12 ноября – 80 лет Л.ГУРЧЕНКО

Снегурченко всей России

Народная артистка Советского Союза Людмила Марковна Гурченко была, как бы это поделикатнее выразиться, вяло аполитичным человеком. Она с молодых лет старалась уклоняться от любых форм общественной работы. Даже с советскими органами в своё время отказалась сотрудничать. В соцсетях блуждает на сей счёт забавная легенда. Якобы министр культуры СССР Михайлов ещё в 1960 году предлагал девушке «от лица КГБ» подобное сотрудничество. Делать больше нечего было Николаю Александровичу, и такой дамской застенчивостью страдали наши органы. Но это, так сказать, байка. А то, что актриса, на самом деле, являла безразличие к вопросам политики, никогда не слыла активисткой – этого и она сама никогда не скрывала. Гурченко дружила с моим академическим командиром и другом по жизни полковником Утыльевым. («Мои друзья - исключительно талантливые люди. Любая встреча с талантливым человеком меня возбуждает… вдохновляет»). Но сколько тот ни уговаривал Люсю (так её звали друзья и близкие), она так ни разу и не согласилась поучаствовать в наших разнообразных академических мероприятиях. («Толя, ну что я могу сказать взрослым мужикам? А послушать мои песни, пусть приходят на мои концерты»). Но что примечательно, Людмила Марковна никогда не делала и политики из собственной аполитичности. Представить себе её стенающей, типа престарелой коллеги из «Современника» по поводу «нелёгкой судьбы украинской лётчицы» - да такое и в голову никому не взбредёт. Гурченко всегда была патриотом Советского Союза. Не сказать, чтобы так уж оплакивала его трагическую судьбу, но всегда искренне сожалела об исчезновении братской семьи советских народов. И была последовательной в своём глубинном, естественном, а не показном патриотизме. Поэтому и власть предержащие уважительно относились к высочайшему, неподражаемому мастерству, чего уж там изобретать какие-то замысловатые фигуры, довольно капризной и независимой актрисы. В советские времена её не обделяли званиями, наградами, премиями и призами. За роль директора ткацкой фабрики Смирновой в фильме «Старые стены» удостоена Государственной премии. В 1981 году награждена орденом Трудового Красного Знамени. А уже в постперестроечные времена стала кавалером ордена «За заслуги перед Отечеством» аж трёх степеней. Сотни таких награждённых в стране не наберётся. К признанию народа и государства относилась очень уважительно, но и сдержанно, что кажется несколько необычным с учётом повышенной эмоциональности актрисы в быту, но особенно - в театральных и киноролях. Скажу и такое. Долгое время по стране бродили упорные слухи о том, что Гурченко страдает алкоголизмом. А на самом деле она была почти трезвенницей. За весь вечер в компании могла выпить бокал вина, после чего резко исчезала по-английски. Более того, в продолжение многих лет Людмила Марковна следила за собой столь пристально, аккуратно, как ни одна звезда Голливуда прошлого и настоящего. И в этом особом тщании к своему организму, в придирчивости к собственной фигуре, голосу, внешнему виду актриса, даже покинув сей бренный мир, тоже остаётся пока что вне конкуренции.
Вообще должен заметить, что чем дальше в бесконечную Лету будет удаляться от нас Гурченко, тем более интересными, а то и потрясающими деталями будет обрастать для нас эта удивительная личность, заслужившая звание женщины-фейерверка, женщины-петарды. Ну, кому, например, из моих читателей известно, что Люся все свои ослепительные наряды (их около трёх сотен!) шила и расшивала вручную. Сама. Без машинки. Только руками! Стас Садальский рассказывал: «Всегда поражался: при всём её взрывном темпераменте – такое сложное, кропотливое, монотонное, утомительное увлечение. Мне б один раз так прищуриться на иголку с ниткой, и всё, или заснул, или помер бы. А она, нет, - как Левша, долгими часами расшивала этими микроскопическими бусинками каждый сантиметр ткани. Сосредоточенно, напряженно, тонны бисера употребляла, в любую свободную минуту занимаясь тем рукоделием. Часто и ночами. Платье, в котором её хоронили, тоже было сделано ею. Даже попав в последний раз в больницу, она продолжала расшивать его бисером. Муж Сергей до сих пор жалеет, что не сохранил его, столько труда и любви было вложено в работу. А главное Люся почему-то была уверена, что этот наряд она готовит именно для такого трагичного момента. Последние годы жизни Люся не вылезала из судебных тяжб с дочерью. Судилась, скорее, не с Машей, которую, безусловно, любила, а с её мужем, который всю жизнь думал за Машу. Но после смерти Люси все разрулил Сергей Сенин, её муж. И бабушкину квартиру, и дачу, и машину, и столовое серебро, редчайший старинный сервиз, и многое другое он отдал Маше сразу. Знаю это не от Сергея, он, как партизан, хранит молчание, стараясь не тревожить лишний раз имя Люси по такому поводу. Говорит: «Я не хочу выносить сор из избы». А вот я хочу! Потому что уникальные наряды Гурченко - это не просто платья, в них сама Люся, живая и настоящая! И если не вынести сор сейчас, то потом в квартире Люси будет не музей, а коммуналка».
Ещё сильнее свою исключительность и уникальность Гурченко продемонстрировала на литературной ниве. «Моё взрослое детство», «Аплодисменты», «Люся, стоп!» - это не только книги великолепного и умного стиля, образности языка и ярких портретов. В них столько первородной, выстраданной мудрости, что никто из пишущих собратьев и сестёр по цеху даже близко не строит с этой, на первый взгляд, нервической и издерганной актрисой. А с тем, что Марковна действительно имела весьма непростой характер не поспоришь. И, разумеется, уходил он своими корнями в довоенное харьковское детство нашей героини. («Что-то я не встречала актёров с лёгким характером, если, конечно, профессия владеет ими полностью»).
Позволю себе напомнить читателю, что родилась она в семье Марка Гавриловича Гурченкова и Елены Александровны Симоновой. Мать происходила из дворян, отец - из батраков. Уже один этот симбиоз семейный, но двойственность социальная не могли не сказаться на дальнейшей судьбе девочки. Дальше – больше. Жила она с родителями в крохотной однокомнатной полуподвальной квартирке. Отец – баянист, массовик-затейник, не смотря на инвалидность и непризывной возраст, добровольно пошёл на войну в первый же день. А Люся с матерью остались в оккупированном Харькове. Малышке приходилось петь и танцевать (разумеется, с согласия матери-дворянки) перед немцами, чтобы получить хоть какое-то пропитание. Репертуар юной Гурченко состоял, в основном, из немецких оперетт. Пройдут годы и многие станут называть её русской Марлен Дитрих. И мало кто догадывался, как её коробило такое сравнение, сколько неприятных воспоминаний оно вызывало. После освобождения Харькова пошла в школу, а через год поступила в музыкальную имени Бетховена.
Звездный час еще студентки Института кинематографии (мастерская Сергея Герасимова и Тамары Макаровой) Гурченко, безусловно, наступил после фильма «Карнавальная ночь». Такого шквального, смерчеподобного успеха не знала, пожалуй, никакая другая советская киноактриса, включая и Любовь Орлову. Да, последней многие восхищались, но, в основном, как сказочной феей, недосягаемо далёкой звездой. А Леночка Крылова стала обыкновенной советской, земной Золушкой, которой можно было запросто и во всём подражать. Поэтому все девушки страны сразу и дружно начали походить на Гурченко, а остальная часть населения с удовольствием напевала про пять минут: «И улыбка, без сомненья, вдруг коснется ваших глаз, и хорошее настроение не покинет больше вас».
Много лет спустя, в том же «взрослом детстве» Людмила Марковна с горечью признаётся: «Как неправильно, когда слава приходит к молодому актеру! Он ещё сырой материал. Слава меня изломала и оставила в полном недоумении». В реальности-то происходило ещё хуже сказанного. Пылкая зрительская любовь, многочисленные выступления Гурченко в клубах и на концертных площадках послужили поводом И.Шатуновскому и Б.Панкину для написания фельетона «Чечётка налево»: «Еще год назад комсомольцы Института кинематографии предупреждали увлекшуюся легкими заработками Людмилу Гурченко. Её партнеров наказали тогда очень строго, с Людмилой же обошлись мягко: все-таки талантливая, снималась в главной роли, неудобно как-то. Снисходительность товарищей не пошла молодой актрисе впрок. Для виду покаявшись, она вскоре снова отправилась в очередные вояжи. Концерт в клубе шпульно-катушечной фабрики, о котором мы уже рассказали. Концерт в Подрезкове. Концерт в Апрелевке. Концерт в Дубне… И в помине нет уже у начинающей двадцатидвухлетней артистки робости перед зрителем, того душевного трепета, который переживает каждый настоящий художник, вынося на суд зрителей свое творчество. Какое уж тут творчество! Людмила снова и снова рассказывает эпизоды из своей биографии, а так как говорить-то ей, собственно, пока не о чем, и сделано ею еще очень мало, она дополняет этот рассказ исполнением все тех же песенок из кинофильма «Карнавальная ночь». Смысл ее выступлений по существу сводится лишь к следующему: «Вот она я. Ну, да, та самая, которая в „Карнавальной ночи“ Помните?»
По неписанным законам тогдашней идеологии на творческой карьере Гурченко как бы ставился жирный крест. В девяносто девяти из ста случаев подобный приговор центральной газеты обжалованью не подлежал. Из-под такого пресса никто обычно не спасался. Тем более, что спустя какое-то время появился ещё одни фельетон «Досифеевские нравы», где опять же бичевалась та же персона: «Но позволительно спросить молодую киноактрису Л. Гурченко - талант, только что вылупившийся из институтского яйца, - позволительно спросить; откуда у нее на заре туманной юности появилась столь рано определившаяся склонность к барышничеству (впрочем, сейчас это называется „левыми“ концертами)? Откуда у нее, всем и всецело обязанной своим положением советскому народу и государству, такое наплевательское отношение к общепринятым в нашей стране принципам поведения и государственной дисциплины?»
В одном из своих интервью с актрисой (а таких у меня с десяток наберётся) спросил: «Что помогло вам тогда выстоять перед жесточайшими, будем называть вещи своими именами, ударами судьбы: ваш характер, стечения обстоятельств, поддержка друзей, вера в себя?»
- В каком-то смысле каждое из этих обстоятельств, помогло, за исключением, может быть, поддержки друзей. Их тогда у меня не оказалось. Ни одного. Но, как мне представляется на дистанции довольно долгого времени, всё же решающим спасением для меня явилась моя профессия. Она была и остается для меня с юных лет как религия. А, может и больше, чем религия. В этом смысле я, наверное, счастливый человек, потому что судьбе угодно было подарить мне дело, занятие, которое поглощало и до сих пор поглощает меня полностью, без остатка. Даже не представляю себе, кем бы могла быть ещё, кроме как актрисой. Кино вообще - моя жизнь. Когда я вхожу в маленький задымленный павильон, где ничего не видно на расстоянии вытянутой руки, где пахнет смесью дыма, опилок и клея, понимаю: вот он – земной рай! Другого мне и не нужно. И вот эта фанатичная вера в профессию, в конечном итоге, позволила мне выстоять. Хотя я долго не могла прийти в себя, оставшись на пепле. Казалось, уже никогда не поднимусь, не выживу, не смогу открыто смотреть людям в глаза. Но именно тогда, как уже теперь понимаю, я стала особенно сильной, потому что судьбой своей управляла сама.
- Не поэтому ли вы никогда не делали секрета из того, что в искусстве исповедуете принципиальный и достаточно жесткий индивидуализм, качество, мягко говоря, для нас, по рождению и воспитанию советских людей, не очень характерное.
- Истинная правда. Я всегда летала и до сих пор летаю, как орел, в одиночку. Поэтому воробьи, приверженцы стаи, меня не любят. Но я вот такая: плюют в спину - иду вперед. Вот женщины мне завидуют, потому что я могу ещё ТАК выглядеть. Хотя я ем всё подряд. Я же блокадный ребенок, чувство голода меня, к сожалению, никогда не покидает. А вот то, что влюбляюсь часто – это да, признаюсь. И сейчас влюблена. Без этого чувства не может быть творческого человека. И, слава богу, что я могу ещё чувствовать, оценить мужскую красоту, талант, деликатность. Но если так разобраться до конца, то у меня всю жизнь была одна большая любовь, только объекты у неё - разные. (Первый муж Гурченко кинорежиссёр В.Ордынский; второй муж – Б.Андроникашвили, сценарист и историк, сын писателя Б. Пильняка; третий муж - приёмный сын писателя Фадеева, актёр А.Фадеев; четвёртый муж – И.Кобзон; пятый муж – К.Купервейс, музыкант и аккомпаниатор актрисы, с которым она прожила 18 лет в гражданском браке; шестой муж - продюсер С.Сенин – М.З.).
Согласитесь со мной читатель: такая позиция актрисы не может не вызывать если и не восхищения, то понимания, по меньшей мере. Тем более, когда знаешь, что великая и разнообразная творческая жизнь этого уникального художника (только в кино – 96 ролей!) просто-таки изобилует головокружительными взлетами и падениями. Чего стоит хотя бы тот творческий тупик, в который по молодости лет завело актрису коварное амплуа, когда её самоповторения становились всё более удручающими, а первый успех многим уже стал казаться явлением случайным. И она нашла в себе силы не только спародировать самоё себя, безжалостно высмеяв собственные штампы (в данном случае имеется в виду пьеса «Тень» Е.Шварца), но и дерзко разрушить устоявшиеся стереотипы личного творчества. Так появилась уже упоминаемая роль директора ткацкой фабрики в фильме режиссера В.Трегубовича «Старые стены». Поклонники Гурченко не верили: неужели это та самая актриса, которая так потрясла их в «Карнавальной ночи»? В определённой растерянности оказались и многочисленные записные партийные критики, которые уже давно похоронили «эксцентричную выскочку». Никто из них не мог взять в толк, откуда у этой «посредственности» взялись столь мощная драматическая игра, такой тонкий психологический рисунок роли? Так же не бывает. Бедные и зашоренные, они не понимали, в принципе, и не очень сложной истины: из заколдованного круга амплуа не по силам вырываться посредственностям и даже крепким ремесленникам, но для настоящих художников непреодолимых высот в творчестве не существует. Что Гурченко блестяще доказала в своих последующих фильмах «Двадцать дней без войны», «Особо важное задание», «Сибириада», «Вторая попытка Виктора Крохина».
После лирической, пронзительной по глубине содержания картины «Пять вечеров», французская пресса с почтением назвала актрису «московской Жаной Моро» (хотя мы-то прекрасно с вами знаем, что на самом деле Гурченко - советская Марлен Дитрих). Американские зрители навзрыд плакали над судьбой героини из фильма Никиты Михалкова. Примерно, в это же время Людмила Марковна совершила великолепный, если не уникальный прорыв на музыкальном фронте, подготовив на телевидении большую программу «Песни военных лет». «Меня поразило, - печатано восторгался известный поэт Михаил Матусовский, - как Людмила Гурченко сумела передать сам дух фронтовых песен, их душевность и чистоту, их строгость и даже некоторую сентиментальность, как по-разному исполняла она лихую песенку о двух отчаянных тезках Максимах и трогательный прощальный офицерский вальс. На экране не было особых декораций и выгородок, артистка была одета весьма скромно, оператор чаще всего снимал певицу крупным планом, следя за ее глазами, ловя выражение лица, но вместе со старыми мелодиями перед нами проходило Время». (Именно тогда автор сих строк впервые написал о Гурченко в «Красной звезде»).
Если что-либо здесь можно добавить, так лишь то, что блестящим исполнением фронтовых песен Гурченко окончательно пленила и победила всех своих недругов. Ибо даже самые злые и занудные критики творчества актрисы, скрипя зубами, вынуждены были признать: в советском песенном искусстве случилось явление. Что же касается кинематографистов, то они наперебой стали предлагать Людмиле Марковне новые роли. Одна из них была в фильме-сказке «Мама». Примечательность работы заключалась в том, что актриса, спустя многие годы, вновь снималась в музыкальной ленте. Но лучше бы она обошла её стороной...
В одном из эпизодов Гурченко сломала ногу. Перелом был жутким или на языке профессионалов - множественным. Даже самые оптимистические эскулапы в один голос заявляли: танцевать после такой травмы невозможно. Роль кое-как она досняла, работая в гипсе, сидя в коляске и превозмогая адскую боль. Но что такое физические страдания на фоне нравственных мучений, когда над тобой дамокловым мечом висит страшный приговор: больше не станцуешь! О том, как Гурченко в очередной раз победила трагические жизненные обстоятельства, в двух словах не скажешь, потому что все эти бесчисленные массажи, специальные тренировки и уникальные упражнения растянулись на долгие месяцы. Но всё превозмогла, все сдюжила эта маленькая, хрупкая женщина. Подвиг её тем более удивителен, что в очередной раз совершен в одиночку.
«Я ни от кого не завишу: так устроила и свою личную жизнь, и жизнь профессиональную. Я никогда не завишу от режиссера. Это единственное, за что я боролась всю жизнь, поэтому свободна абсолютно. И, уж тем более, никогда я не подчинялась системе, обстоятельствам.- Это я снова обращаюсь к собственным публикациям о Гурченко.- Многое во мне от природы, если хотите, от Бога. Никто же не может сказать, что я следую каким-то особым диетам, исповедую так модную сейчас восточную философию или веду пуританский образ жизни. Я такая, как есть,- спасибо отцу с матерью. Иной вопрос, что сама же себя держу в форме, но очень нормально, без надрыва. Да, я помню, как после фильма «Гулящая» обо мне вдруг заговорили, как об алкоголичке. Ах, милые, дорогие моему сердцу, но такие непосредственные зрители! Да если бы я себе позволяла дружбу с Бахусом, то никогда бы не выглядела так, как выгляжу. Опять же профессия у меня такая, да, нет - способ моего существования таков, что не позволяет иметь слабости, обыденные для нормальных людей. Я всегда жестко, если не жестоко смотрела на себя в зеркало, поэтому и выжила. Я могу сейчас надеть платье, которое было сшито 20 – 30 лет назад.
… Знаете, Миша, я, грешница великая, иной раз думаю, хорошо, что мой отец не дожил до сегодняшних времён. Он, наверное, не пережил бы внезапного откровения того, что напрасно прожил жизнь. Ему было бы трудно, если вообще возможно, понять: всё, что давал людям, стране - всё это в итоге никому, оказалось, не нужно. И революцию он вряд ли переосмыслил бы. Она же для него действительно открыла все возможности. Правда, на склоне лет папа всё-таки пришел к выводу, что по призванию он никакой не шахтер, тем более не баянист, а крестьянин. Его обстоятельства «втащили» в интеллигенцию, и он неплохо соответствовал этому званию, но...
А мама моя действительно потомственная дворянка. Об этом я раньше никогда и никому не говорила – боялась. А теперь никого уже не боюсь. Так вот, если от папы мне достались весёлость нрава, черты характера, которые многими расцениваются, как «простолюдинские», то мамино наследство - жесткость, собранность, тот самый индивидуализм, который тоже во многом помог мне в жизни, но ещё больше в искусстве. Вообще-то у меня были замечательные родители. Но могут ли они быть иными?
…Как я отношусь к нашей, во многом не заладившейся жизни? Да нормально отношусь. О другом хочу вам сказать. Когда вдруг стало всё можно, многие из нас заглохли. Не смогли переплюнуть сами себя, потому что весь запас плевков исчерпался в кухонном трёпе, а больше ничего за душой не оказалось, кроме брюзжания. Получилось, что к свободе мы пришли без всякого запаса. А он нужен и в жизни, и тем более в творчестве.
Моим серьёзным поклонникам, а не тем, что в экстазе стремятся меня «пощупать», «обслюнявить» всегда желаю выдержки, бодрости духа и надежды. Не унывайте, друзья, не бойтесь жить, рискуйте. Помните, как пела моя Вера из «Вокзала для двоих»: «Не проиграв, не победить!».
...Гурченко, вне всякого сомнения, была уникальной и ярчайшей звездой советского и российского экрана. Даже притом, что звёзд таких в отечественном кинематографе всегда наблюдалось в избытке. Ей не грозит наше забвение. Хотя бы потому, что в нашем с вами восприятии вечно юная Снегурочка – это, конечно же, Снегурченко. Вспомните: далеко шагнувшая за семьдесят, она свободно появлялась на публике в прозрачном дымчатом платье, и тысячи мужчин млели при виде её потрясающей фигуры! У этой дивной актрисы точно наблюдался со временем особый сговор, идущий, наверное, от тех незабвенных «пяти минут». Она была и остаётся достояние нашей республики. Никита Михалков однажды заметил: «Пока поёт Люся, эту страну не победить». Время внесло свои коррективы: пока 175 песен Гурченко, 96 её киноработ и 3 книги с нами – нас не победить. Мы будем учиться у неё жизненной смелости и дерзости, чего нам всем пока очень не хватает. Так что Люся, Людмила Марковна Гурченко – с нами.
Михаил Захарчук. Специально для «Столетия».

