Сегодня легендарной личности, генерал-лейтенанту космической авиации, Герою Социалистического Труда, лауреату Сталинской, Ленинской и Государственной премий, председателю Государственной комиссии по пилотируемым полетам Кериму Керимову исполнилось бы 95 лет.

Почти 25 лет он руководил работой Государственной комиссии по программе пилотируемых полетов. Об этом человеке долгое время ничего не знали. Только в середине 80-х его имя рассекретили.

Trend Life представляет читателям интервью Керима Керимова, составленное на основе материалов СМИ.

- Все-таки космос требует огромных жертв за то, что мы вторгаемся в него. Ведь ученые отчасти согласны с бабульками, которые ворчат после каждого полета, мол, все небо продырявили, и вот погода хуже и хуже с каждым годом.

- Космос - это наше будущее. Я вам отвечу словами Циолковского: "Человек не будет жить вечно на Земле. Сначала робко проникнет за стратосферу, а потом и завоюет все околосолнечное пространство". Ведь со временем на Земле будут отсутствовать те блага, которые необходимы для существования человечества.

- Керим Алиевич, сначала в космос полетел друг человека - собака. То есть две - Белка и Стрелка. Как их судьба сложилась в дальнейшем?

- Белку мы смогли вернуть обратно, но Стрелка, увы, навсегда осталась в космосе. Из-за этой истории пришлось принять на себя атаки английского общества защиты животных.

- А дальше начался жесткий отбор пилотов. Как проходил отбор?

- В сверхконфиденциальной обстановке, чтобы заокеанские друзья, чего доброго, не учуяли наши планы. Кандидатов было шестеро. Среди них Гагарин, Титов, Андрианов и др. У Гагарина и Титова были одинаковые шансы... Но выбор оставался за С.Королевым. Гендиректор КБ сам выбирал, кому летать на его детище. Ну, кого он выбрал, знает весь мир.

- Гагарин держался молодцом! Но страх все-таки читался в его глазах, хотя он очень старался не выдавать его. Это же нормально, Керим Алиевич?

- Я сам боялся не меньше его. Мы торопились, сроки поджимали. А когда он рапортовал о готовности к полету, невозможно было не заметить насильную улыбку, маску бодрости! Конечно, для первого раза это чувство оправдано. Спутник, на котором предстояло полететь Гагарину, был мне хорошо знаком. Наше управление было заказчиком пилотируемого корабля, названного в печати "Восток", и давало заключение на допуск этого корабля к полету с человеком на борту.

- Гагарин ничем не рисковал?

- Были отработаны все варианты его спасения, но был маловероятный сценарий, когда одна из ступеней недорабатывает против расчетного 1.5-2 секунды. В этом случае он мог приземлиться на воду, в районе мыса Горн, а там из-за сильного постоянного волнения не мог дежурить спасательный корабль. О теоретической возможности такого исхода Королев доложил на госкомиссии. Во всех остальных случаях Гагарина спасали максимум за 30 минут.

- Мы долгое время в освоении космоса опережали США. Почему же американцы, а не мы высадились на Луну?

- После полета Гагарина Кеннеди добился решения сената о выделении в течение пяти лет 240 миллиардов долларов на проект освоения Луны человеком. У нас Королев пытался выбить средства для ракеты, способной высадить человека на Луну, но "наверху" его не поддержали, потому что военным такая мощная ракета была не нужна, а для нужд науки такие средства выделить никто не решался.

- Но ведь после того, как Штаты доказали свою космическую состоятельность, начался период нашей космической дружбы.

- Если вы имеете в виду "Союз-Аполлон", то это был чисто политический проект. Покойный академик Келдыш делал тогда в США операцию и заодно договорился о совместном полете. В правительстве увидели в идее Келдыша хороший повод для сближения с США. Для американцев полет был практически бесплатным. Для выхода на орбиту они использовали оставшиеся агрегаты от своей лунной эпопеи. Нам-то как раз пришлось внести очень много изменений для поднятия надежности - все-таки первый международный полет. Мы провели целый ряд предварительных и тренировочных полетов, которые не во всем шли гладко. Подготовка проходила в нервозной атмосфере, и все перипетии становились предметом политического торга, не имеющего никакого отношения к науке. Перед самым стартом полет чуть не сорвался из-за того, что не работала цветная видеокамера в салоне корабля. Если бы мы тогда отложили полет, то американцы усомнились бы в наших возможностях и потребовали бы оплатить их расходы. Никто тогда не хотел брать на себя ответственность: полет-то политический! А что такое цветная камера? Ерунда, подумаешь, будет изображение не цветным, а черно-белым! Я принял решение не откладывать полет, меня поддержал наш министр общего машиностроения Афанасьев. Решили: сначала запустим, а уж потом доложим в правительство.

- Полет женщин в космос - это реверанс в сторону феминизма?

