Пройти кинотест via Mages_Queen & nataly-lenskaya

Пройти кинотест via Mages_Queen & nataly-lenskaya

Пройти кинотест via Mages_Queen & nataly-lenskaya

Структурный гороскоп via Mages_Queen & nataly_lenskaya

Пройти тест "Кто Вы в семействе кошачьих?" via nataly-lenskaya & nika_ap

Пройти тест "Цвет автомобиля и характер" via Mages_Queen & nataly_lenskaya

Дзен-Таро: Ошо via Mages_Queen & nataly-lenskaya

Какой Вы кот по гороскопу via Mages_Queen & nataly_lenskaya

Ваше предназначение via Mages_Queen & vechniyzov

Ваши янтры via MagesQueen & natаly-lenskaya

Осеннее гадание на кленовых листьях via Magеs_Queen & natаly-lenskaуa

Ваш египетский гороскоп via Mages Queen & nataly-lenskaya

Это непросто - стоять на вершине горы. Смотреть сверху вниз и не видеть земли. В минутах все: и внутренний холод, и протоптанная дорога, и то, что ты оставил там, внизу. Вроде бы хочется вернуться, но что-то заставляет идти дальше. Может, это старая мечта, может, данное обещание, может, надежда на что-то. Глупая, безрассудная надежда на утопический мир, на первый приз, на море из шоколада.
Но что-то обязательно пойдет не так: трос оборвется, нога соскользнет, уверенность треснет. Треснет, как расходится по швам старая куртка - она больше не согреет, не напомнит о хорошем, не удержит запах дома. Ее можно залатать, сшить, связать крепкой веревкой, но уверенность, которую она дарила, это уже не вернет. Так начинается обратный отсчет до фола. Десять, девять, восемь... Хочется развернуться и бежать назад, лететь вниз кувырком, съезжать с обрыва на заднице. Самый короткий путь - обратный.
Мне холодно здесь. Очень. Я поднялся так высоко, что забыл про лето, просто потерял его. И солнце отсюда выглядит совершенно иначе. Может, это другой мир? Может, театр белых теней и ледяного ветра, холодного колючего ветра. Я хочу назад, я так сильно хочу назад. Похоже, что заблудился. Шел прямо, но пришел не туда. Я никогда не добирался до вершины - останавливался совсем рядом, садился и смотрел вниз. Есть в этом что-то то ли трагическое, то ли судьбоносное, какая-то карма. Зачем подниматься на самый верх, здесь ведь тоже неплохо. Да и дышится легче.
Все, что я разглядел - это облака. Сколько существует слов, чтобы описать их? Холодные, низкие, похожие на туман, на дым от костра. Какие еще? Тяжелые, хмурые... Столько слов, а я все равно не могу что-то выбрать, на чем-то остановится. То ли потому, что слишком увлечен, то ли оттого что равнодушен. Вся красота мира на вершине горы растворяется, не то чтобы исчезает совсем, но становится малозаметной. Здесь нет красок, ярких цветов. Только ты, гора и твои мысли, ты, гора и снег. Еще один шаг и я уже ничего не чувствую, я падаю.
Это непросто - смотреть вниз и не бояться. 

Летят вперед покрытые снегом и пеплом на встречу ночному городу. Холодные, мокрые. Укутанные в рваные пледы, шерстяные, в цветах вечернего сада. Дрожащие, обхватившие тело руками, побелевшими ладонями. Кто из них танцевал на снегу сегодня, кто ходил по земле босиком, черной и белой под сизым небом. Кто из них закрывался зонтом и бумажным пакетом из булочной у дороги. Все видели холодную воду: во сне, на земле, на волосах, в картонных коробках под небом. Кто ловил вчера воду губами, спит.
Эти люди нам рисовали не тот мир, что сегодня. Он не годен, он слаб и бессильно стонет под напором железных цунами. Мы не жили пока или жили не в нем, как желе застывая в трещинах мира и скрепляя его на века. Собой скрепляя, своими мечтами. Своими падениями, кашей из костей, пробелами в воспитании. Верующие в созданий, играющих джаз на краю параллельной вселенной. Мне бы туда. Я построил бы крепость, где ров и крокодилы охраняли бы от посяганий тайные желания, сокровенные мечты, шкатулки лазурного цвета.
Он совсем не живой. Расписанный странными узорами, окутанный дыханием вуду. Волки называют его своим богом, а я своим. Чудом. В день, когда мы взлетели, родился Везувий, потомок вечерних огней. И все осветилось. Мы только и видели взрыв темноты, дыхание ночи. Демоны вышли на берег - темные силуэты взлетали и падали, рисовали нам область огня. Но вдруг все растаяло в одно мгновение лишь упоминанием забытого имени. Все что осталось - черное поле укрытое белым туманом. Притихшее.
С утренним светом мы снова прятались от чужих взглядов. Но для тех, кто верит в сны, это неважно. Все вокруг неважно, если это вымысел. Или наоборот? Окутанные облаком дремоты не видят дальше своей тени, смотрят, но не видят. Но когда будет солнце садиться, тени уйдут вдаль. И эта красота их не впечатляет.
Сбился шаг. Они ушли далеко, а мы остались на берегу. Запинались в ногах и словах. Все, что осталось позади - стерто, мы все там были. Брошенные автомобили, потресканные башмаки. Я не тот, кто вчера и не тот, кем буду завтра. Этот берег снова песком между пальцев, пеплом в волосах. Уходи без меня, я совсем износился. Я совсем без сил здесь, среди песка. Я человек не твоего, не своего времени. И это не мой берег. Немой.

