Как известно,  Александр I вступил на престол с помощью заговорщиков.Он знал о заговоре против своего отца, Павла I, но не давал согласия на его убийство - подразумевалось, что Павел будет только арестован.

Есть версия, что чувство вины в смерти отца, привело позже Александра к решению оставить трон и уйти в монастырь под чужим именем. Когда созрело в его душе это решение? Никто не знает. Достоверно известно, что он открыто высказывался об этом в 1817 году, и это не было просто мечтой.Нет, он настойчиво напоминает о своем намерении: летом 1819 г. -  великому князю Николю Павловичу(будущему императору Николаю I); осенью того же года - великому князю Константину Павловичу; в 1822 г. - очень странно ведет себя в вопросе о престолонаследии; в 1824 г. говорит Васильчикову, что был бы рад избавиться от гнетущей короны, и наконец, в 1825 г., за несколько месяцев до смерти, подтверждает принцу Оранскому свое решение, которое никакие доводы принца не могут поколебать.

Также известно, что император Николай I уничтожал некоторые документы, касающиеся последних лет жизни Александра I. Как известно, Николай Павлович очень любил и высоко почитал брата.Следовательно, нельзя допустить, чтобы император Николай хотел уничтожить воспоминания о брате в следующих поколениях. Замечено, что документы, относящиеся к первым годам царствования Александра, уничтожены не были. Были уничтожены только бумаги неофициального, личного характера.Это наводит на мысль, что в них было что-то очень важное, что не должно было стать достоянием потомства.

Жена императора Александра I, Елизавета Алексеевна, вела личный дневник. А прекратила вести его - 11 ноября 1825 г., т.е. за 8 дней до смерти супруга.Я думаю, что наверняка она продолжала вести записи и должно быть продолжение. Но вот этого то продолжения и нет.Если оно и было, то, вероятно, было уничтожено. А если я ошибаюсь?Если императрица действительно прекратила свои записи? Сразу возникает вопрос:почему?Единственный логический выход - между императором и его женой произошел какой-то очень важный разговор, заключавший в себе что-то очень серьезное, побудившее или императрицу закончить записки, или Николаю I уничтожить эту часть дневника.

Относительно заболевания императора, источники расходятся.Одни утверждают, что это была холера, другие склонны считать это сильной простудой.Заболел Александр, как считают, после посещения могилы госпожи де Крюденер. Несмотря на недомогание, он не отменил назначенные дела, а на болезнь вообще махнул рукой. Историк А.Валлоттон пишет:"«Махнув рукой на лечение и не обращая внимания на дувший со стороны Кавказа ледяной ветер, Александр день и ночь проводил в седле и вернулся в Таганрог в сильной горячке. Его силы быстро таяли. В воскресенье 14 ноября к нему срочно вызвали соборного протоиерея Федотова. «Император исповедался, причастился и соборовался». Из уважения к религий и следуя воле Божией, он согласился принять лекарства, от которых до сих пор отказывался. 17 ноября солнце залило комнату умирающего, который воскликнул: «Как это прекрасно!» Потом бред возобновился и, несмотря на все усилия врачей и то, что царица постоянно видела у его изголовья, Его Величество Александр I скончался 19 ноября 1825 года без четверти одиннадцать утра». Императрица сама закрыла глаза мужа, разрыдалась и упала в обморок.

Позже протокол вскрытия тела Александра, был изучен российскими врачами. Они с единодушием отрицают возможность смерти от брюшного тифа или малярии. Трое из них указали, на возможность смерти от сифилиса.Я считаю, что это не может быть правдой.Это убеждает, что в Таганроге, где умер император, было вскрыто тело не Александра I. Даже если предположить, что он умер от сифилиса, то само течение болезни явно этому не соответствует.

Сразу же после того, как кончина императора стала известно по всей России, пополз слух, что-де император не умер, а скрылся, в гробу же везут чужой труп.Существует предание, что ранним утром 18 ноября 1825 г., за день до смерти императора, часовой у дома, в котором размещался император, видел человека высокого роста, пробиравшегося вдоль стены.По уверению часового это был сам царь. Он доложил об этом начальнику караула, на что тот возразил: "Ты с ума сошел, наш император лежит при смерти!"

Легенда о захоронении фальшивого императора получила продолжение через 11 лет. Осень 1836 г. в Сибири, в Пермской губернии, объявился человек, назвавший себя Федором Кузьмичем.

