Поклонники героико - революционных фильмов наверняка помнят советский телесериал “Государственная граница”, снятый на киностудии “Беларусьфильм” в восьмидесятых годах и рассказывающий о службе советских пограничников (кстати, довольно неплохой фильм без выпячивания руководящей и направляющей роли партии, как это было принято в картинах того времени. Его и сегодня изредка показывают по ТВ, особенно в преддверие Дня пограничника).
В третьем фильме этого сериала - “Восточный рубеж”, снятом в 1982 году, действие происходит в конце 20-х годов на советско-китайской границе. Чекистка Ольга Анисимова (ее сыграла солистка Московского театра оперетты Инара Гулиева), проникшая в белогвардейский центр в Харбине, и пограничник Алексей Могилов (актер Владимир Новиков) предотвращают ряд провокаций на КВЖД, раскрывают заговор белокитайцев и белогвардейского центра в Харбине. Именно в этом фильме прозвучал “белогвардейский шансон” - романс “Институтка”.
 

Не смотрите вы так осуждающе все
На кривлянья голодной кокотки.
Я за двадцать секунд опьянела совсем
От стакана банановой водки

Ведь я институтка, я дочь камергера -
Вот осколок былого, кровавый рубин.
Теперь сутенеры - моя атмосфера...
Привет, эмигранты! Свободный Харбин!


Мой отец в октябре убежать не сумел,
Но для белого флага он сделал немало.
Срок пришел, и короткий приказ - расстрелять
Прозвучал приговор трибунала.

И вот я - институтка, я дочь камергера,
И преданный сраму отцовский мундир.
И нет больше в жизни ни смысла, ни цели,
Привет, эмигранты, свободный Харбин.

Отчего же, полковник, твой лоб так нахмурен?
Отряхни милой Родины горькую пыль!
Мы же желтые листья, и гонит нас буря,
И это, к несчастью, печальная быль...

Да, я проститутка, я дочь камергера,
И нет мне прощенья, и милости нет!
И нет больше Бога, и нет больше веры -
Привет, эмигранты! Последний привет!


“Эмигрантские” песни и раньше звучали в советских фильмах, но это были в основном песни, написанные специально для конкретного фильма (например, “Русское поле” из “Неуловимых мстителей” или “Березовый сок” из “Ошибки резидента”). В “Государственной границе” же советский человек смог чуть ли не впервые услышать песню, которая была написана в эмиграции задолго до выхода фильма на экраны (правда, слегка “подкорректированный” по месту действия - Харбин - вариант); песню, до тех пор исполнявшуюся лишь на подпольных концертах. Даже удивительно, как цензура тех времен смогла пропустить этот эпизод фильма. Честь и хвала режиссерам фильма!

Однако, преднамеренно или нет, но создатели фильма немного ошиблись - песня “Институтка” появилась на свет только лет через двадцать после указанных в фильме событий.
Так давайте об этом подробнее.

Есть на свете песни, которые, кажется, были всегда. Включишь диск или кассету с такой песней и каждый слушатель, независимо от возраста, скажет: “Да-а. Старинная вещь, Еще моя бабушка пела ее под гитару...” Это срабатывает эффект человеческой памяти и качества музыкального материала. Песни стали народными и помнятся всем, как сказки, услышанные в детстве.
На самом деле большинству “народных” композиций никак не больше 50-70 лет от роду и еще можно, если сильно постараться, установить имена авторов и проследить обстоятельства создания незабываемых музыкальных произведений. Это касается и истории знаменитой “Институтки”, “дочки камергера”.

Начинается эта история, конечно, в “приюте эмигрантов” - “свободном Париже”.
Обратимся к мемуарам Людмилы Ильиничны Лопато. Эта певица, исполнительница русских песен и романсов, звезда русских кабаре Парижа и Голливуда, хозяйка знаменитого парижского ресторана “Русский павильон”, прожила долгую (1914 - 2004) и насыщенную удивительными событиями и встречами жизнь, и даже успела в начале 2000-х годов сняться в документальном фильме Эльдара Рязанова “Княжеское гнездо”. В своей книге “Волшебное зеркало воспоминаний”, она писала о событиях пятидесятых годов ХХ столетия:
“В Париже я довольно часто устраивала благотворительные спектакли... Вечер назывался "В гостях у Людмилы Лопато". Первое отделение мы решили сделать не просто концертным: действие было объединено единым сюжетом. Сценарий написала для нас Мария Вега - автор нескольких книг стихов и многочисленных комических песенок и жестоких романсов из репертуара кабаре тех лет, — женщина огромного роста, полная и походившая лицом на мужчину. Самый её знаменитый надрывный романс "Не смотрите вы так сквозь прищуренный глаз, джентльмены, бароны и леди..." на слуху до сих пор и в эмиграции, и в России”.

