17 сентября 2012 г. - 155 лет со дня рождения Константина Эдуардовича Циолковского (1857 — 19 сентября 1935) - выдающегося российского ученого, основоположника современной космонавтики, а также философа, яркого представителя школы русского космизма.

Константин Эдуардович Циолковский родился 5 (17) сентября 1857 в селе Ижевском под Рязанью. Был крещён в Никольской церкви. Имя Константин было совершенно новым в роду Циолковских, оно было дано по имени священника, крестившего младенца.

Документально подтверждено, что основателем рода был некий Мацей (польск. Maciey, в современной орфографии польск. Maciej), у которого было три сына: Станислав, Яков (Якуб, польск. Jakub) и Валериан, ставшие после смерти отца владельцами селений Великое Цёлково, Малое Цёлково и Снегово. В сохранившейся записи сказано, что помещики Плоцкого воеводства братья Циолковские принимали участие в избрании польского короля Августа Сильного в 1697 году. Константин Циолковский — потомок Якова.

К концу XVIII века род Циолковских сильно обеднел. В условиях глубокого кризиса и распада Речи Посполитой тяжёлые времена переживало и польское дворянство. В 1777 году, через 5 лет после первого раздела Польши, прадед К. Э. Циолковского Томаш (Фома) продал имение Великое Цёлково и переселился в Бердичевский уезд Киевского воеводства на Правобережной Украине, а затем — в Житомирский уезд Волынской губернии. Многие последующие представители рода занимали небольшие должности в судебных органах. Не имея никаких существенных привилегий от своего дворянства, они на долгое время забыли о нём и о своём гербе.

28 мая 1834 года дед К. Э. Циолковского, Игнатий Фомич, получил свидетельства «о дворянском достоинстве», чтобы его сыновья, согласно законам того времени, имели возможность продолжать образование. Таким образом, начиная с отца К. Э. Циолковского, род вернул себе дворянское звание.

Отец, Эдуард Игнатьевич Циолковский. Константин так писал об отце: "Вид имел мрачный. Редко смеялся. Был страшный критикан и спорщик. Ни с кем не соглашался, но, кажется, не горячился. Отличался сильным и тяжелым для окружающих характером. Никого не трогал и не обижал, но все при нем стеснялись. Мы его боялись, хотя он никогда не позволял себе ни язвить, ни ругаться, ни тем более драться.
Был ли отец знающ? По тому времени его образование было не ниже окружающего общества, хотя, как сын бедняка, он почти не знал языков и читал только польские газеты. В молодости он был атеистом, но под старость иногда с моей сестрой посещал костел. Был, однако, далек от всякого духовенства".

Отец Константина, Эдуард Игнатьевич Циолковский (1820—1881, полное имя — Макар-Эдуард-Эразм, Makary Edward Erazm). Родился в селе Коростянин (ныне Гощанский район Ровненской области на северо-западе Украины). В 1841 году окончил Лесной и Межевой институт в Петербурге, затем служил лесничим в Олонецкой и Петербургской губерниях. В 1843 году был переведён в Пронское лесничество Спасского уезда Рязанской губернии. Проживая в селе Ижевском, встретился со своей будущей женой Марией Ивановной Юмашевой (1832—1870), матерью Константина Циолковского. Имея татарские корни, она была воспитана в русской традиции. Предки Марии Ивановны при Иване Грозном переселились в Псковскую губернию. Её родители, мелкопоместные дворяне, владели также бондарной и корзинной мастерскими. Мария Ивановна была образованной женщиной: окончила гимназию, знала латынь, математику и другие науки.

Мать, Мария Ивановна Юмашева. О своей матери Марии Ивановне Юмашевой Константин Циолковский в автобиографии "Черты из моей жизни" писал: "Мать имела татарских предков и носила в девичестве татарскую фамилию", "была выше среднего роста, шатенка, с правильными, хотя немного татарскими чертами лица…"

Мария Юмашева и  Эдуард Циолковский поженились, когда ей было всего 16 лет. Жених был старше невесты на 10 лет. По словам сына, они "очень любили друг друга, но этого не высказывали". Всего у них было 13 детей.

Почти сразу после свадьбы в 1849 году чета Циолковских переехала в село Ижевское Спасского уезда, где проживала до 1860 года.

В возрасте девяти лет Костя, катаясь зимой на санках, простудился и заболел скарлатиной. В результате осложнения после болезни он потерял слух. Наступило то, что впоследствии Константин Эдуардович назвал «самым грустным, самым тёмным временем моей жизни». Тугоухость лишила мальчика многих детских забав и впечатлений, привычных его здоровым сверстникам.

В это время Костя впервые начинает проявлять интерес к мастерству. «Мне нравилось делать кукольные коньки, домики, санки, часы с гирями и пр. Всё это было из бумаги и картона и соединялось сургучом», — напишет он позже.

Костя Циолковский, Рязань, 1863 или 1864 год

В 1868 году землемерно-таксаторские классы были закрыты, и Эдуард Игнатьевич снова потерял работу. Очередной переезд — в Вятку, где была большая польская община и у отца семейства жили два брата, которые, вероятно, и помогли ему получить должность столоначальника Лесного отделения.

Вятка для меня незабываема… Там началась моя сознательная жизнь. Когда наше семейство перебралось туда из Рязани, я думал, что это грязный, глухой, серенький городок, по улицам медведи ходят, а оказалось, этот губернский город ничем не хуже, а в чём-то, своей библиотекой, например, получше Рязани.

Циолковский о жизни на Вятке

В Вятке семья Циолковских проживала в доме купца Шуравина на Преображенской улице.

