Как больно сердцу: песнь твоя гнетет

      Все чувства, точно я цикуту пью,

      И зелье дрему тяжкую несет,

      Меня склоняя к смерти забытью -

      Не завистью к тебе терзаюсь я,

      А горько счастлив счастью твоему,

      Когда, крылатый дух, ты далеко,

      В лесу, у звонкого ручья,

      Где листья шевелят ночную тьму,

      Поешь о лете звонко и легко. 

      О, мне бы сок лозы, что свеж и пьян

      От вековой прохлады подземелья, -

      В нем слышен привкус Флоры, и полян,

      И плясок загорелого веселья!

      О, мне бы кубок, льющий теплый юг,

      Зардевшуюся влагу Иппокрены

      С мигающею пеной у краев!

      О, губы с пурпуром вокруг!

      Отпить, чтобы наш мир оставить тленный,

      С тобой истаять в полутьме лесов. 

      С тобой растаять, унестись, забыть

      Все, что неведомо в тиши лесной:

      Усталость, жар, заботу, - то, чем жить

      Должны мы здесь, где тщетен стон пустой,

      Где немощь чахлая подстерегает нас,

      Где привиденьем юность умирает,

      Где те, кто мыслят, - те бежать не смеют

      Отчаянья свинцовых глаз,

      Где только день один Любовь пленяет,

      А завтра очи Красоты тускнеют. 

       К тебе, к тебе! Но пусть меня умчит

      Не Вакх на леопардах: на простор

      Поэзия на крыльях воспарит,

      Рассудку робкому наперекор...

      Вот я с тобой! Как эта ночь нежна!

      Там где-то властвует луна; привет

      Несут ей звезды дальние толпой -

      Но здесь она нам не видна,

      Лишь ветерок колышет полусвет

      Сквозь мглу ветвей над мшистою тропой. 

       Не видно, что льет легкий аромат -

      Ковер цветов от взоров тьмой сокрыт -

      В душистой тьме узнаешь наугад,

      Чем эта ночь весенняя дарит

      Луга и лес: здесь диких роз полно,

      Там бледная фиалка в листьях спит,

      Там пышная черемуха бела,

      И в чашах росное вино

      Шиповник идиллический таит,

      Чтоб вечером жужжала в них пчела. 

      Внимаю все смутней. Не раз желал

      Я тихой смерти поступь полюбить,

      Ее, бывало, ласково я звал

      В ночи мое дыханье растворить.

      Как царственно бы умереть сейчас,

      Без боли стать в полночный час ничем,

      Пока мне льется там в лесной дали

      Напева искренний рассказ -

      И ничего бы не слыхать затем,

      Под песнь твою стать перстню земли. 

      61 Бессмертным ты был создан, соловей!

      Ты не подвластен алчным поколеньям:

      Ты мне поешь - но царь минувших дней

      И раб его смущен был тем же пеньем;

      И та же песня донеслась в тот час,

      Когда с печалью в сердце Руфь стояла

      Одна, в слезах, среди чужих хлебов, -

      И та же песнь не раз

      Таинственные окна растворяла

      В забытый мир над кружевом валов. 

      71 Забытый! Словно похоронный звон,

      То слово от тебя зовет назад:

      Не так воображения силен

      Обман волшебный, как о нем твердят.

      Прощай, прощай! Твой сердцу грустный гимн

      Уходит вдаль над лугом за ручей,

      На склон холма, и вот - похоронен

      В глуши лесных долин.

      Исчезла музыка - и был ли соловей?

      Я слышал звуки - или то был сон? 

      (Игорь Дьяконов)