Служил был Утыльев…
10 ноября исполнилось 5 лет, как мы провели в последний путь Анатолия Григорьевича Утыльева – человека, ставившего на крыло первых советских космонавтов, блестящего военного педагога – командовал редакторским отделением Военно-политической академии имени В.И.Ленина, большого друга и покровителя многих известных отечественных деятелей культуры.
*
Мне определённо повезло в жизни на командиров. В училище моим непосредственным начальником был великий полковник Константин Непейвода, которого в конце прошлого века знали все в Армии и Флоте СССР. А в академии три года я находился в подчинении полковника Утыльева. Потом до самой его кончины мы крепко, по-мужски дружили. В молодости Анатолий Григорьевич служил начальником ПДС (парашютно-десантной службы) в самом первом отряде космонавтов. В него зачислили: И.Аникеева, П.Беляева, В.Бондаренко, В.Быковского, В.Варламова, Б.Волынова, Ю.Гагарина, В.Горбатко, Д.Заикина, А.Карташова, В.Комарова, А.Леонова, Г.Нелюбова, А.Николаева, П.Поповича, М.Рафикова, Г.Титова, В.Филатьева, Е.Хрунова, Г.Шонина. То был первый и главный круг товарищей Утыльева. Со многими последующими космонавтами он тоже всегда поддерживал очень добрые отношения. Но самая крепкая дружба всё же связывала моего командира с советскими пионерами, первопроходцами Космоса. Что же касается Германа Титова, то они с Утыльевым были просто не разлей вода. По жизни, в быту, в увлечениях. Например, в волейбол слыли настолько сыгранной парой, что любая команда в Звёздном городке пыталась их заполучить. Герман Степанович избирался депутатом Государственной думы двух созывов и оба раза первым помощником брал себе Утыльева.
На первом курсе меня назначили начальником штаба редакторского отделения. Месяца через три Анатолий Григорьевич говорит: «Ну какой из тебя штабист, если норовишь при первой возможности в театр слинять. Кого на своё место предложишь? – Толю Кричевцова.- Верно, я тоже о нём думал». И никакой обиды у меня, никаких сетований у командира. Дальнейшие наши отношения даже окрепли. Высокий, статный красавец с обворожительной улыбкой, он всегда излучал просто ядерное обаяние. Даже ранняя лысина, обычно портящая мужиков по определению, у него привлекательной выглядела. И при этом был мудр, терпелив, умел всегда вникнуть и понять другого – лучшие качества во все времена для любого педагога, в погонах он или без. Не зря же мы прозвали его «Папой». Сидим на партбюро. Утыльев: «Вот что, друзья мои, предлагаю запустить на новый виток партийного влияния слушателя Халтурина». Кто-то с места и в сердцах: «Да сколько же можно возиться с этим разгильдяем? Гнать его надо в три шеи!» - «Гнать даже в одну шею – значило бы расписаться в собственном бессилии. У нас воинский коллектив или филармоническое собрание? Будем работать с Халтуриным, пока не вправим ему мозги на место. Не такой уж он и потерянный парень. У кого есть другие предложения? Других предложений нет. И быть не должно».
За пару месяцев до окончания академии вдруг предлагает: «Есть возможность распределить тебя в Группу советских войск в Германии.- Так меня же «Красная звезда» берёт.- Да никуда та «Звезда» от тебя не денется. А в ГСВГ хоть немного материально и экономически окрепнешь, на ноги встанешь». Даже сейчас пишу эти строки и взор мой слегка туманится, а тогда чуть не заплакал от нахлынувших чувств признательности. Ведь за рубеж все мои однокашники мечтали попасть, как в райские кущи и наверняка просили о том командира. А я не просил, но мне он предложил!»
За свою жизнь я встречался без малого с тысячью известных стране и миру людей. О многих из них писал в различные издания Советского Союза и России. Добрая половина моих знакомств – благодаря Утыльеву. Порой мне даже казалось, что весь культурный бомонд столицы чем-то был обязан моему командиру. Что, впрочем, неудивительно. После отряда космонавтов Анатолий Григорьевич стал главным комсомольцем Военно-Воздушных Сил и по должности продолжал курировать своё бывшее уникальное подразделение. Рассказывал: «Космос всегда находился под семью печатями секретности. Те, кто слетал, сразу становились героями, и весь мир о них узнавал. Но о тех, кому ещё предстояли полёты, даже родные ничего не ведали. Попасть в отряд космонавтов было сложнее, чем на ракетно-ядерную базу. И вот мы с Женей Тяжельниковым (первый секретарь ЦК ВЛКСМ) решили ломануть эту замшелую систему. На одном из закрытых мероприятий подошли вдвоём к Брежневу и наперебой пожаловались, что у наших космонавтом среди развлечений: кино, бильярд и домино. Леонид Ильич подозвал министра обороны Гречко: «Андрей Антонович, ребята тут сетуют и, по-моему, справедливо. Ты разберись и мне потом доложишь». Мы давай ковать железо, пока оно горячее. Говорим: надо для космонавтов регулярно устраивать концерты с участием лучших артистов страны. А для этого желательно и платить им соответственно. Короче, с тех пор в Звёздном городке кто только ни побывал. Многие шли, конечно, из-за хорошего гонорара – мы вдвое больше платили, чем на гражданке. Но большинство – по соображениям престижности. Ты спроси тех же Высоцкого, Ротару, Пугачёву, Гнатюка, да даже Кобзона и они тебе скажут: выступление перед космонавтами приравнивалось тогда к знаку качества и открывало потом практически неограниченные возможности перед деятелями культуры. Мы, в самом деле, приглашали только и исключительно лучших их лучших».
Рассказчик Утыльев был знатный и одновременно задушевный. Никакого артистизма, тем более – нарциссизма, никаких пережимов. Говорил юморно, тихо, почти застенчиво, а всегда - заслушаешься. Ещё бы: «Высоцкого и Гагарина я как познакомил. Новый 1965 год мы встречали в квартире инженера Валерия Сергейчика в Звёздном городке. Он временно «холостяковал» - домочадцы уехали на родину. Компания собралась шумная и многолюдная: Николаев, Хрунов, Горбатко, Быковский – да всех разве упомнишь. У Вали мы и заночевали – кто где. Проснулся я по привычке раненько, все ещё дрыхли. Звонок в дверь. Открываю – Юрий Гагарин: «Толя, мне вчера подарили необычную кассету: какой-то парень поёт просто потрясающе. У вас же есть магнитофон. Давай послушаем». И Юра врубил магнитофон на всю катушку – ребята как очумелые вскочили. Ну а я по первым аккордам узнал, кто поёт. У меня солдатом служил Толя Васильев, которого призвали из Таганки. Он меня со своим поющим коллегой и свёл. «Так это ж Высоцкий,- говорю. Юра зажёгся, - Обязательно познакомь меня с ним!» На следующий день была суббота, и они оба прибыли ко мне на квартиру. Гагарин ещё кого-то привёз с собой на «Волге» – тоже не помню. Зато железно знаю, что понравились друг другу. Само собой, сели за стол. Пошли тосты. Володя, правда, даже не нюхал спиртного, находился «в завязке». Но как он пел! «Пока вы здесь в ванночке с кафелем…», «Тот, кто раньше с нею был», «Серебряные струны», «Не уводите меня из весны», «Бал-маскарад», «Зека Васильев и Петров зека», «Про Серёжку Фомина». И ещё другие песни, которые я, естественно, запамятовал. Мишаня, ведь почти сорок лет минуло с тех пор! Я много раз слушал его в разных аудитория, но такого исполнения, как тогда и не припомню. Виделись ли Гагарин с Высоцким после той встречи? Это вряд ли. Кто-то из них мне бы обязательно сообщил. А вот в Звёздном городке Володя побывал. Он давно мечтал посмотреть центрифугу, барокамеру другие аппараты, на которых тренировались космонавты – не раз мне о том говорил. Но в те времена центрифуга считалась суперсекретным объектом. В охраняемом Звёздном её ещё и специально охраняли. И я об этом Высоцкого предупреждал. Но однажды он меня, что называется, припёр к стенке: «Веди, а то обижусь!» Ну как тут откажешь? Потолковал я с начальником отдела генералом Газенко. У него, между прочим, Юра Сенкевич тогда работал. Олег Георгиевич с трудом согласился. Кроме Высоцкого я ещё прихватил Борю Хмельницкого и Толю Васильева. Пришлось нам срывать пломбы, снимать часового. Непростая операция, с учётом того, что её ещё надо было сохранить втайне от высокого начальства. Сначала показали гостям трёхплоскостной стенд для тренировки вестибулярного аппарата. Потом пошли на центрифугу - самую мощную по тем временам в мире. Махина на самом деле! Открыли Володе кабину. Он полежал в кресле, в котором ещё Гагарин тренировался, кнопки всякие понажимал. Вылез. Мы запустили аппарат. Предложил Володе покрутиться. «Нет, братцы, малость мандражирую»,- признался. Может быть и потому, что мы ему честно рассказали: никто из космонавтов центрифугу не жаловал. А Гагарин, так и просто терпеть её не мог. Однако я очень доволен, что для Высоцкого тот визит на центрифугу не прошёл даром. Помнишь: «Я затаился и затих, и замер./ Мне показалось, я вернулся вдруг/ В бездушье безвоздушных барокамер/ И в замкнутые петли центрифуг».
А однажды мы с Германом Соловьёвым, комсоргом отряда космонавтов, пригласил Гагарина попить пива в Парке культуры имени Горького. Герка прослышал, что туда завезли совершенно неизвестный нам напиток - тёмное пльзенское. В Москве ходили легенды о его непередаваемом вкусе. Подъехали и увидели очередь невероятной даже для столицы длины. Деликатно намекнули Юре: может, попробуем в обход этой толпы? И зря: он жестко отверг наши намеки – никогда не бравировал своей известностью. Удивительно, но никто из любителей пенного напитка не узнал первого космонавта планеты. Краем уха я, правда, услышал: «Смотри как тот парень на Гагарина похож» - «Ну да, будет тебе Гагарин за пивом стоять!» Однако надо знать Герку. Он разыскал администратора Тамару Михайлову: «За то время, пока мы томимся в ожидании,- сказал,- Юрий Алексеевич Гагарин - он сидит вон за тем столиком - успел облететь земной шар». Через несколько минут она сама принесла нам кружки. Юра пригласил её за столик. Вот тут женщина окончательно была сражена. И её счастливое замешательство не прошло мимо окружающих. У нашего столика выстроилась очередь за автографом. Юра никому не отказывал, подписывался на газетах, салфетках, в блокнотах, на студенческих билетах и заводских пропусках. А другая очередь ожидала его снаружи павильона. Я насчитал 173 автографа, которые дал Гагарин».
В другой раз вызывает меня Утыльев: «Высоцкий звонил. У него отопление на строящейся даче в сплошную ледышку превратилось. Ты как-то говорил, что знаком с начальником военного стройуправления. Можешь Володе подсобить?» Даже не раздумывая, я согласился. С тех пор жена моя вывела такую закономерность. Тебя, говорит, сразу можно уводить из хмельной компании, когда начинаешь хвастаться, что чинил отопление у Высоцкого: значит напился. И, пожалуй, супруга права. Трезвый я всегда понимаю всю пропасть, которая существовала между мной и Высоцким, а когда выпью, пропасть та сразу мелеет, и я её одним прыжком запросто перемахиваю. Тем более, если к тому меня понуждают благодарные слушатели в разгоряченной компании. При том ведь, что мне даже привирать особенно не надо. Отопление я действительно чинил, и о том весь Театр на Таганке знал, как знали в театре и об особом ко мне отношении Высоцкого, благодаря всё тому же Утыльеву. А то, что неделю моего отсутствия в академии прикрывал Анатолий Григорьевич, так это он сам подтверждал когда угодно и кому угодно. Мне грешному и сейчас хотелось бы поведать ту незабываемую историю. Но лучше ограничусь ссылкой на книгу Льва Черняка «Высоцкий в Троицком. Вокруг «неизвестного» выступления. Журналистское исследование». Там на нескольких страницах рассказано о моей помощи великому барду.
А возвращаясь к своему командиру, что хочу подчеркнуть особо. Вот вы заметили, уважаемый читатель, что когда у Высоцкого случилась неприятность, он первым делом позвонил не директору своего театра Николаю Дупаку, но моему командиру. Почему? Да потому что Утыльев был такой человек – последнюю рубаху снимет, а другу поможет. И я вас уверяю: сотни известных всей стране людей, как те же космонавты, Пугачёва и совсем никому неведомые лаборантки или техработницы, знавшие Анатолия Григорьевича, подтвердят мою правоту. Он обладал редким, поистине животворящим даром любви к ближнему и был похож в этом смысле на ворона-альбиноса в стае сородичей. Служа на воинской службе, он всегда служил людям - к чёрту всякий пафос.
О Пугачёвой, кстати, раз уж вспомнилось. Её с Утыльевым свёл всё тот же Герман Соловьев, комсорг космонавтов. Он ездил по Тюменскому северу с творческим десантом радиостанции «Юность». Там пела и начинающая Пугачева. «Герка однажды мне звонит: «Встречай нас на вокзале. Познакомлю с чудной певицей и замечательным человеком». Встретил. Поехали к кому-то в гости. Присмотрелся к девушке – действительно неординарная особа. Компанию держит как заправский грузин-тамада. А поёт просто обалденно. Так и завязалась у нас дружба. Стал приглашать её на вечера всякие, на застолья к космонавтам. Алла тогда почти всегда выступала бесплатно. Зато с каким вдохновением! Космонавты слушали её по 2-3 часа без передыху. Даже беременная как-то пела нам часа полтора. Сама себе аккомпанировала. Любила и в домашней обстановке поиграть, попеть. В общем, стала своя в доску среди космонавтов. Высоцкого боготворила. Я их познакомил. Ходила часто в театр, в гримерку Высоцкого заглядывала. Володя однажды исполнил её заветную девичью мечту – помог появиться на сцене легендарного театра. Не помню уже, в каком спектакле Алла участвовала в массовке. Протопала, значит, своими ножками по великой сцене.
Отец Аллы, Борис Михайлович, работал завхозом на электроламповом заводе. С ним я мало общался. А вот с мамой, Зинаидой Архиповной, был в замечательных отношениях. И скажу тебе так: Алла всеми своими успехами на эстрадной ниве обязана исключительно маме, которая окончила музыкальное училище имени Ипполитова-Иванова и настоятельно понуждала дочь учиться музыке. Великим прилежанием девочка не страдала. Брата Женю (он младше Аллы на год и месяц) мы сагитировали поступить в военное училище противовоздушной обороны. Будучи ещё лейтенантом, он в подпитии тормознул машину. А в ней сидел американский военный атташе, который находился под наблюдением чекистов. Естественно, и Женя попал «под колпак». Его отправили служить в Семипалатинск. Нам стоило невероятных усилий перевести его назад, в Москву. Он служил на узле связи Генштаба. Уволился из армии полковником. У Жени два сына. Алла брату всегда помогает. Купила ему двухкомнатную квартиру.
Мужиков она любит красивых и статных. Ты заметил: все её избранники такие. За исключением, пожалуй, первого мужа Орбакаса, отца Кристины. Незавидный, зато обаяния у него – на троих хватило бы. Однажды Володя Шаинский предлагал ей руки и сердце. Деликатно, что так ей не свойственно, отказала. С космонавтом Виталием Жолобовым приехали мы как-то раз к Алле в Вешняки. Застали у неё парня, который чудное мясо нам пожарил. Это был Стефанович. Когда они расставались, Саша уговаривал меня потолковать с Аллой, чтобы та не подавала на развод. Все почему-то полагают, что я имею огромное влияние на Аллу. Хренушки. На неё где сядешь, там и слезешь. Стефанович назло Алле снял фильм с Ротару. Сделал такую гадость. И суд был скандальный. Он, не имея никакого отношения к её квартире, предъявлял претензии на жилплощадь. Но, конечно, самый затяжной роман случился у неё с Женей Болдиным. Сильно его Алла любила. В их расставании Женя, безусловно, виноват. Очень тяжелый был для неё развод. Пугачева же баба чрезвычайно влюбчивая. Если уж втрескается, то - по полной программе. Говорил я ей не связываться с Киркоровым. Да разве ж послушает? А душа у неё большая. Ещё в тюменской бригаде с молодой Пугачёвой ездил знаменитый бард Боря Вахнюк. Крепко по нему Алла вздыхала. Он её звал малявочкой, но взаимности не проявлял. В её репертуаре, между прочим, несколько песен Вахнюка: «Терема», «Бежала, голову сломя». Боре скоро 70 стукнет и у него дочка родилась. Алла ему здорово помогла. Обратилась к Лужкову. Мол, Юрий Михайлович, я вас ни о чём никогда не просила. Помогите моему очень талантливому близкому другу. Лужков помог, дал квартиру Вахнюку».
Осенью 2001 года уже полковник в отставке Утыльев отмечал свое 65-летие. В разгар праздника раздался звонок. В дверях стоял посыльный с огромным букетом роз. Можно было не считать – 65. Вручив имениннику цветы, передал ещё и большую цветную фотографию Пугачевой. На обороте красовалась надпись каллиграфическим почерком Аллы Борисовны: «Милый, дорогой Толя! Всегда в моей душе останутся воспоминания о прекрасных юных летах, где был ты рядом и в радости, и в горе. Желаю тебе пожинать плоды жизни, которая у тебя получилась. И если я сегодня далеко, это не значит, что я не радуюсь за тебя. Алла Пугачева. 29.09.01 года».
…В начале 90-х меня назначили главным редактором журнала «Вестник ПВО». Чтобы поднять мизерный тираж, лежащий под плинтусом, затеял я презентацию исключительно женского номера, посвящённого 8 Марта. Меня поддержали: Юрий Никулин с супругой, Иосиф Кобзон, Евгений Матвеев, Василий Лановой, Михаил Глузский, Нона Мордюкова, Татьяна Шмыга, Лидия Смирнова, Валентина Толкунова, Лев Лещенко, Ян Арлазоров, Ольга Остроумова, Маша Распутина. «Анатолий Григорьевич, попросите Аллу, пусть почтит своим монаршим вниманием моё мероприятие» - «А чего сам не позвонишь, не попросишь?» - «Так она же мне откажет за бесплатно-то» - «Положим, на халяву она и мне откажет. Приезжай, а я буду высвистывать Женю (брата Пугачёвой). Втроём поехали к великой, легендарной и непобедимой, как советская армия, примадонне. Чай, кофе, коньяк, бу-бу-ля-ля. Вроде бы как уговорили легенду эстрады подсобить начинающему военному редактору полковнику Захарчуку, который раз сто или того больше писал о ней в различные издания. Но тут появился Сергей Челобанов с расписанием концертов Пугачёвой. Никак не стыковалось оно с моим мероприятием. Алла пишет мне пару тёплых слов, которые произнесу от её имени на своём мероприятии. С этим клоком шерсти втроём возвращаемся на кухню к Утыльеву. И до самого рассвета обсуждаем нашу не заладившуюся жизнь. А на дворе финишировал проклятый, холодный и голодный 1991 год.
Господи, сколько ж раз я сиживал на той кухне! А сколько там перебывало другого прочего люду – не счесть. Никогда жилетку Утыльев сухой не носил. Плакались мы в неё регулярно, как дети малые. А ещё великим и щедрым хлебосолом слыл Анатолий Григорьевич. На вопрос, что прихватить с собой, всегда отвечал стандартно: «Себя не забудь, всё остальное у меня есть». После кончины, естественно, не оставил ни палат каменных, ни сундуков кованных. А по статусу своему имел железное право упокоиться на престижном Троекуровском кладбище. Только погребальная администрация запросила такую сумму, что родным покойного пришлось залезать в долги. И тогда наш однокашник Анатолий Гара кинул клич среди питомцев Утыльева. Нужную сумму мы собрали. А сегодня в разных уголках необъятной России и за её пределами многие из нас обязательно вспомнят своего замечательного командира. Ведь всяк человек живёт до тех пор, пока о нём жива память у других людей.
Михаил Захарчук, полковник в отставке.

21 октября исполняется 70 лет Н.С.Михалкову

Любимец Фортуны Никита

За несколько недель до собственного юбилея известный советский и российский кинорежиссёр, актёр, сценарист, продюсер, народный артист РСФСР и Полный кавалер ордена «За заслуги перед Отечеством» Никита Сергеевич Михалков сделал себе весьма необычный, но чрезвычайно достойный, можно даже сказать, что и царский подарок. В сквере на столичной улице Поварской, при огромном стечении народа, у памятника своему отцу Сергею Михалкову, Никита поднялся на специально выстроенный подиум и сказал: «Столько лет мы шли к этому дню, откладывали, сомневались. Провели три Летние академии. Я не предполагал, что может быть такой результат: за месяц - четыре короткометражные картины, два спектакля. Расставаясь, студенты рыдали так, будто проучились вместе пять лет. Почему? Главное для меня в творчестве и жизни - атмосфера, «бульон», в котором либо возникает мир, ради которого мы занимаемся нашей профессией, либо нет. Опыт показал: это - благодатная атмосфера. Здесь собрались не мальчики и девочки, а профессиональные актеры, продюсеры, режиссеры и операторы, которым мало быть просто популярными. Они хотят отречься от того, что приносит популярность, - как японские художники, достигшие совершенства, меняли имя, уезжали в другой район и начинали писать по-новому, совершенно в другой школе. Дело любого художника - искать в себе то, что раньше не видел. Это желание и привело к нам людей. Просмотры, разговоры, репетиции, школы Станиславского, Вахтангова, Михаила Чехова, Шарля Дюллена, Питера Брука. Сколько раз нас обманывали предыдущие министры культуры, обещали и ставили условия, не имевшие отношения к творчеству, на которые я не мог пойти...». Потом Михалков передал микрофон министру культуры Владимиру Мединскому и тот огласил официальное название киношколы: «Образовательное учреждение дополнительного профессионального образования «Академия кинематографического и театрального искусства Н.С. Михалкова», реализующее программы профессиональной подготовки».
Согласитесь, читатель, основать кино академию – это вам не ешака купить, как говаривал заведующий Старкомхозом Гаврилин из бессмертных «12 стульев». И ведь, казалось бы, на поверхности лежащая идея для такой огромной страны, как Россия, а никто её не осуществил, кроме Никиты Михалкова. Потому как на сегодняшний будничный день он является главным кинематографистом страны. Отнюдь даже не по формальному признаку многолетнего (с 1998 года!) председателя Союза кинематографистов, а по самой сути, по содержательной значимости и по масштабу уникальной своей культуртрегерской личности.
Ну, всё ясно!- ухмыльнётся иной читатель-скептик или не к ночи будет сказано записной «либераст»,- ещё один аллилуйщик барина Михалкова сыскался. И я чистосердечно так вынужден буду возразить им: ребята, вы не правы! Насколько великолепными, не побоюсь сказать, дружескими были у меня отношения с Сергеем Владимировичем Михалковым, чем откровенно горжусь, настолько безразличны ко мне оба отпрыска великого баснописца. Причём, если о творчестве Никиты я однажды всё-таки писал, о чём хотя бы вкратце ещё поведаю, то его брата Андрона (или Андрея?) в глаза живём никогда не видел. И, признаться откровенно, никакой нужды в том не вижу. Не герой он моего романа, если не сказать – не наш этот человек вообще. А вот к Никите Сергеевичу, обладателю «Золотого льва» Венецианского кинофестиваля, номинанту на премию «Оскар» за фильм «Урга - территория любви», лауреату премии «Оскар» и Гран-при Каннского кинофестиваля за фильм «Утомлённые солнцем», обладателю «Специального льва» Венецианского кинофестиваля за особый вклад в киноискусство, номинанту на премию «Оскар» за фильм «12», определённые человеческие и профессиональные симпатии испытываю. Даже безотносительно всех его бесчисленных заслуг и регалий. Ибо есть в Никите, есть какая-то чертовская харизма, редкое железное умение поставить перед собой точную цель и достичь её, во что бы то ни стало. Буквально. В этом уникальном умении Михалков-младший далеко-далеко позади оставил и своего хитроумного отца. Ведь как всегда действовал Сергей Владимирович, когда ему необходимо было в советские времена решить какую-то проблему? (Не решаемых он не признавал в принципе). Звонил высокому начальству, советовался с ним, встречался, просил, иногда даже требовал. Но - только до определенного предела. Никогда не пережимал. Врагов себе, во всяком случае, не наживал ни при каких обстоятельствах. Когда Валентин Гафт написал на него едкую и злую эпиграмму, баснописец скромно, почти застенчиво ответил: «Валя, когда пишешь эпиграмму, то не рой другому яму». То было кредо старого Михалкова: не конфронтировать. Однажды при мне он наставлял кинорежиссера Митту: «Саша, с недостатками Советской власти нам бороться не надо. Их следует правильно использовать в наших целях». Гениальный, неподражаемый конформизм!
А для Михалкова-младшего такой конформизм – по барабану. Сильный физически и, надо полагать, сильный нравственно в координатах самим для себя очерченных и признанных, Никита не стесняется плодить своих врагов пачками, кланами, боюсь, что и целыми слоями населения. Вот лишь некоторые примеры его диктаторской решимости. На знаменитом пятом, хмельном съезде кинематографистов, где советское кино было сброшено с палубы современности, где патетически назвались личности, способствующие застою в «главном из искусств» (С.Бондарчук, Е.Матвееев, другие), лишь один Никита Михалков выступил поперёк дебильно-истеричной перестроечной разнузданности. Причём, выступил, как всегда, умно, доказательно, трезво и взвешено, заявив всем тем Климовым-Смирновым-Соловьёвым: «Вам ещё будет стыдно за своё нынешнее поведение». И когда перечисленная компашка с подельниками развалили всё, что можно было развалить в Союзе кинематографистов России, опять же весь в белом на арене появился Михалков-младший и с цезаревской решимостью продиктовал коллегам примерно следующее: избираете меня своим вожаком – будет жить. На «нет» и суда на вас не будет, а я умою руки. Избрали, как миленькие.
Ещё через какое-то время решил Никита Сергеевич навести порядок в Доме кинематографиста и снял с директоров небезызвестного, и тоже очень могущественного со своим кланом Юлия Соломоновича Гусмана. Шум и гам по стране в который раз прокатился невероятный. Обиженные «гусмановцы» быстро организовали собственную профессиональную гильдию, президентом которой стал Эльдар Рязанов – тот самый, о котором автор сих строк написал однажды: «На всем кино тяжелым грузом лежит эльдаровское пузо». Даже «великий» Алексей Герман осудил волюнтаристские действия Михалкова. А он спокойно так, не дрогнув роскошным усом, ответил своим недругам «по ящику»: «Не понимаю, почему столько криков и визга по поводу смены обыкновенного директора заводского Дома культуры». И скажите кто-нибудь после этого, что он не прав.
С тех пор, как Никита встал на крыло, он очень многим деятелям культуры в нашей стране стоит и поперек горла. А это – очень давно и очень стабильно. (Первая роль Михалкова в кино случилась в 1959 году, режиссёрский дебют – в 1974 году). И я лично их, бедолаг, понимаю. Трудно, очень трудно смириться с тем, что этот удивительный везунчик, любимец Фортуны и прочих богинь счастья, случая и удачи в одном флаконе заявляет: «Сейчас сделаю фильм «Утомленные солнцем» и получу за него «Оскара» в американской киноакадемии искусств». Засучив рукава, берётся за дело. Менее, чем за год снимает фильм и получает намеченный приз, которого до него отечественные кинематографисты удостаивались всего лишь трижды. (В 42-году «Оскаром» отмечалась документальная картина «Разгром немецко-фашистских войск под Москвой», в 68-м золоченую статуэтку получил С. Бондарчук за «Войну и мир», в 80-м зарубежным призером в США стала картина «Москва слезам не верит» Владимира Меньшова). Ну, точь-в-точь, как его герой Паратов, Михалков прицелился и вышиб стекло в часах, которые держала бесприданница.
А кому, положа руку на сердце, понравится то, что Михалков поставил «Сибирского цирюльника», потратив на съемки «несколько десятков миллионов долларов из госбюджета», как многие тогда утверждали. Да ещё сыграв в своём же фильме… царя! Представляете, уважаемый читатель, скольких завистников чохом породил кинорежиссер своей обыкновенной с виду творческой акцией? Лично я это с трудом могу себе вообразить.
Вот с подобным гибридным чувством досады, зависти и раздражения, вызванном преуспеванием молодого Михалкова, я впервые столкнулся, работая ещё в «Красной звезде». Где-то в начале восьмидесятых Никита Сергеевич выпустил на экраны фильм «Родня», в котором почти походя задел советский генералитет. «Звёздочка» мгновенно откликнулась разгромной статьей. Лейтмотив её сводился к одной фразе: «Нам такая родня не нужна!» Рецензия, как водится, была подписана именем рядового зрителя Пупкина, однако я доподлинно знал, что готовил её от первой буквы до последней точки мой коллега, который, мягко говоря, не был поклонником творчества Никиты Сергеевича. Собственно, не это меня удивило, а тот факт, что товарищ смастерил «разнос»… не посмотрев фильма, с чужих слов о нём! Чуть дар речи я не потерял, когда услышал объяснение: «А мне незачем смотреть его поделки. Я и так знаю, на что способен этот барчук, папенькин сынок, - парировал мое недоумение коллега. - Их вся семейка зациклена на ностальгии о былом». Дальше следовали пространные рассуждения о том, что Михалковы – бывшие дворяне, что они и своё имение на Николиной горе выкупили у советской власти, что Михалков старший урвал себе все мыслимые блага, какие только можно было урвать у народа, а его старший сынок сбежал за границу, и т.д. и т.п. Поколебать товарища в его позиции было невозможно хотя бы потому, что он ничего ведь не придумывал. Он лишь со злостью, желчью и какой-то непонятной тогда для меня враждебностью интерпретировал, в общем-то, давно известные факты об этой уникальной семье. Но почему?
Признаться, мне трудно ответить на такой вроде бы незамысловатый вопрос и сейчас. Но, скорее всего, подобная нетерпимость проистекает от нашего всеобщего невысокого интеллектуального развития; от привычного неприятия всего того, что выходит за рамки среднего, невыразительного, серого; от нашей элементарной зависти к чьим-то успеху, таланту, везению, умению; от нашей вопиющей бедности, наконец. Недоброй памяти времена застоя и десятилетия им предшествующие, приучили многих из нас к подозрительности ко всему, что неординарно, что не укладывается в прокрустово ложе элементарной линейной житейской логики. Избавиться от этого худшего вида мещанства не так-то просто. Понадобятся годы, десятилетия, прежде, чем мы научимся не осуждать, не отвергать с порога всё нам неудобное, нами не понятое, а вдумчиво и терпеливо постигать его, анализировать, делать для себя выводы. И работать, работать, работать, чем всегда занимались все Михалковы, что бы о них сейчас ни судачили, ни говорили и ни писали.
Теперь обещанный рассказ о моих не самых удачных контактах с юбиляром. Ещё накануне его полстолетия, как говорят моряки, обратился ко мне ответственный секретарь самого старого в стране журнала «Морской сборник» капитан 1 ранга Вячеслав Кочеров. Дескать, знаю, что ты в хороших отношениях с Михалковыми. Младший служил на Тихоокеанском флоте, на крейсере «Михаил Кутузов». Сделай с Никиткой тёпленькую беседу. Эка невидаль. Связываюсь с объектом, объясняю суть дела и получаю в ответ: «Э, милый мой, до того юбилея ещё, как до Киева рачки. Извини, брат, но я очень занят. Как-нибудь в другой раз пообщаемся». «Ах ты, паршивец! Даже не выслушал, почему военный журнал готовится за 7 – 8 месяцев загодя»,- возмутился я про себя и тут же «настучал» Сергею Владимировичу, какой у него сын пофигист. Думалось, что он позвонит заносчивому отпрыску и вставит тому фитиля. Не тут-то было. «Детей надо воспитывать, пока они лежат поперёк кровати. А когда уже – вдоль, да не одни, с ними следует ладить, а не понукать ими. Ты вот что, поговори-ка лучше с Беляевым (писатель, автор доброй полусотни книг, по его сценарию поставлен фильм «Шёл четвертый год войны», большой друг семьи Михалковых, мой сослуживец по «Красной звезде» - М.З.). Для дяди Саши мой Никита в лепёшку расшибётся». Так оно в итоге и случилось. Беседу я сдал вовремя.
Позволю себе привести из неё отрывочек, который, по-моему, ничуть не устарел: «Никита Сергеевич, как вы относитесь к не самым приятным, возможно, и обидным разговорам вокруг своей фамилии, своей личности? Когда, например, иронизируют: хорошо, мол, Михалкову, он родился и уже - сын автора гимна, внук Петра Кончаловского и правнук Василия Сурикова» - «Спокойно отношусь. Да, действительно мое родословное дерево впечатляет. Корни его по отцу где-то в пятнадцатом веке. Во всяком случае, в летописях есть сведения о том, как Иван Грозный ставил разные задачи Михалковым. Были в нашем роду служивые люди, дядьки, стольники, воины – словом, защитники Отечества. Ну и дворянство было, разумеется. Так что из того? У моего рода такая биография, у другого человека она другая. Гораздо важнее, какие мы сами. Вот я, например, давно и прочно усвоил, что «быть лучше» - абсолютно противопоказано понятию «быть лучше других». За последним убеждением стоит только гордыня, за первым - ты сам, со своими способностями, умением, возможностями как личности, стремлением к совершенствованию. В свете этой истины я могу с уверенностью утверждать, что иду своей дорогой, как и раньше шёл. Знаю, сколь велико число людей, считающих меня снобом. Но я не пытаюсь панибратствовать, не хочу и никогда не буду кому-нибудь в чём-нибудь подыгрывать: если мне не интересна игра, я просто не буду в ней участвовать, если не интересен человек – не буду с ним общаться. Вот и всё. Меня можно упрекать во многих чертах моего характера, эгоцентризме, например. Никогда не принимаю смеси расчетливости с безалаберностью. Есть и такой грех: подчас трудно совладаю с остротой своих поступков. А острота эта, если попадает в цель, ранит объект больнее, чем того хотелось бы. Словом, проблема укрощения темперамента в разных вариантах и направлениях, конечно же, существует. Есть и другие негативные качества. Возможно, их и больше, чем я себе представляю. Но при всём том, едва ли кто-нибудь может про меня сказать, что я когда-либо ставил в зависимость от быстро меняющейся политической ситуации свои творческие помыслы, планы, желания и устремления. Наверное, этим в какой-то мере объясняется тот факт, что моя работа при советской власти в официальных инстанциях не удостаивалась заметного признания – нет у меня никаких престижных премий, ни союзных, ни республиканских. Зато моя профессиональная свобода ни раньше, ни теперь ничем не скованная» - «В какой мере на формирование вашей личности сказался авторитет, опыт ваших родителей?» - «Что значит, в какой? Да в самой, что ни на есть решающей! Я просто благодарен судьбе за своих родителей. Впрочем, может ли порядочный человек рассуждать как-то иначе?» - «Вот почему вы в своё время пошли служить на флот? Так сложились обстоятельства или по иным соображения? Ведь, как я понимаю, вы могли бы элементарно обзавестись «белым билетом», тем более в 27 лет. На этот поступок родители как-то повлияли?» - «Отчасти – да, отчасти – нет. Видите ли, к тому времени, как я получил приписное свидетельство, у меня уже было сформировано твёрдое и довольно прочное убеждение: настоящий мужчина должен обязательно получить военную закалку, послужить Отечеству. Вот это убеждение точно помогли мне сформировать отец с матерью. Кроме того, отец не стал «корректировать» мое желание служить именно на флоте, где, как известно, на год больше выполняется конституционный долг, нежели в Сухопутных войсках. В вопросе я усматриваю и некий подтекст относительно того, мог ли, предположим, мой отец «уберечь» меня от службы? Так вот, безусловно, мог бы. Несмотря на то, что он всего лишь полковник в отставке, но с армией поддерживает самые тесные связи. Многие генералы и маршалы почитали за честь дружбу с ним (я ничуть не преувеличиваю). И если бы отец пожелал облегчить судьбу чаду своему, он сделал бы это без малейшего труда. Во всяком случае, на Камчатку я бы уж точно не попал. Скажу больше: у меня далеко не такие связи с людьми военными, а и то я мог бы в своё время легко освободить сына Степана от армии. Но всё дело в том, что ни я, ни, тем более, отец, даже не помышляли о такой, с позволения сказать, «помощи». Понимаю, что и эти мои слова кем-то могут быть восприняты, как похвальба, как некая патриотическая поза. Только я ведь говорю об этом отнюдь не для того, чтобы заработать у кого-то очки благосклонности, кому-то понравиться. Кто знает нашу семью, тот подтвердит, что патриотизм для нас никогда не был пустым звуком, никогда нами не рассматривался сквозь конъюнктурную призму. Мы (все мои многочисленные предки до десятого колена) всегда служили Отечеству, а не политиканствовали по поводу того хорошо это или плохо».
Всё это – возвышенные речи и пышные слова,- опят-таки может заметить читатель-скептик. Вот для таких я тут подготовил небольшую справочку. В ней - исключительно цифры и факты, характеризующие неустанную деятельность нашего, понимаете ли, юбиляра. За свои семьдесят Никита Сергеевич снялся 45 раз как актёр. Написал 27 сценариев, правда, некоторые – в соавторстве. 14 раз он выступал продюсером. Наконец, сам снял 30 картин. 15 его фильмов получили в общей сложности 39 отечественных и международных высших кинематографических призов. Например, только за «Ургу – территорию любви» Михалков удостоен премии «Ника» за лучшую режиссуру, приза «Золотой лев» МКФ в Венеции, гран-при ОРК «Кинотавр», приза Европейской киноакадемии «Феликс» за лучшую режиссуру, гран при МКФ в Кёльне. Выдвигался на премию «Оскар». Награждён за «Ургу» Государственной премией Российской Федерации. О том, что Никита Сергеевич – полный кавалер ордена «За заслуги перед Отечеством» уже говорено. Добавлю, что в истории новой России всего 29 таких награждений. Есть у него ордена и медали других стран: Большой крест ордена «За заслуги перед Итальянской Республикой». Он - командор ордена Почётного легиона, офицер ордена Почётного легиона, имеет медаль «За заслуги» Республики Сербия и орден преподобного Сергия Радонежского I степени.
Вот общественные достижения юбиляра-лауреата премии Ленинского комсомола. Михалков - член Президиума Всемирного Русского собора, член Комиссии России по делам ЮНЕСКО, сопредседатель Совета Российского Земского Движения. Он - почётный доктор наук Международной академии наук и искусств. Награждён премией Витторио де Сика. Удостоен национальной премии «Россиянин года». Назван «Человеком года в кинобизнесе». Перечислить общественные должности Никиты Сергеевича технически невозможно – места, отведённого мне РГК не хватит. Но цифру назвать, наверное, стоит. Так вот он является членом 33 (!) всевозможных советов, комиссий и президиумов, председателем или сопредседателем различных попечительских организаций. Наконец, он – президент Российского фонда культуры и плюс ко всему - доверенное лицо президента РФ. Никто из отечественных деятелей культуры прошлого, настоящего, боюсь, что и обозримого будущего не сравнится с этим уникальным общественным многостаночником.
Так он вдобавок ещё и крупный российский бизнесмен. Имеет винодельческий бизнес в Италии и там же - виноградники площадью около 100 га. Является членом совета директоров банка «Возрождение». Владеет контрольным пакетом акций ООО «Студия „ТРИТЭ“ Никиты Михалкова» и 8 % бумаг ООО «Брэдбери Лаб» (программное обеспечение), а так же является совладельцем ИД «Сибирский цирюльник». Михалкову принадлежит лесное хозяйство ООО «Тёмино-Лесное» в Нижегородской (30 тысяч га лесного массива, переработка лесоматериалов, производством мебели и комплектующих для её производства). У него же доля в крупнейшем алмазообрабатывающем заводе России.
И возникает совершенно справедливый, если не сакраментальный вопрос: как же на шее одного человека может умещаться такая невообразимая численность разнообразных хомутов? А вот может, если это шея двужильного Михалкова-младшего. Потому как я ещё не рассказал читателю о его государственно-публицистической деятельности. Так в 2010 году Никита Сергеевич выступил с воистину исторической акцией: «Право и Правда. Манифест Просвещённого Консерватизма», в которой изложил взгляды на будущее России и предложения по реформированию политической системы в стране, включая изменение Конституции: «Современный общественный строй, представляющий собой гремучую смесь из догоняющей Запад либеральной модернизации, произвола «местных начальников», всепроникающей коррупции, не устраивает большинство россиян. За «парадом» экономических реформ и «фасадом» либеральных институтов по-прежнему скрываются традиционные, архаичные общественные отношения. Люди устали выслушивать декларации о политической независимости, внимать призывам к индивидуальной свободе и верить сказкам о чудесах рыночной экономики. Эйфория либеральной демократии закончилась! Пришла пора - делать дело! А «разруху в стране и головах», принёсшую и приносящую России тяготы, невзгоды и испытания, творили и творят проповедники радикального прогресса и неистовые вожди либеральных буржуазно-демократических и пролетарских революций». Рука так и тянется подписаться под каждым из приведённых слов классического государственника…
А на досуге юбиляр ведёт аккаунт ЖЖ-авторnikitabesogon. Ник выбран по имени его небесного покровителя Никиты Бесогона (Никита, изгоняющий бесов). Формат общения - видеоблог. Одновременно на Youtube зарегистрирован канал «Besogon TV». Только за один месяц его добавили в друзья более 6 тысяч пользователей, а по числу просмотров журнал Михалкова долго находился в первой десятке рейтинга. Присутствует он и в социальной сети «Вконтакте». Для тех, увы, уже немногих читателей, которые по-прежнему предпочитают печатную продукцию, Михалков выпускает ежемесячное приложение к газете «Культура» - «Свой» (тираж – 35 тысяч экз.). В каждом номере журнала «для просвещённого консерватора» – слово издателя, которое, несомненно, авторское – так как он никто не напишет. С портретом: еле уловимая насмешка во взгляде и рука, на которой два страшно дорогущих перстня, подпирающая сократовский лоб породистого человека. Три песни в его исполнении – мои любимые. «Я шагаю по Москве» на слова Г.Шпаликова, музыка А.Петрова. Почти простецкое исполнение, а вот никто её лучше ещё не спел. «Мохнатый шмель» на слова Р.Киплинга, музыка А.Петрова. Исполняется дуэтом, но редко кто замечает, что верха берёт не Михалков. «Не для меня» на стихи Н.Туроверова, музыка народная. Михалков её исполняет с Кубанским казачьим хором. И тоже никто ещё лучше не спел.
С юбилеем тебя, дрогой наш Никита Сергеевич!
Михаил Захарчук.