Вятка. Дом Шуравина, в котором семья Циолковских жила в 1869 - 1878 гг

В 1869 году Костя вместе с младшим братом Игнатием поступил в первый класс мужской Вятской гимназии. Учёба давалась с большим трудом, предметов было много, преподаватели строгие. Очень мешала глухота: «Учителей совершенно не слышал или слышал одни неясные звуки».

В том же году пришло печальное известие из Петербурга — умер старший брат Дмитрий, учившийся в Морском училище. Эта смерть потрясла всю семью, но особенно Марию Ивановну. В 1870 году мать Кости, которую он горячо любил, неожиданно скончалась.

Горе придавило осиротевшего мальчика. И без того не блиставший успехами в учёбе, угнетённый свалившимися на него несчастьями, Костя учился всё хуже и хуже. Гораздо острее ощутил он свою глухоту, делавшую его всё более и более изолированным. За шалости он неоднократно подвергался наказаниям, попадал в карцер. Во втором классе Костя остался на второй год, а с третьего (в 1873 году) последовало отчисление с характеристикой «… для поступления в техническое училище». После этого Константин Эдуардович уже никогда и нигде не учился.

Именно в это время Константин Циолковский нашёл свое истинное призвание и место в жизни. Он занимается образованием самостоятельно. В отличие от гимназических учителей книги щедро оделяют его знаниями и никогда не делают ни малейших упрёков.

В это же время Костя приобщился к техническому и научному творчеству. Он самостоятельно изготовил астролябию (первое измеренное ей расстояние — до пожарной каланчи), домашний токарный станок, самодвижущиеся коляски и локомотивы. Устройства приводились в движение спиральными пружинами, которые Константин извлекал из старых кринолинов, покупаемых на рынке. Увлекался фокусами и делал различные ящики, в которых предметы то появлялись, то исчезали. Опыты с бумажной моделью аэростата, наполненного водородом, закончились неудачей, однако Константин не отчаивается, продолжает работать над моделью, думает над проектом машины с крыльями.

Поверив в способности сына, в июле 1873 года Эдуард Игнатьевич решил послать Константина в Москву поступать в Высшее техническое училище (ныне МГТУ им. Баумана), снабдив его сопроводительным письмом к своему знакомому с просьбой помочь устроиться. Однако Константин письмо потерял и помнил только адрес: Немецкая улица (ныне Бауманская улица). Добравшись до неё, юноша снял комнату в квартире прачки.

Однако, приехав в Москву, он так и не стал никуда поступать: "Что я мог сделать там со своей глухотой! Какие связи завязать? Без знания жизни я был слепой в отношении карьеры и заработка. Я получал из дома 10–15 рублей в месяц. Питался одним черным хлебом, не имел даже картошки и чаю. Зато покупал книги, трубки, ртуть, серную кислоту и прочее.
Я помню отлично, что, кроме воды и черного хлеба, ничего не было. Каждые три дня я ходил в булочную и покупал там на 9 коп. хлеба. Таким образом, я проживал 90 коп. в месяц."

В Москве Циолковский самостоятельно изучал разные науки, ходя в единственную тогда бесплатную библиотеку - Чертковскую. Ежедневно с десяти утра и до трёх-четырёх часов дня юноша штудирует там науки. За три года Константин полностью освоил гимназическую программу, а также значительную часть университетской.

Но, повествует Циолковский, "все же и при этих условиях я не избежал любви". А в своей до сих пор не опубликованной автобиографии "Фатум. Судьба. Рок" уточняет: "Любовь была сверхплатоническая". Ольга была дочерью миллионера.

Как пишет биограф Циолковского Валерий Демин, девушка жила затворницей, под неусыпным присмотром строгих родителей. Основным ее занятием было чтение. О чудном юноше, который превратил свою комнату в сказочную лабораторию, Ольге рассказала хозяйка квартиры, где тот жил (она была вхожа в дом Ольгиных родителей, стирала на них, и впоследствии стала "почтальоном" влюбленных). В воображении девицы возник возвышенный образ молодого отшельника – она решилась ему написать. В тайном послании она спрашивала, правда ли, что он мастерит машину, на которой собирается подняться в небо (тот действительно вечерами колдовал над машиной)
Между ними завязался долгий эпистолярный роман. В письмах они беседовали о звездах, космосе и полетах. Одинокий глухой юноша делился с ней своими сокровенными идеями. Рассказывал, что придумал машину, которая сумеет оторваться от земли, о кольцах из астероидов, на которых будут стоять солнечные электростанции, о междупланетных перелетах.

В числе прочего в одном из писем он признался ей в следующем: "Ты не догадываешься, но я такой великий человек, какого еще не было, да и не будет". Интересная деталь для понимания характера юного Циолковского. "Моя девица в своем письме смеялась над этим, – откровенно пишет уже взрослый Циолковский в "Чертах моей жизни". – И теперь мне совестно вспомнить об этих словах. Но какова самоуверенность, какова храбрость, имея в виду те жалкие данные, которые я вмещал в себе!"

В конце концов, родители девушки узнали о переписке и велели ей распрощаться с молодым человеком, о чем Ольга и написала Косте. Они так никогда и не встретились. "Корреспондентку я ни разу не видел, но это не мешало мне влюбиться и недолгое время страдать", - пишет Циолковский.

Тогда же он решил, что любовь не для него, поскольку эмоции лишь осложняют жизнь. Возможно, с этого первого печального литературно-драматического романа и началось философствование Циолковского, которое позже оформилось в стройную систему. Рассуждая логически, он со временем пришел к выводу, что человек в ходе эволюции придет к новому существованию без чувств и превратится в чистую разумную энергию – "лучистого человека". Для себя же Константин определил, что если и женится, то лишь на девушке, которая не будет мешать его научным изысканиям, без всякой любви.

