Отважный боец двух фронтов   О непростой судьбе русского писателя Ивана Шевцова  Ушел из жизни Иван Михайлович Шевцов – старейший русский, советский писатель и несгибаемый солдат, искусствовед, общественный деятель, участник финской, Великой Отечественной и японской войн, закончивший баталии в звании полковника. Он родился 9 сентября 1920 года в белорусской деревне Никитиничи на Левобережье Днепра, в бедной крестьянской семье. Отец будущего писателя – участник штурма Зимнего Михаил Климович – умер от тифа, когда сыну было четыре месяца. Но советская власть тогда не позволяла сиротам пропасть. Будучи учеником шестого класса семилетней школы, Ваня активно сотрудничал в шкловской районной газете. По окончании седьмого класса редакция приглашает его на должность спецкора. Школьника! Юноша соглашается работать только до начала учебного года, поскольку он решил продолжать учебу в Оршанском педтехникуме. В 1938-м Шевцов поступил в Саратовское военное училище погранвойск, и уже в конце 1939 года 19-летний лейтенант Шевцов направляется на финский фронт командиром взвода. По окончании «зимней войны» он становится начальником погранзаставы на берегу Финского залива. А в июле 1940-го Шевцов уже начальник погранзаставы на новой границе Дунай – Прут. Там же на рассвете 22 июня 1941-го он принял первый удар фашистов. Осенью 1941 года Шевцов участвовал в тяжелых боях с танковой армадой Гудериана под Мценском и Тулой в должности командира разведки 34-го погранполка, где получил первую боевую награду – медаль «За отвагу». После войны отважный воин и литератор работал специальным корреспондентом в журнале «Пограничник», в газетах «Красная звезда», «Советский флот» собственным корреспондентом газеты «Известия» в Болгарии. Первая книга его «Юность Болгарии» вышла в 1954 году. То есть ранний дебют и фронтовой опыт могли бы стать залогом успешной судьбы писателя из уважаемого тогда фронтового поколения. Но его бросило на другой фланг борьбы. Еще работая литсотрудником в шкловской районной газете (от этого городка – псевдоним Виктор Шкловский), Шевцов был удивлен, что все в редакции, начиная с корректора и кончая редактором, между собой разговаривали только на идише. Сельского паренька, который еще мало знал об исторической черте оседлости, удивило и то, что руководство района было отнюдь не интернациональным. Когда поступил в педтехникум Орши и стал сотрудничать в городской газете, увидел то же самое. Посещая по заданию редакции предприятия города, Шевцов наблюдал ту же картину. Проницательный юноша не мог не задуматься над таким нелогичным явлением: почему люди одной немногочисленной нации занимают все командные посты? А тут еще случилась такая подлость. Студент-однокурсник, некто Маневич, с которым Шевцов откровенно поделился своими наблюдениями, написал в дирекцию донос, обвинив Шевцова в антисемитизме. Реакция последовала незамедлительно: Шевцова даже без формального разбирательства исключили из техникума. Но вмешалась республиканская газета, опубликовавшая статью своего корреспондента «Как в Орше понимают бдительность», и приказ об исключении был отменен. Но Шевцов не стал возвращаться в техникум и поступил в Саратовское училище пограничных войск…  И позднее, когда он работал в редакции журнала «Пограничник», в аппарате и среди авторов было всего два славянина: главред Шевченко и он, литсотрудник Шевцов. Журналист увидел, что трудовая общественность страны, как и национальная патриотическая интеллигенция, встретили борьбу с космополитизмом с пониманием и одобрением. И тогда он, ломая карьеру литератора, включается в неравную борьбу. В 1944 году на страницах газеты «Красная звезда» появляется большая статья «Против антипатриотов в батальной живописи», подписанная И. Шевцовым и руководителями студии военных художников имени Грекова. Тогда в определенных кругах запомнили имя Шевцова. В 1950 году он пишет свой первый роман «Тля», однако издать его цензура не позволяла в течение 15 лет. За эти годы он издает романы «Свет не без добрых людей», «Семя грядущего», «На краю света» (первая часть романа «Любовь и ненависть»), книги о С.