30 лет назад 10 октября умер Юл Бриннер

Русская звезда Голливуда

Тот тёплый летний вечер 1962 года никогда не забуду. Впервые на стадионе моего села Дорошовки установили экран широкого формата. На нём свободно можно было разместить добрый десяток таких пыльных простынок, как в нашем сельском клубе, где «крутили фильму». Уже один этот факт потрясал детское воображение. А потом на гигантском экране нам, жителям трёх сёл, показали «Великолепную семёрку». Не берусь здесь описать, как меня изумил и ошеломил этот великий фильм – ни мастерства, ни духу для того не хватит. Могу достоверно утверждать лишь одно: никакая из доселе виденных картин не производила на моё детское сознание столь глубокого впечатления. Впрочем, исключением я не стал. На следующий день большинство пацанов в школе только тем и занимались, что выхватывали из-за верёвочных поясков деревянные «кольты» и пытались их втыкать в хлопающие ладошки таких же «ковбоев». Само это слово стало у нас на некоторое время очень популярным. Необычайное распространение вдруг получила играв в «надел и ножичек». Чертился круг. В него швырялся перочинный ножик и отрезался определённый сегмент. И так, кто кого вытеснит из круга совсем. А ещё мы кидали ножички и шила в заборы и деревья, как тот высокий, тощий герой фильма. Ясень пень: в первом случае мальчишки подражали крутому Крису Адамсу в исполнении Юла Бриннера. В двух других – Бритту, сыграл которого великолепный Джеймс Коберн. Как же он славно метал свой складной нож!
Откровенно говоря, это я теперь такой умный-разумный, что могу при надобности лекцию про «Великолепную семёрку» прочитать. Смотрел её за всю жизнь раз пятьдесят, или сто – чёрт его знает. Плюс ещё раз перед тем, как писать эти строки. А в детстве ничего о фильме не знал и знать не мог. Непонятно, как прорвавшийся на экраны страны, он был дружно предан анафеме записными идеологическими критиками. Вдобавок ещё и знаменитый кукурузник Никита Хрущёв прошёлся по картине катком своих доморощенных суждений: «Я смотрел картину „Великолепная семерка“. Артисты, занятые в ней, прекрасно играют. Мы выпустили её на экран и получили за это много упреков. В нашей печати выступали педагоги. Была опубликована критическая статья под названием „Двойка за семерку“. В этой статье говорилось, что кинофильм плохо воздействует на воспитание молодежи. Я согласен с педагогами. У вас, американцев, сплошь и рядом на экранах идут такие кинофильмы, где бьют друг друга в лицо, истязают, убивают людей, в фильмах много извращенного. У вас это считается интересным. У нас же проповедование подобных явлений считается вредным». Так что дожить до конца своего законного проката «Семёрке» не удалось. В октябре 1966 года, почти за год до истечения срока лицензии на право демонстрации, её сняли с проката и надолго запрятали на полку по закрытой директиве из ЦК. Правда, фильм «кое-где порою иногда» втихаря показывали для выполнения финансового плана. Прибыль-то он приносил знатную. В общей сложности за четыре года ленту посмотрели свыше 64 миллионов зрителей – абсолютный рекорд для зарубежных фильмов того времени.
Конечно, вестерн этот режиссёра Джона Стерджеса оказался далеко не стандартного порядка в мировой киноиндустрии. Не смотря даже на то, что являлся всего лишь адаптацией философской драмы Акиры Куросавы «Семь самураев» и в самой Америке был принят весьма прохладно (выдвигался на номинацию «Оскара» лишь за музыку Элмера Бернстайна). Но безразличное и неумолимое время расставило свои бесстрастные акценты. В 2013 году «Великолепная семёрка» внесена в Национальный реестр США как «культурная, историческая и эстетическая» ценность. Наверное, это справедливо, если согласиться с той точкой зрения, что Голливуд вылепил янки именно такими, какие они есть на нынешнем этапе развития цивилизации. Но нам нет нужды философствовать именно в данном направлении. Тем более, что культурные и нравственные приоритеты у нас действительно разные. Куда важнее подчеркнуть, что в создании на самом деле выдающегося американского фильма неоценимый, если не сказать решающий вклад, внёс замечательный актёр ХХ века, русский по происхождению – Юл Бриннер. Ведь это именно он выкупил у Акиры Куросавы право на постановку фильма по сюжету «Семи самураев». Практически он собрал съёмочную группу, включив туда опять же нашего соотечественника Владимира Соколова (старик, напутствующий крестьян на борьбу – М.З.), которому при иных обстоятельствах не светила даже теоретическая возможность сняться в столь культовой американской картине.
За свои 36 лет активной творческой деятельности Бриннер сыграл в 45 фильмах, во многих спектаклях и мюзиклах. По одному из них - мюзиклу «Король и я» - был даже поставлен фильм, принёсший актёру первую и единственную золотую статуэтку «Оскара». Однако, ни в театре, ни в кино Юл не стяжал более такого феноменального, фантастического успеха, как в «Великолепной семёрке». Ну что вы хотите, если через шесть лет после премьеры забойного вестерна было решено сделать его продолжение, которое так и называлось «Возвращение Великолепной семёрки». Из первоначального актёрского состава там играл только Юл Бриннер. Других героев, оставшихся в живых в финале первого фильма, воплощали уже другие актёры. Картина не оставила после себя сколь-нибудь заметного следа. Нельзя входить в воду одной и той же реки дважды. Но как прецедент, согласитесь, читатель, весьма примечательный. Немного таких «повторов» наберётся в истории Голливуда. А ведь «Семёрки» возвращались на экран ещё трижды! Включая даже целый телесериал, вышедший в 1998-2000 годах.
Юлий Борисович Бринер (вторая «н» добавлена им лишь в 1945 году – М.З.) родился 11 июля 1920 года во Владивостоке. Его дед по отцу Жюль Бринер сбежал от родителей швейцарцев в 16 лет. Стал юнгой и долгие годы бороздил мировой океан вдоль и поперек. Будучи потрясающим авантюристом, передал эту черту характера по наследству всем своим потомкам. О невероятных приключениях этого швейцарца можно написать головокружительную повесть, но я сознательно себя ограничу, иначе рискую до биографии актёра Бриннера вообще не добраться. Так вот Жюль, в конце концов, осел во Владивостоке, основал там крупнейшую пароходно-транспортную компанию и стал самым богатым предпринимателем всего дальневосточного региона – Юлием Ивановичем Бринером, почётным жителем Владивостока. Взял себе в жёны наполовину бурятку Наталью Иосифовну Куркутову. В их семье родилось шестеро детей – три девочки и трое мальчиков. Один из них Борис, повзрослев, поступил в Санкт-Петербургский университет, где изучал минералогию. Познакомился со студенткой консерватории Марией Дмитриевной Благовидовой, в чьи жилах текла русско-монгольская кровь по матери. Отец её Дмитрий Евграфиевич считался одним из лучших врачей Владивостока. Поженились молодые накануне Первой мировой войны. У них родилась дочь и лишь шесть лет спустя – сын. Назвали его в честь деда-авантюриста Юлием. И жить бы им поживать, да добра наживать. Только у Бориса Юльевича неожиданно случился адюльтер. Он страстно влюбился в актрису МХАТа Екатерину Корнакову, сподвижницу и любимую ученицу Михаила Чехова. С которой, между прочим, провёл безмятежное детство. И оно всё бы ничего, только Катерина (требовала всегда, чтобы именно так к ней обращались) к тому времени являлась женой актёра Алексея Дикого. Того самого, заслуженного и «перезаслуженного», многажды игравшего на сцене и в кино Иосифа Сталина. Отсюда читателю должно быть понятно, насколько непросто далась отцу Юла вторая женитьба. Так я вам ещё добавлю нечто вообще трудно постижимое из судьбы этой удивительной женщины.
В знаменитой «Чукоккале» Корнея Чуковского есть такие строки: «Корнакова, Катя Корнакова,/ Слышу крик монгольского орла, -/ И летит из лука из тугого/ Дикая монгольская стрела!
Кто-то сильный, озорной/ К нам сюда, на пыльные паркеты,/ Бешеной швырнул тебя рукой.
И лихим безумным метеором/ Ты неслась с безумием в очах/ По пустым по ледяным просторам/ В мировых безумных сквозняках».
Насчёт «мировых безумных сквозняков», что называется, в самую точку. Когда отец Юла женился вторично, мальчику шёл лишь пятый год. Мачеха оказалась старше его ровно на 30 лет. Но спустя очень непродолжительное время они станут…любовниками. Только не спешите осуждать автора за нравственную разнузданность и потакание неизменным читательским вкусам. В жизни всё и всегда сложнее, чем нам кажется. Да, с одной стороны, благодаря Корнаковой, внук швейцарского авантюриста с сумасшедше-магнетическим взором чрезвычайно рано вкусил запретного плода плотских наслаждений и приобрёл стойкую тягу к зрелым, даже к перезрелым женщинам. С молодыми дурами он просто всегда скучал. Но с другой стороны, благодаря именно Екатерине Ивановне, её пасынок приобщился не просто к театральной культуре, а именно к русскому её течению и русскому духу. И всю жизнь потом исповедовал трепетное к ней уважение, почитание, восторг. Именно мачеха сделал всё возможное и даже невозможное, чтобы наставником Юла был один из величайших актёров ХХ века Михаил Чехов. По рекомендательному письму Корнаковой Бриннер прошёл русскую школу театрального искусства, основанную племянником Антона Павловича Чехова, а, значит, школу Станиславского. Вместе с Юлом учились Мэрилин Монро, Клинт Иствуд, Энтони Куинн, Ллойд Бриджеси, многие другие голливудскими «звёзды». Но если его коллеги по цеху только лишь использовали уроки Чехова для постижения профессии, то Юл Борисович продвинулся значительно дальше их. Именно благодаря его титаническим усилиям на Голливуде были сняты фильмы «Братья Карамазовы» по Достоевскому и «Тарас Бульба» по Гоголю. В первом актёр сыграл Дмитрия Карамазова, во втором – самого Бульбу. И я не знаю никого в Голливуде за всю его историю, кто бы мог похвастаться, что сделал по русской классике больше Бриннера. В этом тоже видится благотворное влияние Корнаковой.
Несколько забегая наперёд в рассказе о своём герое, замечу, что Катерина Ивановна из-за болезни не могла рожать детей, поэтому в декабре 1938 года вместе Борисом они удочерили месячную девочку. Назвав её Катей, никогда не говорили малышке, что она их приемная. В 1945 году Бориса Бринера арестовали и с семьей депортировали в СССР. Благодаря усилиям брата Леонида, правительство Швейцарии обменяло Бринеров на нескольких советских граждан, содержащихся в швейцарской тюрьме. В Москве Катерина Ивановна проводила в последний путь своего друга, великого актёра МХАТа Ивана Москвина. После смерти мужа Корнакова-Бринер переехала с дочерью к родственникам в Лондон, где и скончалась от рака летом 1956 года. Опекуном дочери Кати до её совершеннолетия стал теперь уже всемирно знаменитый Юл Бриннер.
Вернёмся, однако, в конец двадцатых годов прошлого века. После развода Мария Бринер с Юлом и Верой едут в Харбин. Именно там проявилась творческая одарённость её отпрысков: у Веры оказался чудный голос, а Юл стал активно участвовать в домашних спектаклях. В 1934 году семья Бринеров перебирается в Париж. Там Вера берёт уроки пения, Юл поступает в лицей. Однажды он оказался в ресторане, где выступали русские цыгане. Их бешеная энергетика настолько потрясла Юла, что юноша решил немедля научиться игре на гитаре. И уже летом 1935 года в большом парижском кабаре состоялся первый концерт Бринера, исполнявшего цыганские песни. Помог ему дебютировать ромалэ Алёша Дмитриевич. Тридцать лет спустя, вдвоём с Бриннером они запишут в Париже совместный музыкальный альбом «The gypsy and I». В Интернете его можно послушать. Замечательно поют мужики!
Тут по касательной следует сказать, что цыганская тема красной нитью проходит через всю бурную жизнь Бриннера. Некоторое время он на полном серьёзе уверял доверчивых журналистов в том, что один из его родителей – цыганского происхождения. Принимал активное участие в создании Международного Союза Цыган и даже стал его почётным президентом. Но и это ещё не всё. «Цыганский вопрос» или по-иному говоря неуёмные измышления брата стали причиной его полного разрыва с сестрой. Чем выше поднимался Юл на кинематографический Олимп, тем больше рассказывал атаковывавшим его журналистам всякие небылицы о своём происхождении. Фантазии актёра действительно не знали границ. Он представлялся то потомком древних монголов, чей род восходил к самому Чингисхану, то сыном богатого восточного принца, то уверял, что его мать - бессарабская цыганка. Местом своего рождения попеременно называл Сахалин, Китай, Сибирь. Или вообще уверял писак, что появился на свет в цыганской кибитке. Никто не понимал смысла столь откровенной лжи. Лишь один Бриннер знал, для чего ему нужен наглый стёб. Американская публика дура. Клюёт она всё, что с душком, а то и с откровенной вонью. Для того, чтобы всегда быть на пике славы, надо уметь постоянно удерживать внимание таких откровенных тупиц как американцы. Сестра не разделял «пиарного цинизма» брата. Первое время его россказни просто забавляли Веру и она посмеивалась над «дурковатостью» брата. Конец терпению пришёл, когда фантазёр наплёл журналистам: их мать умерла, когда Юлу якобы было всего 10 лет. Отец не захотел его видеть. Их с сестрой пригрела вторая жена отца, которая развелась с ним и увезла детей в Париж. А Вера ему вообще не родная – сводная! И сестра отказалась от брата.
Но пока что Юл в Париже. С сестрой они отлично ладят и никаких мистификаций на горизонте не просматривается. Он увлёкся цирком. Выступал с номером «летающий клоун» и пользовался большим успехом у зрителей. А однажды упал, повредил позвоночник, и об этой работе пришлось забыть. Только несколько странноватая «манекенная» походка осталась у артиста навсегда и со временем даже стала его своеобразной визитной карточкой. Ну мы же с вами помним походку Криса? Некоторое время Юл увлекался наркотиками. «Дурь» свела его с Жаном Кокто, известным поэтом, драматургом, художником-авангардистом. Тот познакомил русского друга со своими приятелями - Пабло Пикассо, Сальвадором Дали, Марселем Марсо, Жаном Марэ. Однако увлечение опиумом до добра ещё никого не доводил. И Юл решил избавиться от вредной зависимости. Поехал в Швейцарию к тёте Вере. Прожил у неё год и о «дури» забыл навсегда, зато курить стал просто безбожно, к чему мы обязательно ещё вернёмся. В 1941 году у матери Юла обнаружили лейкемию. Пришлось везти её в США для лечения. Это впрочем, совпадало и с намерениями Бриннера поступить на курс актёрского мастерства к Михаилу Чехову.
Поначалу, чтобы оплачивать лечение матери, молодому человеку приходилось работать шофёром, вышибалой, исполнять русские романсы, петь цыганские песни. В те же годы он случайно познакомился с киноактрисой Вирджинией Гилмор, которая уже имела опыт выступлений и съёмок в кино, хотя была всего на год старше. Вирджиния влюбилась в Юла сразу и, как окажется впоследствии,- на всю жизнь (они умрут в один год – М.З.). Свадьба состоялась в 1943 году после смерти матери Марии Дмитриевны.
В 1945 году Юла Бриннера (уже со второй буквой «н» в фамилии) приглашают в бродвейский театр «Плимут» на главную роль в мюзикле «Песня лютни». Премьера спектакля состоялась в феврале 1946 года. Критики оценили работу молодого актёра, как среднюю, но многие при этом называли его самым перспективным бродвейским актёром. В том же году Вирджиния родила сына Рокки. Поскольку он единственный сын Юла, есть смысл рассказать о его судьбе хотя бы вкратце.
В Йельском университете юноша получил степень бакалавра философии с отличием. Затем – в колледже Тринити (Ирландия) стал магистром философии. Тоже с отличием. Не приняв войну во Вьетнаме, отказался от гражданства США. Живя с отцом в Швейцарии, написал по мотивам дневник Жана Кокто моноспектакль о том, как его отец с друзьями употребляли наркотики. Колесил по миру с этим спектаклем, аккомпанируя себе на 12-струнной гитаре. Сменил затем около двух десятков профессий: уличный клоун, актер Бродвея, компьютерный программист, музыкант, водитель такси, пилот. Основал сеть ресторанов Hard-Rock Cafe. Был менеджером групп «Rolling Stones», «The Band» и великого боксёра Мохаммеда Али. Во второй половине семидесятых вместе с отцом вернулся на театральную сцену. Тогда же начал писать книги. Первый роман – о кошмарах из собственной молодости. За второй - «Баллада о привычке и случайности» о глобальном потеплении - газета "Уолл стрит джорнэл" назвала Рока "современным Данте". После смерти отца защищает докторскую степень по истории в Колумбийском университете, становится профессором и пишет книгу «Юл: человек, который мог быть королем!» И я вам скажу великому русскому актёру Голливуда повезло с биографом - собственным сыном! В 2003 году Рок Бриннер впервые приехал во Владивосток и с тех пор ежегодно бывает на родине отца. Посещает семейный склеп Бринеров; Дальнегорск (Тетюхе), где находятся бринеровские рудники; ездит по железной дороге, построенной Юлием Бринером; наведывается на мыс Бринера в Рудной Пристани. Рок написал огромный труд о семье Бринеров «Империя и одиссея: Бринеры на Дальнем Востоке России и за его пределами». Тем самым, считает Рок, он закрыл огромную лакуну в истории России - и в своей личной истории тоже.
Возвращаясь к актёру Бриннеру, отметим: первую роль в кино он сыграл лишь в 30-летнем возрасте. То был фильм «Порт Нью-Йорк». Затем – работа над фильмом «Десять заповедей» и роль фараона Рамзеса II. Критика неистовствовала, отмечая сильный голос актёра, скульптурное его тело, грацию танцовщика, а главное - неотразимый мужской магнетизм. После шумного успеха третьего фильма с его участием (уже упомянутая экранизация мюзикла «Король и я») Юл становится кинозвездой первой величины. Да ещё и оскароносной. Заодно - и главным секс символом Голливуда. По Соединённым Штатам прокатилась женская волна юломании. Мало того, почти все известные актрисы американской кинофабрики грёз как по команде влюбились в неотразимого «русского цыгана». Брак с Глимор, до сих на ладан дышащий, приказал долго жить. Вирджиния, эта «первая звезда фильмов второго сорта» никогда больше не выйдет замуж. Юл женится ещё трижды.
Успех мюзикла «Король и я» (Бриннер сыграл его 4633 раза!) поднял популярность актёра на невиданную доселе высоту даже по невероятным меркам Голливуда. Приглашения в кино посыпались, как из рога изобилия. В 1956 году Юл сыграл полковника Бунина в фильме «Анастасия» о якобы уцелевшей после расстрела дочери последнего русского императора Николая II. Примечательно, что снимал картину выходец из Российской империи Анатоль Литвак, а в главную роль исполнила выдающаяся шведская киноактриса Ингрид Бергман. И, конечно же, между ними вспыхнул вулканический роман. Мешало лишь одно неудобство: у Юла уже была пылкая любовница… Марлен Дитрих. Следующий фильм в творческой биографии Бриннера - «Соломон и царица Савская». И – очередная любовница мирового ранга Джина Лоллобриджида. Плюс бонус – первый миллион долларов за роль. Ну а дальше сучилась эпопея с «Великолепной семёркой», о которой уже говорено.
Триумф от «великого вестерна всех времён и народов» Бриннеру омрачило чрезвычайно трагическое обстоятельство: смертельное заболевание сестры Веры. У неё обнаружилась злокачественная опухоль молочной железы. От сильных болей спасали только лошадиные дозы морфия. Узнав об этом горе, Юл бросил все дела и прилетел к сестре в Нью-Йорк. Сын Рок так описал их долгожданную встречу: «Много часов он держал её за руку, мягко гладил, и они вспоминали детство и веселые парижские деньки. Наружу вышло всё самое нежное и благородное в отце, и он просил у сестры прощение за долгие годы молчания, а та, умирая, прощала его. Теперь меж ними не осталось обид, – лишь нежность родных душ».
Рассказываю об этом трогательном примирении вовсе не для того, чтобы разжалобить чьи-то податливые сердца. Тут нам важно уяснить другое. В трудных жизненных ситуациях раскрывалась настоящая натура Юла Бриннера, та самая непостижимая русская душа, над разгадкой которой безуспешно бьётся весь остальной мир. И всякая такая цыганщина, которую западные культурологи пытаются выдать за истинное содержание личности великого актёра Бриннера, отлетает как плевелы от зёрен. Остаётся крепкий русский стержень дальневосточного мужика. Лишнее доказательство сказанному – смерть Юлия Борисовича.
Во время гастролей в Сан-Франциско Бриннер почувствовал сильное недомогание и впервые за многие годы обратился к медикам. Те обнаружили рак лёгкого. Ещё бы, Юл выкуривал до трёх пачек сигарет в день. Болезнь оказалась столь прогрессирующей, что её уже невозможно было остановить. Актёр испытывал страшные боли, однако продолжал выступать. И никто, кроме его партнёров по сцене, не знал, какие муки он при этом испытывает. Когда боль стала уже просто невыносимой, Бриннер пошёл на телевидение и попросил снять его обращение к таким, как сам, заядлым курильщикам. Сидя перед телекамерой, он говорил так проникновенно и вдохновенно, как ни в одном из своих фильмов и спектаклей: «Сейчас, когда меня уже больше нет в живых, предупреждаю вас: не курите. Что бы вы ни делали, только не курение. Если бы я мог вернуться назад и бросить курить, не было бы повода обсуждать мой рак. Я в этом глубоко убеждён».
10 октября 1985 года, в день смерти Юла Бриннера, это его обращение появилось на телеэкранах Америки. Молва утверждает, что к посмертному призыву одного из самых популярных актёров ХХ века прислушались более трети курильщиков Соединённых Штатов…
Мне остаётся лишь добавить, что по улице Алеутская, 15 во Владивостоке установлена мемориальная доска. Напротив него – памятник самому знаменитому русскому актёру Голливуда Юлию Борисовичу Бриннеру. Гражданину Советского Союза, а, значит, и России.
Михаил Захарчук.

http://rosgeroika.ru/geroi-nashego-vremeni/2015/october/ne-xochu-zhit-v-etoj-ukraine

В Англии новогодние подарки кладут в носки! А в России носки - уже подарок!
Даже если вы знаете пятнадцать иностранных языков, русский вам всё равно необходим. Мало ли что: упадёте или что-нибудь тяжёлое на ногу уроните.
Лучше выстрелить, перезарядить и еще раз выстрелить, чем светить фонариком и спрашивать: "Кто тут?"
Ваша женщина перестала донимать Вас расспросами? Не ворчит? Выглядит прекрасно? У нее всегда отличное настроение? Поздравляю! Вы довыёб…вались! Она больше не Ваша женщина!
Мужчины, если их слушать, самые смелые, сильные и сексуальные существа на свете. А женщины – самые милые, добрые и совершенные. Если их не слушать...
Единственный, кто меня по-настоящему поддерживает, так это мой позвоночник...
Заболел... Сварил картошечки, залез под одеяло и дышу над ней... Захватил вилку, грибочки, водочку... чтоб уж точно помогло!
Велика Россия! А машину поставить некуда...
Красота спасет мир. Ехал в метро в час пик, смотрел на людей. Скоро война…
С умной женщиной можно говорить обо всем, с красивой - все равно, о чем говорить...
Если тебе никто не пишет, возможно, ты просто полковник?!

