Бреннан Мэннинг - Страстное желание Бога Глава 4 ЕДИНЕНИЕ Любовь по своей природе ищет единения. Скептик подверг бы сомнению, является ли единение важной проблемой, когда мы наблюдаем упадок нашей культуры. Разве это не банальный вопрос, особенно в такие времена? Нет, не банальный.  Сыновья и дочери Аввы, живущие в настоящем познании воскресшего Иисуса отвечают:  Единение не только превосходит любые политические, социальные, культурные и религиозные соображения, и не только наполняет их высшим смыслом, но и определяет цель самой жизни.  Приглашение к единению обращено не только к христианам с железной волей или аскетам, ищущим Бога, или тем, кто проповедуют Евангелие и получают докторские степени по богословию.  “Оно не только для известных мистиков  или тех, кто творит много милостыни для бедных...  Оно для нищих духом, принимающих Иисуса.  Оно для тех, кто живет обычной жизнью и испытывает одиночество. Оно для всех тех, кто стар, лежит в больнице или ищет работу, и они доверчиво открывают свои сердца Иисусу и взывают к Нему об исцеляющей любви”.  — Жан Ванье Я бы добавил, что открытые объятия Иисуса никого не отталкивают: ни пьяниц, валяющихся под забором, ни попрошаек на улице, ни геев и лесбиянок в их одиночестве, ни самых эгоистичных и неблагодарных, замкнутых в себе, ни самых несправедливых работодателей, ни самых высокомерных снобов. Любовь Христа объемлет всех без исключения.  Как я уже говорил, любовь Бога – безумие! Вот как об этом писала Катерина Дехьюик Догерти в своей книге “Евангелие без компромиссов”: “Евангелие – это огромная, нежная, сострадательная, ласковая, экстраординарная, взрывоопасная, революционная любовь Христа”.  “И славу, которую Ты дал Мне, Я дал им: да будут едино, как Мы едино. Я в них, и Ты во Мне; да будут совершены воедино, и да познает мир, что Ты послал Меня и возлюбил их, как возлюбил Меня». (Иоанн 17:22-23  Молясь по этому отрывку Писания, я пришел к неизбежному заключению, что степень любви Аввы ко мне прямо пропорциональна Его любви к Иисусу. Например, я могу любить почтальона на 20%, а своего лучшего друга – на 90%. Но в Боге нет таких разделений: ни больше, ни меньше. Бог любит меня так же сильно, как Он любит Иисуса! Ничего себе!  Екатерина Сиенская была одной из трех женщин в Католической церкви, удостоенная титула Доктор Богословия из-за ее личной святости и глубины ее работ о духовной жизни. Она молилась: “Когда же, Предвечный Отче, Ты сотворил это создание? … Ты показываешь мне, что Ты сотворил нас только по одной причине: в Своем свете Ты увидел Себя побуждаемым огнем Своей любви дать нам жизнь, несмотря на все зло, которое мы совершим против Тебя, Предвечный Отче. Именно огонь побуждал Тебя. О, неизреченная любовь, хотя Ты видел все злодеяния, которые Твои создания совершат против Твоей безграничной благодати, Ты действовал так, словно не видел этого и сосредоточился только на красоте Твоего творения, в которое Ты влюбился как тот, кто опьянен любовью и обезумел от нее... Ты – огонь, огонь любви, обезумевший от любви к Своему творению”. - Молитвы Екатерины Сиенской  Я верю, что только тот человек, который по-настоящему пережил общение с Богом (мистик), осмелится молиться с таким дерзновением. Основанием ее смелой молитвы было внутреннее, трансцендентное переживание. В другой книге “Безжалостное доверие” я писал о нашей насущной необходимости в художниках, мистиках и клоунах. Даже самые глубокие интеллектуальные озарения не в состоянии вдохновить на такую смелую молитву, как у Екатерины: “О, Божественный Безумец...“  “Единственное лекарство от беспокойства современного человека - это мистицизм”.  — Томас Мертон Я начал читать комментарий Томаса Броди на Евангелие от Иоанна по рекоммендации своего духовного наставника Винса Ховли. А Винс прочел этот комментарий, потому что христианский исследователь Жан Ванье, которым он сильно восхищается, написал, что из всех многочисленных комментариев на Евангелие от Иоанна, комментарий Броди был для него самым полезным.  Броди убедительно доказывает, что отправная точка богословия Иоанна – это постоянное успокаивающее единение. Ирландский библеист сначала указывает на единение Иисуса со Своим Отцом. Иоанн в начале говорит об Иисусе, как о пребывающем в “недре Отчем” (Иоанн 1:1,18). Затем Иисус говорит не только о Своем единении с Отцом, но также и о Своем единении с нами. "Устройте свой дом во Мне, как Я устраиваю Свой дом в вас” (Иоанн 15:4, перевод “Послание”). Удивительная картина возлюбленного ученика, приклонившиего голову на груди Иисуса (13:23-25) и повторение этого особенного момента почти в самом конце Евангелия (21:20), передают намерение, что постоянное успокаивающее единение – это и есть тема Евангелия от Иоанна.  Броди пишет: “Таким образом, есть некое постоянное успокаивающее единение, которое существует прежде всего в Боге, но люди могут участвовать в нем и в этой жизни и после смерти”.  Такие слова как союз, сплав и симбиоз – это намек на невыразимое единение с Иисусом, которое испытывал апостол Павел: “И уже не я живу, но живет во мне Христос” (Галатам 2:20).  Никакое человеческое слово не может хотя бы отдаленно передать таинственное и страстное желание Иисуса, чтобы мы жили в свете Его улыбки и доверяли Его слову. Но единение довольно точно передает эту идею. Это слово содержит в себе реальность, которая превосходит понимание. Это единственная реальность, которую стоит желать с любовью и терпением. Единственная реальность, перед которой мы должны оставаться очень тихими.  “Остановитесь и познайте, что Я – Бог” (Псалом 45:11)  После того, как я прочел комментарий Броди, я решил, что если бы я мог заново прожить свою жизнь, то я бы не только покорил больше гор и переплыл больше рек, не только бы встречал больше рассветов и выбросил бы свою грелку, зонт, плащ, парашют и плот; я бы не только ходил босиком ранней весной и дольше гулял на улице поздней осенью, но я бы не потратил ни на одну минуту больше на то, чтобы следить за своим духовным ростом. Ни на одну.  Джеральд Мей остро и юмористически описывает это:  “ Весь процесс (саморазвития) может быть очень захватывающим и интересным. Но проблема в том, что этому нет конца. Это пустая фантазия, что если человек идет в правильном направлении и усердно трудится, чтобы познавать новое, растет и осуществляет задуманное, то он обязательно придет в пункт назначения. Никто из нас не может быть уверен в достаточной степени, где именно находится этот пункт, но он, несомненно, имеет некоторое отношение к отдохновению и покою”. Оглядываясь назад, я понимаю, что мои нудные размышления об очистительных, просветительных и объединяющих ступенях моей духовной жизни, мой усердный поиск коротких путей к святости, моя озабоченность своим духовным пульсом и постами, умерщвлением плоти и епитимьями, привели меня к псевдо-блаженству и вопиющему заблуждению, что я надежно закрепил свое право на место в Небесной обители духовного совершенства.  Что бы я на самом деле сделал, если бы мог прожить свою жизнь заново? Прислушавшись к совету Иоанна, я бы просто делал все в любви.  