К.Э.Циолковский. 1909 г. Фото С.Адамович. Из собрания ГМИК

К сожалению, отец больше не смог оплачивать его проживание в Москве и к тому же плохо себя чувствовал и собирался на пенсию. С полученными знаниями Константин уже вполне мог начать самостоятельную работу в провинции, а также продолжать своё образование за пределами Москвы. Осенью 1876 года Эдуард Игнатьевич вызвал сына обратно в Вятку, и Константин вернулся домой. В Вятку Константин вернулся ослабшим, исхудавшим и измождённым. Тяжёлые условия жизни в Москве, напряжённая работа привели также к ухудшению зрения. После возвращения домой Циолковский стал носить очки. Восстановив силы, Константин начал давать частные уроки по физике и математике. Первый урок получил благодаря связям отца в либеральном обществе. Проявив себя талантливым педагогом, в дальнейшем не имел недостатка в учениках.

В конце 1876 года умер младший брат Константина Игнатий. Братья с детства были очень близки, Константин доверял Игнатию свои самые сокровенные мысли, и смерть брата стала тяжёлым ударом.

К 1877 году Эдуард Игнатьевич был уже очень слаб и болен, сказалась трагическая смерть жены и детей (кроме сыновей Дмитрия и Игнатия в эти годы Циолковские потеряли самую младшую дочь — Екатерину — она скончалась в 1875 году, во время отсутствия Константина), глава семейства вышел в отставку. В 1878 году вся семья Циолковских вернулась в Рязань

По возвращении в Рязань семья жила на Садовой улице. Сразу после приезда Константин Циолковский прошёл медицинскую комиссию и был освобождён от воинской службы из-за глухоты. В семье предполагали купить дом и жить доходами от него, однако случилось непредвиденное — Константин рассорился с отцом: Константин потерял стекло от отцовского микроскопа, ничего не сказав отцу. Тот дал микроскоп знакомому, которого потом обвинял в пропаже. Когда всё открылось, отец с сыном рассорились до такой степени, что сын решил жить отдельно

В результате Константин снял отдельную комнату у служащего Палкина и был вынужден искать другие средства к существованию, так как его личные сбережения, накопленные с частных уроков в Вятке подходили к концу, а в Рязани неизвестному репетитору без рекомендаций не удавалось найти учеников.

Для продолжения работы учителем была необходима определённая, документально подтверждённая квалификация. Осенью 1879 года в Первой губернской гимназии Константин Циолковский держал экзамен экстерном на уездного учителя математики. Как «самоучке», ему пришлось сдавать «полный» экзамен — не только сам предмет, но и грамматику, катехизис, богослужение и прочие обязательные дисциплины. Этими предметами Циолковский никогда не интересовался и не занимался, но сумел подготовиться за короткое время.

Успешно сдав экзамен, Циолковский получил направление от Министерства просвещения в Боровск, расположенный в 100 километрах от Москвы, на свою первую государственную должность и в январе 1880 года покинул Рязань.

В Боровске, неофициальной столице старообрядчества, Константин Циолковский жил и преподавал 12 лет, создал семью, приобрёл нескольких друзей, написал свои первые научные работы. В это время начались его контакты с российским научным сообществом, вышли первые публикации.

По приезде Циолковский остановился в гостиничных номерах на центральной площади города. После долгих поисков более удобного жилья снял две комнаты в доме вдовца, священника Единоверческой церкви Евграфа Егоровича Соколова.

А.И. Котельников. Боровск. Дом, где жили Циолковские. Карандаш, ретушь. 1961 - 1962 гг. Из собрания ГМИК

"По указанию жителей попал на хлеба к одному вдовцу с дочерью, жившему на окраине города, поблизости реки. Дали две комнаты и стол из супа и каши. Был доволен и жил тут долго. Хозяин, человек прекрасный, но жестоко выпивал. Мы часто беседовали за чаем, обедом или ужином с его дочерью. Поражен был ее пониманием Евангелия"

Дочь Соколова Варя была ровесницей Циолковского — моложе его на два месяца. Ее характер пришелся по душе Константину Эдуардовичу, и они вскоре поженились. Вареньку Соколову ее жених поражал еще и тем, что собирался писать собственную версию жизни Христа. Константин никогда не говорил ей о любви и всегда утверждал, что брак был по разуму:

"Пора было жениться, и я женился на ней без любви, надеясь, что такая жена не будет мною вертеть, будет работать и не помешает мне делать то же. Эта надежда вполне оправдалась. Такая подруга не могла истощить и мои силы: во-первых, не привлекала меня, во-вторых, и сама была равнодушна и бесстрастна. У меня был врожденный аскетизм, и я ему всячески помогал. С женой мы всегда и всю жизнь спали в отдельных комнатах, иногда и через сени. Так и она до глубокой старости сохранила силы и способность к умственной деятельности. Она и сейчас (77 лет) много читает.
Хорошо ли это было: брачная жизнь без любви? Довольно ли в браке одного уважения?
Кто отдал себя высшим целям, для того это хорошо. Но он жертвует своим счастьем и даже счастьем семьи. Последнего я тогда не понимал. Но потом это обнаружилось. От таких браков дети не бывают здоровы, удачны и радостны, и я всю жизнь сокрушался о трагической судьбе детей. Помимо этого, брак без страсти - не устойчив. Жена его удовлетворяется детьми и кое-как сохраняет равновесие. Муж же не может так поглотиться семьей. Неудовлетворенное сердце вечно тянет в сторону. Жалость к детям и к невинной жене все же некоторых удерживает от губительного для них разрыва. То же было и со мной. Имейте это в виду, молодые люди! Академический брак едва ли сделает вас великими, а несчастными сделает, наверное."