15 сентября – 90 лет К.Ю.Лаврову

Державные роли Лаврова
Выдающийся советский и российский актёр театра, кино, телевидения, лауреат Ленинской и двух государственных премий, народный артист СССР, Герой Социалистического Труда Кирилл Юрьевич Лавров был и кавалером восьми самых высших государственных наград. Редко кто из советских артистов мог похвастаться таким числом орденов. Так он ещё имел боевые медали «За победу над Германией в Великой отечественной войне 1941-1945 гг.» и «За победу над Японией». Обе получил в 1945 году. Помимо этих, награждён был десятью другими медалями – тоже артистический рекорд. Посчитать призы, которыми удостаивался Лавров я просто не в состоянии. Равно как и трудно мне сейчас перечислить сыгранные им роли в Киевском русском драматическом театре имени Леси Украинки, в Большом драматическом театре им. Г.А.Товстоногова, в кино и на телевидении. Можно лишь приблизительно утверждать, что на сцене Лавров сыграл около сотни различных персонажей, в кино, примерно, столько же, а в телеспектаклях снялся около двух десятков раз. Героев, естественно, играл разных, но львиная доля сред них – люди служивые, властью обличённые. Те самые, что составляют каркас любого государства, хоть древне-римского (Понтий Пилат – фильм «Мастер и Маргарита», хоть нынешнего – Командующий – фильм «Слушать в отсеках»).
История нашего знакомства достойна воспоминания хотя бы в нескольких словах. Кирилл Юрьевич отмечал свою Ленинскую премию в малом зале Дома актеров, где я был завсегдатаем. Узнав об этом, я с бутылкой шампанского наперевес чётким парадно-строевым шагом вошёл в зал, где чествование лауреата самой престижной советской премии уже далеко перевалило за свой экватор и громко попросил у собравшихся три с половиной (!) минуты внимания. Гости, да и сам виновник торжества были откровенно шокированы и появлением капитана, и бутылкой шампанского, и особенно моим заверением о трёх с половиной минутах. Но именно за указанное время я и доложил присутствующим военную биографию новоиспечённого лауреата. Ещё до войны он подавал документы в мореходное училище – не приняли по возрасту. Когда фашистская Германия напала на нашу страну, Лаврову шёл шестнадцатый год. Он опять отправился в военкомат. Вновь военком категорически пресёк желание юноши воевать. А фашисты уже подступали к Ленинграду. Вместе с ровесниками Кириллу пришлось эвакуироваться в Новосибирск. Там встал к станку и за смену регулярно выдавал две нормы выточенных деталей к военной технике. Как только дорос до призывного возраста, сразу же поступил в Астраханское военное авиационное училище. Победа застала Лаврова на далеких Курильских островах в должности офицера-авиатехника. Обслуживал пикировщики ПЕ-2 – в народе «Пешка», а на финской войне – «Пекка-Емеля» - самый массовый советский пикирующий бомбардировщик. Как авиационному специалисту Лаврову приходилось вкалывать до седьмого пота. «Пешка» была привередливой не только в пилотировании, но и в обслуживании. Но всё равно пилоты и техники на Курилах жили по правилу: делу - время, а потехе час. Художественная самодеятельность у них была на приличном уровне. Вот там, в солдатской самодеятельности, лейтенант Лавров и сыграл роль Боба Морфи в «Русском вопросе» К.Симонова.
После этих моих слов Алексей Баталов подошёл к Лаврову, поцеловал того и прочувствовано сказал: «Спасибо тебе, Кирюша, за такую оригинальную точку в нашей сегодняшней встрече. Это, право, весьма необычно! Мало кто из здесь присутствующих знал, что ты, оказывается, офицер-техник по самолётам, целый капитан. Но что особенно примечательно этот капитан уложился, шельмец, именно за три с половиной минуты – я хронометрировал!»
Изумленный Кирилл Юрьевич стал смешно клясться и божиться, что он ни сном, ни духом, что впервые в жизни меня видит. И то была сущая правда. Но никто ему не верил. Потом подошёл ко мне, поблагодарил за оригинальный кунштюк и почти виновато предложил: «Если хотите, поедем с нами на вокзал. Посидим в «Стреле». Надо ли вам говорить, читатель, с какой радостью я согласился! И с тех пор сохранял с Кириллом Юрьевичем до самой его смерти просто-таки замечательные, душевные отношения. Много раз я писал о нём различные материалы, публиковал с ним интервью. Знал его жену Валентину Александровну и дочь Марию. Глубоко поэтому уверен, что явление Лаврова мы до сих пор по-настоящему не поняли и не осмыслили, несмотря на то, что написано о нём едва ли не меньше, чем о Товстоногове, которого сам Кирилл Юрьевич считал своим главным учителем по жизни.
С Лавровым всегда было не просто приятно, но и очень полезно общаться. Что-то в нём наблюдалось такое мужское, стержневое, настоящее, что не девальвируется даже при революционных общественных катаклизмах, наподобие тех, что все мы пережили в конце восьмидесятых начале девяностых годов. Каким он был при так называемом «застое», таким остался "казаком лихим, орлом степным" и после пресловутой перестройки. Его во все времена и в равной мере любили зрители, критики, высокое начальство. В этом смысле в его творческой биографии ровным счётом ничего не изменялось, потому как он продолжал всегда нести в себе мужскую суть, мужской характер. Что бы и кого он ни играл, налицо всегда имелся набор сильной личности: воля, упорство, целеустремленность личности, которой всегда хочется подражать.
...Однажды я стал свидетелем необычного футбольного матча, ради которого специально и приезжал в Ленинград. Юморные горожане назвали то состязание «самым драматическим на свете». И от истины далеки не были. Дело в том, что в футбольном поединке выступала сборная команда Большого драматического театра (тогда имени Горького) против своих давнишних соперников - сборной питерских моих коллег журналистов. Матч прошёл, как всегда, в бескомпромиссной борьбе, хотя и закончился ничейным результатом - 1:1. В команде БДТ гол забил капитан. Им выступал депутат Верховного Совета СССР, Герой Социалистического Труда, народный артист СССР, лауреат Ленинской и государственных премий, председатель многочисленных обществ и комиссий Кирилл Лавров. Для застойных времен сочетание стольких внушительных званий и регалий с капитанством в футбольной команде - вещь была, мягко говоря, не совсем привычной, если не сказать экзотической. Это сегодня молодые министры, депутаты и даже Президент обливаются потом в спортивных залах. Тогда же подобных прецедентов не существовало в принципе, о чем я, соблюдая политес и осторожность, намекнул капитану напрямую. Дескать, не полагаете ли, при вашем-то положении, зазорным для себя бегать по полю в футбольных трусишках? Дословный ответ артиста, наверняка, смутил бы и нынешнего моего читателя, как привел тогда в замешательство автора сих строк колоритностью русского нетрадиционного послания. (Подобное Кирилл Юрьевич нередко себе позволял). А смысл сказанного заключался в том, что не гоже нам прибавлять мелкого ханжества. Его и по крупному в жизни хватает.
С виду вроде быльём поросшая мелочь, при более пристальном её осмыслении, кажется, говорит о многом в характере и творческой биографии Лаврова. И, прежде всего о том, что как ни изощрялась наша прошлая пышно-монументальная система превратить этого талантливого творца в олицетворение самоё себя - этакого надутого, напыщенного, непререкаемого авторитета - ничего, ровным счётом, у неё не получилось. Не из того теста замешали Кирилла Юрьевича родители, школа, армия. Его можно было и куда щедрее осыпать всевозможными государственными и партийными милостями, методично засаживать в различные высочайшие президиумы, форумы, награждать и поощрять - он всё равно бы не скурвился, простите за резкость определения. И всё равно, при первом же удобном случае, побежал бы на футбольное поле. Или - на теннисный корт. К слову, увлекался этой благородной игрой задолго до ельцинских пышных турниров. А ещё любил гимнастику, отлично играл в шахматы. С другом Анатолием Карповым – на равных, а мне давал две пешки форы.
Здесь дотошный и особенно ироничный читатель может меня «ущучить» или «срезать» в том смысле, что ведь играл же Лавров Ленина, секретаря парткома в небезызвестном гельмановском «Протоколе одного заседания». Плюс его звания, заслуги, и равняться всё будет, как ни крути - полному слуге застоя. Ну, так я скажу больше: ещё Кирилл Юрьевич сыграл множество других ролей коммунистов, вложив в каждый образ свою страстную душу, свой неиссякаемый темперамент. Но, к великой чести своей, он никогда не фарисействовал в кино и на сцене, не держал фигу в кармане по отношению к собственному творческому прошлому, что с визгливой эйфорией проделали многие перевертыши от отечественной культуры (даже в его родном театре могу назвать несколько таких примеров). Лавров всегда оставался честным, порядочным художником. Да, в его ролях присутствовал тот высокой пробы идеализм, который даже в циничных глазах цековских небожителей как бы украшал их. Но сам-то артист не лукавил, не лицемерил, не подмигивал, а всегда оставался самим собой: «Практически, ни от чего из своей театральной биографии, общественной жизни не отрекаюсь, потому что непоколебимо убеждён: и в застойные, как сейчас говорится, годы и в самые сложные, даже трагические времена у нас в стране были не один-два, а великое множество замечательных людей. Их я, в подавляющем большинстве, играл на сцене, в кино, с ними, в основном, работал и общался. Они жили в тех, конкретно-исторических условиях честно и честно делали свое дело. Более того,- были для своего времени великими людьми. К ним отношу я Сергея Павловича Королева, который стал прообразом моего Башкирцева. Очень сложная и очень интересная фигура. Он прожил трудную жизнь, в лагерях побывал, но не озлобился, не ушёл в свою обиду, стал великим организатором науки и технического прогресса. Осмысливая сейчас королевское сподвижничество, прекрасно понимаешь всё величие его жизненного подвига. Задача дальнейшего освоения космоса неминуемо будет стоять перед человечеством. И если мы всё здесь забросим, как предлагали некоторые крутые радикалы, то отстанем от цивилизации надолго, а то и навсегда. Как бы там ни было, но наши успехи в освоении космоса очевидны. Слагаются они не только из огромных затрат, согласен, временами, действительно неоправданных, но, прежде всего, из труда замечательных людей, которые совершили невероятное. Впрочем, только ли в космосе они совершили невероятное? Отсюда, как минимум, мы должны бережно относиться к своему прошлому, а не уподобляться Иванам, родства не помнящим».
Ко всему сказанному хочется добавить и то, что Лавров никогда не играл на сцене, в кино слащаво - выспренно, плакатно и конъюнктурно – в худших традициях соцреализма. Едва ли не все, созданные им образы - здешние, земные, по-жизненному достоверные. Помните сцену из фильма «Укрощение огня», когда главного конструктора его помощник благодарят за то, что шеф разрешил журналистам посмотреть ощенившуюся четвероногую космонавтку:
- А я тут при чем? Пусть Шарика благодарят.
Фразой этой, особой её (кто вспомнит!) интонацией, если хотите, главный герой снял весь пафосно-восторженный тон картины, без которого (это же и ежу понятно!) она вряд ли бы появилась тогда на экранах.
Знаю, что Кирилл Юрьевич несколько раз встречался с матерью С.П. Королева – сам мне о том рассказывал. Однажды, в порыве откровенности, она ему призналась: «Вот вы, Кирюша, совсем не похожи на Серёжу, но когда я смотрю вас на экране, то мне так и хочется крикнуть: «Сережа!»
Пожалуй, наиболее исчерпывающую характеристику творчеству Лаврова дал величайший режиссер современности Г.А. Товстоногов: «Не могу представить себе наш театр без Кирилла Лаврова. За годы нашей совместной работы он проделал путь от молодого артиста с хорошими данными до крупного мастера театра и кино. В строительстве того Большого драматического, который называют ансамблем ярких индивидуальностей, Лаврову принадлежит одно из ведущих мест. Становление артиста происходило вместе со становлением театра, которому Кирилл Юрьевич отдает свой талант, свое сердце, свой ум. Не раз он одерживал победы и в современных, и в классических ролях. Достаточно вспомнить его Платонова из «Океана», его Молчалина, Соленого, Городничего... Мне доставляла и доставляет радость неожиданность его перевоплощений, тонкость психологического рисунка роли. К актерским достижениям Кирилла Лаврова прибавилась и работа в спектакле «Рядовые». Он открывает здесь такие глубокие пласты человеческого характера, что его смело можно назвать соавтором А. Дударева в создании образа Дугина».
- Кирилл Юрьевич, не сомневаюсь в том, что вам известно это высказывание корифея отечественной сцены, вашего многолетнего учителя. Но обратите внимание: бесконечно далекий от армейских реалий, Георгий Александрович, может быть, сам того не подозревая, очень точно определил как бы доминанту творчества Лаврова - создание ролей служивых людей. Вы этого не находите?
- Начну с того, что ты, безусловно, ошибаешься, утверждая «бесконечную далекость» Товстоногова от армейских реалий. Верно, что он не побывал в солдатском строю (по-моему, из-за плоскостопия), но философию вооруженной борьбы, императивы войны и мира, воинскую службу, как государственный институт, Георгий Александрович знал в тончайших нюансах. Скажу больше: он поставил добрый десяток спектаклей, условно говоря, военно-патриотической направленности, не допустив при этом ни малейшей фальши, никаких натяжек, касающихся, например, армейского, флотского быта. Это о чём-то говорит?
Что касается собственной творческой доминанты, то, откровенно говоря, сознательной заданности работать именно в таком направлении я никогда не преследовал. Так получилось, что мне действительно очень много пришлось играть военных людей, или находящихся на специфической государственной службе. Она, в силу объективных причин, и занимала в том нашем обществе лидирующие позиции. Скажем, из семи десятков лет советской власти, дай Бог, треть выдалась мирной. Остальное - войны, «горячие», «холодные», зарубежные. Искусство лишь адекватно отражало наше непростое бытие.
- А можно говорить о том, что ваш собственный офицерский опыт помогал вам в создании образов вооруженного защитника, других людей государевых, как говорилось в старину?
- Нужно говорить об этом. Армия, без преувеличения, сформировала меня не только как человека, но и как творческую личность. Ведь актёру всегда нужны такие качества, как активность, воля и умение сосредотачиваться на достижении цели. Если другими словами, то служба закалила меня на всю оставшуюся жизнь и за это я ей безмерно благодарен.
- Теперь такой вопрос: ваш отец, Юрий Лавров - народный артист СССР, прославившийся в свое время исполнением острохарактерных ролей. Мать - Ольга Ивановна Гудим-Левкович тоже начинала как драматическая актриса, а потом перешла на литературную эстраду и стала признанным мастером художественного слова. Почему же вы после школы не пошли по стопам родителей, что было бы закономерно и оправданно, а подались в военные? Тем более, что гены, в итоге, всё равно распорядились по-своему и вы оказались на сцене.
- Во времена моей молодости о генах никто понятия не имел. Сама наука, как известно, считалась реакционной и ложной. А вот службой в Красной Армии мы, мальчишки, буквально бредили. Но в итоге, ты прав, я оказался на сцене. Не знаю, возможно, стремление к лицедейству и в самом деле наша семейная наследственная черта. Вон и дочь Мария пошла по нашим с матерью стопам (В БДТ Лаврова взяли как бы «в нагрузку» к жене - выпускнице школы-студии МХАТ, многообещающей актрисе киевского театра имени Леси Украинки - Валентине Николаевой - М.З.) И внучка Оля играет со мной в спектакле «Перед заходом солнца». Но по большому, как говорится, по гамбургскому счету, служба-то как была, так и осталась при мне. Просто после армейской я перешел на театральную службу и все.
- Расскажите о своих встречах с Симоновым. Полагаю, не все наши читатели даже знают, что он - ваш тёзка, а Константин - псевдоним.
- Ну, этой темы мы никогда не касались, хотя отношения у нас были действительно доверительные, дружеские. Познакомились в Большом драматическом, когда ставилась его пьеса «Четвертый». Мы после спектакля посидели за рюмкой. Тогда Константин Михайлович и предложил мне роль Синцова в экранизации романа. Я, помнится, растерялся: «Он же совсем не такой, как я. Он - крупный, большой!» Симонов подумал и сказал: «Хорошо, если для вас это принципиально, то в продолжении романа Синцов будет среднего роста».
«Живые и мёртвые» мы снимали в Калининской области. Однажды на поле, где были вырыты окопы, появился военный газик. Из него вышел Константин Михайлович. Не поверишь, но у меня вдруг возникло ощущение, что вот там, за лесом, действительно - враг, а Симонов сейчас военный корреспондент, приехал к нам за материалом для своего фронтового очерка. Мы сидели на бруствере и долго разговаривали. Было много и других встреч. Как-то у себя дома он усадил меня за свой письменный стол, снял с полки несколько толстых папок и положил передо мной: «Здесь всё, из чего вышли «Живые и мёртвые». Возможно, пригодится вам в работе». Согласись, дорого стоило это писательское доверие ко мне, в то время почти неизвестному никому артисту. Мало того, что он как бы впустил меня в свою творческую лабораторию, так ещё дал понять, что принимает меня в соавторы образа Синцова. Есть у меня его подарки. А самая дорогая реликвия, постоянно напоминающая мне об этом замечательном человеке - его фотография с надписью: «Кириллу Лаврову от одного из военных корреспондентов. С любовью - К. Симонов». Скажу без преувеличения, этот человек сыграл громадное значение в моей судьбе. Если можно говорить о какой-то моей известности в народе, то она началась как раз с Синцова.
- Еще в советской критической литературе многие авторы упорно называли вас актёром-публицистом и на этом основании не все безоговорочно принимали вашего Астрова, того же Карнеева. Вы-то сами, какого мнения на сей счёт? Какие роли вам больше по душе, какие удались?
- Полагаю себя всё же характерным актером. И наибольшее творческое удовлетворение получаю от острохарактерной игры. Что же касается удач, то по внутреннему моему счёту их наберётся, ну, может быть, с пяток. Я как-то не очень обольщаюсь сделанным и, думаю, что по сей день во мне не исчез здоровый скептицизм. Вряд ли имею право хоть об одной роли сказать: «Вот то, к чему стремился». Из определенных приобретений могу назвать такие роли, как Синцов, Иван Карамазов, Башкирцев. Много ли в них публицистичности - не знаю.
- А каким требованиям, на ваш взгляд, должен отвечать современный актёр?
- Их очень много. Но если попытаться выделить какие-то отправные моменты, то я бы назвал нравственную позицию. Она должна быть у каждого художника, в какой бы сфере духовной культуры он ни трудился. Я, например, считаю, что даже блестяще сыгранную роль нельзя считать работой мастера, если актер не вложил в нее чётко осознанного личного чувства, не высказал собственной позиции до конца. Если зритель восхищается исполнительским мастерством, но остается равнодушным к содержанию роли - значит, актёр тоже работал впустую. С другой стороны, самые интересные, благородные, возвышенные идеи, самые глубокие и яркие переживания, не обличенные в художественно убедительную и законченную форму вряд ли взволнуют зрителя, даже если это будет узнаваемая классика. И, конечно же, актёр обязан иметь серьёзный и смелый взгляд на жизнь, подходить к сложнейшим проблемам современности с глубокими размышлениями и философскими обобщениями, тем более сейчас, когда разрушено столько ценностей и идеалов.
- Как сами вы относитесь к переменам, произошедшим за последнее десятилетие?
- Сложные чувства испытываю... На стартовом периоде преобразований, если так можно выразиться, даже не предполагал, что они примут столь обвальный характер. Конечно, мы все понимали, что необходимы изменения в обществе, мечтали о них. Наши лучшие театры были как бы предвестниками того, что называлось перестройкой. Много спектаклей, в том числе и в нашем БДТ, довольно смело поднимали больные и острые вопросы. Они подвергались тогда критике, иногда откровенным гонениям. Однако, чтобы всё произошло так стремительно, так лавинно и разрушающе, я не мог предположить даже в самых смелых прогнозах. И самой разрушающей, страшно необузданной силой явилась суверенизация. Наверное, процесс это вызревал давно и лишь искусственно сдерживался. Хотя я много бывал во всех союзных республиках и наблюдал, что давление на национальные чувства людей исходило чаще от местных государственных и партийных руководителей. А может, я не всё видел. Не знаю. Хуже другое: центростремительные силы, похоже, ещё не иссякли, что особенно остро проявилось в примере с Чечней. События, происходящие вокруг неё, производят страшно гнетущее впечатление.
Я твердо знаю одно: всё, что прививается насильно - обречено. Демократию тоже нельзя привить. Она должна родиться из потребности образованного культурного общества. Искусственно можно насадить только диктатуру, демократия должна вырасти. Ведь мы всё-таки ещё очень отсталый народ, во многом просто не дотягивающий до европейского понимания общественных проблем. На Западе демократия основана на огромной внутренней ответственности каждого члена общества: ему не нужно принуждать себя к нормальному и ответственному социальному поведению, он подготовлен к нему исторически и принимает демократические нормы, даже не думая об этом, - это способ жизни, это так же естественно для него, как пользоваться носовым платком, а не сморкаться на пол. Мы же в отношении к закону, к ближнему своему многих абсолютно элементарных вещей ещё не достигли. То, что возникло в стране вместе с перестройкой, именно исторически было полностью подготовлено. Где-то к середине восьмидесятых общество созрело для реформ - поэтому никакого насилия и не понадобилось, поэтому так дружно и легко все пошли на изменение строя, на отмену старых порядков. Когда выяснилось, что нужно что-то создавать взамен, обнаружилась наша неготовность к новой жизни, к тому, о чем мечтали. В теории всё может быть сколько угодно прекрасно, но общественная культура бывших советских людей, их политическая образованность явно недостаточны. Сразу впрыгнуть в демократию типа английской нам никогда не удастся - должно пройти время, должны измениться люди. А демократия как таковая, в самых разных её формах, все равно будет главенствовать в ХХ веке. Если, конечно, не оправдаются предчувствия Босха и Гойи...
Но что меня откровенно радует: люди театра, искусства, вообще культуры ведут себя в нынешней чрезвычайно сложной обстановке куда трезвее и разумнее, нежели политики. Конечно, и у наших коллег из бывших республик поначалу наблюдалась национальная самоизоляция, но очень скоро они поняли: порушить все значительно проще, чем потом налаживать взаимосвязь, взаимопонимание, без чего невозможно развитие культуры».
...Кто-то из моих читателей, верно, подумает, что я, как бывший военный журналист, специально педалировал здесь армейскую тему в творчестве Лаврова. Ничуть не бывало. В доказательство – более, чем красноречивое подтверждение - выдержка из статьи, посвященной 75-летию Кирилла Лаврова, которую написала женщина-критик Вера Максимова. Её-то трудно обвинить в «милитаризме»: «Десять лет армии, технической службы в авиации на Дальнем Востоке, на Курилах были за плечами стремительно поднимавшегося к славе, наградам и ролям актера. Армия, от которой он никогда не отрекался, которую молча, как и все самое важное в жизни, любил, которую никогда не обличал, не клеймил (разве что - пронзительно жалел в нынешнем трагическом ее положении) - оставалась, продолжала жить в нем. Давно ставший актером из актеров, человеком компромиссной, чреватой унижением и искательством, жестоким соперничеством профессии, в меру честолюбивый, скрытый, упорный, когда нужно - дипломатичный, безмерно трудолюбивый, как все «птенцы» гнезда Товстоногова, - Лавров не усвоил ничего специфически актерского. Армейское не многословие и закрытость, чувство долга, верность данному слову, четкость и дисциплина отличают его. Во времена больших соблазнов, легко доступных знаменитостям высочайших «благ», тотальной, до зуда и жара в ладонях «дачи» (как говаривал о светлейшем попрошайке и взяточнике Алексашке Меншикове автор «Восковой персоны» Юрий Тынянов); в «эпоху» всемерно поощряемого властью сближения с художественной интеллигенцией невозможно представить себе Лаврова суетящимся, просящим, искательным, «дружащим» на пользу себе или делу. За двенадцать лет российской смуты и словоговорения с высоких трибун, он, слава Богу, не стал публичным оратором».
...В одну из наших последних встреч Кирилл Юрьевич признался, что сильно устал и будет уходить с поста главы театра БДТ: «За годы без Товстоногова я до дна испил горькую чашу, в которой плотно перемешаны мои слабости и жёсткие, а порой и жестокие объективные обстоятельства. Театральный сосуд должен наполняться новым вином». А ведь его с поста мало что никто не гнал – все, наоборот, упрашивали, уговаривали остаться и после 17 лет руководства. Но Лавров, как бывший офицер, принял командирское решение и выполнил его.
Последний раз он появился на людях во время похорон своего друга М. А. Ульянова - ровно за месяц до кончины. Говорил, что очень плохо себя чувствует. И это было непривычно слышать из уст такого волевого человека. Скончался Кирилл Юрьевич 27 апреля 2007 года. Отпевание состоялось в храме Леушинского подворья. Похоронен рядом с женой на Богословском кладбище Санкт-Петербурга.
Михаил Захарчук.