Когда я была маленькой, мечтала только об одном - поскорее вырасти, а теперь даже не знаю зачем это было нужно - повзрослеть... То, что я вижу перед собой, мне представляется залом ожидания на большом вокзале. Скамейки, сквозняки... За окном бегут люди - они меня не видят, они спешат, садятся в поезд, в такси, им есть куда и к кому ехать. А я сижу и жду. Жду... Вдруг что-нибудь произойдет. © La fille sur le pont
Вдруг что-нибудь произойдет. Здесь, в мире из тысячи комнат, обвешенных зеркалами. Знаете, как отражаются зеркала одно в другом? Это похоже на бесконечность. Может, именно так она и выглядит. Может, именно здесь и умирает время.
Тут кроят латанную-перелатанную историю: из ошметков правды и кусочков лжи, она несомненно тоже имеет свое отражение. Миллионы пар глаз со страхом, болью или надеждой и черные вороны, закрывающие небо. Мне кажется, что, даже если все люди исчезнут, вороны останутся, чтобы внушительно кружить над черными безжизненными полями и своим криком удерживать пустоту.
Мне кажется, что я уже больше не могу ничему верить: эти разнообразные безликие фразы о жизни кажутся всего лишь порождением человеческой глупости, вчерашними холодными макаронами, липнущими к зеркалам. Хочется зажать уши и закричать: да заткнитесь уже, замолчите, замолчите!.. Жестокая игра в итоге. Панический страх перед людьми и словами, глупое оправдание собственной слабости. Или силы. Может быть это оправдание силы, твердой внутренней уверенности в своей правде? Я не знаю. Быть может, все дело в зеркалах. Те, кто живут в комнатах из миллиона отражений под конец уже перестают искать ответы на вопросы и односложные объяснения им больше не нужны. Односложные и однообразные. Я думаю, что люди, постоянно повторяющие за другими одно и тоже, сами не в состоянии сказать ничего толкового. Машину тоже можно научить читать и запоминать. Запоминать и читать. Но не мыслить.
Короткое правило игры в классики: не наступать на пятки, а если наступил - убегать. Ты видишь с какой скоростью ты отражаешься в зеркалах, может, одно отражение запаздывает?.. Все время нужно куда-то бежать. Вперед или назад. Главное - не оборачиваться и не замедлять бег. Вдруг одно из зеркал обрушиться прямо на тебя, вдруг время превратится в кисель и растает, едва ты к нему прикоснешься. Поэтому я тоже лечу вперед. Всю дорогу мне кажется, что я просто застрял в бесконечности, в мире, где никогда ничего не происходит. Но в тихом шепоте зеркал я различаю слова: вдруг что-нибудь произойдет.

 Ресницы твои не дрогнут и сердце твое молчит.

Я совсем разучился возвращаться сюда. Приходить, что-то записывать и листать страницы. Сейчас, глядя на пустое поле для сообщения, я думаю, что мне не хватает слов. Не потому, что нечего сказать. Забавно, многие способны создать запись из ничего, а у меня наоборот - из сотни интересных мелочей не получается и предложения.
Иногда мне кажется, что я слишком меланхоличен, чтобы писать, а иногда - слишком радостен или возбужден. То солнце светит слишком сильно, а то отвлекает бесконечный дождь. Или хороший фильм, или интересная книга. Или устал, или не собран, или сонлив, или раздражен. Как не подающий никаких надежд писака ищет слов, чтобы оправдать стопку пустых белых листов. Как, пришедший из копей, гном Ворчун, развалившийся на кровати и почесывающий пятку.
Раз я уже тут, то хочу отметить один фильм, который я очень долго ждал и смог посмотреть лишь недавно. Это "Бьютифул" Алехандра Иньярриту. Просто удивительное кино, за которое Бардем получил "пальмовую ветку" на фестивале в Каннах.Так много разговоров было об этом фильме, что пропустить его было бы просто преступлением.
Из всех работ Иньярриту "Бьютифул" ближе всего к "21 грамму". Режиссер снова использует художественное обрамление и фразу-лейтмотив, проходящую сквозь весь фильм: "Говорят, что каждый человек в момент смерти теряет 21 грамм. Столько весит горстка монет в пять центов, плитка шоколада, птица колибри… А может, это вес человеческой души?..". А в "Бьютифул" героя преследует иная мысль: "Когда совы умирают, они выплевывают комочек пуха…". Другие вопросы, другие смыслы, но все о той же неминуемой смерти.
В оригинале название ленты звучит как Biutiful – английское слово "красивый", написанное с ошибкой. Трактовать его, конечно, можно по-разному - например, как внутреннюю, хоть и искалеченную, но все же красоту Уксбаля. Или же как смерть, которая красивее жизни. Но, вероятнее, режиссер хотел сказать: мир красив, но в нем есть грубейшая ошибка…
А еще в этом году должен выйти новый чудесный мультфильм - "Монстр в Париже". Первые кадры, то тут то там попадающиеся в интернете, а также небольшой отрывок из него внушают чувство какого-то трепетного ожидания. Надеюсь, оно того стоит.