Старец Федор Кузмич

Ростом он был выше среднего, имел широкие плечи, высокую грудь, голубые глаза.Черты лица имел правильные и красивые. По всему видно было его непростонародное происхождение - он хорошо знал иностранные языки. имел благородные манеры. К тому же он был очень похож на Александра I. Этот человек так и не открыл никому своего происхождения. Его за бродяжничество приговорили к 20 ударам плетью и сослали на поселение в Томскую губернию.Но и там ничего хорошего не вышло.

А.Валлоттен приводит эпизод, когда увидевший Федора Кузьмича старый солдат, закричал: "Царь!Это наш батюшка Александр! Так он не умер?"

Федор Кузмич отрицал это, но делал это весьма двусмысленным образом, чоем еще больше закреплял подозрения на сей счет. Через некоторое время Федор Кузьмич принял монашество и стал известным по всей Сибири старцем.

В конце своей жизни, Федор Кузьмич  по просьбе томского купца Семена Хромова переехал жить к нему. В 1859 году Федор Кузьмич серьезно заболел, и тогда Хромов спросил его, не откроет ли он свое настоящее имя?

- Нет, это не может быть открыто никому. Об этом меня просил преосвященный Иннокентий и Афанасий, и я им то же сказал, что говорю тебе, панок.

Нечто подобное старец сказал и своему исповеднику:

- Если бы я  на исповеди не сказал про себя правды, небо удивилось бы; если же бы сказал, кто я, удивилась бы земля.

Утром 20 января 1864 г.  Хромов в очередной раз пришел проведать тяжело хворавшего Федора Кузьмича. Видя, что жизнь в нем угасает, Хромов просил благословить его.

- Господь тебя благословит и меня благословит, - ответил старец.

- Объяви хоть имя своего ангела, - попросила жена купца.

- Это Бог знает.

Вечером Федор Кузьмич скончался.

Перед смертью он успел уничтожить какие-то бумаги, за исключением листка с шифрованными записями и инициалами А.П.

Существует полулегендарное признание, которое, якобы, сделал бывший солдат роты его императорского величества Николая I. Однажды ночью, он вместе с тремя товарищами, согласно приказа, заменил гроб с телом Александра I, в Петропавловском соборе, на другой, привезенный в закрытом военном фургоне. За этой таинственной операцией наблюдал сам Николай I.

Однако, если Федор Кузьмич не Александр I, то кто же он? Великий князь Николай Михайлович предположил(с некоторыми оговорками), что это мог быть С.А.Великий - побочный сын Павла Петровича и С.И.Черторижской. О его смерти нет достоверных сведений. По одним источникам, он умер, служа на Английском флоте, по другим - утонул в Кронштадте.

Итак, тайна смерти мператора Александра I до сих пор не разгадана, скрыта за семью печатями. Может, так даже лучше. Есть над чем разобраться и поломать голову. Хотя, я думаю, что нам так и не откроется эта тайна.Она скрылась во времени...