11 сентября – 80 лет Г.С.Титову

Серебряный космонавт планеты
Герман Степанович Титов - советский космонавт. Второй советский человек в космосе. Второй человек в мире, совершивший орбитальный космический полёт. Самый молодой космонавт в истории (на момент полёта ему не исполнилось 26). Первый человек, совершивший продолжительный, более суток (25 часов 18 минут) космический полёт длиной в 700 тысяч километров. Герой Советского Союза, кавалер пяти высших государственных орденов и десяти медалей, кавалер пятнадцати зарубежных наград, лауреат Ленинской премии, заслуженный специалист Вооружённых Сил СССР, заслуженный мастер спорта СССР, доктор военных наук, автор пяти книг.
При этом я не уверен, что перечислил хотя бы половину всех наград и отличий, полученных этим космонавтом за время от его исторического полёта до смерти. Титов хоть и был космонавтом номер два, но страна и мир его любили ничуть не меньше первого. До старта они с Юрием шли вровень. По физическим данным Герман выгладел даже мощнее, выносливее, что ли. Отцы-командиры это отлично понимали. И ещё знали: если Гагарин, условно говоря, спринтер, то Титов – стайер. 12 апреля Титова объявили дублером Юрия Гагарина. Его не пустили в первый, более простой, полёт, приберегая для второго, более сложного и продолжительного. Именно такой выглядела хозяйская логика Главного конструктора Сергея Королёва. Он был абсолютно уверен во всех своих космонавтах. В коротком полёте никто из них не подкачает. А вот полетать вокруг земли сутки и при этом сохранить себя, аппарат, огромный массив исследований – на такое были способны единицы. И Герман среди них - первый.
Нельзя не учитывать и того обстоятельства, что при выборе космонавта номер один негативную роль для Титова сыграла его семейная драма. Во время подготовки к полету Герман потерял сына. А у первого в мире космонавта не могло быть, по советским понятиям, трагического факта в биографии. (Ребенок родился с пороком сердца и умер через 7 месяцев).
Герман и Тамара прожили вместе 43 года. В 1957 в поселке Сиверский Ленинградского военного округа проходил службу после окончания летного училища молодой лейтенант Герман Титов. А Тамара Черкас, не поступив в медучилище из-за своего украинского говора, устроилась работать в столовую лётного гарнизона. Они познакомились на танцах Доме культуры. Когда перспективному летчику Титову предложили пройти отбор в отряд космонавтов, он ничего не сообщил об этом Тамаре. Та как раз готовилась стать матерью. Сказал просто: берут в испытатели и ещё не факт, что возьмут. Шансов действительно было мало. Отбор проводили сначала среди 10 тысяч, потом среди 3 тысяч летчиков по всей стране. Остановились на 20 кандидатах. А уже из них выбрали 6 самых-самых. Проверяли их на предмет годности в Центральном авиационном госпитале. Устраивали такие перегрузки, которых ещё никто из землян не испытывал. Кто же знал, что потребует от человека космос. Поэтому в термокамере воздух нагревали почти до температуры кипения воды. И то считалась ещё не самая страшная пытка.
Пишу об этом с такой уверенностью потому что Герман Степанович сам рассказывал о тех суровых испытаниях. Он крепко, до самой своей скоропостижной смерти, дружил с моим командиром по академии и большим другом по жизни полковником Утыльевым. В первом отряде космонавтов Анатолий Григорьевич отвечал за их парашютно-десантную подготовку. Когда Титов стал депутатом Государственной думы, первым своим помощником взял, разумеется, Утыльева. Настолько они были друзьями не разлей вода свидетельствует такой, более, чем красноречивый пример. Однажды Германа Степановича натурально «замели в ментовку». Самое потрясающее, что он был совершенно трезв, только не брит (возвратился из месячной командировки на Байконур), в стареньком полинялом спортивном костюме и, естественно, без документов – в гастроном выскочил. Двум молодым милиционерам почему-то показалось, что перед ними - бомж! Хотя Титов и представился, как положено. Но получил несколько увесистых тумаков под дых: «Если ты – космонавт,- заметил один «страж порядка»,- то я для тебя – Каманин! Посмотри на себя в зеркало!». Не знаю уж как, но Герману Степановичу удалось выпросить у «доблестных ментов» один телефонный звонок. И был он Утыльеву. Тот примчался мгновенно с электробритвой, с документами. Когда Титов побрился, милиционеры упали на колени и принялись целовать его кеды: мол, не губите, у нас семьи, дети! Герман Степанович брезгливо перешагнул распластанных на полу «героев» и молча удалился. На предложение Утыльева предметно наказать стервецов, ответил: «Да они уже сами себя наказали: человеческий блик потеряли. О служебном и говорить не приходится. А детей их мне действительно стало жалко».
Титов, как и другие космонавты - приятели Утыльева, часто захаживал в нашу академическую столовую. Бывать в компании таких людей я всегда полагал за великое счастье. Ведь тот же Герман Степанович, даже если бы он и не покорил космос, представлял собой глубокую, всесторонне развитую личность. Буквально через пару минут общения, ты забывал, что перед тобой – живая легенда человечества, второй космонавт планеты. Немногословен, чуть ироничен, всегда точен в оценках и выводах, он никогда не пытался в компаниях «тянут одеяло на себя», но всегда как-то само собой получалось, что становился центром притяжения. Он знал и любил музыку, литературу. Читал на память главы из "Евгения Онегина", из других пушкинских произведений. Хорошо декламировал стихи классиков и современных поэтов. Вообще память имел завидную: не помню, чтобы он хоть раз доставал телефонную или записную книжку – влёт всё запоминал. А вот дневники, Утыльев говорил, вёл. Наверняка у его родных где-то хранятся те записи. Титов прекрасно пел и довольно прилично рисовал. Мог тремя – четырьмя штрихами набросать дружеский шарж. Среди космонавтов прочно держал лидерство в быстрых танцах. Замечательно рассказывал анекдоты и разные байки. Даже после шестидесяти мог сделать несколько раз на турнике выход силой и подъём переворотом. Кто в теме – понимает, что с кондачка такие вещи не делаются – надо постоянно тренироваться. Вдвоём с Утыльевым они представляли собой отлично сыгранную волейбольную пару. Все пять книг, о которых я уже упоминал,- «700 000 километров в космосе»; «Семнадцать космических зорь»; «Авиация и космос»; «Первый космонавт планеты»; «Голубая моя планета»,- Титов написал самолично. И вряд ли кто в том усомнится. Литературный талант космонавту передался по наследству. Его отец, Степан Павлович, сельский учитель, участник Великой Отечественной войны был известным краеведом, публицистом и писателем. Выступал в педагогических изданиях, в «Литературной газете», автор нескольких книг, самая известная - «Два детства». Именем этого алтайского просветителя названа ежегодная премия для сельских педагогов края. Ещё Герман Степанович любил оперетту – дружил с Татьяной Шмыгой.
Вернусь, однако, к первым тренировкам первых космонавтов. Во время испытаний в барокамере при имитации подъема на высоту 10-14 км некоторые летчики даже теряли сознание. И таких браковали немедля. О другой издевательской операции – подолгу вверх головой на выживание - Герман Степанович отзывался не иначе, как о «гестаповской пытке». Кстати, следующий факт я сейчас впервые сейчас обнародую в открытой печати. После возвращения из более, чем суточного космического полёта, Титов написал командованию обстоятельную докладную, в которой грамотно и принципиально обосновал ненужность, даже вредность чрезвычайно завышенных перегрузок при тренировках. В космосе, доказывал, они без надобности, а здоровье потенциальных космонавтов подрывают определённо. И к нему прислушались. В дальнейшем космонавтов уже тренировали, что называется, по-людски. Разумеется, повышенные требования к ним сохраняются и по сию пору, но в принципе космическую подготовку теперь может пройти вполне нормальный человек, а не только такие супермены, из которых сплошь состоял первый отряд. Это я молвил, отнюдь, не для красного словца. Сейчас, с довольно приличной исторической вышки в 55 лет рассматривая ту уникальную космическую селекцию, мы с гордостью можем констатировать: жёсткий отбор полностью себя оправдал. Все советские космонавты оказались людьми безупречными не только в физическом, но и, что самое главное, в нравственном отношении. А самыми достойными были, безусловно, космонавт №1 и космонавт №2.
Что касается Титова, то его звёздный час пробил в августе 1961 года, за месяц с небольшим до дня рождения. Цель той космической одиссеи Королёв сформулировал лапидарно: изучить со всех сторон влияние невесомости на организм человека. Первый полет ответил на главный вопрос: человек может находиться в космосе. Но Гагарин пробыл там всего 108 минут - продолжительность одного витка вокруг Земли. Титову в полёте нужно было пить, есть, спать, читать, прошу прощения, отправлять естественные надобности, фотографировать, подолгу «общаться с землёй». И всё - впервые. Титов так же испытал не себе предельно низкие температуры и… тошноту. Оказалось, что с ней справляться без аутотренинга практически невозможно. Когда началась изматывающая рвота, Герман Степанович в сердцах ответил на вопрос с Земли о самочувствии: "Ху…вое, если одним словом". Он вообще был мужиком резким, временами строптивым, порой даже непредсказуемым, на чём я ещё остановлюсь. А тошноту тогда остановил «методом тыка»: задерживал подолгу дыхание, закрывал глаза, словом всяческим самовнушением стремился стабилизировать вестибулярный аппарат. И у него получилось! Нелегко дался второму космонавту и первый сон в космосе. Причём, сначала заснуть не мог, зато потом дважды проспал нужные сеансы. Будильник-то на корабле отсутствовал.
«На двенадцатом или тринадцатом витке Хабаровская станция слежения запаниковала: «Орёл» (мой позывной) замолк!» Я включил передатчик: «Да нормально у «Орла» всё, ребята. Покемарил я малость. А сам думаю: слава Те Господи, что вздремнуть дал мне по пол часика на каждый глаз. Ведь я серьёзно опасался, что из-за неестественного перевозбуждения не смогу никак заснуть. А ведь Сергей Павлович предупреждал: можешь вообще ничем не заниматься, но поспать ты обязан непременно. Потому что некоторые «теоретики» «с понтом» утверждали: в космосе, мол, человек не способен восстанавливать силы во сне».
Встреча Титова после полёта (и это уже автор сих строк отчётливо помнит!) была на порядок торжественнее и пышнее встречи Гагарина. Там был стихийный порыв народных масс, здесь – хорошо отлаженное государственное мероприятие. И правда весьма впечатляющее. Но мне лично больше всего запомнились снимки Титова Земли из космоса, которые были опубликованы во всех тогдашних центральных газетах.
«Если откровенно, то в тот день меня буквально задёргали. Да что там говорить, если с Тамарой мы смогли остаться вдвоём лишь в первом часу ночи на одной из госдач. Но это чисто эмоциональное воспоминание. А вот осмыслить случившееся я смог лишь какое-то время спустя. И, может быть, не до конца, но осознал: произошло действительно нечто из ряда вон выходящее. Это ж какой подвиг совершили конструкторы наши во главе с Сергеем Павловичем Королёвым, спроектировав межконтинентальную баллистическую ракету, а на её базе - космический корабль, который вывел человека в космос. Кстати, модернизированная эта ракета летает и до сих пор. А за конструкторами стояли многие коллективы инженеров и рабочих, стояли заводы, которые в кратчайшие сроки делали поистине великие, прорывные дела. Вот теперь, с высоты прожитых лет, я особенно явственно понимаю их гигантский труд, гигантское напряжение и гигантскую ответственность».
В те времена каждому космонавту, возвращающемуся из космоса правительство дарило новую "Волгу" со спецномером, соответствующим порядковому номеру космонавта. У Титова, естественно был №2. Дали ему и приличную квартиру, и денежное жалование установили, в несколько раз превышающее зарплату рядового летчика-истребителя. Но вот, что меня более всего восхищало в Германе Степановиче, так это его полнейшее манкирование, если не сказать пренебрежение к своему особому статусу. Ни в те далёкие уже исторические времена, когда Титова буквально на руках везде носили, ни много лет позже его невозможно было себе представить гордым, заносчивым, страдающим той самой звёздной болезнью, которая, к сожалению, не миновала некоторых космонавтов, полетавших гораздо позже Титова. Скажу даже больше. Живой, увлекающийся и импульсивный Герман Степанович мог даже позволить себе экстравагантные поступки. Так во время визита в Румынию при следовании кортежа, Титов неожиданно вышел из своей машины, попросил у одного из сопровождающих его мотоцикл, сел за руль и умчался вперёд. В те годы подобный поступок выглядел неслыханной дерзостью. А вот выдержка из дневника «дядьки» (так космонавты любовно называли промеж себя командира отряда генерала Николая Каманина: «14 ноября 1962 года. У командования ВВС не было намерений заниматься разбором поведения Гагарина и Титова на курорте в Крыму. Выступившие Гагарин и Титов в основном правильно доложили о своем поведении на курорте; признали случаи злоупотребления спиртным, легкомысленного отношения к женщинам и другие проступки».
И в то же время, когда дело касалось каких-то фундаментальных, базовых нравственных установок Титов являл собой кремень-человека. Всегда и во всём он был честен, порядочен и верен. Семье, дружбе, многострадальному своему Отечеству. И в этой своей железной убеждённости серебряный космонавт мира был непоколебим: «После космического полета меня досрочно приняли кандидатов в члены КПСС. Был я коммунистом и остаюсь им. Мы должны гордиться достижениями страны за годы Советской власти. А ведь руководила страной Коммунистическая партия! Недостатки и ошибки? Были и не так уж мало. Только они случаются в любом деле. Тем более в новом, которое делается впервые. Но я глубоко убежден, что и система образования, которая существовала при Советской власти, и система здравоохранения, и внимание государства к науке, культуре, к военным, - всё это заслуживает очень высокой оценки. Сегодня мне, например, странно слышать, когда в бывших советских республиках говорят: принижалась национальная культура. Да где же и в чём она принижалась? Вспомните хотя бы, какие впечатляющие смотры национальной культуры разных республик регулярно проходили в Москве. Это всегда было свидетельство высочайшего уровня, на котором находились в республиках театр, кино, музыка, изобразительное искусство, литература. Знаете, ребята, иногда вдруг я ловлю себя на мысли: неужели мы зря все делали, зря выполняли свои обязанности, строили, открывали? И тут же говорю себе: нет! Потому что развал Советского Союза, уничтожение экономики и культуры великой страны - не исторически определенная трагедия, а результат предательства. Я ещё тогда, когда только начинались так называемые «новые веяния», говорил: ладно, хотите вы, чтобы в каждой деревне был свой президент, - пусть будет. Но не трогайте экономику Советской страны! Она ведь интегрирована была в такой степени, к какой Европа сейчас стремится. А у нас всё поломали, порушили, вместо того чтобы совершенствовать и развивать кровью и потом добытое. В результате - убыток для всех. Для космонавтики – особенно. Никогда не устану повторять: космонавтика - отрасль народного хозяйства. И если народное хозяйство лежит на боку, то космонавтика стоять никогда не будет. Не оторвешь её от общего состояния экономики и науки в стране! Академия наук СССР была, мощные научные институты работали на космос, ведомственные, отраслевые институты. Все это было. Теперь же что? Жалкие остатки. Переиначив слегка Лермонтова, скажу: «Печально я гляжу на это поколенье». Нас воспитывали законопослушными. И мы, наверное, были слишком доверчивы. И в то же время знали: у нас, в Советском Союзе, есть законы, которые преступать нельзя. Когда же стали всё это разваливать, мы по привычной своей инерции доверяли. Какие-то указы издавались, провозглашались лозунги, а мы думали: наверное, это все-таки в рамках наших законов. Проглядели. Прошляпили! Все до единого. И все смирились с творимыми безобразиями. А в такой атмосфере зачем молодежи какие-то подвиги, какие-то дела во имя Отечества, связанные с риском и требующие полной отдачи сил? Лучше в «комке» торговать. Такая психология проникает всюду и захватывает все больше людей. Возьмите заводы и конструкторские бюро нашей космической отрасли. Люди там работают в основном на энтузиазме. Но у них же есть дети, внуки. Они все видят, что происходит вокруг, и могут спросить: а зачем, отец, тебе это надо? И спрашивают. И говорят: посмотри, как живет дядя Коля.
Я глубоко убеждён: для такой большой страны, как наша, должна быть и большая общенациональная задача. Цели нужны общегосударственные, а у нас, к сожалению, ничего такого не провозглашено. Зато всё разрушено. Поэтому обижаться на молодежь, что она «не такая», мы особенно-то не имеем права. Хотя, знаете, в прошлом году (1999-й – М.З.) во время предвыборной кампании довелось несколько раз бывать в Ленинграде, городе моей юности. Выступал в школах, университетах перед многочисленной аудиторией. И должен откровенно признаться: раньше был худшего мнения о молодежи нашей. Оказалось, школьники и студенты очень интересуются тем, что волнует нас. Встречи продолжались по два-три часа. И ребята с огромным вниманием слушали. А главное - я видел их глаза! Я слышал вопросы, которые мне задавали. И понял: наверное, ещё не всё потеряно. Зависит многое от того, кто к ним придёт и о чем будет с ними говорить. Больше надо рассказывать молодым о нашей истории, о наших прежних достижениях, отвечать на вопросы, которые их беспокоят, излагать наш взгляд на происходящее и нашу оценку того, что произошло. Мои встречи в Ленинграде зарядили меня оптимизмом! Настал такой момент, когда изменения должны быть только в лучшую сторону. Пока что я не до конца разобрался в новой программе нашего нового президента Путина. Но, на мой взгляд, он обязательно должен принимать меры, чтобы оздоровить экономику, чтобы и социально-политические отношения у нас стали хоть более или менее нормальными».
Карьера Титова после космического полёта сложилась блестяще. Что предсказуемо и неудивительно. С одной стороны система заботливо пестовала своего прекрасного избранника. С другой - сам Титов всегда и во всём оправдывал доверие народа и Отечества - в сторону всякий пафос. Ибо нам с вами, дорогой читатель, вряд ли дано постичь, сколь велико и, да простится мне, тлетворно бремя той сумасшедшей и всемирной славы, которую воленс-ноленс обязаны были нести первые советские космонавты. К их чести «медные трубы» никого не вышибли из седла. Вот в подтверждение сухие строки документа относительно Титова. В 1968 году закончил Военно-воздушную инженерную академию имени Н. Жуковского. Дипломную работу по теме «Система аварийного спасения» (САС) проекта одноместного воздушно-космического летательного аппарата, разработанного группой слушателей-космонавтов, защитил на «отлично» - в один день с Гагариным. Летом того же года стал старшим инструктором-космонавтом, взяв на себя командование вторым отрядом космонавтов. В следующем году возглавил 4-й отдел Центра подготовки космонавтов, готовившего пилотов для авиакосмической системы «Спираль». Затем закончил Военную академию Генерального штаба. Служил на должностях заместителя начальника Центра по управлению космическими аппаратами военного назначения; первого заместителя начальника Главного управления космических средств МО СССР по опытно-конструкторским и научно-исследовательским работам. Являлся председателем нескольких государственных комиссий по испытаниям ракетно-космических систем. Был главным идеологом создания морских кораблей измерительного комплекса. Принимал участие в разработке корабля проекта 1914 «Маршал Неделин». Защитил докторскую диссертацию. В октябре 1991 года генерал-полковник авиации Герман Степанович Титов вышел в запас. Был президентом Международного научно-технического центра по космонавтике и электронике «Космофлот», заместителем председателя совета Российского центра конверсии аэрокосмического комплекса, президентом Федерации космонавтики РФ.
Президент Академии наук СССР Мстислав Келдыш так оценивал значение полёта Титова: «Справедливо подвиг Гагарина сравнивают с подвигами Колумба и Магеллана. Полёт Германа Титова не сравним ни с чем, что знала история человечества». Это признали все. Не случайно именем легендарного космонавта в те времена были названы улицы в десятках городов страны, сотни пионерских отрядов и дружин носили его имя. В честь Титова названы: кратер на обратной стороне Луны; остров в Тонкинском заливе; аэропорт Барнаула, там же Дворец зрелищ и спорта; Алтайский оптико-лазерный центр; Главный испытательный космический центр Министерства обороны РФ; Юношеский клуб космонавтики Ленинградского Дворца пионеров и ещё многие другие заведения.
6 августа 2011 года состоялось открытие нового здания мемориального музея Г. С. Титова в селе Полковниково. Мемориальный комплекс включает в себя отреставрированное здание старой семилетней школы, в которой учился будущий космонавт и преподавал его отец, а также новое здание. В нём расположены экспозиционные залы, фондохранилище, кабинеты сотрудников. Общая площадь нового музейного комплекса превышает 1000 квадратных метров. Реконструкция музея обошлась краевому бюджету более 80 миллионов рублей. К музейному комплексу на берегу озера Деревенского ведёт асфальтированная дорога, рядом устроена парковка и кафе. Первоначально материалы о космосе и первых полётах размещались в маленьком домике семьи Титовых. Во всех залах представлены личные вещи космонавта, награды, самые разнообразные документы (от аттестата зрелости до пропуска на похороны Гагарина), макеты орбитальных станций, части двигателей ракет, карты, чертежи, детские рисунки, сувениры, памятные подарки, фотоснимки на Земле и в космосе.
В 1968 году во время тренировочного полёта на самолёте Миг-15 УТИ вместе с лётчиком-инструктором В.Серёгиным погиб Юрий Гагарин. Если говорить предельно откровенно, то многие из нас подсознательно и достаточно эгоистично всё же успокаивали себя: но ведь с нами ещё «дублёр» первого космонавта. А когда не стало Титова, мы все вдруг поняли: с ним ушла целая и великая эпоха.
«Проносясь над континентами в буквальном смысле слова, я тогда впервые подумал и ощутил, что планета наша очень маленькая. И представилась она мне подобно песчинке в океане Вселенной. На песчинке этой живут люди разных национальностей, объединенные в различные социальные системы, поклоняющиеся разным богам. Живут со своими радостями, заботами. И я физически ощутил необходимость братства и дружбы между людьми на всей планете или, выражаясь языком наших дипломатов, необходимость мирного сосуществования. Ведь представим себе, что к нам на планету когда-нибудь прилетят гости из других миров. Они же должны увидеть человеческую земную цивилизацию, а не следы развалин атомной трагедии, увидеть, что на планете Земля живут действительно разумные существа – люди». Из книги Г.С.Титова «Голубая планета».
Полковник в отставке Михаил Захарчук. Специально для «Столетия».
*
ерное навела справки, где и в каких климатических условиях жили военные лётчики-испытатели.
Р®зЎ«пЈ о аЎ¬ОтветитьС цитатойВ цитатникОбратиться
Перейти к дневнику
Пятница, 11 Сентября 2015 г. 20:18ссылка Сергей_Черных
Вообще-то "серебряным" был Алан Шеппард
Свернуть (2)Р®зЎ«пЈ о аЎ¬ОтветитьС цитатойВ цитатникОбратиться
Перейти к дневнику
Пятница, 11 Сентября 2015 г. 21:45ссылкаАлКон47
Астронавт Алан Шеппард совершил не орбитальный полет, его как из катапульты пнули вверх и он назад упал. Здесь говорится об ОРБИТАЛЬНЫХ полетах. Может еще Белок и Стрелок посчитаете.
Г.С. Титов второй в истории КОСМОНАВТ.
РедактироватьУдалитьР®зЎ«пЈ о аЎ¬ОтветитьС цитатойВ цитатникОбратиться
Перейти к дневнику
Суббота, 12 Сентября 2015 г. 00:39ссылкаДальневосточник_01
Это плохо, что упал назад Шеппард..больно наверное ему было
РедактироватьУдалитьР®зЎ«пЈ о аЎ¬ОтветитьС цитатойВ цитатникОбратиться
Перейти к дневнику
Пятница, 11 Сентября 2015 г. 22:13ссылка Чубайс
Мы счастливы , что жили с такими людьми в одно время....эти люди делали историю НАШЕЙ страны...
Р®зЎ«пЈ о аЎ¬ОтветитьС цитатойВ цитатникОбратиться
Перейти к дневнику
Суббота, 12 Сентября 2015 г. 04:43ссылка Дальневосточник_01
И специально отобран был в отряд космонавтов именно по здоровью, и кое какие аспекты здоровья были по мнению наших ведущих медиков улучшены тренировками и закреплены в организме,а ничего не помогло дожить хотя бы до 80 лет,уж кто кто а они просто обязаны доживать,не доживают....значит вопросы жизни и смерти, от состояния здоровья не очень зависят,а от чего же тогда?А если взглянуть в Библию.То там есть псалом 138."В Твоей книге записаны все дни,для меня назначенные,когда ни одного из них ещё не было."Значит всё назначается человеку когда он находится ещё только в зародыше.Мы называем это судьбой. Такая судьба говорим...
Р®зЎ«пЈ о аЎ¬ОтветитьС цитатойВ цитатникОбратиться
Перейти к дневнику
Суббота, 12 Сентября 2015 г. 10:03ссылка Сергей_Ефимович
На Байконуре есть закрытый музей космонавтики и там же два небольших щитовых домика. Один для Королева, а другом ночевали перед стартом Ю.А.Гагарин и Г.С.Титов. Комнатка со спичечный коробок,две солдатские кровати под синими одеялами,два самодельных грубых кресла и маленький столик между ними.Здесь же висел полковничий китель Гагарина и с муляжом звезды Героя. Техника на грани фантастики и такое убожество в бытовых условиях! В прочем в РВСН было точно также.
Свернуть (1)Р®зЎ«пЈ о аЎ¬ОтветитьС цитатойВ цитатникОбратиться
Перейти к дневнику
Суббота, 12 Сентября 2015 г. 10:36ссылкаДальневосточник_01
Солдатские кровати должны были подчёркивать не прихотливость,как много лет уже бубонят и бубонят, что якобы великий А.В.Суворов спал среди солдат только на земле и завернувшись в свой плащ....А что касается убожества и самодельщины тут вы безусловно правы..Я только как вспомню самодельные пульты дежурных по частям и оперативных дежурных так весело становится даже сейчас.
РедактироватьУдалитьР®зЎ«пЈ о аЎ¬ОтветитьС цитатойВ цитатникОбратиться
Перейти к дневнику
Суббота, 12 Сентября 2015 г. 20:41ссылка летчик_наблюдатель
Достойная статья о достойном человеке.
Свернуть (3)Р®зЎ«пЈ о аЎ¬ОтветитьС цитатойВ цитатникОбратиться
Перейти к дневнику
Воскресенье, 13 Сентября 2015 г. 04:37ссылкаДальневосточник_01
Что такое человек согласно Библии? Роса на траве,пар изо рта.
РедактироватьУдалитьР®зЎ«пЈ о аЎ¬ОтветитьС цитатойВ цитатникОбратиться
Перейти к дневнику
Воскресенье, 13 Сентября 2015 г. 18:45ссылкалетчик_наблюдатель
Это всё относительно. Для кого-то роса может быть.А для человеков - явление!)))
РедактироватьУдалитьР®зЎ«пЈ о аЎ¬ОтветитьС цитатойВ цитатникОбратиться
Перейти к дневнику
Пятница, 18 Сентября 2015 г. 20:19ссылкаМихаил_Захарчук
Спасибо, брательник. МАЗ.
РедактироватьУдалитьР®зЎ«пЈ о аЎ¬ОтветитьС цитатойВ цитатникОбратиться
Комментировать « Пред. запись — К дневнику — След. запись » Страницы: [1] [Новые]

http://rosgeroika.ru/library/2015/september/ruka-moskvyi-i-zadnicza-ssha

http://rosgeroika.ru/library/2015/september/territoriya-bespredela

http://rosgeroika.ru/library/2015/september/abort-ukrainyi

http://www.stoletie.ru/kultura/vot_i_ja_vsegda_byl_za_pravdu_830.htm

http://www.stoletie.ru/sozidateli/podvigi_vladimira_kovtuna_539.htm

Распятая моя родина или Украинец цени арку

«Думи мої, думи мої,/Лихо мені з вами!/ Нащо стали на папері/ Сумними рядами?..
/ Чом вас вітер не розвіяв/ В степу, як пилину?/ Чом вас лихо не приспало,/ Як свою дитину?» Т.Г.Шевченко.