Не смотрите вы так сквозь прищур своих глаз,
Джентльмены, бароны и леди!
Я за двадцать минут опьянеть не смогла
От стакана холодного бренди.
Ведь я институтка, я фея из бара,
Я черная моль, я летучая мышь...
Вино и мужчины - моя атмосфера!
Приют эмигрантов - свободный Париж...

Мой отец в октябре убежать не успел,
Но для белых он сделал немало.
Срок пришел, и суровое слово “расстрел” -
Прозвучал приговор трибунала.
И вот я проститутка, я фея из бара,
Я черная моль, я летучая мышь...
Вино и мужчины - моя атмосфера!
Привет, эмигранты, свободный Париж...

Я сказала полковнику: “Нате, берите!”
Не донской же валютой за это платить.
Вы мне франками, сэр, заплатите.
А все остальное - дорожная пыль!
И вот я проститутка, я фея из бара,
Я черная моль, я летучая мышь...
Вино и мужчины - моя атмосфера!
Привет, эмигранты, свободный Париж...

Только лишь иногда, сквозь покров тихой страсти
Вспоминаю Одессы родимую пыль.
И тогда я плюю в их слюнявые пасти.
А все остальное – дорожная пыль.
Я проститутка, я фея из бара,
Я черная моль, я летучая мышь...
Вино и мужчины - моя атмосфера!
Привет, эмигранты, свободный Париж...


Информация об авторе песне Марие Веге крайне скудная, отрывочная и местами противоречивая, хотя она была, бесспорно, литературно одарённой женщиной и незаурядной личностью.
Мария Вега — литературный псевдоним Марии Николаевны Волынцевой, по мужу Ланг (во втором браке княгиня Нижерадзе). Родилась она в Петербурге, 5 июня 1898 года, в артистической семье: бабушка будущей писательницы А.К.Брошель в шестидесятых годах XIX столетия блистала на сцене Александринского театра, сестра ее танцевала в Мариинском, актером театра Сабурова был дядя - М.Брошель. Крестной матерью Маши Волынцевой стала великая актриса Мария Савина. Окончила Павловский женский институт. В 1918 Маша Волынцева вместе с отцом оказалась в эмиграции. В дальнейшем её жизненный путь пролёг через несколько стран -Турция, Франция, Швейцария, США. С начала 1920-х годов жила в Париже, где встречалась с Цветаевой, Буниным и другими известными представителями русской диаспоры.
В 30-50х годах она опубликовала несколько романов и сборников стихов. Писала Мария Вега и комедии для театра. В Русском театре в Париже шли в 50-е годы пьесы "Великая комбинаторша", "Король треф", "Ветер", "Суета сует". Занималась Мария Вега также живописью, и - для заработка - изготовлением на продажу кукол. Казалось бы, достаточно тривиальная судьба русской эмигрантки, но это не так.
В годы Второй мировой войны поэтесса принимала участие в движении Сопротивления. Еще в 1946 году писательница. получила советский паспорт. С 1962 года она отдалилась от эмигрантских кругов, стала печататься в издаваемых в СССР Комитетом по связям с соотечественниками за рубежом журналах. Из-за своего желания вернуться в СССР она волей-неволей вошла в конфронтацию с эмигрантской публикой и в то же время так и не стала “персоной грата” в советской реальности.

