Редкому мужчине, если он (уже или еще) мужчина, не понравится красивая женщина. Но ведь и Саския с ликом несчастного дауненка была люба Рембрандту. И не только , когда сидела у него на коленях. Любой, не вовсе трезвый человек, воспламенится , посади ему на бедра влекущую тяжесть женского тела, тем более, ежели дама "отвернумшись".


 

Да признайтесь, у жен всех ваших приятелей и знакомых именно такие, скажем помягче, не плэйбоевские физиономии( я уже не говорю о телесах), а именно, что ближе к болезни Дауна. А многострадальная его Даная, ножиком изрезанная, кислотою опрысканная… А я вам скажу, что неспроста это все, аукнулся дождь золотой сбрендившего Юпитера, я бы признаться и грошиком медным не пал на подобное плотское изобилие пополам с безобразием.



Так что есть красота? Только не щелкайте грецкими орехами, которые у вас вместо мозгов, не вспоминайте кудесника слова, позабытого узким кругом русской интеллигенции (не круг узок, да слой тонок, на просвет виден) с его :

«А если это так, то что есть красота
И почему её обожествляют люди?
Сосуд она, в котором пустота,
Или огонь, мерцающий в сосуде?»;

и не вздумайте мне молоть вздор о «соразмерности и гармонии», лучше вколотите сии словеса автору, Аристотелю, в глотку, когда он размышляет над бюстом Гомера , что был писан(бюст) «с неподдельного эллинского подражания эллинской же копии со статуи, которую не с кого было лепить, поскольку оригинала никогда не было на свете»,перефразируя мудрое замечание Джозефа Хеллера из замечательной книги о Рембрандте и др. «Вообрази себе картину»,который ( я о Гомере)невразумительно описал нам красу и стати Елены; а все это происходило на картине кисти Рембрандта.Вот она:



И не вас имею ввиду, современницы мои, поминая к ночи Саскию и примкнувшую к ней Данаю., а жен ваших знакомых. А вы, разумеется, те грации, что шатаются по лесу Боттичеллиевской «Весны». И, наверное, не у всех у вас такие уродливые пальцы на ногах (чтобы не брать целиком стопу, которой коня остановишь запросто, как русская женщина, даром, что вы грация, если не Весна).

Со стопами у итальянцев Возрождения прямо-таки беда. Часто приходит мысль, что девушки (вернее, матроны) подставив под мазки титанов пузики и грудки, срывались по делам (кругом ведь любовь и интриги, опять же Лукреция Борджиа что ни день - оргии, то у нее, то у братца ее, дона Чезаре), а уж то, что ниже колен явно с мужчин писалось, тем паче ни волосинки на теле у ихних мужчин (как и массы современных) ни за что не сыскать было.



Жаль, не видно стоп крупно, поверьте на слово...

(Заретушировано самоцензурой0

Только одна Венера услаждает мой эстетически похотливый взор. Да и та из Испании. Как же сладко ( и грустновато моему бесприютному сердцу) думать, что есть какая-никакая, не Высшая, но случайная справедливость, что Веласкес, до тошноты утомившись малеваньем (нет, это слово не к лицу такому мастеру), изображением дегенеративных инфант и инфантов (нет , они –то еще тьфу-тьфу-тьфу по сравнению со своими великовозрастными сородичами) дегенеративно вырождающегося королевского семейства (ей-богу жертвы инцеста семейства орангутангов), подарил-таки нам Венеру с зеркальцем (или зеркалом?). И ведь как хитро извернулся, показал нам все это великолепие (не в рубенсовском вокабуляре и свычаев) со спины(и стоп не на мой вкус не видать!!!)). У меня нет слов. И то, что в зеркальце отражается нечто непонятное, из коего каждый может творить в воображении на свой - как правило, отличный от моего – вкус, это такой волнующий ( или волнительный?) прием, как свиданье вслепую. Которое опрокидывалось на меня черной жуткой фигурой с фронтона станции метро «Краснопресненская»



Противоположный пример действительной женской красоты – «Девушка с жемчужной сережкой» голландского мастера Колина Ферта, особенно при такой натурщице: красногубастенькой Скарлетт Йохансен.



