В одной монастырской школе был очень строгий наставник.
Среди прочих учеников были у него два мальчика: Маун Сута и Маун Бала.

Маун Сута отличался усердием и прилежанием и даже в отведенное для отдыха время подметал монастырский двор, подстригал траву, ходил по воду и чистил платье учителя.
Маун Бала, напротив, слыл легкомысленным малым. Во время уроков спал, отвечал по подсказке, а когда все принимались за уборку, он норовил спрятаться где-нибудь в укромном месте и поспать. А уж о том, чтобы чистить монашескую робу, не могло быть и речи.

Встретил однажды Маун Бала в саду Маун Суту и говорит:
- Ну-ка, Маун Сута, скажи, сколько будет один плюс два?
- Три.
- Хоть ты и подлизываешься постоянно к учителю, а толку от этого нет никакого, - продолжал Маун Бала, - ничего-то ты не знаешь. Один плюс два будет два.
Маун Сута принялся доказывать свою правоту, и в конце концов мальчики подрались. Как раз в это время мимо проходил учитель.
- Что случилось? - спросил он.
- О учитель! - ответил Маун Сута. - Маун Бала спросил меня, сколько будет один плюс два. Я ответил - три, а он твердит, что один плюс два будет два. Вот мы и рассорились.
- Правду ли говорит Маун Сута? - строго спросил Маун Балу учитель.
- Да, - с готовностью подтвердил тот.

Тогда, взяв в руки большую пальмовую ветвь, учитель отхлестал как следует Маун Суту.
- Я говорю истинную правду, я правильно сосчитал. За что вы меня наказываете? - заныл Маун Сута.
- Есть люди, просто совершающие ошибки, - наставительно сказал учитель. - А есть упрямцы, глупцы. Но еще несноснее те, кто пытается их переспорить. Вот, к примеру, ты хоть и убежден в том, что прав, а все-таки вступил с Маун Балой в спор.
Кто же из вас глупее?

- Учитель, что бы ты сказал, если бы узнал о моем падении?
- Вставай!
- А если бы я упал еще раз?
- Вставай!
- Но сколько можно, падать, а потом снова подниматься?
- Вставай и поднимайся, покуда жив! Те, кто упал и не поднялся, мертвы.


(с) Суфийские притчи

Учитель начал урок с того, что взял стакан, в котором было немного воды. Он показал его ученикам на вытянутой руке и спросил: "Как вы думаете, сколько этот стакан весит?"
Посыпались различные версии: 50 грамм! 100 грамм! 125 грамм!

Учитель сказал: "Вообще-то, я и сам не знаю, сколько он весит, я не взвешивал. Но скажите, что случится, если я продержу его так несколько минут?"
Ученики ответили: "Ничего".
"Хорошо, что будет, если я буду держать его в течение часа?" - продолжал учитель.
Один из учеников сказал: "У Вас заболит рука". - "Верно, а что будет, если я простою со стаканом в руке на протяжении всего дня?"
Другой ученик ответил: "Рука онемеет и будет совершенно обессилена от мышечного перенапряжения, и наверняка придется обратиться за медицинской помощью", - и все засмеялись.
"Отлично, - подтвердил учитель, - но изменится ли в течение дня вес стакана?" - "Нет". - "Тогда чем же вызваны такие последствия?"
читать далее

Многие из так называемых «общеизвестных» фактов на самом деле не факты, а исторические мифы, не имеющие отношения к реальности. Предлагаем вашему вниманию список из таких мифов, которые сквозь века и даже тысячелетия выдают себя за исторические факты, искажая нашу картину мира. В порядке убывания:

20. Ева съела яблоко

Яблоко - фрукт полезный, хотя и пользующийся дурной славой в качестве «запретного плода» с тех пор, как Ева сорвала его в Эдемском Саду с Древа Познаний и лишила нас - своих потомков - райской жизни. Однако внимательный читатель должен был заметить, что нигде в Библии «плод» не был назван «яблоком». Конечно, это могло быть и яблоко. В той же степени, что и манго, или абрикос, или любой другой фрукт. Но «клеймо» получило только яблоко.
далее интереснее >>>

