Почти одновременно.
Хотя провести я его собиралась в действах, хоть немного похожих на веселье.
Только я вышла из душа, позвонили в дверь. Смотрю на монитор.
Оба-на. Кого я вижу. Наш с папой ДРУГ - Влад! Поднимаю трубку домофона. Говорю, чтобы шел прочь.
- Я не к тебе, Настасья, а к твоему папе! У меня к нему дело. Как ты объяснишь, что его ДРУГ сидит и ждет его возвращения под дверью?

Нож в спину! Как?! Ведь не уйдет!
Нажимаю на кнопку.
- Входи.

Вошел. Схватил за затылок и притянул к себе.
Отталкнула и вырвалась.
-У тебя дело к отцу? Валяй. Жди его. Меня не трогай.
- А знаешь, какое у меня дело? Рассказать о нас. Он мой друг, и должен знать, что его дочка позорит его. Ты спишь со всеми его друзьями?
Тут не сдержалась я. Залепила ему пощечину. Наверное он бы меня убил.
Я кинулась в комнату. Он пытаясь меня поймать схватил за халат. Хорошо, что он у меня не на пуговицах! Дернула за пояс, и халат остался у него в руках.
Закрылась в своей комнате. Влад начал ломиться, стучать и орать, ругая и оскорбляя меня, на чем свет стоит.
А я из-за двери огрызаться.
Потом он начал уговаривать, чтобы я открыла, поговорила с ним, просить прощения, умолять.
Пришел отец. С моим "вторым ударом" - Лидой!
Значит думали, что меня уже дома нет.
Он увидел Влада. Обрадовался! Слышала из-за двери, как родной голос пробасил :"Влааааааад! Дружииииище! Как я рад!"
Что в ответ мямлил Влад, я - не разбирала. Быстро натягивала на себя вещи.
Вышла в гостинную. Отец с Владом сидели, разговаривали. Лида уже, на правах хозяйки, "шуршала" на кухне.
- Настасья, Влад сказал, что ты переодеваешься, поэтому я попросил Лиду сделать кофе!... Ты не поможешь ей? - извеняющимся тоном бурчал папа.
Значит, Иуда, ничего не сказал. Надо линять.
- Я думаю Лида не первый раз варит кофе, и прекрасно ориентируется на нашей кухне. Вы меня извините, я убегаю.
- Посиди с нами, Настасья. - пропел, Иуда. - Мы так редко видемся.
Вот ублюдок!
- ВЫ знаете, я думаю у НАС еще будет возможность пообщаться. - поспешила ретироваться я.

По квартире разлетался запах кофе, и летела, удирая я. В холе, на столике, лежала лаковая сумка чужачки. Я не удержалась и залезла. Зачем? Что я там искала? Не знаю. Но нашла противозачаточные, флакон духов (как у меня), новенький сотовый телефон (как у меня), записная книжка (пролистав трясущимися руками, и увидев имена "Ясуд, Гургенчик, Эдичка.....", решила, что книжка останется у меня), я быстро закрыла сумку, и метнулась к двери.
Вывод:
Еще один поступок, не свойственный мне, за который стыдно.
Заганяю себя в угол, все дальше и дальше.
Запутываюсь, все сильнее и сильнее.
Села в авто. Колотило от холода, от нервов, и мучал вопрос:
Неужели отец и Эдик ничего не замечают?
Что Настасья их, меняется!