Зимой 1921 года Михаил Зенкевич, который был участником первого Цеха поэтов, посетил Анну Андреевну Ахматову в Петрограде. Они беседовали в холодном помещении библиотеки Агрономического института, откуда ее собирались уволить за сокращением штатов.
Ахматова:
"Последние месяцы я жила среди смертей. Погиб Коля (Гумилёв), умер мой брат и, наконец, Блок! Не знаю, как я смогла всё это пережить!.."
Зенкевич:
"Говорят, вы хотите уехать за границу?"
Ахматова:
"Зачем? Что я там буду делать? Они там все сошли с ума и ничего не хотят понимать".
Далее Ахматова говорила о Гумилёве:
"Для меня это было так неожиданно. Вы ведь знаете, что он всегда был далёк от политики. Но он продолжал поддерживать связи со старыми товарищами по полку, и они могли втянуть его в какую-нибудь историю. А что могут делать бывшие гвардейские офицеры, как не составлять заговоры? Но довольно об этом..."
Зенкевич:
"Скажите, Анна Андреевна, ведь это выдумка о вашем будто романе с Блоком?"
Ахматова:
"Кто-то сочинил эту легенду. Я ведь почти не виделась с Блоком и только недавно узнала, что он любил мои стихи..."
М.А. Зенкевич снова возвращается к интересующей его теме о взаимоотношениях Гумилёва и Ахматовой:
"Простите, Анна Андреевна, нескромный вопрос. Но я уже слышал о начале вашего романа с Николаем Степановичем, и даже то, как он раз, будучи студентом Сорбонны, пытался отравиться из-за любви к вам, - значит, мне можно знать и конец. Кто первый из вас решил разойтись - вы или Николай?"
Ахматова:
"Нет, это сделала я. Когда он вернулся во время войны, я почувствовала, что мы чужие, и я объявила ему, что нам надо разойтись. Он сказал только - ты свободна, делай что хочешь, - но при этом страшно побледнел, так, что даже побелели губы. И мы разошлись..."
Вот еще несколько зарисовок об Анне Андреевне.
Анна Андреевна Ахматова вспоминала:
"Коля (Гумилёв) говорил мне: ты не способна быть хозяйкой салона, потому что самого интересного гостя ты всегда уводишь в соседнюю комнату".
На стихийных похоронах Пастернака, когда Рихтер, Юдина и Нейгауз, сменяя друг друга, играли на домашнем рояле, Ахматова сказала:
"Какие прекрасные похороны..."
В феврале 1933 года Мандельштам приехал в Ленинград. Состоялся вечер его стихов. Ахматова позвала к себе "на Мандельштама" Б. Бухштаба и Л. Гинзбург. Но как раз в эти дни их арестовали (потом скоро выпустили). Анна Андреевна сказала Мандельштамам:
"Вот сыр, вот колбаса, а гостей - простите - посадили".
В начале 60-х годов коллекционер М.С. Лесман посетил Ахматову. Вот что он увидел:
"Её безразличие к быту не перестает удивлять меня. Много раз описанная обстановка комнаты - кресло, стул, железная кровать, которая, кажется, должна вот-вот упасть под тяжестью её тела, небольшой кованый сундучок (не там ли лежат её рукописи?), маленький столик...
Не вижу у нее книг. Трудно назвать библиотекой полочку на стене с десятком томиков; а ведь через эту комнату ручьём течёт и русская и зарубежная литература: поэты посылают ей свои книги, друзья приносят всё заслуживающее внимания".
