Моя двоюродная сестра была красивой девочкой, похожей на цыганочку - с черными, как смоль, волосами, музыкальная, с прекрасным чувством слуха и ритма. Когда мы собирались у деда в доме на праздники, ее коронным номером была "Цыганочка с выходом". Дядька аккомпанировал на гитаре, а она, изящно расставив свои тонкие пальчики и повернув голову к плечу, танцевала. Дед был в восторге и всегда плакал от умиления...
Потом она выросла и стала красивой женщиной, мамой - доброй и простой, но всегда покорявшая своими черными, как маслины, глазами.
Потом ее не стало. Ей было только 27.
Перед Пасхой я была на ее могилке. Пока убирала пожухлые листья, говорила с ней мысленно, и она отвечала....

Она смотрела на меня чуть грустно,
Но с улыбкой нежной.
С любовью светлой и безбрежной,
Мне что-то тихо говоря.

Мы говорили обо всем –
О бывших днях, о ледоставе,
О том, как в церквах Бога славят,
О том, как плакали вдвоем.

Как в раннем детстве за крылечком
Искали мы шесток сверчка,
Как из дырявого сачка
Пчела сбежала возле речки.

Как вместе в майский день Победы
Мы собирались в доме старом,
И как под дядькину гитару
Ты радовала танцем деда…

Последний снег, как дымка тает,
Кукушка на ветвях кукует.
Мне потихонечку года плюсует,
А ты у Бога вечно молодая.

Свет безмятежный Там, вдали,
А здесь блестят свечою слезы,
И для тебя цветы, как звезды
На бугорках кладбищенской земли.