Грамота царя Бориса Годунова к императору Рудольфу II
январь, 1599 г.
Всемогущаго и во всех всяческая деиствующаго вездесыи, и вся исполняющего, и утешения благая всем человеком дарующаго, того силою и действом человеколюбия, и жизнидателя в Троице славимаго милостию и в[ла]стию, и хотением, и благоволением утвердившего избранным скифетр держати в православии во осмотрение и во обдержание великого Росийскаго царствия и многих новоприбылых государств и з божиею помочью соблюдати мирно и безмятежно навеки. Мы, великий государь царь и великий князь Борис Федорович всеа Руси, Владимерскии, Московскии, Новгородцкии, царь Казанскии, царь Астараханскии, государь Псковскии, и великий князь Смоленскии, Тверскии, Пермскии, Вяцкии, Болгарский и иных, государь и великий князь Новагорода Низовские земли. Черниговскии, Резанскии, Ростовский, Ярославскии, Белозерскии, Лифлянскии, Удорскии, Обдорскии, Кондински и всея Сибирские земли и Северныя страны повелитель, и государь Иверские земли грузинских царей, [42] и Кабардинские земли черкаских и горских князей, и иных многих государств государь и облаадатель, — великому государю брату нашему дражайшему и любезнейшему Руделфу второму, божиею милостию избранному цесарю римскому, всегда прибавителю царства Неметцкому, Угорскому, Чешскому, Долматцкому, Кроатцкому, Шлявонскому и иных, королю и арцыкнязю Аустреискому, арцуку Бургунскому, Барабаннскому, Стырскому, Карскому, Краинскому, Люцемборскому, Витенборскому, Вышние и Нижние земли Шлезскому князю, Швабскому марграфу Римского царства, бурграфу Мерецкому, Вышние и Нижние земли Лаузнитцкому князю и графу Аузбурскому, Тиролскому, Фиртцкому, Кибурскому, Хосцкому, ланграбе Элситцкому, государю Вендеискому, Портонавскому и Соленитцкому и иных.
Присылали к нам, великому государю и великому князю Борису Федоровичю всеа Русии самодержцу и многих государств ко государю и облаадателю, вы, великий государь брат наш дражайший Руделф цесарь, з грамотою в гонцех дворового своего слугу Михаила Шеля. И наше царское величество гонцу вашему Михаилу велели у себя быти и наши царские очи видеть, и грамоту вашего цесарского величества, приняв любительно, выслушали есмя, и что к нашему царскому величеству писал еси в своей грамоте, как ваше цесарское величество услышали о преставленье брата своего, блаженные памяти великого государя царя и великого князя Федора Ивановича всеа Русии самодержца и многих государств государя и облаадателя, и вы о том сердечно поскорбели, ино так годитца всем великим государем хрестьянским о том скорбети, что за умножение грехов всего хрестьянства такова великого государя, праведнаго и храбраго, и славного, милостивого, над великими государи высочайшего, высокостольнейшего, и государствам многим заступника, и великим государем пособствоподателя и неисчетные хвалы достойного государя моего пресветлого царя праведная и безпорочная преблагая душа к богу отошла оставль земное царство, а поиде в вечное блаженство небеснаго царствия. А мы, остав такова великого пресветлого и милосердого великого государя царя, ноипаче всех ныне в сетованье и великой скорби пребываем. А после преставленья блаженые памяти великого государя царя и великого князя Федора Ивановича всеа Русии самодержца били челом нашему царскому величеству и молили нас богомольцы наши, Иев, патриарх Московский и всеа Русии, и с ним митрополиты и архиепископы, и епископы, и архимариты, и игумены, и весь вселенской собор, то же цари и царевичи, и государьские дети розных государств, которые под нашею царскою высокою рукою нам служат, и бояре наши, и окольничие, и князи, и воеводы, и дворяне, и приказные люди, и дети боярские, и всякие служилые люди всех государств Росииского царствия, и весь народ хрестьянскии с великим прошением и со многими слезами нам били челом и милости просили у нас, чтоб мы, великий государь, царь и великий князь Борис Федорович всеа Русии самодержец, на великих государствах на Владимирском и Московском, и Новгородцком и нацарствах Казанском и Астараханском, и на всех государствах Росийского царствия были государем царем и великим князем всеа Русии самодержцем. И всемогущего и вся содержащаго, и всесильного господа бога по святой его воле и недоведомому владычню промыслу, а по благословенью великие государыни сестры нашие благоверные и христолюбивые царицы и великие княгини иноки Александры Федоровны всеа Русии и по челобитью, и по прошению святейшего Иева, патриарха Московского и всеа Русии, и всего вселенского собора, и всех чинов всяких людей государства нашего, мы, великий государь царь и великий князь Борис Федорович всеа Русии самодержец, на великих государствах на Владимерском и на Московском, и Новгородцком и на царствах Казанском и Астараханском и на всех государствах Российского царствия, и на новоприбылых государствах учинилися есмя великим государем царем и великим князем всеа Русии самодержцем и венчалися царским венцем и диадимою по древнему обычаю и скифетр Росиискаго царствия восприях.
А что к нашему царскому величеству писали есте в своей грамоте, как ваше цесарское величество услышали про наше государство, что произволением всемогущаго господа бога наше царское величество на великих государствах на Владимерском и Московском, и на всех государствах Росийского царствия учинились великим государем царем и великим князем всеа Русии самодержцем, и вы о том радуетеся. И как преже сего к нашему царскому величеству всегда имели естя особную надежу, а наше царское величество к вам и ко всему вашему цесарскому дому всею сердечною любовью и доброхотением объявляли, потому и ныне на наше царское величество надежу имеете и с однословными любительными грамотами к нашему царскому величеству дву дворовых слуг своих, Михаила Шеля да Лукаша Магнусова, послали и с ними в грамоте своей писали есте, что ваше цесарское величество того с раденьем хочешь, как преже сего при прежних великих государей блаженные памяти верное соединены, и любовь была, так же бы и ныне меж нас, великих государей, братцкая любовь навеки неподвижно была. И нашему царскому величеству от вас, цесарского величества, то в любовь учинилося, что вы, услыша про наше государство, порадовались и с поздравлением нашему царскому величеству прислали есте. И против того любовь свою к вам показати хотим вперед и с вашим цесарским величеством в братцкой любви и в крепкой дружбе, и в ссылке быти хотим потому ж, как преже сего блаженные памяти великому государю, царю и великому князю Федору Ивановичю всеа Русии самодержцу с вами, с Руделфом цесарем, была братцкая любовь и крепкая дружба. А как по божиему изволенью и по его святой воле мы, великий государь, царь и великий князь Борис Федорович всеа Русии самодержец, учинилися великим государем, царем и великим князем всеа Русии самодержцем на тех на великих преславных государствах и хотели есмя послати к вашему цесарскому величеству свое государство обестити посланника своего и писали есмя о том к Жигимонту, королю полскому, да и к панам радам о том писали же и не одинова, чтоб посланнику нашему через Литовскую и Польскую землю дорогу дали и пропустили б к вашему цесарскому величеству без задержанья. И Жигимонт король и паны рада через Литовскую и Польскую землю нашему посланнику дороги не [43] дали и не пропустили, не хотя меж нас братцкие любви и дружбы видети, и наше царское величество вперед посланника нашего посылаем к вам. А что к нашему царскому величеству писали есте, что ваше цесарское величество хотите к нам, великому государю, слати послов своих великих и нашему б царскому величеству к вам велети отписати — которою дорогою вам в нынешнее время к нашему царскому величеству послов своих послати, и ваше б цесарское величество слал к нашему царскому величеству своих великих послов, а шли б ваши послы, только их пропустят, на Литву или к нашей отчине к Иванюгороду. А с сею нашею царскою любовною грамотою отпустили есмя к вам гонца вашего Михаила Шеля, а другой ваш гонец Лукаш нам бил челом, что ему до весны, до морского пути невместно ехати. Писано в государствия нашего дворе царствующаго града Москвы лета от создания миру 7107-го, генваря месяца.
На обороте: Великому государю, брату нашему, дражайшему и любезнейшему Руделфу второму, божиею милостию избранному цесарю Римскому, всегда прибавителю царства Неметцкому, Угорскому, Чешьскому, Долматцкому, Боатъцкому, Шлевонскому и иных королю и арцыкнязю Аустрейскому, арцуку Бургунскому, Барабанскому, Стырскому, Карнъскому, Краинскому, Люцемборскому, Вышние и Нижние земли Шлезъскому князю, Швабъскому маръграфу и Римъского царствия буръграфу Меретцкому, Вышние и Нижние земли Леузнитцкому князю, графу Аузбурскому, Тиролскому, Кибурскому, Фирскому, Хорскому, лантъграбе Аукитцкому, государю Венденскому, Портонавскому, Соленитцкому и иных.

