"Когда в течение последних трех дней между Россией и Грузией разгорелся кровавый вооруженный конфликт неравных сил, даже основные действующие лица поразились, сколь быстро мелкие приграничные стычки переросли в схватку, которая несла в себе угрозу для правительства Грузии и, возможно, для страны в целом.
По словам ряда американских и грузинских лиц, ситуация отличается от вторжения России в Афганистан в 1979 году: тогда накануне нападения советские силы были сосредоточены, а на сей раз, на прошлой неделе не было ощущения, что страна готовится к вторжению. Даже в среду, отмечают они, российские дипломаты настаивали на переговорах между Грузией и Южной Осетией – сепаратистской областью, где конфликт вспыхнул, а затем перерос в полномасштабную войну.
"Непохоже, что это было нечто заранее продуманное, с массированным сосредоточением техники, – отметил некий высокопоставленный представитель американской администрации. – Вплоть до ночи накануне боев Россия, казалось, играла конструктивную роль".
Но, хотя непосредственные причины и размах российского вторжения застали Грузию и западный внешнеполитический истеблишмент врасплох, годами наблюдались признаки того, что Грузия и Россия методично, хотя и потихоньку, готовились к конфликту.
Вероятность войны повышали и еще несколько факторов долгосрочного действия. В том числе это военные успехи Кремля в Чечне, обеспечившие России свободу рук и ощущение внутренней безопасности, в которых она нуждалась для высвобождения войск и их направления за свои пределы, а также энергичная поддержка, которую США оказывают грузинскому президенту Михаилу Саакашвили – фигуре, которую Кремль ненавидит и в личном, и в политическом отношении.
Более того, Соединенные Штаты, подготавливая грузинских военнослужащих к несению боевого долга в Ираке, по-видимому, хотя и неосознанно, способствовали тому, что Грузия осмелела и вступила в схватку, победить в которой не может.
Американские официальные лица и некий офицер, поддерживающие контакты с Грузией, говорят в кулуарах, что в результате война рискует стать для США внешнеполитической катастрофой: имидж и авторитет Соединенных Штатов в регионе оказались под вопросом после того, как Америка оказалась неспособна помочь Грузии или удержать Кремль в то время, как российская армия наращивала наступление.
Россия создала административный и военный фундамент своего плана еще до того, как Саакашвили в 2004 году пришел к власти и стал позиционировать себя как один из самых ярых критиков Кремля в мире.
В президентство Владимира Путина Россия и ранее предоставляла свое гражданство и раздавала паспорта практически всем взрослым жителям Южной Осетии и Абхазии – другой, намного более крупной сепаратистской области, где Россия в эти выходные тоже сосредоточила свои войска. Запад скептически оценивал юридическую силу раздачи тысяч российских паспортов гражданам другого государства.
"Наличие документа еще не делает тебя российским гражданином", – сказал в 2004 году некий американский дипломат, когда Россия расширила эту программу.
Но как бы это ни выглядело в юридическом плане, Кремль заложил фундамент для одного из аргументов в пользу вторжения, выдвигаемого его пиарщиками: российская армия пришла на помощь российским гражданам, подвергшимся нападению иностранной державы.
В последующие годы, между тем как Россия выступала с предостережениями, Саакашвили становился все смелее. Когда в 2004 году он пришел к власти, Грузия не имела контроля над четырьмя областями, но две из них, самые маленькие, Саакашвили вернул (Аджарию в 2004 году и верхнюю часть Кодорского ущелья – в 2006) ценой небольших людских потерь.
Победы окрылили его. Он продолжал выдвигать идею воссоединения страны как центральный столп своей программы.
Россия, однако, начала принимать против Грузии разнообразные ответные меры. Она прекратила воздушное и почтовое сообщение с Грузией, закрыла границу и отказалась от грузинского экспорта. А ко времени, когда под контроль Грузии вернулось Кодорское ущелье, Россия также укрепила свою власть над Чечней, которой теперь в основном управляют местный лидер Рамзан Кадыров и его чеченские силы, поддерживаемые Кремлем.
Чечня много лет создавала заботы для российских наземных войск. Но благодаря усилению Кадырова Россия смогла вывести много своих частей и переключить внимание на другие регионы
Одновременно с обострением "схватки воль" между Грузией и Россией активная поддержка Саакашвили Соединенными Штатами создавала напряженность во внешнеполитическом истеблишменте в Вашингтоне и порождала споры.
Одни дипломаты считали Саакашвили необычайно многообещающим политиком, способным насадить в Грузии дух западной демократии и сделаться символом перемен в политически-агонизирующих постсоветских государствах. Саакашвили поощрял это мнение, позиционируя себя как провидца, идущего в авангарде целой колонны региональных демократических движений.
Другие дипломаты тревожились, что и личность, и программа Саакашвили являют собой подспудный вызов Кремлю, а Саакашвили превращает себя в олицетворение настороженного отношения России к намерениям Америки в бывшей империи Кремля. Они опасались, что Саакашвили втянет США и Россию в споры, нежелательные для Америки.
Это ощущение было особенно сильно среди экспертов по России, утверждавших, что, каковы бы ни были плюсы позиции Саакашвили, его импульсивность и национализм иногда берут верх над здравым смыслом.
Риск обострялся ввиду того факта, что США не просто поощряли молодую грузинскую демократию, но и способствовали милитаризации слабого грузинского государства.
После прихода к власти Саакашвили старался снискать поддержку Вашингтона и неуклонно приветствовал миссии США в Афганистане и Ираке. Поначалу он не мог предложить почти никакой практической помощи. Грузинская армия была мала, плохо вооружена и слаба, командование было неэффективным.
Но взлет Саакашвили удачно совпал с ростом потребностей Америки в политической поддержке и иностранных военнослужащих в Ираке. Саакашвили предложил свои войска, а Пентагон предпринял усилия для полного переоснащения и реорганизации грузинских вооруженных сил.
На высоком уровне США помогли переписать военную доктрину Грузии, обучить ее командный состав и штабных офицеров. На уровне взводов и рот американские военные инструкторы, в том числе морские пехотинцы, обучали грузинских солдат основным навыкам ведения боевых действий.
Тем временем Грузия начала перевооружать свои силы израильским и американским оружием, беспилотными самолетами-разведчиками, средствами связи и командования войсками на поле боя, новыми автомобилями, создавать запасы боеприпасов.
Официальная задача состояла в том, чтобы приблизить Грузию к военным стандартам НАТО. В кулуарах грузинские официальные лица приветствовали военный инструктаж и модернизацию войск и четко давали понять, что считают участие в иракской кампании надежным способом подготовить грузинских военных к "воссоединению страны" – таким эвфемизмом здесь предпочитают именовать возвращение Абхазии и Южной Осетии под власть Грузии.
В конце прошлой недели все эти политические курсы столкнулись между собой. Некий представитель американской администрации, ведающий делами Грузии, заявил на условиях анонимности (дело в том, что США пока не сформулировали свое очередное публичное заявление в ответ на произошедшее), что все пошло наперекосяк.
По его словам, Саакашвили поступил безрассудно и дал России основания для вторжения. Вторжение, заметил источник, было устрашающим, диспропорциональным и жестоким, оно дает основания для сурового порицания. Но животрепещущий вопрос состоит в другом: насколько далеко зайдет Россия, стараясь поставить Грузию на приличествующее ей (в российском понимании) место?
На протяжении выходных Кремль не проявил никакой готовности к переговорам. Назревает унижение целой нации.
"Грузины почти все потеряли, – сказал источник. – Мы им всегда говорили: "Не делайте этого, ведь у русских цели далеко не узкие".