Жена Циолковского – Варвара Евграфовна Циолковская (Соколова)

"Венчаться мы ходили за четыре версты, пешком, не наряжались, в церковь никого не пускали. Вернулись, и никто о нашем браке ничего не знал. Уже давно, чуть не с шестнадцати лет, разорвал теоретически со всеми нелепостями вероисповеданий. В день венчания купил у соседа токарный станок и резал стекла для электрических машин. Браку я придавал только практическое значение".

И вот еще одно характерное для Циолковского признание: "До брака и после него я не знал ни одной женщины, кроме жены. Мне совестно интимничать, но не могу же я лгать. Говорю про дурное и хорошее".

В браке Циолковского и Варвары Евграфовны родилось семеро детей. Биограф Циолковского С. Блинков пишет: "Психопатия шизоидного характера его жены неблагоприятно сказалась на некоторых детях. Сам Константин Эдуардович говаривал, что "жену выбрал неудачно и от этого дети вышли печальные". Два сына - Александр и Игнатий - отличались странным поведением, страдали суицидальными идеями (навязчивой тягой к самоубийству), которые, увы, и реализовали. Тем не менее среди детей были и способные к литературе, технике, математике, музыке, рисованию".

Еще до женитьбы Циолковский поставил Варваре Евграфовне условия, исполнения которых, невзирая ни на что, требовал твердо в течение всей жизни: у жены не должно быть гостей; к ним не заходят родственники; в доме не должно быть ни малейшей суеты, способной помешать занятиям. Работать, несмотря на глухоту, Циолковский мог только при абсолютной тишине. В семье постоянно возникали неурядицы из-за шума, который производили дети. Со всеми вежливый и деликатный, Константин Эдуардович дома часто несправедливо раздражался, кричал, не терпел оправданий.
Циолковский, несмотря на женитьбу на дочери священника, был атеистом, как и его отец. Родственники Варвары Евграфовны согласились на её брак с безбожником лишь потому, что она была бесприданницей и Циолковский оказался единственным, кого этот факт нисколько не волновал.
Неосторожные высказывания Циолковского о Христе однажды чуть не стоили ему места учителя. Циолковскому пришлось потратить немало денег, чтобы съездить в Калугу и объясниться перед начальством.

В январе следующего после свадьбы года в Рязани скончался отец Константина Эдуардовича

Циолковский получал 27 рублей жалованья в месяц. Этого хватало бы для безбедной жизни, но значительная часть этих денег уходила на научные опыты.

В Боровском уездном училище Константин Циолковский продолжал совершенствоваться как педагог: преподавал арифметику и геометрию нестандартно, придумывал увлекательные задачи и ставил удивительные, особенно для боровских мальчишек, опыты. Несколько раз запускал с учениками огромный бумажный воздушный шар с «гондолой», в которой находились горящие лучины, для нагрева воздуха. Однажды шар улетел и это чуть не привело к пожару в городе.
Иногда Циолковскому приходилось заменять других преподавателей и вести уроки черчения, рисования, истории, географии, а один раз даже замещать смотрителя училища

После занятий в училище и по выходным Циолковский продолжал свои исследования дома: работал над рукописями, делал чертежи, ставил эксперименты. В доме у него сверкают электрические молнии, гремят громы, звенят колокольчики, пляшут бумажные куколки.

В Боровске у Циолковских родилось четверо детей: старшая дочь Любовь (1881) и сыновья Игнатий (1883), Александр (1885) и Иван (1888). Циолковские жили бедно, но, по словам самого учёного, «в заплатах не ходили и никогда не голодали». Большую часть своего жалования Константин Эдуардович тратил на книги, физические и химические приборы, инструменты, реактивы.

За годы проживания в Боровске семья несколько раз вынуждена была менять место жительства — осенью 1883 года переезд на Калужскую улицу в дом бараночника Баранова. С весны 1885 года жили в доме Ковалёва (на той же Калужской улице).

23 апреля 1887 года, в день возвращения Циолковского из Москвы, где он делал доклад о металлическом дирижабле собственной конструкции, в его доме случился пожар, в котором погибли рукописи, модели, чертежи, библиотека, а также всё имущество Циолковских, за исключением швейной машинки, которую удалось выбросить через окно во двор. Это был тяжелейший удар для Константина Эдуардовича, свои мысли и чувства он выразил в рукописи «Молитва» (15 мая 1887 года).

Очередной переезд в дом М. И. Полухиной на улице Круглой. 1 апреля 1889 года разлилась Протва, и дом Циолковских был затоплен. Снова пострадали записи и книги.

С осени 1889 года Циолковские жили в доме купцов Молчановых по адресу: Молчановская улица, дом 4

Для большинства сослуживцев и жителей города Циолковский был чудаком. В училище он никогда не брал «дань» с нерадивых учеников, не давал платных дополнительных уроков, по всем вопросам имел собственное мнение, не принимал участия в застольях и гулянках и сам никогда ничего не праздновал, держался обособленно, был малообщительным и нелюдимым. За все эти «странности» коллеги прозвали его Желябкой и «подозревали в том, чего не было». Жители Боровска также не понимали Циолковского и сторонились его, смеялись над ним, некоторые даже опасались, называли «сумасшедшим изобретателем». Чудачества Циолковского, его образ жизни, кардинально отличавшийся от образа жизни обывателей Боровска, часто вызывали недоумение и раздражение.

