Последний  месяц  Сергею  везло. Сначала  у него в  комнатке  подселились трое  приезжих, и он  столовался  с  ними,  и  водки  ему  хватало.  Тяпнет  стакан  и  провалится  в  небытие, а  очнётся – ему  снова стакан.

Он   бомжевал  уже несколько  лет, начал  пить, как  закрыли  Ангарскую  геологоразведочную   экспедицию.  Он оказался  одним  из  первых  выброшенных  на  улицу, вначале  находил себе  работу, валил  лес  на  заготовке, после работал  кочегаром  в  котельной и,  наконец,  совсем  спившись,  уже  не  искал  работу,  а  искал  только заветный  стакан  водки, двести  грамм   ему   хватало   для  его  отработавшего организма.  Выпив  свою  порцию,  пытался  спеть давнюю   песню  про  геологов:

   Я  уехала  в знойные степи,
Ты  ушёл  на  разведку  в  тайгу.
Надо  мною  лишь  солнце  палящее  светит,
Над тобою – лишь  кедры  в  снегу.
  Держись,  геолог, крепись,  геолог,
Ты  солнцу  и  ветру  брат...

Вчера Сергей  встретил  бывшего  приятеля  и  узнал от  него,   что  в  экспедиции  собираются  в  честь  юбилея сделать  большое  застолье, и  приглашаются  все  бывшие  рабочие  и   геологи.

- Знаешь, говорят, что  приехал  Вадимыч,   а  он  теперь большая  шишка  и  намеревается  с  иностранцами  разрабатывать свинцово-никелевые  руды, - сообщил  он.

Сергею  вспомнилась  вся  его  жизнь, связанная  с  экспедицией. Он  вспомнил,  как  они  вместе  с Анатолием Вадимычем  приехали  по  распределению института  цветных  металлов  в Ангарскую  экспедицию. Сергею  сразу  досталось  место  полевого  геолога,   а Анатолий  остался  при  управлении   и  вскоре  стал  главным  геологом  и  Вадимычем.  Он  был  создан  для  руководящей  работы,   умел  находить  общий  язык  и  с  рабочими,  и с работниками  министерства.  Сергей  же  был  романтик, его  манила  тайга, неведомые  речки  и  ручьи, на  которых  он  из  сезона  в  сезон  бил  с  рабочими  шурфы и  собирал  пробы. 

Однажды  ему  один  тунгус  дал  серебристый  тяжёлый  камень  и  сказал,  что  нашёл  его  на  берегу  Ангары,   пробы  показали  наличие  свинца  и  никеля.  Сергей  загорелся  идеей  найти  это  месторождение. Сезон,  что  ему  отвели  на  поиски,  прошёл  впустую.   Вадимыч  терпеливо  объяснял  Сергею, что  не  может  он  тратить  государственные  средства  на  иллюзии,  и отправил  Сергея  на  поиски  золота на  речку Каталангу. Пробы  показали  наличие  золота,  и  речка  была  занесена  в  каталог  пройденных. 

Много  лет  прошло,  прежде  чем  Сергею  повезло  оказаться  рядом  с  тем  местом,  где  предположительно  находились  свинцово-никелевые   руды.  Лето  было  жаркое,   да  ещё  в  том  году  перекрыли  Ангару  Усть-Илимской  ГЭС,   вода  сильно  упала,  и  обнажились ранее  затопленные  места. Сергей  на  свой  страх  и  риск  пробил  несколько  шурфов  по берегу, и  вот  она – победа!  Находка нового  месторождения  прославила  экспедицию… Сергей  несколько  сезонов  с  другими  партиями  определяли  размеры  месторождения, а  Вадимыч  не  вылезал  из  министерства и  даже  получил  квартиру  в  Москве.  Всю  славу  месторождения он  приписал  себе, мол,  по  его  распоряжению  велись  работы, а  Сергей  с  рабочими  был  поощрён  грамотами  и  премиями.

Бывший  клуб  был "Геолог"  украшен  гирляндами   и  бумажными  цветами...   «Как  гроб  с  покойником, - подумалось  Сергею. В большом  актовом  зале  располагались  столики  для  гостей: на  сцене – для устроителей  празднества, иностранцев,   ближе  к  сцене – небольшая  кучка   ныне действующей  администрации (которая  проедала  остатки  имущества когда-то  богатейшей  организации  района), а  дальше – длинные  сколоченные  столы   для   бывших  рабочих   и  геологов, которых,  кстати,  осталось  очень  мало (кто  уехал, кто умер, а  кто-то – бедный,  но  гордый,  не  пришёл).

Сергею  хотелось  выпить,   но  он  знал,   что  после  бокала  шампанского  его   закачает  и  понесёт   река  чудесного  небытия, где  он  снова  молодой, с  семьёй   и  любимой  работой,   а  хотелось  послушать и  узнать  все  новости.

Вадимыч открыл  празднество, выглядел  он  великолепно  в  свои  50, элегантно  одет, бодр… Вокруг  сновали  длинноногие  красавицы, услужливо  подавая  бумажки  и  небольшие  подарки выходившим  геологам.  Когда Вадимыч  дошёл  до  фамилии Сергея  и  запнулся, они  услужливо  подали  ему бокал  с  водой.  Подойдя  к  Вадимычу,  Сергей принял  коробочку  и  посмотрел  в  глаза  бывшему  другу, в  которых  читал  растерянность  и что-то  ещё, непонятное  ему. Рука  Вадимыча,  протянутая  для поздравлении,  осталась  висеть,   а Сергей  уже  спускался в  зал.

Вернувшись  к  своему  месту на  углу  столов,  он залпом  выпил  стакан вина и  сел,  прижимая  коробочку  к  груди, ему  почему-то  казалось,  что  в  ней   находится  то,  что  он  искал  всю  жизнь  в  тайге, в  горах, кормя гнус  и  зачастую  сам  голодая.  Он  вспомнил, как  от  него  ушла   жена  с  дочерью  и  уехала  в  Россию  за  Урал, где  была  совсем  другая  жизнь, она напоследок  сказала  ему,   что  он  неудачник и  отравил  её  молодые  годы ожиданием его.

- Полгода  я  ждала  тебя,  когда  ты  вернёшься  с полевых  работ,  а  потом  ещё  полгода  ты  не   вылазил  из  своей  лаборатории, обрабатывая  свои  камни,   а  я  не  каменная  баба  и  хочу  жить!

Заглушая  нахлынувшую как  всепожирающий  огонь боль, Сергей  вливал  в  себя  бокал  за  бокалом,   но  не  мог  потушить это  пламя,  оно  было  как  таёжный  пожар, где  огонь  перепрыгивает  с  дерева  на  дерево,  а  в  нём – с  воспоминания  на  воспоминание. Вот  этот  огонь охватил  полностью  его уставшее  сердце,  и  оно  остановилось.

- Дааа, совсем  спился   мужик, - говорили между  собой  управленцы, вынося бывшего  Сергея  из зала.