Вот здесь живет Спесь, а через дорогу от неё - Глупость. Добрые соседки, хоть характерами и несхожи: Глупость весела и болтлива. Спесь - мрачна и неразговорчива. Но - ладят.
Прибегает однажды Глупость к Спеси:
- Ох, соседка, ну и радость у меня! Сколько лет сарай протекал, скотина хворала, а вчера крыша обвалилась, скотину прибило, и так я одним разом от двух бед избавилась.
- М-да, - соглашается Спесь. - Бывает…
- Хотелось бы мне, - продолжает Глупость, - отметить это событие. Гостей пригласить, что ли. Только кого позвать, посоветуй.

- Что там выбирать, - говорит Спесь. - Всех зови. А то, гляди, подумают, что ты бедная!
- Не много ли, всех? - сомневается Глупость. - Это ж мне всё продать, всё с хаты вынести, чтоб накормить такую ораву…
- Так и сделай, - наставляет Спесь. - Пусть знают.

Продала Глупость всё своё добро, созвала гостей. Попировали, погуляли на радостях, а как ушли гости - осталась Глупость в пустой хате. Головы приклонить - и то не на что. А тут ещё Спесь со своими обидами.
- Насоветовала, - говорит, - я тебе - себе на лихо. Теперь о тебе только и разговору, а меня совсем не замечают. Не знаю, как быть. Может, посоветуешь?
- А ты хату подожги, - советует Глупость. - На пожар-то они все сбегутся.
Так и сделала Спесь: подожгла свою хату. Сбежался народ. Смотрят на Спесь, пальцами показывают. Довольна Спесь. Так нос задрала, что с пожарной каланчи не достанешь.

Но недолго пришлось ей радоваться. Хата сгорела, разошёлся народ, и осталась Спесь посреди улицы. Постояла, постояла, а потом - деваться некуда - пошла к Глупости:
- Принимай, соседка. Жить мне теперь больше негде.
- Заходи, - приглашает Глупость, - живи. Жаль, что угостить тебя нечем: пусто в хате, ничего не осталось.
- Ладно, - говорит Спесь. - Пусто так пусто. Ты только виду не показывай!
С тех пор и живут они вместе. Друг без дружки - ни на шаг. Где Глупость, там обязательно Спесь, а где Спесь - обязательно Глупость.

— Ребе, я не понимаю: приходишь к бедняку — он приветлив и помогает,
как может.
Приходишь к богачу — он никого не видит. Неужели это только из-за
денег?
— Выгляни в окно. Что ты видишь?
— Женщину с ребёнком, повозку, едущую на базар…
— Хорошо. А теперь посмотри в зеркало. Что ты там видишь?
— Ну что я могу там видеть? Только себя самого.
— Так вот: окно из стекла и зеркало из стекла.
Стоит только добавить немного серебра — и уже видишь только себя.

В сказочном королевстве, где нереальное становится реальным...
Был...
прекрасный пруд.
Или скорее лагуна с кристально чистой водой, в которой плавали рыбки всевозможных расцветок и переливались все оттенки зелёного цвета...
Грусть и ярость подошли к этому сказочному водоёму, чтобы вместе искупаться.
Обе сняли одежду и, нагие, пошли в воду.
Ярость, как обычно, спешила (что с ней всегда бывает), быстро искупалась и ещё быстрее вышла из воды.
Но ярость слепа или, по крайней мере, видит происходящее неотчётливо. Поэтому она в спешке надела платье, которое было ближе
А платье оказалось не её, а грусти...
И, облачённая в наряд грусти, ярость ушла.
Спокойно, безмятежно, как и всегда, грусть закончила купаться и безо всякой спешки - или, если сказать точнее, не давая себе отчёта в том, что время проходит, - медленно и лениво вышла из пруда.
На берегу она обнаружила, что её одежды нет.
А как всем известно, больше всего грусть не любит оставаться обнажённой. Поэтому она надела то платье, что нашла у пруда: платье ярости.
Говорят, что с тех пор часто можно увидеть ярость - слепую, жестокую, сердитую и ужасную. Но если внимательно приглядеться к ней, то можно заметить, что ярость, которую мы видим, - всего лишь маска и под платьем ярости прячется грусть.