- Королев планировал полет Терешковой как агитационный престижный акт, рекорд своего рода. Первая женщина в космосе - советская женщина. А Терешковой этот полет тяжело дался, на первых витках она даже не смогла взять на себя управление. Королев ее с Земли спрашивает: "Чайка" (позывной Терешковой), вы выполняете полетное задание?". А она в ответ: "Пока нет". Королев даже растерялся. Правда, потом она пришла в себя и даже попросила удлинить полет до трех суток. В целом все прошло нормально, если не считать, что Валентина разбила себе лоб при катапультировании.

- Почему погиб Комаров?

- У него при спуске не вышел парашют из контейнера. Внутренняя поверхность контейнера была обработана на заводе с нарушением технологии. Вместо скользкой стала шероховатой, а запасной парашют не раскрылся - стропы запутались.

- А как случилось, что погибли сразу трое космонавтов - Добровольский, Пацаев и Волков?

- Тоже подвела техника: клапан, который при спуске открывается в плотных слоях атмосферы, открылся преждевременно - в безвоздушном пространстве. Не рассчитали, что при одновременном срабатывании пиропатронов, отстреливающих спускаемую капсулу (обычно они детонируют по очереди), это может случиться. Когда в дырку диаметром 5 сантиметров стал со свистом выходить воздух, космонавты даже попытались дотянуться и заткнуть ее рукой. Такое, в принципе, вполне возможно, но они были пристегнуты к креслам и дотянуться не смогли, а отстегнуться не успели.

- Керим Алиевич, говорят, венцом вашей деятельности была станция "Мир". Что это была за станция?

- Когда на орбиту вывели "Мир", это была почти пустая станция, она сама весила 20 тонн, и больше на орбиту "Протон" вывести не мог. Наши космонавты на "Мире" заскучали и захотели слетать на "Союз-7", чтобы перевезти оттуда на "Мир" оборудование и приборы. Конечно, на Земле тщательно все рассчитали, прежде всего запас топлива, но то, что мы в космосе перемещаемся между станциями, было достижением. В США тогда писали, что русские на 10 лет опередили американцев и теперь владеют космосом.

- Была ли необходимость топить "Мир"?

- "Мир" окончательно достроили только за два года до его потопления, а всего его собирали на орбите 15 лет. Я считаю, что было достаточно поменять на нем те блоки и узлы, которые вышли из строя, и продолжать эксплуатацию. На затоплении "Мира" настояли США. Даже последние модули они отказались использовать при строительстве новой станции. А МКС принципиальных преимуществ перед "Миром" не имеет. С американскими друзьями у нас были натянутые отношения, и она старалась, по поручению НАСА (американская организация по исследованию космоса), уладить некоторые вопросы мирно, с улыбкой... И результат нашей "доверчивости" к американским коллегам - потопление станции "Мир". Они сделали все, чтобы мы ощутимо отстали от них в развитии космонавтики. И 240 миллиардов долларов президент Кеннеди выделил именно для развития американской космической индустрии, для освоения Луны.

- "Мир" - ваше детище. Я представляю, что вы переживали, когда топили его.

- Со слезами на глазах... Я себя сравнивал с тургеневским Герасимом, вынужденным своими руками топить Му-Му. Вот прямо здесь, на берегу Москвы-реки. А теперь наша космонавтика осталась у разбитого корыта.

- Вся ваша деятельность долгие годы была секретной, как вы переносили эту секретность?

- Плохо переносил. Мне ведь даже называть, чем я занимаюсь, нельзя было. До смешного доходило. Машинистка печатала тексты, пропуская слово "реактивные" - их потом от руки вписывали. Сколько сил иной раз тратилось, чтобы получить доступ к нужной тебе документации!.. Я даже спокойно говорить об этом не могу. Уверен, наша система секретности стала одним из факторов нашего отставания в технической области от США.

- Керим Алиевич, вы стольких людей отправили в космос, а самому-то не хотелось?
- Мне не то что летать в космос, но в бытность руководителем Госкомиссии по пилотируемым полетам даже болеть не разрешалось! Не скажу, что горел желанием. Но если б даже я захотел, это было бы невозможно. Я был мусульманином, а брали только православных. Это было одним из многочисленных требований отбора космонавтов.

- А Муса Манаров?

- Но он очень долгое время работал у С. Королева.

- Значит, в то время полет азербайджанского космонавта был бы фантазией?

- Я несколько раз говорил об этом с покойным директором азербайджанского Института космических исследований Т.Исмаиловым. Предлагал, настаивал, чтобы они изобрели прибор для космических кораблей и обратились с идеей, открытием, с помощью которого можно было бы пробиться в космос. Но приезжала ко мне молодая девушка из Баку и настаивала, что хочет полетать. Обидеть, конечно же, не хотелось, пришлось отказать. Так ничего у нас и не получилось.

- Такое ощущение, что в вашей жизни не было место отдыху, расслаблению, да хотя бы курьезам. Слишком уж серьезное дело космос.

