«У Цветаевой был собственный стиль одежды и прически:
платье-рубашка, перевязанная поясом простым узлом;
волосы — прямоугольно стриженные,
не для украшения лица,
а как оконный пролет в мир;
туфли-вездеходы.
И все так: чтобы не мешало, не отвлекало».
(В. Е. Чирикова, художник-график)
Ариадна Сергеевна Эфрон.
Из письма П. Г. Антокольскому. 21 июня 1966 г.:
При ее пренебрежении к моде вообще,
она не была лишена и женского,
и романтического пристрастия к одежде,
к той, которая ей шла [17; 282].
Мария Ивановна Кузнецова:
(В 1912 г. — Сост.). Какое на ней платье!
<…> Необыкновенное!
восхитительное платье принцессы!
Шелковое, коричнево-золотое.
Широкая, пышная юбка до полу, а наверху густые сборки крепко обняли ее тонкую талию, старинный корсаж,
у чуть открытой шеи — камея.
Это волшебная девушка из XVIII столетия [1; 57].
Марина Ивановна Цветаева.
Из письма М. С. Фельдштейну. Феодосия, 27 декабря 1913 г.:
Завтра будет готово мое новое платье
— страшно праздничное:
ослепительно-синий атлас
с ослепительно-красными маленькими розами.
Не ужасайтесь! Оно совсем старинное и волшебное.
Господи, к чему эти унылые английские кофточки,
когда т<ак> мало жить!
Я сейчас под очарованием костюмов.
Прекрасно — прекрасно одеваться вообще,
а особенно — где-н<и>б<удь>
на необитаемом острове, — только для себя! [13; 169]
Марина Ивановна Цветаева. Из записной книжки. 24 января 1914 г.:
Сегодня готово мое золотистое платье
из коктебельской летней фанзы,
купленной Лёвой на халат. Платье для меня пленительное:
пышный лиф и рукава, гладкая юбка от тальи.
Платье по последней моде превратилось
на мне в полудлинное платье подростка,
— хотя оно и до полу.
Странно, какой бы модный фасон я ни выбрала,
он всегда будет обращать внимание,
к<а>к редкий и даже старинный.
Выходных платьев у меня сейчас 5:
коричневое фаевое — старинное, к<а>к черное фаевое
и атласное — синее с красным; костюм,
вроде смокинга, — темно-коричневый
шерстяной с желтым атласным жилетом
и черными отворотами; наконец это золотое.
Домашние — ужасны, — изношены и подлы [11; 29].
Валентина Константиновна Перегудова:
(В 1915–1916 гг. — Сост.). Марина, но совсем, совсем другая:
в красном пальто с пелериной,
отделанной по краям мехом, в такой же шапочке,
в модных туфлях на высоких каблуках,
с свободной и легкой походкой [1; 28].
Эмилий Львович Миндлин:
(В 1921 г. — Сост.). Цветаева ходила в широких,
почти цыганских юбках,
в свободной блузе с белым отложным воротничком.
Вид ее с челкой
и с папиросой в уголке тонкогубого рта,
с кожаной сумочкой на ремешке через плечо,
а тем более мой вид
даже в тогдашней уличной толпе не мог не дивить людей [1; 123].
Петр Никанорович Зайцев:
(Начало 1920-х. — Сост.). Появлялась она у нас в ГИЗе в скромном,
простом черном костюме,
в маленькой шляпке на стройной головке,
в черной жакетке и с перекинутой через
плечо сумочкой-портфельчиком:
не то школьница старших классов,
не то пешеходная туристка,
готовая исходить своими небольшими,
но сильными ногами десятки километров,
свои «версты», не выражая особой усталости [1; 137].
Валентина Евгеньевна Чирикова (1897–1988),
художник-график. Дочь писателя Е. Н. Чирикова:
(В 1920-е, в Чехии. — Сост.). У Цветаевой был
собственный стиль одежды
и прически: платье-рубашка,
перевязанная поясом простым узлом;
волосы — прямоугольно стриженные,
не для украшения лица,
а как оконный пролет в мир;
туфли-вездеходы. И все так:
чтобы не мешало, не отвлекало [1; 275].
Ольга Елисеевна Колбасина-Чернова:
(В 1920-е. — Сост.). Перетянутое кушаком
коричневое платье —
всегда носила туго стянутый кожаный пояс
на очень тонкой, осиной талии [1; 292].
Вера Леонидовна Андреева:
(В конце 1920-х. — Сост). Марина Ивановна была одета
всегда предельно скромно,
в некое подобие «дирдели-клейд» —
стилизованную одежду немецких девушек
подросткового возраста. Это — платья из ситца
или другой, похожей на ситец, материи,
какого-нибудь неяркого цвета,
с неяркими же, мелкими цветочками.
Оно шито в талию,
у него широкая сборчатая юбка и
четырехугольный вырез; рукава короткие.
Это платье удивительно шло Марине Ивановне [1; 366].
Ариадна Сергеевна Эфрон:
Не отвергала моду,
как считали некоторые поверхностные ее современники,
но, не имея материальной возможности
ни создавать ее, ни следовать ей,
брезгливо избегала нищих под нее подделок
и в годы эмиграции с достоинством
носила одежду с чужого плеча [1; 144].
Галина Семеновна Родионова:
Обычно (летом в Провансе. — Сост.)
Марина носила шорты [1; 414].
Екатерина Николаевна Рейтлингер-Кист:
Марина, всегда подтянутая,
не по моде, но по-своему одетая
(с браслетами на руках и в спортивных полуботинках),
выглядела изящнее и острее
, чем на фотографиях,
всматриваясь близорукими глазами
в окружающий ее, чуждый ей мир [1; 287].
Евгений Борисович Тагер:
(В 1939 г. — Сост.). Никаких парижских туалетов
— суровый свитер и
перетянутая широким поясом
длинная серая шерстяная юбка [1; 462].
Ида Брониславовна Игнатова:
(В 1941 г. — Сост.). Одевалась просто.
Обычно в строгие блузки и широкие,
в сборку юбки из грубой шерсти,
перетянутые на очень тонкой талии (такие «пейзанские») [4; 158].
Ариадна Сергеевна Эфрон:
В вещах превыше всего ценила прочность,
испытанную временем: не признавала хрупкого,
мнущегося, рвущегося, крошащегося,
уязвимого, одним словом — «изящного» [1; 144].
Николай Артемьевич Еленев:
Одежда менее всего была заботой Цветаевой.
Она никогда не владела изяществом,
никогда не думала о внешности.
Пренебрежение не только к материальной культуре,
но и к значению обличья Марина
впитала в себя в Москве естественно,
без раздумья. Платье на ней было всегда одно,
независимо от его покроя, цвета, ткани:
оно только наглухо прикрывало ее наготу,
заставляло забывать о ней [1; 264–265].
«…и почему человек не вправе предпочитать
чистое (стирающееся, как парусина,
и сменяющееся, но неизменное,
как сандалии и полынь — чистое и вечное
— грязному (городскому) и случайному (модному)?
И что убийственнее городского и модного
— на берегу моря, да еще такого моря,
да еще на таком берегу!
Моя формула одежды: то, что не красиво на ветру,
есть уродливо».
(Марина Цветаева, «Живое о живом (Волошин)»)
Источник: http://tsvetaeva.lit-info.ru/tsvetaeva/biografiya/fokin-bez-glyanca/garderob.htm
Фото:Виктория Исакова в образе Цветаевой, «Зеркала», 2013
|
|
|
|