Циолковский, будучи дворянином, был вхож в Дворянское собрание Боровска, давал частные уроки детям Предводителя местного дворянства действительного статского советника Д. Я. Курносова. Благодаря этому знакомству, а также успехам в преподавании, Циолковский получил чин губернского секретаря (31 августа 1884 года), затем коллежского секретаря (8 ноября 1885 года), титулярного советника (23 декабря 1886 года). 10 января 1889 года Циолковский получил чин коллежского асессора

В 1883 году Циолковский написал свои первые работы: "Теория газов", "Механика животного организма" и "Продолжительность лучеиспускания Солнца". Он представил их в Петербургское физико-химическое общество и вскоре получил благоприятные отзывы от таких известных ученых, как И. М. Сеченов и А. Г. Столетов. Циолковского единогласно избирают членом физико-химического общества. Однако Константин Эдуардович ничего не ответил на это избрание, в автобиографии объяснив свой поступок так: "наивная дикость и неопытность". В 1887 году Циолковский опять странно поступил с открывшейся перед ним возможностью. Учёный Голубицкий предложил Циолковскому съездить в Москву и встретиться со знаменитой Софьей Ковалевской, первой в мире женщиной-профессором математики, которая пожелала познакомиться с Циолковским. Константин Эдуардович не решился на такой шаг: "Мое убожество и происходящая от этого дикость помешали мне в этом. Я не поехал. Может быть, это к лучшему". Тем не менее Циолковский всё-таки съездил в Москву, чтобы встретиться с известным учёным Столетовым. В Москве Циолковский выступил в Политехническом музее. Молодого учёного обещали устроить в  Москве, но так и не устроили и он вернулся в Боровск, где продолжал свои опыты и эксперименты: "Всегда я что-нибудь затевал. Поблизости была река. Вздумал я сделать сани с колесом. Все сидели и качали рычаги. Сани должны были мчаться по льду. Все было закончено, но испытание машины почему-то не состоялось. Я усомнился в целесообразности ее конструкции.
Потом я заменил это сооружение особым парусным креслом. По реке ездили крестьяне. Лошади пугались мчащегося паруса, приезжие ругали матерным гласом. Но по глухоте я долго об этом не догадывался. Потом уже, завидя лошадь, заранее поспешно снимал парус". Но самым главным проектом тех лет был для Циолковского металлический аэростат (дирижабль). Применявшиеся в то время аэростаты с оболочками из прорезиненной ткани имели существенные недостатки — ткань быстро изнашивалась, срок службы аэростатов был небольшим. Кроме того, из-за проницаемости ткани водород, которым тогда наполняли аэростаты, улетучивался, а внутрь оболочки проникал воздух. Образовывался гремучий газ (водород+ воздух), достаточно было случайной искры, и происходил взрыв. Дирижабль Циолковского был принципиально новым:
Во-первых, объём оболочки был переменным, что позволило сохранять постоянную подъёмную силу при различной высоте полёта и температуре атмосферного воздуха, окружающего дирижабль. Эта возможность достигалась за счёт гофрированных боковин и особой стягивающей системы.
Во-вторых, Циолковский ушёл от применения взрывоопасного водорода, его дирижабль наполнялся горячим воздухом. Высоту подъёма дирижабля можно было регулировать с помощью отдельно разработанной системы подогрева. Воздух нагревался путём пропускания по змеевикам отработанных газов моторов.
В-третьих, тонкая металлическая оболочка также была гофрированной, что позволяло увеличить её прочность и устойчивость.
Циолковский просил деятелей науки выделить 300 рублей на постройку дирижабля, но денег ему никто так и не дал. Константин Эдуардович на собственные средства делает небольшие модели оболочек аэростата (30х50 см) из гофрированного металла и проволочные модели каркаса (30х15 см), чтобы доказать, в том числе и себе, возможность использования металла.

Циолковский и модели спроектированных им дирижаблей (1913 год)

В 1887 году Циолковский написал небольшую повесть "На Луне" — своё первое научно-фантастическое произведение, где описываются ощущения человека, попавшего на Луну. Почти все предположения, высказанные в этой работе, были впоследствии подтверждены наблюдениями.
Однако были у учёного и крупные просчёты. Например, из-за изоляции от научного мира он заново открыл кинетическую теорию газов, отослав её Менделееву, на что тот недоумённо ответил: кинетическая теория газов открыта 25 лет назад. Из-за излишней независимости мышления Циолковский до конца жизни предпочитал самостоятельно выводить давно выведенные другими формулы, тратя на это много ценного времени.
в 1893 году Циолковский издал работу "Тяготение как источник мировой энергии", где, пользуясь ошибочной теорией сжатия, развитой Гельмгольцем (1853) и Кельвином ("механизм Кельвина-Гельмгольца"), попытался рассчитать возраст Солнца, определив возраст светила в 12 миллионов лет и предрекая, что через 7,5 миллионов лет Солнце потухнет, так как его плотность достигнет плотности планеты (Земли). Современная наука определяет возраст Солнца в 4,59 миллиардов лет, говоря, что оно будет светить и поддерживать жизнь на Земле, как минимум, еще 1 миллиард лет.
Циолковский не принял теорию относительности Эйнштейна, говоря, что указание на ограниченность Вселенной и ограниченность скорости во Вселенной скоростью света - это всё равно, что ограничить творение мира шестью днями. Отверг Циолковский и идею относительности времени: "Замедление времени в летящих со субсветовой скоростью кораблях по сравнению с земным временем представляет собой либо фантазию, либо одну из очередных ошибок нефилософского ума. … Замедление времени! Поймите же, какая дикая бессмыслица заключена в этих словах!"