В отличие от Синоптических Евангелий, Иоанн признает божественную природу Иисуса в самом первом предложении своего Евангелия. “В начале было Слово”. Опыт узнавания Бога оказался решающим в моей жизни, он был непосредственной причиной моих психологических и духовных изменений. Библеист Джон Маккензи объясняет: “Мы узнаем, что Личность, с которой мы встретились, говорит к нашему самому внутреннему естеству, удовлетворяет наши нужды, исполняет наши желания. Мы узнаем, что эта Личность придает нашей жизни смысл. Я говорю не просто о каком-то новом смысле, потому что мы понимаем, что до нашей встречи с Ним наша жизнь вообще не имела настоящего смысла. Мы узнаем, что эта Личность открыла нам не только самого Себя, но и нашу собственную личность. Мы узнаем, что не можем быть самими собой без этой Личности. В Нем все неясное становится ясным, все неуверенное подчиняется уверенности, все ненадежное заменяется глубоким ощущением защищенности. В Нем мы узнаем, что достигли понимания многих вещей, которые сбивали нас с толку. Мы узнаем, что в Его личности есть сила и власть, которые передаются нам. И конечно же, мы узнаем, что в этой Личности мы увидели Бога и что мы не встретим Его ни в ком другом”.  Как я уже говорил, любовь по своей природе ищет единения. С благодатью узнавания Бога приходит удивительное и тревожное осознание, что Иисус, воплощение страстного желания Бога, желает нечто большее, чем близкие отношения со мной и вами. Он желает ни много, ни мало – единения с нами. И бесчисленное множество последствий такого единения разнообразны и многообразны. Сидя за компьютером и печатая слова этой книги, я понимаю, что для меня это означает жить в свете Его улыбки и доверять Его Слову.  Оставляя на мгновение свою башню экзегезы (экзегетика – толкование Священного Писания. - Примеч. переводчика), дисциплинированный и сумасбродный Броди становится лиричным:  “Единение с высшей реальностью – это не абстрактная идея; это духовное переживание, когда вы понимаете, что бесконечный Бог стоит у вашей двери и приглашает вас к полному единению. Это – внимательное отношение к настоящему, готовность в любой момент принимать реальность и радоваться даже самым простым вещам. Словами поэта Пола Мюррея: “Это мгновение, красота этого одного непримечательного мгновения.... “  Глава 5 НЕЗАПЛАНИРОВАННЫЙ МОМЕНТ МОЛИТВЫ Иисус, человеческие слова не могут выразить глубину Твоего милосердия и сострадания. Мое единение с Тобой – это настолько тесная связь, что жизнь кажется невозможной без Тебя. Когда я был разделен с Тобой и проводил свои дни кислого вина и увядших роз, моя жизнь была всего лишь тенью. Моя жизнь не имеет никакого смысла без Тебя. И вся моя внутренность благодарит Тебя за то, что у меня есть сегодняшний день. Аминь. Обычная банальщина популярной религии угождает идеалистическому, перфеционистскому и невротическому “я”, которое зацикливается на том, чтобы стать достойным единения с Богом без благодати, в то время как блудницы и мытари свободно входят в Царство. Наше искусство самообмана убеждает нас в том, что постоянное, успокаивающее единение с Иисусом стоит слишком дорого и что в нем нет места деньгам, амбициям, успеху, известности, сексу, власти, контролю, высокому положению и неминуемой ловушке самоотвержения, тем самым не допуская таких посредственных дурачков и болванов как я, к близости с Иисусом.  До тех пор, пока мы не научимся мирно жить с тем, что Андрэ Луф называет "нашей удивительной степенью слабости", а Алан Джонс “чрезвычайной психической хрупкостью”; до тех пор, пока мы не позволим Христу, который общался с блудницами и мытарями, быть нашей истиной, ложное, притворное “я”, побуждаемое трусостью и страхом, будет отдалять нас от постоянного, успокаивающего единения.  Новообращенным христианам противна банальщина. Для них она не подходит. Они устали от мелочного педантизма, пустых религиозных систем, буквоедства на занятиях воскресной школы для взрослых, призрачных голосов старого режима. Они отвергают предвзятые идеи и методы, а своим безразличием к структурам и начальствам они объявляют их несостоятельными и обанкротившимися.  