Понеже по воле всемогущего бога и по общему желанию российского народа мы по преставлении всепресветлейшего державнейшего Великого государя Петра второго, императора и самодержца всероссийского, нашего любезнейшего государя племянника, императорский всероссийский престол восприяли и, следуя божественному закону, правительство свое таким образом вести намерена и желаю, дабы оное в начале к прославлению божеского имени и к благополучию всего нашего государства и всех верных наших подданных служить могло. Того ради, чрез сие наикрепчайше обещаемся, что и наиглавнейшее мое попечение и старание будет не только о содержании, но и крайнем и всевозможном распространении православные нашея веры греческого исповедания, такожде, по приятии короны российской, в супружество во всю мою жизнь не вступать и наследника, ни при себе, ни по себе никого не определять. Еше обещаемся, что понеже целость и благополучие всякого государства от благих советов состоит, того ради мы ныне уже учрежденный Верховный тайный совет в восьми персонах всегда содержать и без оного Верховного тайного совета согласия:
1) Ни с кем войны не всчинять.
2) Миру не заключать.
3) Верных наших подданных никакими новыми податми не отягощать.
4) В знатные чины, как в статцкие, так и в военные, сухопутные и морские, выше полковничья ранга не жаловать, ниже к знатным делам никого не определять, и гвардии и прочим полкам быть под ведением Верховного тайного совета.
5) У шляхетства живота и имения и чести без суда не отымать.
6) Вотчины и деревни не жаловать.
7) В придворные чины, как русских, так и иноземцев, без совету Верховного Тайного совета не производить.
8) Государственные доходы в расход не употреблять — и всех верных своих поданных в неотменной своей милости содержать. А, буде чего по сему обещанию не исполню и не додержу, то лишена буду короны российской.