Константин Циолковский в возрасте 43-х лет

27 января 1892 года директор народных училищ Д. С. Унковский обратился к попечителю Московского учебного округа с просьбой перевести «одного из способнейших и усерднейших преподавателей» в уездное училище города Калуги. В это время Циолковский продолжал свои работы по аэродинамике и теории вихрей в различных средах, а также ожидал издания книги «Аэростат металлический управляемый» в московской типографии. Решение о переводе было принято уже 4 февраля. Кроме Циолковского из Боровска в Калугу переехали преподаватели: С. И. Чертков, Е. С. Еремеев, И. А. Казанский, доктор В. Н. Ергольский
В Калуге Циолковский прожил всю оставшуюся жизнь.

В Калуге у Циолковских родились сын и две дочери. В то же время именно здесь Циолковским пришлось пережить трагическую смерть многих своих детей: из семи детей К. Э. Циолковского пятеро умерли ещё при его жизни.

Памятник Циолковскому в Калуге. В 1902 году Циолковский купил велосипед. Велопрогулки вскоре стали для него привычкой, которой он следовал до конца жизни.

В Калуге Циолковский познакомился с учёными А. Л. Чижевским и Я. И. Перельманом, ставшими его друзьями и популяризаторами его идей, а позднее и биографами.

В Калугу семья Циолковских прибыла 4 февраля, поселилась в квартире в доме Н. И. Тимашовой на Георгиевской улице, заблаговременно снятой для них Е. С. Еремеевым. С 1892 года Константин Эдуардович стал преподавать арифметику и геометрию в Калужском уездном училище. С 1899 года вёл уроки физики в епархиальном женском училище, расформированном после Октябрьской революции. "Училище как раз подходило к моему калечеству, ибо надзор был превосходный. Сам по глухоте я не мог следить за порядком. Больше объяснял, чем спрашивал, а спрашивал стоя. Девица становилась рядом со мной у левого уха. Голоса молодые, звонкие, и я добросовестно мог выслушивать и оценивать знания. Впоследствии я устроил себе особую слуховую трубу, но тогда ее не было. Микрофонные приборы высылались плохие, и я ими не пользовался".

Вскоре после приезда Циолковский познакомился с Василием Ассоновым, податным инспектором, человеком образованным, прогрессивным, разносторонним, увлекающимся математикой, механикой и живописью. Прочитав первую часть книги Циолковского «Аэростат металлический управляемый», Ассонов использовал своё влияние для организации подписки на вторую часть этой работы. Это позволило собрать недостающие средства для её издания.

8 августа 1892 года у Циолковских родился сын Леонтий, умерший от коклюша ровно через год, в первый день своего рождения. В это время в училище были каникулы и Циолковский всё лето находился в имении Сокольники Малоярославецкого уезда у своего давнего знакомого Д. Я. Курносова (предводителя боровского дворянства), где давал уроки его детям. После смерти ребёнка Варвара Евграфовна решила сменить квартиру, и к возвращению Константина Эдуардовича семья переехала в дом Сперанских, расположенный напротив, на той же улице.

Ассонов познакомил Циолковского с председателем Нижегородского кружка любителей физики и астрономии С. В. Щербаковым. 13 декабря 1893 года Константин Эдуардович был избран почётным сотрудником кружка.

К.Э. Циолковский (стоит второй слева) в группе учителей уездного училища. Калуга. 1897-1898. Фото из фондов Государственного музея истории космонавтики (Калуга).

В феврале 1894 года Циолковский написал работу «Аэроплан или птицеподобная (авиационная) машина», продолжающую тему, начатую в статье «К вопросу о летании посредством крыльев» (1891). В ней, кроме прочего, Циолковский привёл схему сконструированных им аэродинамических весов. Действующая модель «вертушки» демонстрировалась Н. Е. Жуковским в Москве, на проходившей в январе этого года Механической выставке

30 сентября 1894 года у Циолковских родилась дочь Мария.

Семья Циолковских возле дома Бреева на Лебедянцевской улице. 1902 г. Фотография. Из собрания ГМИК

В Калуге Циолковский также не забывал о науке, об астронавтике и аэронавтике. Он построил специальную установку, которая позволяла измерять некоторые аэродинамические показатели летательных аппаратов. Поскольку Физико-химическое общество не выделило ни копейки на его эксперименты, ученому пришлось использовать семейные средства для проведения исследований. К слову, Циолковский на свои средства построил более 100 экспериментальных моделей и протестировал их. Через некоторое время общество все таки обратило внимание на калужского гения и выделило ему финансовую поддержку — 470 рублей, на которые Циолковский построил новую, усовершенствованную установку — «воздуходувку».

Изучение аэродинамических свойств тел различной формы и возможных схем воздушных летательных аппаратов постепенно привело Циолковского к размышлениям о вариантах полёта в безвоздушном пространстве и о покорении космоса. В 1895 году была опубликована его книга «Грезы о земле и небе», а через год вышла статья о других мирах, разумных существах с других планет и об общении землян с ними. В том же, 1896 году Циолковский приступил к написанию своего главного труда «Исследование мировых пространств реактивными приборами», опубликованного в 1903 году. В этой книге были затронуты проблемы использования ракет в космосе.

В 1896—1898 годах учёный принимал участие в газете «Калужский вестник», печатавшей как материалы самого Циолоковского, так и статьи о нём.

Первые пятнадцать лет XX века были самыми тяжелыми в жизни учёного. В 1902 его сын Игнатий покончил жизнь самоубийством.

Игнатий Циолковский, московский студент трагической судьбы.