Выслушивая студентов протестантских колледжей в течение последних двадцати лет, я слышу, как они задают другой и более важный вопрос. Вопрос, в котором как ни в каком другом, заключается весь закон и пророки: Отвечаем ли мы на любовь Иисуса, постоянно пребывающего и живущего в нас, через нашу любовь друг к другу? Настоящая вера не приемлет полумер. В переживании нашего единения с Иисусом день за днем, самый решающий вопрос – это вера. В отличие от одомашненного, оптимистического Иисуса, о котором можно часто услышать от теле-проповедников и который озабочен только нашим финансовым преуспеванием, Христос из Евангелия от Иоанна, который устроил в нас Свое жилище, приглашает нас ежедневно ходить с Ним, смиренно служа другим, иногда даже до смерти. Возможно, мы уже получили ученые степени по богословию и освоили библейские принципы; возможно, мы занимаем высокие руководящие должности в миру или в церкви; возможно, мы написали несколько книг о христианской зрелости и наше остроумие было заточено на абразивном круге мира. Тем лучше для тех, кто проявляет настоящую веру, и тем хуже для тех, кто находится в церкви и воспринимает единение, слияние и симбиоз только как утонченные метафоры, которые нельзя понимать буквально.  Вера – это буквальное понимание Иоанна 15:4 -  “Пребудьте во Мне, и Я в вас. Как ветвь не может приносить плода сама собою, если не будет на лозе: так и вы, если не будете во Мне». Мне грустно об этом говорить, но знакомая фраза "безусловная Божья любовь” превратилась в клише, т.е. правдивое, но банальное выражение, лишенное какого-либо настоящего смысла. Слова, как и все остальное, что слишком часто используют, быстро теряют ценность и остроту, и больше уже не цепляют нас. Когда такие фразы, как “безусловная любовь” слишком легко соскальзывают с нашего языка, эго говорящего может испытать временный прилив восторга, воспользовавшись этим церковным лозунгом, но его сердце останется неизмененным.  Откуда я это знаю? Уже долгое время я без ума от концепций. Они занимают мой ум, шевелят мой мыслительный процесс и возбуждают мои эмоции. Безусловная любовь как понятие перенесло меня в интеллектуальную нирвану, побудило меня прочесть по крайней мере пятьдесят книг на эту тему и ввела меня в заблуждение, заставив меня поверить в то, что я уже достиг цели. Все это продолжалось до тех пор, пока однажды я не испытал шок, узнав, что ничего не изменилось. Все это лишь было умственным процессом в моей голове. Высокие мысли и безличные понятия оставили мою низкую самооценку нетронутой, а мои молитвы неизменившимися.  Пока нас не наполнит Божья любовь, которая не знает границ, барьеров и пределов прочности; до тех пор, пока страстное желание Бога не захватит наше воображение; до тех пор, пока наше сердце не соединится с разумом одной только благодатью, ничего не произойдет. Поклонение идеям оставило меня напыженным, предвзятым и нетерпимым к любым идеям, которые не совпадали с моими.  Безудержная, неограниченная Божья любовь – это не просто вдохновляющая идея. Когда она проникает в разум и сердце как суровая реальность бытия, она определяет почему и в какое время вы встаете утром, как вы проводите вечера, как вы проводите свои выходные, что вы читаете и с кем общаетесь; она влияет на то, что причиняет боль вашему сердцу, чему вы удивляетесь и что делает вас счастливым.  Революционная мысль о том, что Бог любит меня таким, какой я есть, а не таким, каким я должен быть, требует радикального пересмотра своих убеждений и глубоких эмоциональных преобразований. Неудивительно, что ныне покойный духовный великан Бэзил Хьюм, живший в Лондоне, утверждал, что христианам легче верить в то, что Бог существует, чем в то, что Он их любит.  