(с) Хорхе Букай

Жили в монастыре монахи. Все они были благочестивы и усердны. Только среди них оказался бездельник и пьяница. От пьянства он и умер. Как положено, помолились о нем, но сожалеть особо не стали.
Случилось так, что в скором времени на монастырь напали разбойники. Монахов перебили. Тотчас они, разумеется, отправились на небеса. И первое, что увидели, когда Петр отворил им врата, был их собрат-пьяница, растянувшийся под кустиком на райской травке.
- О, святой Петр! - в изумлении вскричали монахи. - Мы жили праведно и приняли мученическую смерть. Понятно, что по справедливости мы попали в Рай. Но чем заслужил вечное блаженство сей недостойный лентяй и забулдыга?!
И Петр ответил:
- Он никогда не считал себя лучше других

Один искатель пришел к святому Раманудже и сказал: «Я хочу найти путь к Богу. Помоги мне!»

Рамануджа внимательно посмотрел на него и спросил: «Скажи мне сначала, любил ли ты кого-нибудь?» Искатель ответил: «Я не интересуюсь мирскими делами, любовью и прочим. Я хочу прийти к Богу!» «Подумай еще раз, пожалуйста, любил ли ты в своей жизни женщину, ребёнка или хотя бы кого-нибудь?» «Я ведь уже сказал тебе, что я не обычный мирянин. Я - человек, желающий познать Бога. Всё остальное меня не интересует. Я никого не любил».

Глаза Рамануджи наполнились глубокой грустью, и он ответил искателю: «Тогда это невозможно. Сначала тебе следует познать, как это - действительно, по-настоящему любить кого-нибудь. Это и будет первая ступенька к Богу. Ты спрашиваешь меня про последнюю ступеньку, а сам ещё не ступил на первую.»

Однажды Учитель спросил меня:
- Чувствуешь ли ты вкус воздуха?
Я принюхался к лесному воздуху и назвал несколько запахов.
- Да, нюх у тебя неплохой. Но как насчет вкуса?
Я по-собачьи высунул несколько раз язык, но остался в недоумении.
- Хорошо,- Учитель улыбнулся и, подскочив сзади, схватил меня и зажал рот и нос.
Я понял, что сопротивление бесполезно, но через минуту инстинкт самосохранения заставил меня дрыгать конечностями и извиваться. Тогда Учитель отпустил меня и я вдохнул полной грудью Жизнь.
- Вкус жизни,- сказал я, чуть отдышавшись.
- Верно. Этот вкус ты должен чувствовать всегда. Этот вкус есть также в воде, в еде и во многом другом. Не ешь то, в чем нет главного вкуса. Не говори с тем, кто душевно мертв. Пей из Чаши жизни с удовольствием, но не торопись, ведь можно опустошить ее раньше времени, а можно и вовсе расплескать.

Ученик спросил мага:
- Учитель, враждебен ли мир для человека? Или он несет человеку благо?
- Я расскажу тебе притчу о том, как относится мир к человеку, - сказал учитель.

"Давным-давно жил великий шах. Он приказал построить прекрасный дворец. Там было много чудесного.
Среди прочих диковин во дворце была зала, где все стены, потолок, двери и даже пол были зеркальными. Зеркала были необыкновенно ясные, и посетитель не сразу понимал, что перед ним зеркало, - настолько точно они отражали предметы. Кроме того, стены этой залы были устроены так, чтобы создавать эхо.
Однажды в залу забежала собака и в изумлении застыла посредине - целая свора собак окружила её со всех сторон, сверху и снизу. Собака на всякий случай оскалила зубы; и все отражения ответили ей тем же самым. Перепугавшись не на шутку, собака отчаянно залаяла. Эхо повторило её лай.
Собака лаяла все громче. Эхо не отставало. Собака металась туда и сюда, кусая воздух, её отражения тоже носились вокруг, щелкая зубами. Наутро слуги нашли несчастную собаку бездыханной в окружении миллионов отражений издохших собак.
В зале не было никого, кто мог бы причинить ей хоть какой-то вред. Собака погибла, сражаясь со своими собственными отражениями".

