А память всерьез увлекалась резьбою по сердцу,
Пока ты с Судьбою сражался, за лавры радея,
Но только однажды, откинув зеркальную дверцу,
Ты в темном, затравленном взгляде прочтешь, холодея:

"Ах, бросить бы все, в самом деле, забыть и проснуться,
Понять, что ты долго болел, и однажды вернуться
Туда, где ничем не печалясь, звенели метели,
Где в лужах деревья качались и птицы летели..."

Но вновь пробивается утро в квартирные щели,
И сердцу от горьких таблеток ни проще, ни легче,
И в миг, когда память на шаг отойдет от постели,
Ты вдруг бессознательно, словно молитву, прошепчешь:

"Ах, бросить бы все, в самом деле, забыть и проснуться,
Понять, что ты долго болел, и однажды вернуться
Туда, где ничем не печалясь, звенели метели,
Где в лужах деревья качались и птицы летели..."

А в снах наползает волна на заплаканный берег,
И спившейся лоцман над картой фарватера бьется...
Ах, где бы взять силы на то, чтоб однажды поверить,
Что кто-то тебя столько весен все ждет - не дождется.
(с) Шухрат Хусаинов