Семья Циолковских


Учитель Циолковский с супругой Варварой Евграфовной и дочерями Марией (слева) и Анной

В 1904 году Циолковский купил маленький домик с тремя комнатами. Над домом надстроили мансарду, материалом для нее послужил стоявший во дворе сарай. В мансарде Циолковский устроил мастерскую и маленький рабочий кабинет. Сюда, в святая святых всего дома, где хранились вещи Константина Эдуардовича и где он занимался и спал, никто из членов семьи не смел заходить без крайней надобности.

В 1903 году Циолковский опубликовал статью "Исследование мировых пространств реактивными приборами", где впервые доказал, что аппаратом, способным совершить космический полет, является ракета. В этой статье и последовавших её продолжениях (1911 и 1914 годов) он разработал некоторые идеи теории ракет и использования жидкостного ракетного двигателя. Циолковский вычисляет работу по преодолению силы земного тяготения, определяет скорость, необходимую для выхода аппарата в Солнечную систему ("вторая космическая скорость") и время полета.

Дети К.Э. Циолковского у дома №61 по ул. Коровинской, 1909 г. Фото К.Э. Циолковского. Из собрания ГМИК

В 1908 г. во время разлива Оки его дом затопило, многие машины, экспонаты были выведены из строя, а многочисленные уникальные расчёты утеряны.

К.Э. Циолковский (в первом ряду второй слева) в группе членов Калужского отделения общества «Вестник знания». 1913г. Фото В. Булдыгина. Из собрания ГМИК

Несмотря на бегство от чувств, Циолковский часто влюблялся. "У меня очень страстная натура, счастливая наружность. Меня тянуло к женщинам, я непрерывно влюблялся (что не мешало мне сохранить незагрязненное, незапятнанное ни малейшим пятнышком наружное целомудрие). Несмотря на взаимность, романы были самого платонического характера, и я, в сущности, ни разу не нарушил целомудрия (они продолжались всю жизнь до шестидесятилетнего возраста)".

В своих воспоминаниях он сам признается, что по-настоящему любил всего лишь дважды. И вторая большая любовь пришла к нему в 1914 году, когда Циолковскому было  уже 57 лет. Валентина Георгиевна Иванова была почти на 30 лет моложе Циолковского. Познакомились они в доме у ее сестры, чей муж был другом Циолковского. Валентина была не только хороша собой, но умна и образованна, пишет в своих мемуарах "Калужские друзья" ее сестра Лидия Каннинг.

Она становится его другом и помощником. "Циолковский переписывался с заграничными учеными, но иностранных языков не знал. Всю эту переписку по просьбе Константина Эдуардовича вела на французском  языке моя сестра", - пишет Лидия. Он безумно в нее влюбляется. Но не позволяет чувствам брать верх. Спустя пять лет в своей автобиографии он напишет о Валентине Ивановой всего две строчки: "1914 год. Война. Нужда и ее ужасы. Начало любви. Урок любви".

"Женитьба эта тоже была судьбою и великим двигателем, - пишет старый ученый в мемуарах "Фатум. Судьба. Рок". - Я, так сказать, сам на себя наложил страшные цепи. В жене я не обманулся. Дети были ангелы, как и жена". Но лишь их любви ему было мало. Он жаждал обожания, восхищения, преклонения красивых женщин. "К вечному унижению глухоты присоединилось непрерывно действующее неудовлетворенное сердечное чувство, - признается он. - Эти две силы гнали меня в жизни, как не могли гнать какие бы то ни было выдуманные, искусственные или педагогические средства".
Встреча же с Валентиной показала, как неправильны были выводы, к которым он пришел после романа с Ольгой. "Половое чувство сердечной неудовлетворенностью — самой сильнейшей из всех страстей — заставляло мой ум и силы напрягаться и искать, - признавался он. - Я не знал ни одной женщины кроме жены, но между нами не было главного – простой страстной человеческой любви"

5 июня 1919 года Совет Русского общества любителей мироведения принял в свои члены К. Э. Циолковского и ему, как члену научного общества, была назначена пенсия. Это спасло его от голодной смерти в годы разрухи, так как 30 июня 1919 года Социалистическая академия не избрала его в свои члены и тем самым оставила его без средств к существованию. В Физико-химическом обществе также не оценили значимость и революционность представленных Циолковским моделей. В 1923 году свёл счёты с жизнью и второй его сын, Александр.

17 ноября 1919 года в дом Циолковских нагрянули пятеро людей. Обыскав дом, они забрали главу семьи и привезли в Москву, где посадили в тюрьму на Лубянке. Там его допрашивали в течение нескольких недель. По некоторым данным, за Циолковского ходатайствовало некое высокопоставленное лицо, в результате чего учёного отпустили.

В 1926—1929 годы Циолковский решает практический вопрос: сколько нужно взять топлива в ракету, чтобы получить скорость отрыва и покинуть Землю. Выяснилось, что конечная скорость ракеты зависит от скорости вытекающих из неё газов и от того, во сколько раз вес топлива превышает вес пустой ракеты.

К.Э. Циолковский и М.К. Тихонравов 17.02.1934г. г.Калуга

Циолковский выдвинул ряд идей, которые нашли применение в ракетостроении. Им предложены: газовые рули (из графита) для управления полётом ракеты и изменения траектории движения её центра масс; использование компонентов топлива для охлаждения внешней оболочки космического аппарата (во время входа в атмосферу Земли), стенок камеры сгорания и сопла; насосная система подачи компонентов топлива. В области ракетных топлив Циолковский исследовал большое число различных окислителей и горючих; рекомендовал топливные пары: жидкие кислород с водородом, кислород с углеводородами. Циолковский много и плодотворно работал над созданием теории полёта реактивных самолётов, изобрёл свою схему газотурбинного двигателя.