- Теперь ты видишь, - закончил маг, - мир не приносит ни добра, ни зла сам по себе. Всё происходящее вокруг нас есть всего лишь отражение наших собственных мыслей, чувств, желаний, поступков. Мир - это большое зеркало.

Однажды один юродивый повстречал Гарун аль-Рашида.
- Ты откуда идёшь, странник? – спросил правитель.
- Из ада, - ответил тот.
- И что же ты делал там?
- Нужен был огонь, чтобы раскурить трубку, и я решил спросить, не поделятся ли жители ада им со мной.
- Ну и как, взял огня? – спросил Гарун аль-Рашид
- Нет, тамошний царь ответил, что у них нет его. Я, конечно, спросил, как же так? На что хозяин ада ответил: «Говорю тебе, у нас нет здесь огня, каждый приходит со своим собственным».

Ева пришла к Богу и говорит:
- Господь, у меня проблема!
- Какая проблема, Ева?
- Господь, я знаю, что сотворена тобою и дан мне этот прекрасный сад, все эти чудесные животные и эта уморительная змея, но я всё равно несчастна.
- Почему, Ева? - спросил голос свыше.
- Господи, я так одинока и мне до смерти надоели яблоки.
- Хорошо, Ева, в таком случае у меня есть решение. Я сотворю тебе мужчину.
- Что такое мужчина, Господь?
- Это будет такое испорченное создание с кучей вредных привычек. Он будет лживым и тщеславным, но будет сильнее, быстрее тебя и ему будет нравиться охотиться и убивать. Он будет выглядеть глупо в возбуждённом состоянии, но так как ты жалуешься, я сотворю его таким образом, что он сможет удовлетворять твои физические потребности. Он будет туповат и будет увлекаться такими детскими забавами, как драки и игры с мячом. Он не будет слишком умён, так что ему будут нужны твои советы, чтобы правильно думать.
- Звучит замечательно, - ответила Ева, иронично подняв бровь. - В чём подвох, Господь?
так в чем подвох?

Однажды три брата увидели Счастье, сидящее в яме. Один из братьев подошёл к яме и попросил у Счастья денег.
Счастье одарило его деньгами, и он ушёл счастливый.

Другой брат попросил красивую женщину. Тут же получил и убежал вместе с ней вне себя от счастья.

Третий брат наклонился над ямой.
- Что тебе нужно? – спросило Счастье.
- А тебе что нужно? – спросил брат
- Вытащи меня отсюда, - попросило Счастье.

Брат протянул руку, вытащил Счастье из ямы, повернулся и пошёл прочь.
А Счастье за ним побежало...

Притча

Зевс и Гера сидели на небесах, обозревая тяжелое положение человечества.
Гера была очень тронута бедным человеком, склонившимся под тяжестью своих проблем, его голодом и страданиями его семьи, которой уже давно было не до смеха.

Мой повелитель, - обратилась она к Зевсу, - будь милосерден. Пошли помощь этому человеку. Смотри, он так беден, что его сандалии зашнурованы морской водорослью.
- Любовь моя, - ответил Зевс, - я был бы рад помочь ему, но он еще не готов.
- Позор тебе, - гневно ответила Гера. - Ведь для тебя нет ничего проще, чем бросить перед ним на землю мешок с золотом, чтобы все его проблемы покинули его навсегда.
- А, ну это совсем другое дело, - ответил создатель Вселенной.
Яркая молния и раскат грома пронзили безоблачные небеса. Казалось, мир замер на мгновение, но потом птицы снова защебетали свои песни, а цикады начали пиликать еще громче.

Мешок, полный великолепного золота, лежал на дороге перед бедным человеком, который аккуратно поднял ногу и переступил через него, чтобы не повредить свои сандалии. И пошел дальше...