- Почему, у нас было много курьезов. Вот один из них: во время полета космонавт В. Быковский передал с орбиты в ЦУП, что у него на корабле произошел стук, и ушел из зоны радиосвязи. Всполошившийся С. П. Королев пригласил академика М. Келдыша: "Давай подумаем, что может на корабле стучать и продумаем наводящие вопросы, которые зададим на следующем витке Быковскому. Надо прояснить ситуацию". Через полтора часа Королев стал зачитывать свои вопросы космонавту, стараясь установить характер стука. Не выслушав до конца, тот расхохотался и сказал: "Сергей Павлович, у меня был не стук, а космический стул! Во время отбора бывали прямо-таки юмористические ситуации. Вот у нас летал болгарский космонавт по фамилии Какалов. Прошел все испытания, полную подготовку, а тут на тебе... Мне звонят из ЦК. Возмущаются. Вам надо все подсказывать, говорят, как можно человека с такой фамилией пустить в космос?! Сейчас же меняете фамилию на Иванова, или он не полетит. Бедолага сразу согласился. Но жена... Подняла такой шум, мы Какаловы и все тут! В конце концов, он все-таки стал Ивановым.

В материале использованы интервью "Новой газеты", "Недели" и "Бакинского рабочего"

Биография:

Керим Керимов родился 14 ноября 1917 года в Баку в семье азербайджанских интеллигентов - его отец Аббас-Али Керимова был выпускником Петербургского Политехнического Института и работал инженером в Азнефте, а мать - Сурея Керимова (Ахмедова) окончила гимназию в Баку.

В 1936-1939 годах учился на энергетическом факультете Новочеркасского индустриального института. Окончил Азербайджанский индустриальный институт (ныне Азербайджанская государственная нефтяная академия) в 1942 году и Артиллерийскую академию имени Ф. Э. Дзержинского в конце 1943 года.

Во время войны на заводах Московского куста Керимов занимался приемом у промышленности гвардейских минометных установок типа "Катюша" и снарядов к ним, за что был удостоен ордена Красной Звезды. В 1946 году он вместе с другими специалистами по ракетной технике был направлен в Нордхаузен (Германия) для сбора информации о баллистической ракете "Фау-2".

Затем Керимов проходил службу в Центральном аппарате Министерства обороны, где прослужил 20 лет на различных должностях: от старшего инженера до начальника Центрального Управления космических средств. В 1950 году он был удостоен Сталинской премии за внедрение радиоизмерительной системы "Дон", а в 1961 году был награжден орденом Ленина за участие в подготовке первого пилотируемого полета человека в космос.

В сентябре 1960 года Керим Керимов был назначен начальником управления Главного управления ракетного вооружения (ГУРВО), а в 1964 году возглавил только что созданное Центральное управление космических средств (ЦУКОС). За внедрение спутникового фоторазведывательного комплекса "Зенит" он был удостоен Ленинской премии. С 1965 года руководил Главным космическим управлением в Министерстве общего машиностроения, которое занималось созданием ракетной и космической техники. В 1966 году, находясь в этой должности, он стал председателем Государственной комиссии по пилотируемым полетам и руководил ею в течение 25 лет. Комиссия занималась госприемкой всех пилотируемых космических кораблей.

В октябре 1967 Керимову было присвоено звание генерал-лейтенанта за успешную стыковку на орбите между двумя беспилотными космическими аппаратами ("Космос-186" и "Космос-188").

В 1974 году, оставаясь председателем Госкомиссии, Керимов был переведен на должность первого заместителя директора ЦНИИМаш. В этой должности он курировал работы, связанные с запуском и эксплуатацией орбитальной станции "Мир".

В 1975 году он курировал подготовку совместного советско-американского полета "Союз" - "Аполлон". В 1979 году за успешное осуществление полетов на пилотируемые орбитальные станции Керимову присуждена Государственная премия, а в 1987 за создание многомодульной орбитальной станции "Мир" и обеспечение полетов на эту станцию ему было присвоено звание Героя Социалистического Труда.

Керимов лично отправлял в космос все экипажи космических кораблей. Именно ему, стоя на космодроме, они докладывали о готовности к полету и ему же отчитывались о выполнении задания после приземления. Тем не менее самого Керимова в телерепортажах показывали только со спины, его имя не упоминалось в средствах массовой информации и было строго засекречено. Личность председателя государственной комиссии стала впервые известна только летом 1987 года из газет "Правда" и "Советская Россия", когда в СССР началась перестройка. В 1991 году, в возрасте 74 лет, Керимов вышел в отставку, но продолжал работать консультантом ЦУПа.

Керим Керимов является автором автобиографической книги "Дорога в космос" (Записки председателя Государственной комиссии), вышедшей в бакинском издательстве "Азербайджан" на русском языке в 1995 году. Он был избран почетным членом Национальной Академии Наук Азербайджана.

Керим Керимов умер 29 марта 2003 года в Москве. Похоронен на Ваганьковском кладбище.