка, приехала?»
А я лежала на полу, раскинув руки и не торопилась вставать. «Какого черта, - думала я. – Какого черта я делаю с этим человеком?» Я знала все, что он мне сейчас скажет. Что надо было брать такси, а не искать приключений на свою голову. Что глупо встречать человека ночью в аэропорту, если у тебя нет личного автомобиля. Что я просто ищу повод, чтобы поссориться. Я знала все его разумные и логичные доводы, на которые практически нечего возразить. Но сердцем понимала – что-то тут не сходится.
Только через несколько месяцев я смогла четко сформулировать проблему. По МТВ как раз показывали реалити-шоу из жизни семейки Осборнов. Мама загоняла детей в машину, чтобы ехать в аэропорт – встречать папу. Дети капризничали, отбрыкивались, ворчали: «Почему его обязательно надо встречать?» и тут же, передразнивая маму, повторяли вслед за ней смешными голосами: «Потому что мы его люби-и-и-ииим!» Затем успокаивались, садились в машину и ехали куда надо.
Тогда-то я все поняла. Мы встречаем близких не потому, что у них тяжелые сумки. И не потому, что лягушек-путешественниц типа меня надо постоянно контролировать, дабы не вляпывались в истории. Мы встречаем близких, потому что любим их. Не правда ли, отличный слоган для старой доброй жвачки «Love is…». «Любовь – это встречать в аэропорту». Мы хотим обрадовать любимых. Поддержать. Обнять. Сказать: «Как хорошо, что ты вернулся».
Я ведь создавала семью не для того, чтобы мне говорили: «Возьми такси», «Не трогай меня», «Не мешай», «Разберись как-нибудь сама, это же просто». Я создавала семью для того, чтобы кто-то стоял в зале прилета и искал меня глазами в толпе…
Да, если подойти к делу трезво и расчетливо – все эти встречи-провожания почти всегда неудобны, нелогичны и вроде бы не нужны. Можно не ездить в аэропорт – пробки ведь мешают или там игра компьютерная. Можно не ходить в больницу лично, а прислать курьера с апельсинами. Можно не отмечать годовщины – все равно это дурацкий праздник, на который даже не стоит тратиться. Можно не играть с ребенком, а сунуть ему денег: «Иди, купи себе мороженое и отстань от меня». Можно вообще не совершать никаких лишних телодвижений. И тупо надеяться, что к тебе, такому равнодушному, будут неравнодушны.
Но так не бывает. Хорошие отношения требуют каких-то усилий. «Само собой» бывает только плохо. Оззи Осборн достаточно богат для того, чтобы позволить себе автомобиль с личным шофером. Но, возвращаясь домой, он первым делом хочет видеть не шофера, а родных людей. Я не Оззи, но я тоже хочу того же самого. Все этого хотят. Но не все готовы это делать.
А может те, кому лень встречать, выслушивать, утешать и радовать своих близких, просто давным-давно их разлюбили? Или вообще никогда не знали этого чувства. Как говорил герой фильма «Что такое любовь» своему приятелю: «Ты считаешь мою жену мегерой, так как думаешь, что я должен ее забрать из аэропорта. А я думаю, что хочу быть там, чтобы встретить ее. Вот и вся разница».