Ровно года назад, 24 марта в «Столетии» были опубликованы мои заметки «Русофобия как национальная идея. Размышления российского «москаля» о текущем моменте». Никогда за всю предыдущую работу в отечественных СМИ, а пишу уже более полувека, не имел я столь многочисленных откликов на собственную публикацию. Безо всякого преувеличения их – миллионы. Даже сосчитать невозможно всех отзывов на безбрежных интернетных просторах, поскольку материал перепечатан более чем в сотне интернет ресурсов. Уже хотя бы поэтому мне, скромному, не избалованному столь широким и пристальным вниманием журналисту, негоже, наверное, отмалчиваться. Тем более, что и весь этот год я неотступно размышляю о страшной трагедии, бушующей на моей родине. Буквально: ложусь и просыпаюсь с мыслями о беде, что раздавила, распяла Украину. Но прежде, чем обнародовать собственные, небезупречные думы о великом горе моего народа, позволю себе короткое отступление.
Нынче украинская тема прочно потеснила многие другие проблемы в нашей общественной жизни. Для меня же она более четверти века всегда была на первом месте. Все эти годы я люто и практически в гордом одиночестве воевал против идиотизма украинского национализма, справедливо полагая, что он не есть кровь в жилах, а моча в голове. Критически писал я о катастрофическом падении нравственности в украинском обществе; о том, что безмозглая правящая элита на моей родине не хочет или не может понять: экономики двух соседних стран не просто интегрированы – они в сиамском сращивании; возмущался перманентной чехардой в министерстве обороны «нэзалэжной» - 17 министров за 22 года; негодовал от повального бардака, царящего на украино-российской границе – поезд «Москва-Ивано-Франковск» туда и обратно двенадцать (12!) раз преодолевал кордоны; возмущался клинически больными пропагандистами так называемого «голодомора 1933» - они договорились до того, что «уложили в могилы» 17 миллионов украинцев, хотя в то время на Украине проживало немногим более 30 миллионов человек. Да о чём только ни писал…
Хочу быть правильно понятым: я - в здравом уме, твёрдой памяти и отлично знаю, что за обозначенный период многие пишущие в той или иной степени касались украинской проблематики. Но, как говорится, от случая – к случаю, спорадически. В основном, когда хохлы отчебучат чего-либо или примутся газ из трубопровода воровать. А по большому счёту вся украинская проблематика была русским людям почти что по барабану. Азм есмь грешный постоянно и методично был в набат: люди добрые, на Украине зреет большая беда! Там безраздельно хозяйничают злые политические бездари, начиная от депутатов и кончая президентами. Молодую державу просто-таки заполонило саранчовое нашествие умалишённых, коварных, злых закомплексованных дебилов. Они страдают добровольной привитой коллективной шизофренией, старательно игнорируя объективную реальность. Обо всём этом мои дневники, за десять постперестроечных лет, опубликованные на родственном «Столетию» сайте «Российский героический календарь». (Готовлю в «РГК» к обнародованию продолжение записей от Миллениума по настоящее время). Об этом я десятки, если не сотни раз выступал на радио, телевидении, в российских газетах и журналах. И, увы, как ни прискорбно, но не был никем услышан ни на своей исторической родине, ни в России. Так что свою борьбу за свою родину я проиграл с треском.
Характерен в этом смысле такой пример. Где-то в конце 1995 года проанализировал я в меру своих способностей деструктивную деятельность украинского телевидения по разрушению вековой дружбы украинского и российского народов. Отправил заметки в «Независимую газету». Звонит в то время её главный редактор Третьяков: «Михаил Александрович, я от вас не ожидал таких запредельных оценок. Вы пишете, что украинское телевидение действует по методам и принципам геббельсовской пропаганды. Ну нельзя же так!» - «Позвольте, Виталий Товиевич, но украинские телевизионщики именно так и работают» - «Нет-нет вы уберите все ваши крутые публицистические перегибы». Разумеется, убрал. Как будто у меня были варианты. Материал «Украинское телевидение в собственном соку» «Независимая» опубликовала. Короткая выдержка из него: «Сила УТВ в его слабостях, катастрофическая множественность которых и есть основной компонент в местном телевизионном идеологическом дурмане. Это утверждение только на первый взгляд кажется парадоксом. Но если разобраться, то оглуплять по-умному так же сложно, как трудно, к примеру, цыганке гадать, опираясь на передовые достижения философии, литературы, экономики и политики. И потом, ведь давно известно: чем примитивнее ложь, тем больше у нее шансов выглядеть правдой. А самая большая ложь, которую с маниакальным упорством каждодневно взращивают, холят и вдалбливают на УТВ зрителям, заключается в том, что Украина-де может стать цивилизованной европейской державой лишь в том случае, если сумеет вырваться, освободиться из мощных тисков - объятий "старшей сестры" и перестанет кормить "клятых москалей". Эту коварную прожектерскую идею, по степени наивности и примитивизма не уступающую "строительству коммунизма в отдельно взятой стране", привнесли в украинское общество недалекие, экзальтированные и очень враждебные по отношению к России лидеры Руха. УТВ разрабатывает её (правда, уже стыдливо помалкивая о "кормежке") по всем доступным ему направлениям. Сегодня нереально представить себе на УТВ передачу, участники которой умно, аргументировано, а, главное, спокойно, взвешенно обсуждали бы великое множество реальных, очень актуальных и болезненных проблем в российско-украинских отношениях. В лучшем случае - полное замалчивание о жизни великого северного соседа, в худшем – идиотские мелочные придирки, злостные выпады, бранные колкости, откровенное, а, порой, и запредельное хамство».
На мою публикацию в той же газете откликнулись два кандидата филологических наук из Днепропетровска. Среди более чем четырёх десятков проблем, так ли иначе затронутых в моём большом (на целую полосу) выступлении кандидаты выделили главную. Они, что называется, с чернилами у рта отстаивали правильность… слова «видсоток» (процент). Хотя и ежу, кажется, понятной доболомная тавтология в словосочетании «сотых видсотка», которую не приемлет нормальный язык. А наплевать, лишь бы не как у москалей. Ни о чём другом головы учёных мужей не болели – их всё устраивало. И никто больше не откликнулся.
…Регулярно теперь просматривая украинскую «ТСН», убеждаюсь, что двадцать лет назад УТВ, как и страна, в которой оно работала, стояли на краю пропасти. С тех пор и страна, и телевидение далеко шагнули. Был бы у Геббельса гроб, Пауль Йозеф переворачиваясь в нём, хлопал от радости в ладоши – живёт на Украине его дело. И даже «министерство правды» по его методе там образовано. Невероятно, но киевская хунта всерьёз полагает, что фашистскими методами можно построить демократическое европейское государство. Впрочем, настоящие немецкие фашисты, водимые Гитлером, могут и обидеться. Они-то своих городов и своих граждан не уничтожали…
*
"Могущество России может быть подорвано только отделением от неё Украины… необходимо не только оторвать, но и противопоставить Украину России. Для этого нужно только найти и взрастить предателей среди элиты и с их помощью изменить самосознание одной части великого народа до такой степени, что он будет ненавидеть всё русское, ненавидеть свой род, не осознавая этого. Всё остальное - дело времени". Бисмарк.
*
Самый распространённый, сакраментальный вопрос, которым задавались почти все мои читатели и вообще нормальные вменяемые люди по эту и ту сторону украино-российской границы: как же так могло случиться, что весёлые, добрые, щирые украинцы пошли на поводу у тягнибоков, фаринов, ярошей, яценюков, турчиновы, аваковых, порошенков, других злых и коварных особей? Сам я многажды размышлял над этой дурной и злой трансформацией. Ещё бы: отец, отравленный ядовитой пропагандой ушёл на тот свет с твёрдым убеждением: Россия – первый враг Украины. С родной сестрой прерваны всякие отношения именно из-за её бендеровской оголтелости. И вот к какому неутешительному выводу пришёл.
Всякий муж достоин той жены, с которой он век коротает, равно, как и всякий народ достоин тех руководителей, которые им управляют. Иначе бы развелись в том и другом случае. Но украинцев до сих пор устраивает то, что творится в их доме. Четыре года они прожили с перевёртышем и фарисеем Л.Кравчуком, ставшим вдруг из главного коммунистического идеолога прорабом «нэзалэжной». Сказать, что на нём пробы ставить негде, значило бы польстить этому человеку. Он - иуда, каких свет не видывал со времён библейского Иуды. О чём сам поведал в собственных стихах. Как-то хвастался, что в детстве помогал едой бандеровским выродкам. И тут же, на голубом глазу утверждал, что нынче на Украине днём с огнём не сыщешь бадеровца. Это только русским они мерещатся. Едва став президентом, Л.Кучма немедля выпустил книгу с предельно пошлым заглавием «Украина – не Россия». Навалявший в ней кучу всяких благоглупостей, этот дерьмовый идеолог и старый мракобес заявил, что «Россия – наша должница». И многие, очень многие земляки мои вполне разделяли этот бред. Им даже было лестно чувствовать свою «лучшесть», свою избранность, что не они, а им должны. В.Ющенко явил стране и миру чудовищную государственную тупость, замешанную вдобавок на некрофильстве. Он устелил всю страну могильными крестами и сделал героями откровенных фашистских ублюдков. Может быть, против той президентской паранойи устраивались митинги протеста, недовольные манифестации? Как бы не так. Все видели, что у руля государства стоит недомогающий человек головой и ликом. И покорно терпели. Правда, закончил свою деятельность «оранжевый ставленник» с рекордным показателем недоверия почти в 90 процентов. Сменил его со второй попытки В.Янукович, быстро заслуживший высокое звание главаря банды. Банду свергла хунта и поставила своего президента – шоколадного короля. И тут лучше украинской пословицы не скажешь: «Бачыли очи, що купувалы – тэпэр ижтэ, хай воны вам повылазять». Это ж чем надо было думать, чтобы избрать себе такое счастье? Ну не мозгами – точно!
Единственное, что прочно единит всех постперестроечных руководителей так называемой «нэзалэжной», плюс ещё «женщину с косой», вклинившуюся в эту компанию правящих упырей,- ложь. Тотальная, наглая беспардонная, циничная, ставшая после распада СССР государственной идеологией. Она является главным раствором, с помощью которого кругом ущербные люди, приходящие к власти, пытались и пытаются возвести европейскую страну. Нигде в мире так не врут, как на Украине. Ибо ложь, что на юго-востоке живут украинцы - там люди, в основном, русской культуры. Что последние военные события со всей очевидностью и продемонстрировали. Дикая ложь, что украинский народ имеет вековую культуру. Сам термин украинец придумали и пустили в оборот ляхи. До 1792 года ни один житель Малороссии, Волыни или Галиции никогда не называл себя украинцем, а только русским или русином. Даже у Тараса Шевченко в своих сочинениях всего трижды употребляет термин «Украина», зато девять раз «Малороссия». Украину, как политический пазл, составили большевики, а все прочие утверждения – вопиющая ложь. Однако порошенковская ложь побила все мыслимые и немыслимые рекорды. Исключительно ею руководствуясь, он опустил когда-то цветущую страну ниже всякого плинтуса. И что, против него выступили широкие украинские массы (юго-восток не в счёт)? Наоборот, будут теперь «претворять в жизнь указ Порошенко «О чествовании памяти князя Киевского Владимира Великого – создателя средневекового европейского государства Руси-Украины». Ну так и неча, дорогие земляки на зеркало пенять. И знайте: самая великая ложь обеспечивается самой быстрой верой в неё…
Иной раз думаю: видать чем-то сильно прогневили Бога украинцы, коли Он насылает на них таких ничтожных, лживых и бездарных правителей.
*
Написал в блог друга Вити Баранца о том, что Крым вернулся в Россию благодаря Бендере. На полуострове надо ему памятник поставить за то, что заставил людей полуострова столь решительно отвергнуть его фашистские идеи. Если бы не массовый идиотизм на Украине, возврат Крыма не был бы для нас таким щемяще дорогим. Скорее бы того возврата вообще не случилось. От добра добра никто не ищет, но от зла люди бегут.
О Крыме в США, в Европе, на Украине говорят всего лишь, как о территории в 21 тысячу квадратных километров. И никто не принимает в расчёт мнение 2,3 млн жителей полуострова. Из которых лишь 8 тысяч ушли на Украину. Остальных 99,99% она сама отторгла своей оголтелой, профашистской политикой. В Крыму Россия выиграла у американцев тихо и спокойно с разгромным счётом. Санкции янки ввели от досады и злости на мудрого Путина.
И Крым Отечества нам сладок и приятен!
Крым не скачет. Он – Москаль!
*
Ненависть, ставшая краеугольным камнем в «розбудови новои Украины», ничем существенным не мотивирована, кроме исторических и истерических же претензий, кругом безосновательных. Первая беда украинцев, ненавидящих Россию, заключается в том, что они ушиблены точно тем же необоснованным высокомерием, что и лилипуты-прибалты, получившие от советской власти невиданные за всю их историю преференции. Более в привилегированном положении у той же власти находились лишь грузины. А третье место в получении щедрот от «ненавистного тоталитаризма» прочно принадлежит Украине. Невиданная тяжёлая промышленность, наибольшие вложения в сельское хозяйство, потрясающее развитие науки, техники, культуры, наконец, неслыханные территориальные приобретения: юго-восточный регион, западные области, Крым. И за всю щедрость русских – такая лютая, тупая и клиническая ненависть. Хохлы вдруг почему-то возомнили, что они лучше русских, лучше своих благодетелей во всём. Вот эта пыхатисть (дурная заносчивость) и сыграла злую шутку с моими земляками. Они сами себя на бесконечных майданах убедили, что есть представители европейского сообщества. Хотя по факту равны отсталым неграм из племени тамбу-ламбу. В Инете есть сюжет с прыгающими неграми, приговаривающими: «Хто нэ скачэ, той москаль!» Сходство поразительное! И это вторая беда скачущих наследников Бендеры. А третья - самая главная – в тупом непонимании того факта, что если украинцы и нужны Европе, то исключительно в роли холопов. Людьми, достойными мирового сообщества, украинцы могут быть только и исключительно только в союзе с Россией. Иного пути нет, хоть ты и до смерти прыгай на майдане. Хотя на Украине выросло целое поколение людей, которые твёрдо убеждены: если бы не Россия, они жили бы лучше всех в Европе. Поразительное скудоумие!
*
80 снесённых памятников Ленину на Украине – это 80 коллективных плевков в адрес великой исторической личности, благодаря которой на карте мира появилось государство Украина.
*
В это с трудом верится, но о так называемом борце за Украину – Сашке Билом (Музычко) – на самой Украине узнали лишь после его смерти. В том я убедился, общаясь с земляками по Инету. Украинское телевидение стыдливо не показывало его разнузданных бесчинств, с оружием в руках штурмующего местные органы власти. И до сих пор УТВ молчит о том, что одиозного придурка, воевавшего против России на стороне Грузии, убрал рассерженный министр МВД Аваков. Зато украинское телевидение долго и сладострастно демонстрировало пышные похороны Билого, на которые пришли тысячи людей. Человека, клинически неизлечимого от пороков врождённых и благоприобретённых хоронили как национального героя. И уже миллионы по всей Украине именно так и думают: человек погиб, защищая Украину от России. И ничего иного подавляющее большинство земляков в расчёт не приемлют, хоть ты кол им на голове теши.
*
Думаю: ещё одни майдан и Украина, как минимум, ополовинится.
*
Краткая история Украины за четверть века. 5 декабря 1991 года - Долой кровавых воров москалей, жидов и их ОПГ! Да здравствует свобода и Кравчук! 19 июля 1994 года - Долой кровавого вора Кравчука и его ОПГ! Долой жидов и москалей! Да здравствует свобода и Кучма! 23 января 2005 года - Долой кровавого вора Кучму и его ОПГ! Прочь жидов и москалей! Да здравствует свобода и Ющенко! 25 февраля 2010 года - Долой кровавого вора Ющенко и его ОПГ! Смерь жидам и москалям! Да здравствует Украина, свобода и Янукович! 24 января 2014 года - долой кровавого вора Януковича и его ОПГ! Смерть жидам и москалям! Москаляку на гиляку! Хто не скаче той москаль! Да здравствует свобода и Кликокролябок! Украина – цэ Европа! Слава Украине!
*
Нам представлялось, что самая большая беда Украины – женщина с накладной белой косой. Судя по тому, что из себя представляет Порошенко, эта субтильная дама и в подмётки ему не годится. Он явит нам такие инфернальные бездны, которые многим на Украине и не снились. Порошенко-Вальцман выстроил свой шоколадный бизнес в моей родной Виннице. Мой друг, местный адвокат, хорошо знает Петю и связывает с его избранием большие надежды. Надеяться – единственная «нэвмыруща» прерогатива моих земляков. Уже столько всего наобещано народу украинскому, а ему всё мало.
*
Юрий Поляков украинской девушке, написавшей: «Никогда мы не будем братьями»: «Эх, дурашка ведомая -/ Рот обиженной гузкой./ Коль такая «свидомая»,/ Что ж рифмуешь по-русски?/ Обложив нас проклятьями,/ Млеешь перед европами…/ Не хотите быть братьями,/Оставайтесь холопами!»
*
В мировой истории нет примеров, подобных отношениям Украины и России. Последняя предоставила первой: а) земли при царе Алексее Михайловиче; б) территорию от Ленина; в) Западные области от Сталина; г) Крым от Хрущёва. Что получила Россия взамен? Ненависть и проклятия: мало дали! Чем Украина в исторической ретроспективе помогла, подсобила, отблагодарила Россию? Ничем. В период от прихода к власти Горбачёва и до отсоединения от СССР на Украине первым и главным политически лозунгом было утверждение: Украина кормит москалей. Как и любая прочая демагогия хохлов, эта тоже явилась вопиющей ложью. Оказалось, что прокормить и обогреть себя это квази государство без помощи великого северного соседа категорически не в состоянии и сейчас ходит по миру с протянутой рукой. Хоть лопни, хоть тресни, но истину это никак опровергнуть нельзя. Сейчас, по утверждению местных СМИ, для Украины нет хуже врага, нежели Россия. А та даёт газ, уголь, электроэнергию, шлёт гуманитарные караваны. Вот она – нравственная высота русских людей и убожество украинцев. Точнее их руководителей. Тупость их удручающая и вопиющая. Утюжить всеми видами вооружения собственные города и деревни, истреблять собственное население и при этом надеяться на какую-то мифическую победу могут только умалишенные, а не вменяемые политики. В отношении к Донбассу и Луганску они точно действуют по принципу ляхов: если ты не достаешь мне – не достанься и москалю. Ибо во всех прочих случаях уже давным-давно следовало сесть за стол переговоров и уладить любые проблемы. На любых условиях. Нормальный бы президент Украины на следующий день после своего избрания сел бы в БТР и с белым флагом приехал в Новороссию. И спросил бы: ребята, вы из-за чего бузите? Выслушав стороны, предложил бы: армия, МВД, суды и финансы на 50% – мои. Остальное – ваше. И говорите вы хоть на китайском языке.
*
Украина, как государство, вот уже четверть века, держится исключительно на лживой, ничем не мотивированной русофобии. Стоит выдернуть её из государства, как чеку из гранаты, и оно разлетится в клочья.
*
Христос, Будда, Тутанхамон, Чингисхан – великие украинцы! И только Пушкин – еврей… Такое всемирно-историческое открытие сделал ученый с «незалежной» Валерий Бебик. Он - доктор политических наук, кандидат психологических наук, профессор, проректор Университета «Украина», председатель Всеукраинской ассоциации политических наук. Еще в 90-х работал главным консультантом в пресс-службе Администрации первых президентов Украины Кравчука и Кучмы. Ныне - руководитель рабочей группы по социальным коммуникациям Общественного гуманитарного совета при Президенте Украины. Ведущий радиопрограммы «Из глубины тысячелетий». Его научные статьи регулярно публикует официальный орган Верховной рады «Голос Украины».
Господи Милостивый, ну до чего же много кретинов развелось на моей родине!
*
Регулярно по скайпу общаюсь с другом Лёней Федорчуком, живущим в Житомире. Не смотря на жуткое финансовое давление, а потом уже и политическое, дружок так и не поменял гражданство и остаётся подданным России. Вчера ему в ультимативной форме заявили: «Ты, старпёр, через 90 дней пиз…уй в свою Россию». Лёня отшучивается и не верит в то, что его на восьмом десятке выгонят из собственного жилья и депортируют в Россию. Надеется на благоразумии украинских чиновников. А я его оптимизма не разделяю. Маразм и дикость на моей родине стремительно крепчают. Топорная, ублюдочная возня бандеровцев точно разнесёт Украину в клочья.
*
Объявлена Донецкая народная республика. Процесс распада Украины пошёл. Досадую до слёз, до спазм в горле. Больше всего от собственного бессилия.
*
Так бывает: вдруг человеком овладевает какое-то одно недоброе чувство. Не важно, к кому или к чему. А просто оно захватывает и пожирает человека изнутри, выедая его душу. И он уже не способен на трезвую оценку и взвешенные поступки к объекту своей ненависти. Но такое может случиться и с большими массами людей. Что сейчас и происходит на моей Украине. Очень многие земляки в обуревающей их злобе совершенно искренне убеждены: все беды Украины - от России. Обернуться и взглянуть на себя критически они уже болезненно неспособны, как не может разбитый параличом человек, оглянуться назад и побежать.
*
Друг Витя Баранец рассказал, что наш министр обороны Сергей Шойгу попросил украинских генералов не принимать российской присяги. Толковый шаг. Один генерал упал перед нашим министром на колени. Шойгу распорядился: «Вы, товарищ генерал, можете уезжать на Украину. На колени офицер становится лишь при целовании знамени». Слава Богу, что у нас такой мудрый министр обороны. И спасибо Всевышнему, что не позволил мне в своё время нарушить присягу на верность советскому народу, которую я принял глубокой осенью 1968 года в орденов Суворова и Кутузова, Краснознамённой учебной дивизии, дислоцированной в седом Самарканде.
А для многих украинских военных присяга всегда была не дороже той бумаги, на которой написана. Не удивлюсь, если некоторые из служивых земляков переприсягают уже по третьему разу. Отсюда и их ценности, и их холопская терпимость к бандеровско-фашисткому отребью, пришедшему к власти на волне очередного майдана. Чего же удивляться, что их бьют пассионарные представители юго-востока Украины. А вы, братцы, устраивайте гейпарады. Далеко с ними пойдёте. Ваши гомосячные депутаты – тому надёжная порука.
*
В сотнях, во многих тысячах откликов на «Русофобию как национальную идею» превалирует, в основном, поддержка моих рассуждений и выводов. Есть отзывы очень язвительные и даже скабрезные – Интернет всегда провоцирует людей на крайности. Большинство не приемлет моего упрёка в том, что Россия все эти годы бездействовала по отношению к событиям на Украине. Такие люди ошибаются мировоззренчески. Ибо если бы Украина была России безразлична, мы бы сейчас не стали так активно поддерживать мятежный Юго-восток. А мы ещё заплатим за него кровью и, полагаю, не малой кровь, в то время, когда могли бы обойтись одними деньгами, поддерживая пророссийски настроенных украинцев. Америка заплатила за отрыв Украины от России 5 млрд долларов. Этого никто особенно и не скрывает. Наша ставка должна быть, как и в каждой большой игре, в два раза большей. Иначе не выиграть. А мы жевали сопли. Впрочем, об этом я сказал «во-первых строках» в своей «Русофобии» и возвращаться к той оценке не стоит. Надо смотреть в будущее. Хотя мне лично оно видится исключительно в дыму и крови.
Больше всего меня задел отклик бывшего сослуживца Александра З. «Прочитал. Понимаю, почему хлынул такой поток откликов. Я, кстати, тоже оставил отзывы. Такая исповедальная тональность не может не затронуть. Меня лично материал натолкнул на размышления о степени откровенности применительно к собственным родителям. Можем ли мы выступать в роли судей отцов и матерей? Да, ничего недопустимого ты об отце не написал, но все равно остается некая недомолвка, наталкивающая на сравнение с Павликом Морозовым. Не обижайся, Миша, ты талантливый журналист и честный перед собой и людьми человек. Просто меня гложет сомнение, можно ли выносить на обсуждение тонкие грани отношений с родителями. Мне кажется, не все можно и нужно. Возможно, я ошибаюсь и в любом случае не претендую на истину в последней инстанции. Но промолчать тоже не могу, в противном случае согрешу перед своей совестью, отступлю от принципов Чести. А уж как ты отреагируешь, дело твое. Один мой однокашник вычеркнул меня из списка друзей за то, что наши позиции по ситуации на Украине не совпали. Как бы ты не отреагировал, я относился и буду относиться к тебе с уважением».
«Саша, мне было много упрёков. Но такого не встречал. Что могу сказать? Ты во многом прав. А прав ли кругом, я не уверен. Батя был зомбирован достаточно мощной идеологией. Воевать с ней можно и должно только до конца. А ну бы я сел и стал рассуждать, что в такой войне можно, чего нельзя. Со мной воюют люди, которые уж точно ни перед чем не остановятся. И что ж мне миндальничать. Тогда уж не берись. Мне, кстати, поступило пять или шесть предложений продолжить тему. Не хочу. Не смогу выдержать такой тональности. Не потяну. Если ты обратишься к интернету, увидишь: десятки различных сайтов перепечатали мою заметку. Откликов - многие тысячи. Есть ребята ушлые. По некоторым направлениям меня сильно размазывают. К примеру, возмущаются тем, что я сетую на бездействие России. А хохлы дети малые что ли?- вопрошают. Один критик заметил: автор такой ушлый и хитрый, что сестру упрекает, а сам из Москвы за ситуацией наблюдает. Но в целом, по тому самому Гамбургскому счёту никто на мой уровень не вытягивает. Кишка тонка. А если бы я щадил отца, да сестру, да себя в придачу - на хрена война такая. Сиди тогда на завалинке и сопи в две дырки. Хотя, повторяю, отмести с порога твои соображения мне не даёт стремление быть всё-таки объективным. Возможно, что с позиций т.н. общечеловеческих ценностей ты и прав. Но тут, брат, всё более, чем серьёзно. Война не на жизнь - на смерть. Бандеровская сволота понимает: момент у неё уникальный, более такого не повторится. Поэтому идёт (и пойдёт, я в этом уверен) ва-бнк и до конца. И тут немножко, деликатно стрельнуть нельзя. Как невозможно слегка забеременеть, поджарить котлетки из снега. Так я мыслю. Как видишь, мыслю без обид. Обнимаю. МАЗ».
*
Русский язык велик и могуч, какой никогда не стать украинской мове, искусственно сконструированной П.Кулишом из суржиков Востока, Запада, польского и даже молдавского языков. Вот я уже давно убеждён, что Украина для России – потерянная. Отрезанный, так сказать, ломоть. Четверть века она усиленно и беззастенчиво дрейфует в сторону от старшего брата. Понадобится не менее полувека для того, чтобы отколовшуюся часть славянского мира воротить назад. И то, признаться, надежда у меня слабая. Идея панславянизма напрочь утратила свою животворящую пассионарность. Слишком долго и слишком тотально обрабатывались мозги простого украинского обывателя. Его всячески науськивали и натравливали на великого и ужасного северного соседа. Так что с потерей Малороссии, похоже, придётся смириться.
Но есть у слова потерянная и другое, более объёмное и глубинное значение. Украина сама себя потеряла, утратила самообладание, присутствие духа. Она расстроена, смущена, растеряна. По привычке она ещё хорохорится, но уже не имеет надежды на лучшую участь, неспособна сама исправиться. Она медленно загибается и напоминает сейчас большое, разлагающееся животное…
*
ВНИМАНИЕ! Потерялась страна. Ищет хозяина. Большая, веселая, с выходом к морю, климат умеренно-континентальный, экономика низколетящая, стелящаяся, культура мохнатая, национальный состав неоднородный, щетинистый. К стране прилагаются остатки промышленности и богатые запасы металлолома. Страна может давать полезные ископаемые и охранять ядерные отходы. Президент и правительство быстрозаменяемые, под нужды хозяина. Парламент кучерявый, с проплешинами. Рост 42 миллиона в хохолке. Страдает от йододефицита, раздвоения языка и паразитов. При правильном обращении может быть покладистой и участвовать в общесоюзной экономике, сторожить рубежи и снимать кино. Есть дурная привычка - оставшись одна, начинает кусать собственные части тела, расчесывает раны, грызет конечности. Скачет. Огнеопасна. Местами радиоактивна. Но на самом деле страна очень, очень хорошая, добрая и ласковая, только заберите ее, пожалуйста, от меня поскорее, потому что она жрет, срет, лает, воет и кусается!
*
«Клянусь, что если ляхи будут печатать моим правописанием в ознаменование нашего раздора с Великой Русью, если наше фонетическое правописание будет выставляться не как подмога народу к просвещению, а как знамя нашей русской розни, то я, писавши по-своему, по-украински, буду печатать этимологической старосветской орфографией. То есть - мы себе дома живем, разговариваем и песни поем не одинаково, а если до чего дойдет, то разделять себя никому не позволим. Разделяла нас лихая судьба долго, и продвигались мы к единству русскому кровавой дорогой, и уж теперь бесполезны ляхские попытки нас разлучить». П.Кулиш.
*
Изучал карту явки людей на выборы президента Украины. Она чётко разделена на три больших куска: запад, центр и юго-восток. Будь у Порошенко и его подельников мозги – самое время запустить механизм федерализации. Потому что иначе быть войне и крови. Но этих сумасшедших, похоже, ничто уже не остановит.
Рано или поздно, скорее всё поздно, тупость «соборности» на Украине уступит мудрости федерализации. Как в Германии, к примеру. Или как мирно сосуществует Канада с Америкой. Не кликушествует, не дёргается в припадочных конвульсиях, а реально осознаёт, что она – маленький штат на фоне великих США. Ну и Украина должна понять, что она одна двадцать восьмая России по территории. И успокоиться.
*
В Одессе заживо сожгли сорок человек. Вот он, звериный оскал, укрофашизм в действии, начинавшийся на майдане с невинного утверждения: «Тацэждиты». Моя подруга ещё с техникумовских времён заявляла, что лишь неотложные дела удержали её от поездки на майдан. «И ты хочешь сказать, что я тоже стала бандеровкой?» - «Если не поехала, то ещё не стала. Но уже к этому готова». Обиделась. Послать ей вот это стихотворение Светланы Кековой? «И крики, и мольбы, и стоны бесполезны:/ свершились времена и вышел зверь из бездны:/ в Одессе крик и плач – и пламя рвётся ввысь…/ А чёрный дым ползёт по обгоревшим трупам,/ и ангел над землёй кричит в огромный рупор:/ «Остановись, народ! Народ, остановись!» Не пошлю. Иначе уже не смогу с ней общаться.
*
Как бы там ни было, но мне всё-таки хочется верить, что пройдёт время, и отношения между Украиной и Россией наладятся. По-иному быть не может даже исходя из чисто географических предпосылок, о которых уже говорилось. Это только параноики и безумцы могут полагать, что Украина способна (даже при мощной поддержке США) чем-то там навредить или насолить России. Слону – дробина. Но останутся немым упрёком дикой тупости и клинической злости карликов и кроликов от управления страной шрамы на благодатной украинской земле – многокилометровые «противотанковые» рвы на границе. Тем более нелепые, что наши русские танки на скоростях способны преодолевать препятствия в три раза шире тех рвов.
*
«Украинцы являются трусливой, неблагодарной, ноющей нацией, получившей неожиданную свободу и воздыхающей за беззаботными и в меру сытыми деньками рабства... Их, конечно, трудно назвать великой нацией». Эти оценки принадлежат Главе Украины - и.о. президента Александру Турчинову, который одновременно возглавляет высший представительный и законодательный орган - Верховную Раду. Цитата из его статьи под заглавием "Аутодафе" - в переводе с латыни "Символ Веры", или, по-современному "Моя борьба". Как у Адольфа Алоизовича Шикльгрубера – геноссе Гитлера.
Однако тут редчайший, можно сказать, уникальный случай, когда не могу не согласиться с паном Турчиновым. Так оно и есть.
*
Внешняя политика Евросоюза вообще и по Украине в частности – видится мне с лицом Кэтрин Эштон. Это ж надо было всю Европу перевернуть, чтобы найти такое «милое личико». С подобным «фейсом» можно творить лишь то, что она сегодня делает - безобразия. О том же думаю, когда наблюдаю дикие выпад Саманты Пауэр, представительницы США в ООН против нашего Виталия Чуркина. На его бы месте я не удержался и посоветовал даме регулярно смотреть себя в зеркале. Но нельзя – политес. А я вот думаю о том, как же справедливо распоряжается Провидение, снабдив полпреда США такой жуткой рожей.
*
На юго-востоке моей Украины проходит референдум. А я почему-то подумал, что впервые с 1964 года не поеду на свою родину, не поклонюсь могилкам родных. И не потому что боюсь – меня уже ничего в этой жизни не страшит. Не представляю, о чём я бы сейчас говорил со своими земляками, многие из которых убеждены: жители Славянска сами себя взрывают, сами по себе стреляют, а в Одессе они сами себя сожгли. Сатанизм.
На мою «Русофобию» пришёл очередной отклик. Грешен, приведу его полностью: «Михаил – вы великий человек. Дай Бог людям ума Вашего долю и силы. Мне 38 лет, а я реву, сижу…Виталий». Признаться, и я пустил слезу. Разумеется, потому, что старею. Но вот неизвестный мне парень, которого тоже, видать, до печёнок достаёт ситуация на Украине, стал родственной душой.
*
Чем больше размышляю о событиях на своей родине, тем яснее понимаю: её беды в решающей степени происходят от катастрофического обнищания, тотального вырождения украинской элиты. При одном взгляде на нынешних руководителей «нэзалэжной», на так называемых «выбранцив народу» хочется плакать от досады. И - ни одной светлой личности. Если дела и дальше так пойдут – самое время для организации движения по возврату «Банды Януковича». Ибо банда нынешняя – это нечто…
Из Интернета. Ирина Бережная: «В Киеве с сегодняшнего дня полностью отменили бесплатное питание для детей. Теперь, думаю, все киевляне, выходившие на майдан и приносившие еду, окончательно счастливы. Революция была не зря! Здобулы! Ведь главное прогнали "банду", которая насильно кормила детей в школах и садиках, преступно выплачивала пособие мамам при рождении на ребенка (еще и увеличивала его ежегодно); коварно не повышала тарифы на коммуналку и газ для населения; не выключала на пол дня свет и на все лето горячую воду, безжалостно удерживала стабильный курс; строила мосты и развязки, вообще, издевалась над киевлянами, как могла. Зато теперь в Киеве - долгожданный европейский рай - без света, газа, еды, воды, зарплат и пенсий, но с мобилизацией и африканским уровнем жизни. Поздравляю вас, свободный народ! Главное, что вы - не рабы, правда?»
*
Идёт первая русско-украинская война в Интернете, убитых пока нет, но раненных в голову – миллионы.
*
Во время майдана появилась ещё и такая «речёвка»: «Прыйшлы хлопци из Карпат – обисраты стольный град». Далеко не случайно я здесь привожу образцы современного устного народного творчества. Десятилетиями им занимаясь, я железно убедился в том, что анекдотов никогда не бывает случайных. В них почти не встречается не точных, тем более – в корне неверных оценок. В этом смысле деяния посланцев из Галиции оценены предельно исчерпывающе. Когда я учился во Львовском политучилище, мы называли местных рагулями - пренебрежительное прозвище со значением «примитивный человек, некультурный селянин». Термин «рагуль» происходит от слова рогатка (rogatka) - так назывались будки и шлагбаумы, которые на перекрёстках дорог Австро-Венгрии и Польши служили своеобразными таможенными пунктами на въездах в города. Рагулями в Австро-Венгрии и Польше называли жителей пригородов Львова, которым позволялось проезжать через рогатки в город и привозить продукты на продажу только ночью, а с наступлением рассвета они были обязаны покидать пределы города. И когда кого-то хотели охарактеризовать как «недалёкого селюка», то его называли «рагулём». В дальнейшем на территории Западной Украины рагули - жители города, утратившие сельскую культуру, но оказавшиеся неспособными принять культуру городскую. При этом они отличались безапелляционностью и самоуверенностью, не просто отвергая любое альтернативное мнение, но относились к нему с воинственным пренебрежением. Ну что вы хотите, если для них, инцест, к примеру, до сих пор не считается чем-то предосудительным. Рогулизм, рогульство - дурость, примитивность, нечто абсурдное. И вот всё это абсурдное хлынуло на майдан. Да, примитивных западэнских рагулей в общей массе восставших было, возможно, немного – четвёртая, пятая, пусть даже шестая часть. Но тут зависимость чётка: если в двухсотлитровую бочку с мёдом бухнуть даже кило дерьма – всё содержимое бочки автоматически станет дерьмом. Оно и залило майдан.
Примечательно, что из всех западных областей за последние полвека не вышло ни одного известного деятеля науки, культуры, экономики. Зато все западэнцы чрезвычайно падки на всякого рода политически-клинический экстремизм (Тягнибок, Фаррион). Мнить о себе во сто раз больше, чем они есть – главная их доминанта и определяющая черта. Быдло, возомнившее из себя что-то. И это быдло определяет сейчас вектор движения целой 40-миллионной страны. Меж тем, западэнцев в Украине дай бог 5-6 процентов и наберётся. Но как же так получилось, что ничтожная кучка повела за собой целый народ? Всё очень просто. Большинство украинцев за десятилетия тотальной идеологической обработки именно представителями Галиции, совершенно искренне поверили в то, что они - европейцы, что они во много раз лучше братьев-россиян и потому с ними им, европейцам, не по пути. Вот это и есть главная идеологическая блесна, на которую клюнули подавляющее большинство жителей «нэзалэжной». Всё остальное скопом – прилагательное, что бы по этому поводу ни причитали обманутые. Жизнь, однако, со всей жестокой очевидностью доказала: украинцы не просто братья меньшие для русских, но ещё и неразумные, заторможенные братья, которых старшим надо жалеть и спасать.
…Пройдёт время и Порошенко заявит: «Я, наоборот, считаю, что галичане являются основой государственности Украины». Ну что ж, какая основа – рагульская - такое и государство.
*
На Украине извечные человеческие мудрости, нагорние заповеди вот уже четверть века как преданы предательскому забвению. Там в почёте другие установки. Вот философствование директора Центра украиноведения Киевского национального университета имени Т.Г.Шевченко, академика АН Украины доктора исторических наук Владимира Сергийчуку. В советские времена сей ученый муж скромно и нешумно занимался сельским хозяйством. А в нэзалэжной стал одним из первых исследователей деятельности Организации украинских националистов (ОУН) и подвигов Украинской повстанческой армии (УПА): «Да, Мазепа изменил российскому царю, но сделал это во имя украинского народа, во имя Украины. Условие, что Карл Х11 будет протектором нашей страны, то есть возьмет Украину под свою опеку, на то время для Украины было довольно выгодно. Мазепа был настоящим отцом украинской нации! А тем людям забитым, которые не хотят интересоваться собственной историей, уже ничего не поможет».
Ещё более «прогрессивным» идеологом в данном направлении является киевский политолог Дмитрий Выдрин: «Из совокупности тысяч предательств родилась наша страна. Мы предавали всё! Мы давали одну присягу и целовали одно знамя. Потом предали эту присягу и знамя, стали целовать другое знамя. Почти все наши вожди – бывшие коммунисты, которые клялись одним идеалам, а потом проклинали те идеалы, которым они клялись. Из всего этого совокупного действия, где были тысячи мелких, крупных и средних предательств, собственно, и родилась эта страна. Так сформировались украинская политика, наше мировоззрение и мораль. Предательство – это тот фундамент, на котором мы стоим, на котором мы построили свои биографии, карьеры, судьбы и все остальное».
А мы ещё удивляемся: как это братья и сёстры Украины мирятся с разгулом откровенно фашистов-бендеровцев; как в их жилах кровь не стынет от одесской Хатыни; почему многие украинские матери, вместо того, чтобы сплочённо и жертвенно выступать против братоубийственной войны, выказывают президенту претензии: у наших сыновей нет бронежилетов, у них мало боеприпасов и их плохо кормят. Да это же всё прямое следствие нынешней «национальной украинской идеи: мы, украинцы,- предатели, и в этом наша сила!». Давно истлевшим костям пана Мазепы впору пускать в пляс: «щэ нэ вмэрла» Украина в его разумении. Она – не вся, конечно, но значительная её часть - чтит и молится на него, не взирая на все его запредельные злодеяния. Воистину чума мазепии бушует ныне на Украине.
Господи, милостивый! Горе тому народу, у которого в национальных героях числятся такие ущербные личности, как Мазепа, Петлюра, Бандера, Шухевич, etc. На их примерах хорошо выращивать майданутых гопников, которые спустили с Карпат. Они способны лишь бросать в терпеливых беркутовцев бутылки с коктейлем Молотова, ходить по киевским улицам, дебильно скандируя: «Москаляку – на гиляку!», «Москалив - на ножи!», «Бандера прыйдэ, порядок навэдэ!». Ещё они умеют прыгать по примеру дикарей африканского племени табу-ламбу, причитая: «Хто нэ скачэ, той – москаль!». Всё. На что-то большее, тем более, созидательное эти безмозглые ублюдки не годятся. Зато они, как спартанцы илотов, вознамерились заставить жителей Юго-Востока «пахать на себя». Впрочем, подобное сравнение, пожалуй, у меня зряшное – оно не для такой убогой публики.
*
На Украине продолжается многосерийное политическое «мыло» под названием «круглые столы». Самые частые участники этих дешёвых спектаклей – два бывших президента Кравчук и Кучма. Возникает два вопроса к этим трухлявым, злобствующим пням. А не вы ли заложили нынешнюю бандеризацию Украины? И второй: почему вы в своё время не вывели «единую соборную Украину» на путь процветания? Удивительно, но самый отъявленный гробовщик «нэнькы» (в прямом и переносном смысле) - Ющенко – в этих вшивых посиделках участвует очень редко.
*
«Украинцы, объясните мне: зачем вам в своей стране воевать против Путина? Ваши крики: «Путин хочет завоевать Украину!» вызывают гомерический хохот у нас в России. Ребята, окститесь! Вы сами себя слышите? Зачем оно нам? Разгребать ваш Майдан от покрышек или поднимать вашу давно в пыли лежащую экономику? Но если вы так хотели в Европу - делали бы всё спокойно и законно. Зачем покрышки-то жечь? Выбрали бы себе нового президента, попросились в ЕС. Вежливо бы отказались от Таможенного союза. А вы, оглашенные, что наделали? Говорите, мол, мы не против России, мы против Путина. А что каждому из вас конкретно сделал Путин? Он у вас денег занял и не отдаёт? Или обещал жениться, а потом передумал? Путин - наш президент, и это мы вправе предъявлять ему претензии, если что не так. Но мы не предъявляем. Уважаем его. Если уж не любим, то уважаем. А многие сейчас им просто гордятся - это так. Но вы-то тут при чём? К вам он каким боком?
Одна часть вашего народа кричит: «Помогите!» Другая орёт: «Не лезьте, мы сами!» А ситуация всё ухудшается и ухудшается. Ребята, мозги включите, если они у вас ещё остались» (Инет).
*
Многие мои земляки ставят на Порошенко, полагая, что шоколадный барин придёт и всё рассудит. Ничего у него не получится. Слишком много джинов сам в своё время выпустил из бутылок через майдан. Их «взад» не вернёшь. Зека Юльку США уже слили. Сольёт и Европа. Турчинов, Яценюк и Аваков вряд ли станут помогать Порошенко. Это гады в одной банке.
*
То, что происходит сейчас на моей родине ещё каких-то тридцать-сорок лет назад могло бы показаться сумасшедшим бредом, как русскому, так и украинцу. Нынче – это кричащая, кровоточащая реальность. Слишком убаюкали нас разговоры о «нерушимом братстве украинского и российского народов». Меж тем в самой сущности украинства за последние десятилетия произошла радикальная и, боюсь, необратимая трансформация. На смену настоящему, «щырому» украинцу, которого знают и помнят по временам Советского Союза, пришёл бандеровец. Конечно, он ещё расселился не по всей Украине. Но это вопрос времени. С него уже давно снята инфернальная оболочка. Сегодня на Украине вы сплошь и рядом можете увидеть плакаты с красивой хохлушкой, упакованной в ленты, вышиванку, венок и с гордой подписью: «Ось яки воны, бандеривкы!» Звериного оскала бандеровца-майдановца или служащего в карательном батальоне на плакатах вы не увидите. Но молодёжь украинская в массе своей стремится быть похожей именно на него, а не на малоросса времён Николая Васильевича Гоголя. А то, что бандеровщина, как и проказа неизлечима, так об этом говорим только мы, «зомбированные Путиным» русские люди. На Украине никто так не полагает.
…В юности меня обучал азам журналистики винницкий поэт Анатолий Бортняк – добрый, сердечный малый, которому я по гроб жизни буду обязан. Писал он хорошие советские стихи, а в так называемую перестройку вдруг стал выдавать почти что скабрезности по адресу России: желал, чтобы «та Москва сгорила»; горевал от того, что на Украине исчезли «бендровськи схроны»; русский язык напоминал ему «собачу мову». Что случилось с моим учителем, недоумевал я. А потом узнал, что его стали привечать в Канаде, в Австралии, особенно в США. Поэт стал получать гранды из Филадельфии, из Детройта. Вот и отрабатывал до самой смерти сребреники.
*
Украинцы странные люди: молятся на Бендеру, работают на евреев, умирают за американцев, а обвиняют во всем Россию.
*
Вечером 30 июня 1941 года во Львове после вхождения подразделений вермахта было провозглашено Украинское государство: «Украинская национальная Революционная армия, которая создаётся на украинской земле, будет бороться дальше совместно с союзной немецкой армией против московской оккупации за Суверенное Соборное государство и новый порядок во всё мире. Слава Украине!»
Ровно чрез 73 года, день в день, вечером 30 июня 2014 года президент Украины Порошенко объявил о прекращении перемирия и продолжении боевых действий на востоке страны. Украинская армия продолжила обстрелы и бомбёжки мирных граждан своей же страны! Порошенко вещал: «После обсуждения ситуации я как Верховный Главнокомандующий принял решение не продлевать режим одностороннего прекращения огня. Мы будем наступать и будем освобождать нашу землю. Непродление режима прекращения огня - это наш ответ террористам, боевикам, мародерам. Всем тем, кто издевается над мирным населением. Дорога к миру оказалась несколько сложнее, чем хотелось. Не хочу приукрашивать действительность. Будет нелегко и непросто. Нам, как никогда, следует сплотиться для защиты Украины. Это требует самоотдачи и дисциплины не только на передовой, но и в тылу. Слава Украине!»
Не думаю, чтобы такое было совпадением случайным.
*
В Интернете прочитал простые, почти примитивные поэтические строки, а всё равно царапнуло по душе: «Я отрекаюсь от тебя,/ Уже чужая Украина!/ Ждёт страшная тебя судьба,/ Мать, убивающую сына!/ Переступила ты порог,/ После Донецка и Одессы/ Тебя уже оставил Бог -/ На Украине правят бесы!»
В том же Интернете. «За что правосеки-западэнцы убивают украинцев востока? 1. За то, что они хотят говорить на русском языке; 2. За то, что хотят сами себе выбирать начальников; 3. Не желают 70 процентов тяжело заработанного на заводах и в шахтах отдавать тем же западенцам».
При этом в запредельных по своей жестокости действиях укропов нет абсолютно никакой логики. Даже если у них и есть свои цели, то их можно было легко и давно добиться исключительно мирным путём. Зачем надо было убивать людей, разрушать города и веси?
До чего всё просто и ясно!
*
СМИ Украины работают по-новому, по-псачьи (от представительницы Госдепа США Дженнифер Псаки). Они не сообщают факты, а лают по-собачьи. Лай и брехня мутным потоком идёт с Украины.
*
17 июля 2014 года на востоке Донецкой области Украины в районе села Грабово недалеко от города Торез, у границы с Луганской областью, в районе вооружённого противостояния на востоке Украины случилась катастрофа Boeing 777 малазийской авиакомпании, выполнявшей плановый рейс из Амстердама в Куала-Лумпур. На борту находилось 283 пассажира и 15 членов экипажа. Все погибли.
Потрясает жуткий цинизм мира: некоторые европейские страны, Америка, Австралия и, конечно же, прибалтийские карлики пытаются заполучить дивиденды на страшной трагедии. То, что Россия невиновна в этой трагедии, с фактами в руках доказали наши военные. Остальные, кроме голословных обвинений, не предъявляют ничего. Вот как с такими кретинами вести диалог? Витя Баранец в своём блоге выдвинул фантастическую идею: самолёт сбили укропы по заданию Обамы. Даже диалог от них сочинил. Но самое фантастическое может случиться спустя какое-то время, когда окажется, что Баранец был недалёк от истины!
Мне тоже сдаётся, что «Боинг» сбит украинскими военными. Полагаю даже случайно. Думали, что самолёт русских заваливают. А уже дальше пошло обычное и так привычное хохлацкое жлобство: обвинить Россию, чтобы в очередной раз нагадить ей. Вот сколько же физически может зашкаливать маразм моих земляков?
*
Россия отправила гуманитарный караван на Украину. До чего же великое и благородное государство! Его действия абсолютно логичны, а, главное, человечны. Власти Украины в очередной раз явили миру свою параноидальную подозрительность, начав уничижать помощь соседей. Вдруг подумалось о том, что за последние четверть века земляки мои не продемонстрировали ни единого (!) гуманного, христианского поступка по отношению к русскому народу. В самом страшно и кошмарном сне невозможно даже представить себе, чтобы кто-то из русских людей в толпе скандировал: «Хохляку – на гиляку!», «Хохлов – на ножи!», «Смерть хохлам!» Россию по обе стороны Днепра поносят, на чём свет стоит, а она отправляет жителям Луганска и Донецка 300 большегрузных камазов с продукты питания и медикаменты. Великий, может быть, самый великий народ, живущий нынче на Земле.
*
80 лет назад, после смерти президента Гинденбурга, Гитлер стал единовластным хозяином Германии. Сейчас ясно, что немцы тогда натурально сошли с ума, сдурели. Похоже, что и у земляков моих нынче наблюдается массовое помутнение сознания. Регулярная армия Украины из всех видом оружия расстреливает собственных граждан, разрушает украинские города. Многие при этом в диком исступлении призывают «бить сепаров», «жечь колорадов». Старики на Донбассе вспоминают: даже гитлеровцы не были столь жестокими, как нынешние фашиствующие бендеровцы.
*
Как уже говорилось, я с молодости занимаюсь устным народным творчеством – анекдотами. Давно заметил: ни у одного народа нет такой жуткой концентрации жестокости и мизантропии, какая собрана в анекдотах об украинских западенцах. Через один, а то и в каждом у них обязательно убийство москаля.
Народный смех всегда и у всех народов был и остаётся «животворящим и непорочным». У западэнцев смех циничный – разрушительный, самоубийственный для души народа, воистину дьявольский. Не удивительно, что эти люди (?) так легко убивают себе подобных. (В Одессе ходил анекдот, придуманный бендеровцами: сколько ватников поместится в «Таврии»? Ответ: 8 человек. 5 в салоне и 3 в пепельнице).
*
«Я была против Евромайдана. С первого дня говорила, что не нужны мы ни Европе, ни Америке, и все, что они хотят - это разломать нашу страну. Никаких других целей ни Европа, ни Америка не преследовали и не преследуют. Евромайдан - это олигархический бунт наших придурошных олигархов, которые вместо того, чтобы нанять Януковичу и его команде киллера, за каким-то чертом угробили всю страну. В итоге мы потеряли Крым, практически потеряли Восток, обвалили экономику и полностью развалили все государственные институции. И привели к власти еще большую мразь, чем та, которую свергли. Вот и вся «революция». Янукович - он такой же, как и страна. Это не Янукович такой, это народ такой. Что касается самого Януковича, то он уже очень давно, в 2011 году впал в анабиоз, отдал страну «на аутсорсинг» своему сыну и сыну Пшонки, и они с Портновым окончательно довели страну до ручки. Потому что они - жадные тупые мрази. Потому что скоро у нас в стране жить будет невозможно, это будет смесь Сомали и Верхней Вольты с атомными станциями. И эта территория очень опасна для Европы. Поэтому мне до сих пор непонятно, зачем Европа влезла в этот беспредел. Я общалась со многими европейцами, они сейчас разводят руками и говорят - да как же так? Но тогда же их наши вменяемые люди тыкали носом, говорили, что вы, ублюдки, страну нам сломаете, добьете все наши государственные институции, и так дышащие на ладан. Вы ее доконаете, а нового создавать не из чего, и вы нам, негодяи самодовольные, помогать не будете. Так оно и вышло. А что Европа сейчас сделает? Привела к власти совершенно оголтелое отребье, людоедов и мародеров, которые кроме как воровать сроду ничего не умели. Никого другого к власти не пришло. Парламент - полнейший сброд дебилов и ворья. Что теперь делать - новые выборы проводить? Таких же выберут. То, что пишется в газетах, и то, что в реале происходит, это, как говорят, две большие разницы. Извините, и сейчас не поздно взять за финансовые яйца всю нашу олигархическую мразь и сказать - ребята, или реформы, или вам капец! Разве это кто-то делает? Нет. Всех все устраивает. Ограничиваются «глибокою стурбованистю» из-за того, что реформы не происходят. Ай-ай-ай! Не происходят. От кого вы хотели получить эти реформы? С Шоколадного Пети? С Кролика Сени? Вот мне просто интересно, на кого они рассчитывали в плане реформ? Неужели действительно на Порошенко или на Яценюка? Или еще, может, на кого-то? Может, на Мартыненко со Жванией, на Левочкина, на Фирташа или на Коломойского? Или вообще на Виталия Кличко?! На кого конкретно они рассчитывали в плане проведения реформ? Я об этом говорила миллион раз. Просто никто это не слушал, все были в эйфории». Т. Монтян, украинский общественный деятель.
*
Почти все украинские олигархи включились в борьбу против жителей юго-востока. Наши супер денежные мешки, словно воды в рот набрали. А ведь объяви они за поимку того же упыря Яроша 1 млн долларов, и его бы доставили к нам как миленького.
*
Украина - бандерландия.
*
Следя пристально за событиями на юго-востоке Украины, понимаешь: борются с регулярными частями украинской армии и ублюдками-правосеками, в основном, люди мирных профессий - романтики. Они столь же далеки от войны, как луна от Земли. Они полагали, что стоит объявить республику, и всё случится, как по мановению волшебной палочки. Нет, жизнь гораздо жёстче. Даже при всесторонней поддержке Россией, Новороссия не скоро обретёт самостоятельность, если обретёт вообще. Но правда и то, что большая кровь, пролившаяся на Украине, переформатирует страну радикально. Не знаю, каким образом. Сегодня этого никто не знает. Однако узел Новороссии рискует превратиться в мировой узел.
*
В Одессе сожжено 40 человек, а местные бендеровцы хотят поставить памятник русской городской сумасшедшей Лерке Новодворской.
*
«Я встретил вас в годину лютой боли,/ Когда пожаров языки взвились/ До звёзд, и люди глохли поневоле/ От самолётов, вспарывавших высь.
Тогда-то вас и окрестили псами:/ За страсть лизать хозяевам сапог,/ За «Ще не вмерла…» хриплыми басами,/ За «хайль» и взлёт руки наискосок.
Там, где прошли вы, громоздились трупы,/ Но харкали в мурло из страшных ям/ Украйны окровавленные губы/ Фашистам и их верным холуям.
Вы б пропили, распродали, ей Богу,/ Остатки нашей горестной земли,/ Когда бы Украине на подмогу/ С востока не вернулись «москали».
Теперь вы вновь, стряхнув земли покровы,/ Торгуете ей. Каждый вороват./ Вы новых палачей призвать готовы/ На украинский хлеб и сала шмат.
Вам слаще не отечество - чужбина,/ Где чорт придёт по душу в свой черёд./ Так знайте - ще не вмерла Украина,
И не умрёт!» Василий Симоненко, украинский, советский диссидент. Знаю практически всё, что он написал. Это – лучшее.
*
В Киеве состоялся парад в честь независимости. Не ведаю чем думающий Порошенко, но не головой - точно заявил, что эта война – отечественная. Даже если бы представить себе невозможное, а именно, что под Донецком и Луганском воюет большая часть пришлых россиян, то ведь меньшая всё равно будет украинской. То есть украинцы воюют против украинцев. И в таком разе война может быть только гражданской. Даже с учётом самой массовой интервенции.
*
Булы поляки – булы голи сракы. Був Бендеры – булы в крови по колина. Булы москали – був хлиб на столи. Прышла Европа и знову гола жопа.
*
На юго-востоке народные ополченцы взяли временную инициативу. Порошенко уже несколько раз заявлял всему миру о том, что российские регулярные воинские части нарушали украинские границы. Так мальчик из известной сказки пугал жителей села криками «Волки!» Люди прибегали и всякий раз убеждались в обмане. Когда волки действительно напали на отару, селяне не прибежали.
«Моня, я за нашу Украину шо-то совсем не пойму. Мине все твердят, шо мы воюем с Россией!» - «Ну так и шо?» - «А то, что на сегодняшний день-таки результаты украино-российской войны неутешительны. Потери Украины: 7 танков, 1 самоходная гаубица, 10 бронемашин, 1 вертолёт и 1 самолет. Сдалось в плен более 2 миллионов человек» - «Ну так и шо?» - «Ты будешь, Моня, смеяться, только российская армия на войну так до сих пор и не явилась!».
А если кроме шуток, то без антироссийской истерии война на Украине становится убийственной характеристикой для нынешней правящей хунты. Она не может, в продолжение столь длительного времени справиться с таксистами, шахтёрами, трактористами, парикмахерами, студентами и прочим мирным людом. Если бы российская армия по-настоящему пошла в бой, хунта в полном составе уже сидела бы за решёткой. Рано или поздно она всё равно туда попадёт. Но хотелось бы раньше.
*
Звонила сестра. Разговаривала с моей старшей дочерью. Почти хвасталась тем, что её приемный внук воюет в нац. гвардии против «сепаратистов и российских наймытив». «А вы вси там зомбировани тым Путином!» Это говорит шестидесятилетняя женщина, добровольно приговорившая себя к тринадцатилетнему заточению, во время которого она продолжает выгребать дерьмо из-под итальянских престарелых матрон. Судьба моей сестры – это и есть судьба всей Украины. Мы потеряли мать, чего бы никогда не случилось, останься Галя в Хмельницком. Сестра потеряла семью, разрушила наше родное гнездо в Дорошовке, отдала банку великолепную 3-х комнатную квартиру ни з понюшку табаку, поссорилась с братом, «зомбированным Путиным». А того, убогая не понимает, что дурные хохлы нужны хиреющей, разлагающейся Европе, только для того, чтобы убирать её нечистоты. Подумать о том, что страну ввергли в хаос и бойню евреи, сайнтологи и бендеровцы сестре и тысячам таких как она недосуг. Вот она беда зомбирования настоящего, а не из пальца высосанного.
*
Политграмота хохла: «Путин – Гитлер! Путлер! Россия напала! Вы нам не братья! Купленные тролли! Ватники! Титушки! Во всём виноваты коммунисты! Оккупация! Россия для чурок! По мирным стреляли! Онижедети! Волю Юле! Героям слава! Москалей – на ножи! Кто не скачет – тот москаль! Он вмешивается! Запад нам поможет! Демократия! Европа помоги! США помоги! Слава Украине!».
*
Все искренне удивляются тому, что слабо вооружённые, недостаточно в военном отношении образованные ополченцы серьёзно прижали «укропов». Ну что ту сказать. Мне, военному человеку, достоверно известно: на самом деле воюют не пушки, танки, самолёты и прочая военная техника. Воюют люди, управляющие той техникой. Так вот у ополченцев есть идея, за которую не грех и жизнь сложить. Солдаты украинской армии и даже лютые «правосеки» воюют за ложь. В окопах под артобстрелом даже с их тупостью та ложь им становится предельно ясной. У хунты поэтому нет никаких шансов на победу. На войну и даже длительную, возможности есть. При поддержке америкосов, разумеется. На победу – нет.
*
Крыма нет. Газа нет. Бензина нет. Донбасса нет. Экономики нет. Науки и медицины нет. Гривны нет. Бюджета нет. Слава Украине!
Это ведь не анекдот – жуткая реальность на моей родине.
*
Челябинский метеорит летел 10 секунд, его засняли десятки телефонов, видеорегистраторов и камер видеонаблюдения. А РОССИЙСКАЯ АРМИЯ вот уже больше года колесит по Украине, и ни одна сволочь не может запечатлеть её на видео.
*
Позвонил друг из Тбилиси. Говорит, страшно выйти из дома. Грузин хватают прямо на улице и отправляют на Украину министрами
*
Путин - бог украинцев. Иначе как объяснить, что все перемены в их жизни они связывают исключительно с ним.
Но опять же, если кроме шуток, то самая большая «кэгэбэшная акция Путина» - это внедрение Порошенко во властные структуры Украины. Никто и ничто не способно принести большего вреда стране, нежели нынешний её президент.
*
По зомбоящику идёт сюжет о безобразном поведении мировой общественности по поводу крушения малазийского «Боинга» на Украине (на самом деле поведение супер паскудное). Диктор заканчивает фразой: «И кое у кого может оказаться бледный вид». В это время показывают Барака Обаму. «А ведь он не краснеет и не бледнеет,- подумалось,- за всё творимые им безобразия».
*
«Привет, Миша! Мне нечего тебе написать, если ты поливаешь грязью свою родину. Конечно, ты сидишь там, в сытой Москве, и тебе дела нет до того, что здесь, на твоей родине, кровь течёт реками по вине вашего президента. Ничего, отольются ему ещё наши слёзы. Прощай, больше мне тебе нечего сказать».
Это мне написала умная, красивая женщина, ровесница, с которой мы учились в Винницком железнодорожном техникуме. После его окончания мы не виделись ровно 40 лет, а когда встретились, я возблагодарил Бога за то, что вернул мне дружбу этой женщины. И вот такое письмо, пришедшее по Инет почте. Сижу, досадую, ком в горле, тоска на душе. Даже и не знаю, что ответить. В русском языке более 220 тысяч слов. В украинском, полагаю, не меньше. Прилично владею тем и другим, а слов не нахожу. Наверное, просто промолчу… Но кто бы знал, как мне хочется писать хорошо о своей родине! Не суждено. Надо резать её гнойники и вскрывать пером её болячки. Иначе родина умрёт в жутких конвульсиях чумного разложения.
Когда-то умнейший человек и философ Мераб Мамардашвили сказал: «Если мой народ пойдёт за Гамсахурдиа, то я пойду против своего народа». Если мой народ плетётся за фашиствующими ублюдками, то мне тоже не по пути с ним.
*
Многие вещи, творимые нынешними руководителями Украины, вызывают подозрение в том, что руководители те безумны. А как иначе расценить намерение Яценюка построить грандиозную крепостную стену по всему периметру границы с Россией. Это 1974 километра, на всякий случай. Неужели за этой шизофренией может быть хоть какой-то пусть и вредный для России, но здравый для хунты смысл? Да нет же, бред полный. Как и всё, что предпринимает хунта.
Кстати, чёрные полковники или просто Хунта - военная диктатура правого толка в Греции в 1967-1974 годах - пришла к власти под предлогом борьбы с «коммуно-анархической» опасностью. Проводились широкие политические репрессии с применением пыток. Деятели хунты, за малым исключением, были отданы под суд и приговорены к смертной казни, которая позднее была заменена пожизненным заключением.
*
Из признания украинского героя: «Тупые ватники никогда не поймут, что украинские герои уклоняются от мобилизации не потому, что трусят, а потому, что они вольные люди, а не рабы.
*
Министр обороны Украины Гелетей – редкий образчик кретинизма и клинической тупости в одном флаконе, о чём распространяться даже как-то неловко. Ну слишком уж дебил даже не фоне убогой украинской элиты. Нет в мировой истории похожего кретина. Однако на Украине ещё большим идиотом стал министр иностранных дел Дрищица. Пардон, Дещица. На то, что он себе позволил, высказавшись по адресу нашего президента, никогда бы не решилась даже самая распоследняя киевская проститутка. Потому что украинские путаны на несколько порядков порядочнее Дрищицы. Пардон – Дещицы. В международном плане ниже министра иностранных дел Украины пасть невозможно даже при огромном старании.
*
На Украине эпидемия уничтожения памятников Ленину – невиданный в мире ленинопад. Убогие люди крушат изваяние того, кто основал само понятие Украины. Может ли быть больший нравственный цинизм? На Украине может быть. Такая заповедная страна. Там с таким воодушевлением поют ущербный гимн, красят всё в сине-жёлтое, на каждом шагу кричат «Слава Украине!» и крушат памятники Ленину, словно бы это Владимир Ильич запрещал украинцам петь гимн, красить всё в сине-жёлтое, кричать «Слава Украине!» и отвечать «Героям слава!»
*
В Западной Украине разработано новое сейсмическое оружие под рабочим пока названием: «Кто нэ скачэ, той москоль». Во время испытания отвалился Крым и произошёл разлом страны на юго-востоке. Испытания продолжаются.
*
Видел по зомбоящику как достойно вела себя Виктория Гожий (юрист Днепропетровского горисполкома), оказавшись среди стада дикарей, которые членораздельно могли произнести лишь мат и бандеровские кричалки. Она, терпя оскорбление, спросила, поднявшись их мусорного бака: «Довольны?» Они были довольны. Их хоть завтра в Париж или Белый Дом – они уже готовы, они сдали экзамен на майданизм, нуландизм, псакизм, обамизм, евротолерантность и заодно высшую степень ненависти к соотечественникам. Завтра часть этого стада отправится на гражданскую войну, чтобы убивать других соотечественников: от мусорного бака до резни и сжигания заживо людей - один шаг.
*
«Путин ограбил всех росс