Да, это красиво. Даже на непросвещенный мой вкус. Даже и без Скарлетт. И без Колина Ферта - грезы всех женщин,любящих кино.

Красиво-то красиво, и, почти в то же время, время изобретения селедочного посола, вдруг гора розового фламандского мяса – в складках, младенческих перетяжках и апельсиновых корках там, где и апельсин не поместится. Это Рубенс. Если на секунду поверить его картине «Похищение сабинянок» - сразу станут ясны причины Упадка и Разрушения Римской империи. Тут Ромул дал маху, женщин было много, разных, но много, так много, что от переизбытка женской плоти, даже истомленный похотью римский воин предпочел бы собрата по оружию или ослицу. А лошадь там была всего одна. Кошмар....



А «Похищение дочерей Левкиппа»? Вероятно , позднее ошибка вкралась в название картины. Она должна была называться как-то иначе. Быть может, они и были похищены. Лет за 15 до того события, что изображено на картине. А здесь мы видим, как две преизбыточные в телесах и летах голые (не рискну назвать их нагими) женщины, я бы сказал, озверевшие и в похотливом неистовстве, стаскивают двух ОДЕТЫХ всадников с лошадей. Мою догадку об ошибочной трактовке событий подтверждает тот факт, что если бы на каждую лошадь взгромоздилась одна из якобы потерпевших кобылок, то настоящие кобылы (по праву породы) вошли бы в твердый грунт по колени. При условии, что всадники бы уступили своих лошадей. И вовремя смылись.



Время перешагнуло четверть часа сверх оговоренного, и встопорщенные на лице вторичные мои признаки опали , когда я вспомнил Венеру с Амуром Лукаса Кранаха.
И тут же ощутил себя мужчиной. Ибо то, что там изображено в образе Венеры - в современной шляпке для дерби, кои напяливают на себя отечественные драные кошки, возомнившие себя светскими львицами на скачках - выше (или ниже) понимания мужчины. Старообразный молодящийся лик на убогом лолитином тулове - это грустно, господа.

Что такое красота?

Читаю Томаса Манна, в очередной раз. Из героинь появляется
чахоточная русская красавица. Ну, я как-то обобщенно соорудил ее образ в башке.
Вдруг, в фокусе очей заинтересованного ею героя возникло «нежное полное
запястье».


То есть, толстое.


Но – нежное.  «Нежнее
нежного – твоя рука», как писал несчастный Осип.


Какая же  в мозгах (и
не только у меня) аберрация представления о красе красавиц  столетней давности.


Надо думать, и щиколотки у нее толстые.


Но – нежные. «Нежнее нежного – ее нога», ворую я у того же
Осипа.
 

И решил я посмотреть, какие же женщины  нравились тем мужчинам, которые.худо-бедно. но жили и творили ТОЛЬКО для женщин. (Не утомляйте меня фразами , что они творили для Потомков  et cetera. Но ВСЕ было вдохновлено или делалось ради (или во имя) ЖЕНЩИН.)

А вот какие:

Чудесное одуховторенное лицо, фото сделано в 20-х годах в Вене. Все послндующие оттуда.(Студия MANASSE)

Не кажется ли вам. что эта игривая двевушка, темпераментом и и ВНЕШНОСТЬЮ почти из наших годков.

А вот эта Хильда, я поклянусь, по нраву всем мужским особям, ценящим женскую красоту.

И вот какой раскардаш - Томас Манн и другие писатели (несть им числа), пытаются ПРОТОЛКНУТЬ нам именно свое восприятие женской телесной красоты (я без числа начитал Рубенсовские формы главных героинь)

Но значит. не так это было, и анорексический век джаза ЗРЕЛ в мужских умах, а не только в уме Скотта Фитцджеральда..

И напоследок:

И вспомнилась мне «муза» Антона Палыча, Лика Мизинова,
которая одновременно любила одного, давала другому и зачала от третьего,
единственного из всех обремененного супругой.


Все – даже бабы (я Щепкину- Куперник здесь не принимаю в
расчет из-за ее яростного лесбийского буйства) – признавали ее красавицей.


Фотографии врут, но не настолько же. Сейчас бы у этой
женщины не было ни одного шанса отчаянно погоношится.. Даже с таким невзыскательным
пнем, как я. Вот здеся ей 27 лет.