В своей великолепной книге “Бог полюбил нас первым” Энтони Кэмпбелл замечает: “Первоначально, я полагал, что принятие любящего Бога требовало достаточного, но относительно незначительного изменения в моей позиции. Ведь об этом говорили все. Чем больше я сталкивался с этим, тем больше я понимал, что принятие верой безусловной Божьей любви не только имело огромное значение, но и требовало значительных изменений в моей позиции... и главное изменение должно касаться тех образов Бога и самого себя, которые у нас есть. Насколько радикально изменится наше видение Бога, если мы всерьез поверим, что Бог глубоко, нежно и безусловно любит нас? Насколько радикально нам нужно изменить свое представление о самих себе, если мы увидим себя достойными любви – т.е. глубоко, нежно и безусловно любимыми Богом?”  Два важных заключения вытекают из этой революции, изменяющей всю жизнь. Во-первых, если мы продолжаем представлять Бога как мелочного бухгалтера, как придирчивого таможенника, роющегося в нашем нравственном чемодане, как полицейского с дубинкой, который будет бить нас по голове каждый раз, когда мы споткнемся и упадем, или как непредсказуемого, капризного и вздорного начальника, которому доставляет удовольствие запрещать любое веселье и красть нашу радость, то мы категорически отрицаем то, что написал Иоанн в своем первом послании (4:16) - “Бог есть любовь”. В человеке любовь – это качество и желанная добродетель, а в Боге - это Его сущность.  Во-вторых, если мы продолжаем смотреть на себя как на морально прокаженных и духовных неудачников; если наша жизнь омрачена низкой самооценкой, стыдом, сожалением, нездоровым чувством вины и ненавистью к себе, то мы отрицаем учение Иисуса и цепляемся за свое отрицательное представление о самих себе.  В пятом столетии Святой Августин написал эту лирическую строчку: Quia amasti я, fecisti я amabilem. (Любя меня, Ты сделал меня достойным любви) МАЛЕНЬКИЕ ДАРЫ Если на свете есть слова, написанные другим автором, на которые я бы променял все написанное мною, то это были бы слова Ганса Урс Фон Бальтазара: “Говорю вам: блажен тот, кто предает себя жизни, которая не подчиняется чьей-либо власти, кто не возвышается, но полагается на Мою всевозвышающую благодать. Блаженны не те просвещенные, получившие ответы на все свои вопросы и радующиеся своей собственной безупречной проницательности, возмужалые и зрелые, которым осталось только упасть с дерева. Напротив, блаженны гонимые и преследуемые, которые каждый день пытаются разгадать Мои тайны и не могут. Блаженны нищие духом, которым не хватает смекалки. Горе богатым и вдвойне горе богатым духовно! Хотя для Бога нет ничего невозможного, Его Духу трудно двигаться в их тучных сердцах. Нищие всегда готовы, поэтому их легко направлять. Словно маленькие щенки, они не сводят глаз с руки хозяина, не бросит ли он им небольшой кусочек со своей тарелки. Нищие духом настолько внимательно прислушиваются к голосу Духа, который дышит, где хочет, что они слышат его веяние даже тогда, когда оно меняется. Они распознают погоду и толкуют знамения времен по небу. Моя благодать – скромна, но нищие насыщаются и маленькими дарами”.  Перевод Ирины Ефимовой Продолжение следует Категория: Книги | Добавил: Ptenez |

 

Серия сообщений "Бреннан Мэннинг - Страстное желание Бога":
Часть 1 - Бреннан Мэннинг - Страстное желание Бога (1)
Часть 2 - Бреннан Мэннинг - Страстное желание Бога (2)
Часть 3 - Бреннан Мэннинг - Страстное желание Бога (3)
Часть 4 - Бреннан Мэннинг - Страстное желание Бога (4)
Часть 5 - Бреннан Мэннинг - Страстное желание Бога (5)