После 1968 года Мария Николаевна дважды побывала в СССР. От поэтессы потребовали стихов о Ленине - на подходе был столетний юбилей вождя. Ценой двух совершенно никому не нужных поэм на эту тему ("Свершилась!" и "Страна чудес") Мария Вега издала в 1970 году в Москве сборник "Одолень-трава", распространявшегося преимущественно в русском Зарубежье и заслужила право приехать в СССР в 1975 году, где ей была дана возможность провести последние годы в Ленинграде, в Доме ветеранов сцены, некогда основанном ее крестной матерью - великой русской актрисой М.Г. Савиной. В Москве вышли её сборники стихотворений - "Самоцветы" (1978) и, уже после ее смерти в январе 1980 года, "Ночной корабль" (1982).
Мария Вега имела все шансы занять достойное место если не в советской официальной культуре, то в наследии русского искусства в изгнании наверняка, но не сложилось. Классическая ситуация - “меж двух огней”, каждый из которых опалил крылья нашей героини и уже не дал ей возможность подняться. Имя её для многих читателей незнакомо. А вот песня на её стихи не просто известна, но и является одной из самых популярных вот уже на протяжении многих десятилетий.

В середине 70-х “Институтка” входила в репертуар Аркадия Северного. а затем, в 80-х - Михаила Гулько. Но мужское исполнение песни абсолютно не вяжется с ее текстом, не говоря уже о том, что оба исполнителя явно сбиваются на “одесский жаргон”.

  прослушать песню в исполнении Михаила Гулько, 

Кто автор музыки? - неизвестно. Скорее всего, кто-то из тех же эмигрантов. Песня давно ушла в народ, и, как и всякая полюбившаяся в народе песня, она дополнилась разными вариациями - новыми куплетами, выпавшими и измененными словами. В результате известно несколько вариантов песни, и какой из них можно считать авторским, сегодня уже установить невозможно.
В очень любимой мною передаче “В нашу гавань заходили корабли”, занимающейся сбором и популяризацией “дворовой песни” (сколько позабытых песен своего детства я там услышал!) песню пела Лариса Крылова.

Известный российский драматург, художественный руководитель театра “У Никитских ворот", Марк Розовский, поставил силами своего театра музыкальный спектакль под открытым небом “Песни нашего двора”, идущий с аншлагами уже много лет. Песню “Черная моль” (“Институтка”) не просто спел, а сыграл заслуженный артист России Александр Вилков.

В весьма красочном антураже пели “Институтку” Алена Апина и Надежда Бабкина, но, к сожалению, ни одна, ни другая на роль выпускницы Института благородных девиц как-то “не тянут”, чего нельзя сказать о Лайме Вайкуле с ее слегка ироничным исполнением в сопровождении великолепного сикстета “A'cappella ExpreSSS”

Историческая справка

Камергер - придворный чин и придворное звание высокого ранга. В России это звание-должность было введено Петром I взамен должности ключника. В Табеле о рангах первоначально находился в V классе, с 1737 года состоял в VI классе, а в 1809 году переведён в IV класс. Обязанности камергера были не обременительными. Как записано в "Полном собрание законов Российской империи", получив генеральский мундир, камергер носил за императрицей шлейф и стоял у трона, "пока Ея Величество изволят пить спросить".
Со временем, звание стало терять значимость. Императрица Екатерина II пожаловала в камергеры более 100 человек, а к концу XIXв. звания камергера были удостоены многие люди, не имевшие отношения к служению при дворе, например, литераторы Тютчев, Вяземский, Фет, композитор Римский-Корсаков.

Институтка - воспитанница женского образовательного учреждения в Российской империи. Мария Вега (Мария Волынцева) окончила Павловский женский институт.
Свое начало институт вел от основанного в 1798 году указом Павла I военно-сиротского дома для детей офицеров и солдат, павших в боях. В 1807 году открылось специальное “девичье училище”, переименованное в 1829 году в Павловский женский институт.
Принимали в институт девочек десяти-одиннадцати лет. Срок обучения составлял семь лет. В Павловском институте учились девочки из обедневших дворянских семей, преимущественно сироты, дочери офицеров и служащих в военном ведомстве.
Воспитанницы были ограждены от окружающего мира, и все свое время проводили в институте; домой их отпускали только на Пасху, Рождество и на летние каникулы. Так как девочки, учившиеся здесь, были небогаты, их готовили к скромной семейной и трудовой жизни. Помимо общеобразовательных предметов, таких как французский и немецкий языки, девушек обучали кройке, шитью, домашнему хозяйству. Выпускницы получали диплом со званием домашней учительницы.

перепост