Н. Сергееве-Ценском и Е.В. Вучетиче. Только в 1964 году, на волне возврата к национальным корням, ему удалось издать «Тлю», где действие происходит в среде художников, которую писатель хорошо знал. Появление этой книги вызвало эффект разорвавшейся бомбы. Впервые в советской литературе появилась книга об идеологических подрывных действиях космополитов и сионистов. За этот роман Шевцов подвергся ожесточенной травле. Первыми начали наступление на писателя радиостанции «Голос Израиля» и «Голос Америки», которые оповестили мир, что в СССР впервые при ненавистной им советской власти издан «антисемитский» роман, хотя в книге и не пахло словами «сионизм» и «еврей». Формально не к чему было придраться, но всё было прочитано между строк, как позже в романе Василия Белова «Всё впереди».  Шевцов первым высказал вслух то, о чем перешептывались в кулуарах многие честные, но робкие интеллигенты, не решаясь открыто обсудить давно назревшее и наболевшее, опасаясь получить клеймо антисемита. Почти все «либеральные» газеты и журналы Москвы открыли шквальный огонь не столько по роману (который был объявлен вне литературы), сколько по автору. Так как фактов антисемитизма найти не могли, то в качестве «криминала» назвали «клевету на интеллигенцию», попытку писателя «поссорить ее с народом». Вот какие народолюбцы! Книгу скупали и уничтожали, две тысячи экземпляров демонстративно сожгли во дворе московской синагоги. В библиотеки дана была негласная команда не выдавать читателям «Тлю». Из писателя сделали изгоя, создав вокруг него глухую блокаду. В Союз писателей он был принят лишь через 15 лет, издав к тому времени восемь романов. В издательство «Советская Россия», выпустившее «Тлю», хлынул поток читательских писем в защиту Шевцова и его романа. Автора активно поддержал член Политбюро, первый заместитель главы правительства Д.С. Полянский, а главным гонителем фронтовика, сына участника Октябрьской революции стал уроженец села Ульяновской области, русский по национальности, идеолог М.А. Суслов. Потом все не могли поверить, почему ярым русофобом оказался уроженец ярославского села идеолог А.Н. Яковлев. Гримасы многострадальной России… После выхода «Тли» Шевцов создал два романа – «Во имя отца и сына» и «Любовь и ненависть», в которых продолжил тему «Тли», но с большей откровенностью, глубиной и остротой. Оба романа вышли в свет одновременно в 1970 году. Прочитав «Любовь и ненависть», М.А. Шолохов заметил: «Пытались съесть, но не съели. Орешек оказался не по зубам». В трагические для России годы горбачевско-ельцинской разрухи Шевцов создал еще три романа («Голубой бриллиант», «Крах», «Что за горизонтом»), посвященных униженной и распятой России, а также десятки очерков и публицистических статей, опубликованных в патриотической прессе, но писатель был по-прежнему окружен глухой стеной молчания. Вот показательная судьба, которая подтверждает, что правду в России можно говорить и писать не всем патриотам и не обо всех… Теперь Шевцов – несгибаемый боец на военном и писательском фронте – на 93-м году жизни замолчал.   Александр БОБРОВ   В судьбу Ивана Шевцова особой строкой вписано имя «Советской России». В своем автобиографическом очерке конца 90-х Иван Михайлович отмечает, что детонатором для нового витка схваток и гонений послужила публикация в «Советской России» статьи поэта Игоря Кобзева и подборки читательских писем, положительно оценивающих новые романы и вообще творчество писателя. Это вызвало прямо-таки бешенство и злопамятных противников, и тогдашних смотрящих за идеологией. Не только на писателя, но и на головы редакторов обрушились репрессии. Вынуждены были уйти в отставку два заместителя главного редактора, затем сменилось и руководство газеты. Но как ни парадоксально, это высветило имя писателя, был сделан серьезный прорыв к массовому читателю.   На крыльце дачи Дроздова в поселке Семхоз. Слева направо, верхний ряд: профессор Герасименко, Иван Шевцов, Игорь Кобзев; нижний ряд: Иван Дроздов, академик Фёдор Григорьевич Углов, его жена Эмилия Викторовна Углова.  [19/01/2013]