АНТИМАЙДАН | ДНР | ЛНР | НОВОРОССИЯ
вчера в 17:48
О НАСТРОЕНИЯХ В «УКРАИНСКОМ» ХАРЬКОВЕ

Михаил ОНУФРИЕНКО

Вчера получил письмо от старого знакомого, с которым прожил в Харькове много лет в одном дворе. Вот что он пишет (подробности личного характера опускаю): «На днях ездил по делам на знаменитый харьковский радиорынок (на Салтовке — спальный район города). О том, что в тот день будет пресс-конференция Путина, не имел ни малейшего понятия. В общем, узнал об этом уже на рынке. В пяти или шести точках продавцы и покупатели „приклеились“ кто к экранам телевизоров, кто к планшету, кто к смартфону. Какой-то мужик слушал не то по радиоприёмнику, не то по телефону. Впрочем, это только те, кого я застал за столь неподобающим занятием в тех рядах, по которым ходил — наверняка их было больше.

Слушали внимательно, иногда вполголоса комментируя, чтобы не мешать другим. Воплей „Слава Украине, героям слава!“ не издавали, не скакали, не обзывали Путина и не брызгали слюной. Наоборот, то и дело слышались одобрительные комментарии. А самое смешное было по дороге домой. В автобусе человек тридцать. И на одной из остановок в средние двери выходит крепкий мужик под лет под 60 и, явно продолжая разговор с женщиной, выходящей через передние двери, начинает говорить громче: „миллиардер и набрал себе в команду таких же олигархов. Янык и тот так явно не плевал. За ноги его с Аваковым повесить, курву жидобандеровскую“.
Автобус на миг затих. Вроде даже шум двигателя стих. А потом грохнул хохотом, сквозь который доносилось: „Правильно мужик сказал… Обнаглели на народной шее… Ничего не боятся… Скоты…“.

В общем, домой я вернулся в отличном настроении».

Порадовало письмо и меня. Ведь свидомые холуи, у которых, как у собаки Павлова, уже выработан условный рефлекс на слова «Россия», «Русь», «русский», «Донбасс» и «Путин», не преминули бы выступить. Их просто или не было, или же они были в единичном экземпляре. Уже проверено, что в этом случае они и георгиевские ленточки цепляют, и даже облсоветы штурмуют, как Сэмэн Семенченко. А потом, точно так же, как этот гидроцефал, оправдываются, что выполняли тайную миссию по запоминанию лиц сепаратистской наружности. Так или иначе, но в обыденной жизни сторонники укропа встречаются в городе все реже и реже. Мало того, 14 октября, когда в Харькове провели шествие в честь создания бандеровской УПА, я шел в колонне нацистов, сразу за батальоном «Азов». И наблюдал удивительную вещь. Мало того, что все вокруг говорили по-русски, так еще и после кричалок «Путин х…», «смерть москалям» et cetera, молодые пацаны (в среднем лет 20-ти) обсуждали Путина. И ни одного матюка. Наоборот: «Путин да… мужик», «Не тряпка», «Не то, что наш шоколадник». Даже в этой двухтысячной колонне большинство пришло просто потусоваться, не имея никаких бандеровких и русофобских убеждений.

Это значит, что Харьков не скурвился, не ополячился, не продался, не сдался и не опроститутился. Не превратился в заповедник нацизма и рассадник русоненавистнической идеологии. И из города, за который шли ожесточённые бои и который несколько раз переходил из рук в руки во время Великой Отечественной, не превратился в город предателей и прихвостней хунты. Что бы там ни врали жалкие холуи киевско-нацистского режима, Харьков остаётся антифашистским, русскоязычным — словом, русским городом.

Из того же письма: «Я рискнул поговорить с некоторыми завсегдатаями рынка, и с удовольствием убедился, что большинство харьковчан не только не любят хунту, но и не боятся высказываться о ней критически и нелицеприятно. От матерной брани, правда, пока удерживаются — наверное, не хотят быть похожими на майдаунов».

Кстати, заметил забавную вещь. Несколько лет назад нацистская партия «Свобода» распространяла листовки со словами «Матюки превращают тебя в москаля». А сейчас семиэтажный «москальский» мат — самая характерная черта нацистов, корчащих из себя «патриотов» придурков и городских сумасшедших. И обратите внимание — матерятся абсолютно все — от банд галицкого быдла на улицах, с подзаборными надписями ПТН, ПНХ et cetera, до журналистов и депутатов с министрами. Аваков и Филатов (глава МВД и зам губернатора Коломойского) — яркие примеры. Только вчера журналистка Станко у себя в Фейсбуке предлагала «Рас…ярить колонны с гуманитаркой для сепаратистов «Градами» и «Точкой У».

Так что деградация после захвата власти нацистами налицо. И именно их деградация — их просто некому задерживать и они перестали «делать лицо» — власть захвачена, можно не заставлять себя не чавкать, не срыгивать, не лезть пальцами в общую миску и не вытирать руки о скатерть.

«Иногда попадаются на улицах и в транспорте учащиеся и студенты, у которых на сумке, одежде или кошельке привязаны „патриотические“ жёлто-синие ленточки. Никто к ним не пристаёт, но многие бросают на них взгляды, полные презрения и брезгливой жалости», пишет друг. Тут с ним трудно не согласиться — сам смотрю на убогих именно с таким чувством. Это Харьков, дружище. Наш Харьков, так и не ставший бандеровским. И никогда им не станет.

Чем больше его сейчас притесняют и унижают — тем сильнее будет отдача, когда он освободится. Напоминаю — именно Харьков стал первым городом, где судили нацистских преступников, он был прелюдией к Нюрнбергу. Не мешает это вспомнить нынешним последователям гитлеровцев и бандеровцев. И не стоит утешать себя тем, что «это было давно и Харьков уже не тот». Тот, именно тот. Весной этого года именно в Харькове были самые массовые мирные выступления горожан. На площадь выходило одномоментно более 50 тысяч человек (раз в 10 больше, чем в Донецке). Харьков был первым городом, где уже 1 марта вышвырнули нацистов из облсовета. Первым городом, где бандеровцы расстреляли защитников города, убив ночью 14 марта двоих и ранив пятерых, включая участкового милиционера. Это в Харькове дважды народ брал областной и один раз — городской советы, прежде чем в город ввели спецназ из Западной Украины и пулеметчики взяли на прицел центр города.

Из письма: «Об „Исходе“ и его лидере Новикове ничего нового не скажу. Это, пожалуй, последние из тех, кто пытается официально и неприкрыто протестовать. Именно их выступление было откровенно глупым — время мирных протестов уже ушло и, как это не покажется парадоксальным, еще не пришло. Но придет с уходом зимы.

Всех остальных уже повязали. Снова арестован и посажен в тюрьму лидер „Юго-Востока“ Апухтин. Короче, власти „зачистили“ всех тех, кто смел протестовать открыто. Плохо это или хорошо, судить не берусь».

Тогда я скажу. Хунта оказала сама себе медвежью услугу и скоро получит «медвежью болезнь» — иначе говоря, понос, вызванный паническим ужасом.

Загнанный вглубь протест всегда взрывается. И чем глубже его загнали, тем разрушительнее будет взрыв. А про киевские власти Харькова в этом деле поднаторели. Нет бы дать возможность выпускать горожанам пар и контролировать оппозицию. Теперь остаётся дожидаться взрыва. А он неминуем: все карты складываются так, что население тихо звереет от отключений света, повышения цен, снижения зарплат и отмены льгот. При полной невозможности выпустить пар акциями народного протеста. Не говоря уже о засевших в печёнках «АТО» и «частичной мобилизации», от которых не бегают только самые ленивые и тупые — словом, «патриоты» нацистской «Нэньки».

Так что взрыв неизбежен.