Вернер фон Браун, руководитель работ по созданию ракеты А-4, а впоследствии американской ракеты-носителя "Сатурн-5", выводившей на околоземную орбиту космические корабли "Аполлон" с лунными экспедициями на борту, во всех своих книгах и статьях, которые содержали исторические обзоры развития космонавтики, подчеркивал основополагающий вклад Циолковского в разработку ее теоретических основ:
"Результаты его пионерских трудов очевидны для всех, кто сегодня работает в области космонавтики. Он оставил нам математические расчеты, которые необходимы для понимания проблем, связанных со строительством многоступенчатых ракет. В его исследованиях в области ЖРД [жидкостный ракетный двигатель] были обозначены исходные позиции, с которых начинается конструирование современной ракетной техники, например, двигателей для ракеты-носителя "Сатурн-5"... Это свидетельствует о том, что требования к конструкции ЖРД, сформулированные Циолковским много десятилетий назад, и сегодня не утратили своего значения. Его теории выдержали проверку временем".

Циолковский




Константин Эдуардович и Варвара Евграфовна с внуками

С 1932 года к Циолковскому был прикреплен для наблюдения врач филиала лечебной комиссии Н. И. Сироткин. В марте 1935 года Циолковский пожаловался на плохое самочувствие. Сироткин внимательно осмотрел его и распознал раковую опухоль в брюшной полости. Вызванные из Москвы профессора долго убеждали Константина Эдуардовича лечь в Кремлевскую больницу. Однако он отказался. Ученый уверял: для того, чтобы написать свои работы, ему нужно еще 15 лет. Он дорожил каждым днем и потому не желал изменять своего привычного образа жизни и хоть на сколько-то отходить от работы. Пытались уговорить Константина Эдуардовича сделать дополнительные исследования на месте, в калужской больнице, но и от этого он категорически отказался. До августа болезнь неуклонно прогрессировала. Циолковский заметно похудел, побледнел. Усиливалась слабость. В июле состоялся второй консилиум. И на сей раз Константин Эдуардович отказался лечь в больницу. В самом конце августа наступила частичная непроходимость кишечника, однако и тут не удалось убедить Циолковского лечь в больницу. Лишь через неделю Константин Эдуардович согласился на операцию, которую и произвели 8 сентября 1935 года в калужской железнодорожной больнице. После операции Циолковский прожил лишь 11 дней. Он умер 19 сентября 1935 года.

К.Э. Циолковский в палате Калужской больницы за день до смерти. 18 сентября 1935 года.К.Э. Циолковский в больнице после операции (15.09.1935 г.)

За шесть дней до смерти Циолковский написал в письме Сталину: "До революции моя мечта не могла осуществиться. Лишь Октябрь принёс признание трудам самоучки: лишь советская власть и партия Ленина — Сталина оказали мне действенную помощь. Я почувствовал любовь народных масс, и это давало мне силы продолжать работу, уже будучи больным… Все свои труды по авиации, ракетоплаванию и межпланетным сообщениям передаю партии большевиков и советской власти — подлинным руководителям прогресса человеческой культуры. Уверен, что они успешно закончат мои труды".

Константину Циолковскому не суждено было при жизни увидеть воплощение своих грёз о покорении космоса. Первый искусственный спутник Земли был запущен Советским Союзом в 1957 году, спустя 22 года после смерти Циолковского.

В 1966 году, спустя 31 год после смерти ученого, православный священник Александр Мень совершил над могилой Циолковского обряд отпевания.

Дети Константина Эдуардовича были учителями, как и их отец. Старшая дочь Любовь Константиновна, средняя Мария, младшая Анна, сын Александр работали в сельских школах Калужской области, позже - в Калуге, Александр трудился на Полтавщине.

Любовь Константиновна Циолковская, учитель, старшая дочь и секретарь Константина Эдуардовича

"Третий ребенок" в семье Александр, учитель


Д.И.Иванов. Иван Циолковский, младший сын К.Э.Циолковского. Гравюра. 1998 г. Из собрания ГМИК


И. Иванов. Мария Циолковская, средняя дочь К.Э. Циолковского. Гравюра. 1998 г. Из собрания ГМИК


Д. И. Иванов. Анна Циолковская, младшая дочь К.Э. Циолковского. Гравюра. 1998 г. Из собрания ГМИК

Удивительно, но Константин Эдуардович, всю жизнь грезивший о полёте в космос, никогда не летал на самолетах и не выражал такого желания.

Памятник Константину Циолковскому в Боровске

Ссылки:

http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A6%D0%B8%D0%BE%D0%BB%D0%BA%D0%BE%D0%B2%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9,_%D0%9A%D0%BE%D0%BD%D1%81%D1%82%D0%B0%D0%BD%D1%82%D0%B8%D0%BD_%D0%AD%D0%B4%D1%83%D0%B0%D1%80%D0%B4%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D1%87

http://oneoflady.blogspot.com/2012/08/blog-post_999.html

http://top-antropos.com/history/19-century/item/287-konstantin-tsiolkovsky-biografija

Серия сообщений "Космонавтика, Байконур":
Часть 1 - Байконур осенью - новая серия фотографий в фотоальбоме
Часть 2 - Памяти "Энергии-Бурана"
...
Часть 8 - 25 лет со дня пуска "Энергии"
Часть 9 - Житель космодрома "Байконур"
Часть 10 - Константин Эдуардович Циолковский

Серия сообщений "Россия":
Часть 1 - К 130-летию Александра Блока
Часть 2 - Страсти по Огареву
...
Часть 29 - Портреты Н.Н.Гончаровой-Пушкиной-Ланской
Часть 30 - Строгановы. Часть 3. Продолжение. Водевиль Идалии, или Полемика вокруг Полетики
Часть 31 - Константин Эдуардович Циолковский