РУССКАЯ ВЕСНА
10.01.2015 г.
http://rusvesna.su/recent_opinions/1420473718

6 января исполнилось 10 лет смерти Бориса Штоколова

Великий бас Советского Союза

Лето 1982 года в Ленинграде выдалось душным до невозможности. Тогда же известный питерский поэт Сергей Арно написал знаменитое стихотворение, которое так и называлось «Жаркое лето 82-го»: «И нет нам в Ленинграде/ Спасенья от жары». Вспоминались эти строки, когда я шёл в Концертный зал на первую встречу с Борисом Штоколовым. И ещё думал о том, что певец крайне неудачно выбрал время для своего сольного концерта: в такую инфернально-пекельную жару даже не всякий фанат русского романса предпочтет пляжу душный зал. Что уж говорить о рядовом зрителе. Но вскоре пришлось устыдиться своего скепсиса. Билеты «на Штоколова» у меня спрашивали ещё у Финляндского вокзала, а кабинет администратора пришлось брать штурмом вместе с другими энтузиастами.
И вот встреченные бурными, прямо-таки шквальными аплодисментами, на сцену вышли Борис Тимофеевич и его неизменный аккомпаниатор Юрий Маевский. У певца была своя, неповторимая манера исполнения: пел он почти всегда с закрытыми глазами. Но, Бог ты мой, как же он мощно, славно и душевно пел! Мы все, как очарованные, слушали: «Живёт моя отрада...», «Вечерний звон», «Ямщик не гони лошадей», «Утро туманное», «Очи черные», «Коробейники», «Гори, гори, моя звезда» и другие воистину жемчужины русского вокального искусства. У меня была договоренность со Штоколовым о встрече сразу же после концерта. Признаться, не очень рассчитывал, на долгий разговор: видел же, как много сил потратил певец. Тем не менее, принял он меня чрезвычайно радушно. Даже угостил коньком с чаем, который умел заваривать по каким-то лишь ему известным рецептам. Мы проговорили несколько часов. В конце беседы Штоколов отвёз меня на своём служебном автомобиле в гостиницу, где мы продолжили общение к обоюдному удовольствию. Во всяком случае, я, в то время корреспондент «Красной звезды», был определённо счастлив. Для главного военного издания страны фигура Штоколова представлялась образцово-показательной, в некотором смысле почти уникальной. Судите сами, дорогой читатель. Борис Тимофеевич был народным артистом Советского Союза, лауреатом VII Всемирного фестиваля молодежи и студентов в Вене, лауреатом Государственной премии РСФСР имени М.И.Глинки, Государственной премии СССР, кавалером орденов Ленина, Октябрьской Революции, двух орденов Трудового Красного Знамени, ордена Отечественной войны II степени. Ни один советский оперный певец не обладал столькими государственными регалиями! Но и это ещё не всё. В 1944 году юноша Штоколов стал юнгой на знаменитых Соловецких островах. Попал он туда, окончательно изголодавшись в семье, оставшейся без кормильца. Отец его, воевавший комиссаром ещё в гражданскую, пошел защищать Родину и в 41-м. Через год погиб на Ленинградском фронте. И Борис решил заменить отца. На фронт он, естественно, не попал, но вот в юнги взяли. И уже в начале 45-го Штоколов служил торпедным электриком на балтийских эсминцах «Строгом», «Стройном», на легендарном крейсере «Киров». После войны вернулся на Урал (родился и вырос в Кузнецке), чтобы по направлению военкомата поступить в авиационную школу. И поступил-таки.
В это самое время Уральским военным округом, на территории которого находилась школа, командовал прославленный полководец Маршал Советского Союза Жуков. Уже одним этим фактом: главного полководца Великой Отечественной отправить на заштатный округ, Сталин рассчитывал «сломать» Жукова, чтобы впоследствии расправиться с ним, как до этого расправился со многими другими видными военачальниками. Но величие Жукова в том то и заключалось, что он служил Отчизне, а не Сталину и, тем более, - не должности. Маршал взялся за дело с таким энтузиазмом, словно бы над ним никаких туч не сгущалось. За месяц Георгий Константинович объездил все более-менее значимые объекты округа, дважды побывав в спецшколе Военно-воздушных Сил, где Штоколов уже заканчивал учебу. Присутствовал Маршал Жуков и на выпускном вечере. Штоколов пел там «Грустные ивы» Блантера и «Дороги» Новикова. Командующий, внимательно послушав пение выпускника, подозвал его к себе. Наполнил бокалы шампанским. Протянул один Штоколову, другой сам поднял: «Я вот что подумал, сынок, - сказал после паузы, - таких летчиков, как ты, мы подготовим, сколько нужно будет. А таких голосов, как твой, я не часто слышал. Давай за твой замечательный голос и выпьем».
Конечно, для Штоколова был весьма лестным отзыв Маршала, но, если честно, не считал он тогда свои вокальные данные чем-то стоящим внимания. И поэтому после школы поехал поступать в авиационное училище. Готовился стать летчиком, причем серьезно готовился. И вдруг вызывает его начальник училища: «Вот получено указание Маршала Жукова направить вас в консерваторию, предварительно показав творческой комиссии Краснознаменного ансамбля песни и пляски имени Александрова».
Так оно и случилось: военные музыканты и лично Борис Александров дали Штоколову направление в Уральскую консерваторию. Когда юноша приехал в Свердловск, оказалось, что и здесь Маршал позаботился о молодом даровании: Штоколов получил место в общежитии, и работу ему предоставили - должность электрика в театре оперы и балета имени А.В. Луначарского.
- Вполне возможно, что и без помощи Жукова стал бы я профессиональным певцом, - говорил мне Борис Тимофеевич.- В нашей стране созданы поистине уникальные условия для того, чтобы любое дарование человека могло раскрыться в полной мере. Но то, что именно «Маршал-Победа» (так его тогда называли в народе) благословил меня в искусство, во многом примечательный факт. И свидетельствует он о том, что наша армия всегда защищала и защищает самые светлые, самые гуманные наши социалистические идеалы. Хотя, с другой стороны, известно ведь, что Жуков хорошо разбирался в музыке, сам играл, пусть и на гармошке, петь любил. Талантливый человек, он во всем талантлив. И вот мне такого Великого Маршала судьба подарила.
С тех пор писал я о Штоколове не единожды. Между нами установились, если и не дружеские, то вполне товарищеские, доверительные отношения. Случалось, звоню ему в Питер: «Борис Тимофеевич, Захарчук челом бьёт. Нужен ваш отклик на очередную инициативу Генерального секретаря, Председателя Президиума Верховного Совета СССР…» - «Ну если необходимо для дела, то чего же… Мы, как говорится, старая гвардия и всегда поддержим добрые шаги нашего руководства. Ну, а дальше ты уж сам что-нибудь дельное придумай, я тебе всегда доверял и доверяю». Чего там скромничать – до сих пор горжусь тем доверием…
В этом месте не я, автор сих строк, а сама жизнь наша горемычная заложила крутой вираж, которого мне никак не обойти, не миновать, как нельзя выбрасывать слов из известных песен. Так вот, где-то в конце 1991 года оказался я, в командировке в Екатеринбурге. Зашёл к друзьям в газету «Военный железнодорожник», где регулярно на ту пору печатался. Иду по коридору, смотрю, висит загонная полоса с броским заголовком «Богата на Борисов уральская земля». Ба, да, оказывается Штоколов гастролирует в городе и даёт интервью местным газетчикам! Мне бы в чтение полосы не углубляться, но профессиональный интерес возобладал…
«В Соловецкую школу юнг уехал я в 1944 году. Надоела мне жизнь свердловских подворотен и помоек. Ну, и с воровством решил покончить.
Корр.: - Значит, и воровать приходилось?
Б.Ш.: - Да, всё по мелочам: картошка мерзлая, конфеты. Голод тогда был неимоверный. А у моей матери пятеро детей было. Так что кушать очень хотелось. Ведь эти коммунисты проклятые захватили все ОРСы, всё себе распределили, а народ бросили голодным. Думаете, я тогда ничего не понимал? Всё понимал и прекрасно видел. Моего отца, Тимофея, в 1938 году репрессировали. А виновата во всем партия - эта шайка бандитов. Их всех надо судить. Всех! Поймать каждого коммуниста и на площадь поволочь, чтобы они там покаяться смогли.
Корр.: - А на какую площадь? На Старую или на Новую?
Б.Ш.: - Всё равно на какую, лишь бы народ всё видел. Ну, а тех, кто сегодня вступает в какую-то новую партию, взять да и сослать в концлагеря. А лидеров этой банды, таких как Нина Андреева, расстрелять без суда и следствия. И сделать это надо так, как творил беззакония садист, убийца и Люцифер ХХ века - Ленин. Это чудовище. Считаю, что сейчас необходимо устроить «охоту на ведьм». Тот, кто ещё не выбросил партбилет, должен быть наказан. Партийная мафия нынче сидит в Советах и исполкомах. Сидит и говорит, что, мол, все равно Россия не обойдется без большевиков. А наивный «Дон Кихот» Ельцин до сих пор держит у себя под крылышком таких преступников, как Петров - бывший секретарь Свердловского обкома КПСС.
Корр.: - Многие считали и считают сейчас, что Советская Армия - наиболее реакционная государственная организация...
Б.Ш.: - Да. В армии все офицеры - коммунисты. Они не способны ни на что светлое, созидательное.
Корр.: - Как же так, Борис Тимофеевич. Ведь если бы не Георгий Константинович Жуков, то Вы никогда не были бы оперным певцом.
Б.Ш.: - У меня о Жукове, кроме светлых воспоминаний, есть и мрачные. Он же в книге своей «Воспоминания и размышления» Сталина хвалил. Я понимаю, что ему нельзя было иначе. Но однажды к прославленному маршалу пришли брежневские гонцы и сказали, что если он не будет лестно отзываться об «отце народов», то книгу свою никогда не увидит. И все же я Жукова называю своим крестным отцом.
Корр.: - А кто еще считался покровителем Вашей персоны?
Б.Ш.: - Был такой секретарь обкома Куроедов Владимир Васильевич, был секретарь горкома Зибзеев Кирилл Васильевич. Я их считал светлыми коммунистами, которым нравилось оперное искусство. Тогда же мне дали квартиру, за счет обкома партии сшили костюм, рубашку. Купили галстук, туфли, запонки. Ведь до этого мы, артисты, были нищими и пели за жалкую пятерку по разным столовым. Впоследствии и с окладом стало хорошо.
Корр.: - А Вы когда-нибудь льстили коммунистам-руководителям?
Б.Ш.: - При большевиках мне трудно было оставаться самим собой. Когда я встречался с каким-нибудь секретарем обкома, у меня, как у собаки, дрожал хвостик. Я всю жизнь, как собака, прожил с виляющим хвостом. И все мы так прожили. Если не споешь «Партия - наш рулевой»,- тебе конец. Меня, грешного, тоже заставляли петь такие песни. Кстати, в августе этого года банда сама себя похоронила. Считаю, что всем гэкачепистам надо дать Героев Советского Союза за развал коммунистической империи и просить Ельцина, чтобы он их не судил».
...Штоколов выступал во Дворце культуры Уральского завода тяжелого машиностроения. Пробираясь после концерта за кулисы, я мысленно прокручивал свои неудобные, «колючие» вопросы к певцу. Оно и понятно: досада и даже злость меня захлёстывали. Ну что ж ты, мил человек, думалось, оказался таким подлым перевёртышем? И когда ты был правдив: теперь или, когда получал все блага от системы? Меж тем уже по первым фразам нашего общения я понял, что допустил просчёт очевидный и принципиальный: закулисье не то место, где ведутся идеологические дебаты. Борис Тимофеевич, завидев в моих руках газетную полосу, сослался на усталость и быстро, почти агрессивно, свернул разговор. И, наверное, правильно сделал, ибо слепой с глухим ни о чём бы всё равно не договорились. Мысль об этом не покидала меня всю дорогу в гостиницу, а потом и домой, в Москву. Как и о том, что предательство идеалов совершается чаще всего не по обдуманному намерению, а по слабости характера. Разумеется, я не мог быть судьёй Борису Тимофеевичу тогда, тем более теперь, когда его уже десять лет нет в живых. Однако его мировоззренческие несуразности и благоглупости долгое время не давали мне покоя. Увижу его по телевизору или услышу по радио и сразу подумаю: ведь вот был же человек истинно советским певцом. Ни один юбилейный или праздничный концерт на высоком партийном уровне в продолжение десятилетий не обходился без Штоколова. Он, «советский Шаляпин», являлся атрибутом всякой красной даты отечественного календаря, будь то 7 ноября или 1 мая. Как водка, селедка и черный хлеб. Люди, сидя за праздничными столами, вкушали в боях добытое пропитание, пили «Столичную» и слушали пение Штоколова. Гордились им и верили ему, как и очень многому из той нашей светлой жизни, почему-то прозванной застойной. А оказывается Штоколов всего лишь «вилял хвостом», как собака.
…В тот год, когда Штоколов умер, я готовил к изданию главную свою книгу «Встречная полоса. Эпоха. Люди. События». Собирая для неё материалы, когда-то написанные и опубликованные, каждый из них проверял, если и не по первоисточнику - собственным журналистским блокнотам, - то хотя бы по дневнику, который веду уже полвека. Не полагаю сие обстоятельство столь уж великой доблестью. Скорее это лишь элементарное стремление быть, елико возможно, к старости более точным, более правдивым, чем я был в молодости, при которой сии качества в чести не являлись, поскольку в обществе не осуждалось идеологическое лицемерие. Пишу я уже не первую книгу и знаю наверняка, что никакие художественные мудрствования и литературные изыски, никакое стремление быть или казаться лучше, чем ты есть на самом деле, не способны достучаться до сердца читателя. И лишь сермяжной правде, какой бы она ни была неудобной, порой и горькой, даже подлой читатель, может быть, поверит. Понимаю: тут не Бог весть, какое открытие, точнее, его для многих и вовсе нет. Но даже и расхожая истина, до который ты сам допёр жизнью своей, собственным опытом, становится для тебя очень важной моральной категорией, императивом, переоценке, как правило, не подлежащим.
С учетом вышеизложенного, сверил я «с точнячками» и высказывания Бориса Тимофеевича насчет армии и социалистических ценностей, произнесённые им много лет назад. Почему-то мне казалось, что это я сам, как «приводной ремень КПСС», подлакировал, подправил слова певца в угоду тогдашней идеологии, а в действительности они произносились им и проще, и безыскуснее. Ничуть не бывало! Штоколов говорил, а я записывал слово в слово: «Я глубоко убежден: кто прошёл армейскую школу, с тем она всю жизнь будет, чем бы человек потом ни занимался. Я и сыновей своих тому учил. Недавно младший Тимофей отслужил срочную. Я несколько раз бывал у него в танковой части. Спал в солдатской палатке, ел из солдатского котелка, вспоминал собственную боевую молодость - хорошей она у меня была. Что бы там ни говорили некоторые горячие головы, как бы ни пытались они принизить значение воинской службы - это им никогда не удастся. В армии наши ребята получают отличную закалку. Я, во всяком случае, альтернативы армейской службе не вижу. И наставники-командиры в нашей армии сплошь - отличные, просто таки замечательные мужики! Не понимаю некоторых горе-родителей, идущих на все, лишь бы оградить свое дитятко от службы в армии. А я вот всегда гордился сыном-солдатом, который Родину защищал».
…На Руси издревле не переводились люди, которых ещё называют «жидовствующими» - из одной крайности, да в другую. Когда в 1470 году, вместе с князем Михаилом Олельковичем, прибыл в Новгород из Киева ученый иудей Схария, то по существу, ничего, кроме объемных древних знаний об окружающем мире, он не привез с собой. Хотя вполне возможно, что и Схария, и его подельцы Шмойла Скарявый, Моисей Хапуша совращали русских священников в иудейскую веру. Ну и что? Чужие речи слушай, а свой разум имей. Как бы не так.
Вот что пишет о той поре «жидовствования» на Руси Н.И.Костомаров: «В показаниях Самсонка (дьяк, уличенный в ереси - М.З.) и других были признания в том, что еретики изрекали хулу на Христа, Пречистую Богородицу и всех Святых, ругались над иконами и над другими священными вещами. Сам Самсонко сознавался, что он с попом Наумом расщепляли святые иконы, а Наум, проходя мимо иконы Богородицы, показал ей кукиш. Другой еретик, Алексей Костев, вытащил из часовни икону Успения, бросил на землю и начал поливать скверною водою (мочою - М.З.). Третий, Юрка, бросил икону в лохань. Иные спали на иконах, другие мылись на них. Макар дьяк, который ел в пост мясо, плевал на икону, а Самсонко вырезал из просфоры кресты и бросал кошкам и собакам и пр.»
Кажется, где пятнадцатый век, а где наше время. Да рядом они! И мало что меняется на нашей земле, если вспомнить хотя бы августовские события 91-го. Сколько советских людей с заполошным остервенением «топтали иконы», принародно, как тот же Марк Захаров, сжигали свои партийные билеты. Булат Окуджава в те годы заявлял: «Я тоже был фашист, но только красный». А Виктор Астафьев в порыве болезненного самоистязания писал: «Мы просто не умели воевать. Мы залили своей кровью, завалили врагов своими трупами».
Или возьмите нынешнюю ситуацию с горемычной Украиной. Понятна лютая ненависть к крепнущей России всяких обамов-псаки и меркелей-тусков. Но наших-то, некоторых известных людей, что заставляет рвать в исступлении на себе волосы и посылать проклятия собственной стране, которой и без того не сладко в этом жестоком мире живется? А всем им, бедолагам, как когда-то и моему герою, кажется, что режут правду-матку. Что бешеную – не дано понять…
Для чего всё это автор нагромоздил, задастся вопросом иной читатель? А для того, чтобы мы, не смотря ни на что, никогда не отказывались от самой великой в мире русской доброты, от христианского нашего великодушия и от присущего только нам жертвенного бескорыстия. Вон монстр США и половина загнивающей Гейропы десятилетия науськивают Украину на Россию. И многие украинцы уже искренне верят в то, что подвергаются агрессии со стороны великого соседа. Однако, когда они стали мёрзнуть, как мухи, Россия в ответ, по распоряжению её Президента, послала эшелоны с миллионами тонн угля. А ещё до этого в течение нескольких недель отправила туда десять караванов с гуманитарной помощью – весь остальной мир хотя бы десятую часть той помощи оказал людям, которых их же государство бомбит нещадно.
Так и в примере с певцом Штоколовым. Ну да, имел он неосторожность какое-то время пойти на поводу у коварных и злых демократов, что к старости и к чести его всё-таки понял. Простим ему ту слабость. Потому как прав был близкий друг Бориса Тимофеевича и бессменный ведущий его сольных концертов Геннадий Морозов, написавший в книге «Гений чистого бельканто»: «Штоколов в ряду таких певцов, как Э.Карузо, Ф.Шаляпин, М.Кабалье, Л.Паваротти». И это – правда.
Михаил Захарчук.

27 декабря народному артисту СССР Н.А.Сличенко исполняется 80 лет

Первый цыган мира

Помню, как в детстве родители часто брали меня на базар в еврейское местечко - село Яругу. Там каждое воскресенье разворачивалось огромное, бесконечное, многоголосое торжище... Когда впервые прочитал «Сорочинскую ярмарку» - радость на душе вспыхнула: как будто наш яружский базар описал великий Гоголь. Единственное отличие – на нашей ярмарке всегда было очень много цыган, о коих у Николая Васильевича совсем не сказано. Да оно и понятно. У нас - Днестр рядом, а за ним - Бессарабия, Румыния - извечный цыганский путь вплоть до Пиреней.
Страсть, как я любил смотреть на активно небритых, пышноусых цыган, торговавших всякого рода скобяными изделиями, на искромётных цыганок в темных, набитых, как соцветья гвоздик, юбках. Гадая, цыганки надсадно кричали от жадности: им все хотелось, чтобы вокруг собиралась толпа побольше, чтобы вослед одному облапошенному подходил другой и так до бесконечности, покуда над рынком не зажелтеет предзакатное тучное солнце. Жаль, мама не разрешала мне даже подходить к цыганкам. А так хотелось протянуть жгучей брюнетке ладонь и узнать, что ждут меня дороги дальние, казенные дома, молочные реки, кисельные берега и такие страшные успехи, которые даже гадалке не под силу прозрет.
Цыган в наших краях и до сих пор много. В молдавских Сороках – 35 километров от моего села – вообще обитает их цыганский барон всей Восточной Европы. Стоустая молва исстари приписывала этому племени разные грехи, среди которых главным было воровство. Ещё считалось, что цыганки запросто могут «напустить туману», как я теперь понимаю: загипнотизировать человека и, в конечном счёте, все равно обворовать его. Но странное дело, при этом ненависти к вечно кочующему народу никто из моих земляков никогда не испытывал. Веселые и суеверные хохлушки оказывались главным объектом гадания цыганок. На одной из них даже женился мой односельчанин. Хозяйкой чернявая была отменной и в поле ударно трудилась. Единственный недостаток имела: все украсть что-нибудь норовила. Даже ржаную краюху из собственного дома клала на подоконник, выходила на улицу и как бы уворовывала свой же хлеб. Так он ей казался слаще. О цыганах в нашей местности ходит великое множество всяких баек, как всегда лукавых, но с глубоким смыслом.
Зима, вьюга жуткая. Большая цыганская семья мёрзнет в шатре. Мать говорит: «Сейчас пойду в село к хохлам. Погадаю Маньке и возьму у неё муки, погадаю Палажке, она заплатит мне творогом. У Гапки парой яиц разживусь. Вернусь домой и наварю вареников. Самый малый цыганёнок: «Чур, я буду есть по два сразу!». Мама ему подзатыльник: «А не бери по два!»
Мужик, увидев, как цыган бьёт пацана, интересуется: за что? «Да вот хочу послать его с кувшином за водой - что б не разбил» - «Но это же глупо!» - «Глупо бить после того, как кувшин уже вдребезги».
Цыган молится: «Раё Исусо Христосо, Чяво Дэвлэскро, потангинэ ман, грешнонэс (Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешнаго). И дай мне тот ум спереди, который у мужика сзади!»
Таинственная и скрытая жизнь цыган привлекала М.Сервантеса, В.Гюго, П.Мериме, Г.Лорку, И.Брамса, А.Пушкина, Л.Толстого, Н.Лескова, Ф.Достоевского, А.Куприна. И такой список можно продолжать. В самом деле, как не поразиться тому, что этот вечно кочующий народ сумел через века пронести свою ни на кого не похожую культуру - фольклор, песни, танцы, легенды, удивительно энергичный язык, даже беглый анализ которого позволяет утверждать, что прародиной цыган, безусловно, являлась великая, древняя Индия. Наверное, не случайно в энциклопедии братьев Гранат записано, что цыгане – самый загадочный в мире кочевой народ.
После всего сказанного, читателю должно быть понятно, почему одним из первых известных советских деятелей культуры, с которым я сделал интервью, придя на службу в газету «Красная звезда», стал Николай Алексеевич Сличенко. В ту пору (конец семидесятых) он уже был народным артистом СССР, главным художественным руководителем единственного в мире цыганского театра «Ромен». А ещё недавно сыграл красного конника Петю Бессарабца в бесподобной комедии «Свадьба в Малиновке». Естественно, готовясь к беседе, я разузнал о биографии моего героя и многое другое.
Сличенко вырос в большой цыганской семье, где кроме него было ещё четверо детей. Его первые впечатления, а точнее – потрясения, связаны с Великой Отечественной войной. Она началась, когда мальчишке шёл седьмой год.
- Страшнее смерти отца видеть горя мне и не приходилось. Всё было, как во сне: словно бы жуткий кошмар привиделся. Уже значительно позже по рассказам родных, по обрывкам собственных воспоминаний я восстановил ту трагическую картину. Мой папа, Алексей Архипович дружил с евреем Сашей. Поначалу фашисты в Харькове никого не трогали, а потом принялись расстреливать евреев. Отец отдал другу свой паспорт. Они были даже внешне похожими. Саше отцовский паспорт спас жизнь, а батю моего через пару недель гитлеровец убил прикладом автомата. я помню, как отец рухнул на землю и кровь у него на виске помню…
В конце войны семья остановилась в цыганском колхозе «Лоло Октябрь» (были и такие!) Новохоперского района Воронежской области. Работали все – взрослые и дети, восстанавливали разрушенное войной хозяйство. Здесь Николай впервые услышал о существовании в Москве цыганского театра «Ромэн». Мысль о том, чтобы поступить в эту труппу, глубоко запала в сознание юноши. Она казалась заветной и недосягаемой, но от того ещё более манящей. К тому же Коля отлично пел и неплохо плясал. От сельчан не раз слышал: «В театр бы тебе, Коля, в “Ромэн”». И в 1951 году решился. С котомкой за плечами и с пятью дореформенными рублями в кармане сел на товарный поезд и поехал в столицу.
Ну что дальше сказать, тебе читатель? Театр «Ромэн» существует в Москве с 1931 года. И никогда он не испытывал недостатка в актёрах. Ибо какой же настоящий цыган не поёт и не пляшет. К цыганкам это относится в той же мере. Поэтому руководство творческого коллектива всегда решало нелёгкую задачу выбора. С Николаем Сличенко подобной проблемы не существовало. Поразительный талант цыганского юноши решительно и безоговорочно привлёк к нему пристальное внимание ведущих мастеров театра: Ляли Черной, М.В. Скворцова, С.И. Андреева, М.И. Черкасова, С.Ф. Шишкова, И.И. Ром-Лебедева, В.Ф. Бизева, Н.Г. Нарожного, С.С. Золотарева, И.В. Хрусталева. Корифеи цыганского театра сразу поняли: в их ряды влился настоящий самородок. Так Сличенко стал самым младшим актёром труппы, будучи почти что безграмотным. Зато он присутствовал на всех репетициях, на всех спектаклях, участвовал во всех массовых сценах и за очень короткое время уже знал наизусть тексты всех без исключения мужских ролей из репертуара театра. Даже выходя в народных сценах, он получал несказанное удовольствие оттого, что дышал воздухом театра. Ну и, разумеется, ждал своей большой роли – какой же солдат не мечтает стать генералом. Помог стандартный хрестоматийный театральный случай, правда, самим же Сличенко тщательно разработанный.
…Однажды театр выехал со спектаклем «Четыре жениха» по пьесе И.Хрусталёва в Загорск – нынче Сергиев-Посад. Николай сел рядом со своим учителем Шишковым и открытым текстом заговорил: «Сергей Фёдорович, видит Бог, что я желаю вам цыганского здоровья до ста лет и больше, но в Загорске вам следует резко «заболеть». Это не столичная сцена и мне разрешат вас заменить. В Москве такого случая мне придётся ждать незнамо сколько». Шишков играл в спектакле главную роль Лексы. Разумеется, он понимал всю степень риска, которую брал на себя, но ещё больше переживал и волновался за своего любимого ученика. Если тот провалится, то очень долго – на годы - его на пушечный выстрел не допустят к сцене. Но, как говорится, кто не рискует, тот не пьёт шампанского. Так вот после спектакля, прошедшего с фантастическим успехом вся труппа пила шампанское.
Тот случай с заменой основного исполнителя в спектакле не прошел бесследно. На Сличенко обратили внимание, в него поверили, и вскоре предложили сыграть Дмитрия в драме «Грушенька» по повести Н. Лескова «Очарованный странник». Вместе с ним тогда работали ведущие актёры театра Ляля Черная и Иван Ром-Лебедев. Сличенко с блеском выдержал и это испытание. Его стали вводить во все спектакли текущего репертуара. Уже через четыре года Николай Алексеевич прочно вошёл в основной репертуар. Помимо Дмитрия в «Грушеньке» и офицера Чанго в пьесе «Сломанный кнут» он играл в спектаклях «Дочь шатров» (Марко), «Родился я в таборе» (Николай), «Горячая кровь» (Барбаро), «Кабачок “Макрель”» (Яшка-король), «Сын Мадонны» (Дженарино), «Ром Баро» (Иван Кале), «Ты – герой, я – герой» (Ренальдо), «Марианна Пинеда» (Фернандо), «Девчонка из табора» (Коля), «Я – цыганка» (Лацо), «Верность» (Василь), «Человек-волк» (Нандо), «Любовь и смерть» (Ярго), «Сонни и Махиваль» (Махиваль) и во многих других. С тех пор и по настоящее время Сличенко сыграл около семи десятков ролей в родном театре, снялся в ряде фильмов.
Вполне закономерным на пути стремительного творческого роста был переход Николая Сличенко к режиссуре. Начинал он ассистентом, но тоже очень быстро по театральным меркам начал ставить спектакли самостоятельно. Вот лишь некоторые из них: «Грушенька» И.Штока по Н.Лескову, «Мы – цыгане» И.Ром-Лебедева и Н.Сличенко, «Непоклонов» Н.Мирошниченко, «Огненные кони» И.Ром-Лебедева, «Братья» З.Тоболкина, «Четыре жениха» И.Хрусталева, «Живой труп» Л.Толстого, «Верность» Г.Кашубы, «Птицам нужно небо» И.Ром-Лебедева, «Графиня-цыганка» П.Градова.
Тема человека, его призвания, предназначения, борьбы и нравственных исканий стала основной в работе Сличенко как режиссера. В своём дипломном спектакле «Грушенька» (в 1972 году Николай Алексеевич окончил высшие режиссёрские курсы при ГИТИСе под руководством А.Гончарова) он показал родство душ цыганского и русского народов. Его волновала социальная и нравственная тема произведения. Режиссёр не просто возобновил старую постановку, а создал совершенно новый спектакль, окрасив сценическое повествование о трагической судьбе молодой цыганки Грушеньки в тревожные, но и возвышенно-романтические тона. Журнал «Театральная жизнь» писал о премьере: «Родилась новая “Грушенька”. И вместе с ней родился новый талантливый режиссер – Николай Сличенко». Так сложилась судьба этого спектакля, что Николаю Сличенко пришлось переиграть в нём все мужские роли, а за роль Голована он был удостоен звания лауреата первой премии «Театральная весна».
Но если говорить совсем уж откровенно, то мне лично среди многочисленных режиссёрских работ Сличенко особенно по душе спектакль «Мы – цыгане». По-моему это самая удачная работа не столько даже самого режиссёра, сколько всего творческого коллектива «Ромэна». Спектакль вобрал в свой сюжет многовековую историю цыган, воспетую гениями литературы и поэзии разных стран, и стал по-настоящему народным представлением – вещь давно и напрочь исчезнувшая с подмостков всех, без исключения, отечественных театров. Теперь в них, в основном, зрителя шокируют, эпатируют нелепостями, гениталиями, матом и прочими андеграундными изысками. А «Мы – цыгане» - это искромётные песни, красивые романсы, зажигательные танцы, серьёзные стихи и фрагменты из глубоких пьес. Подобное великолепие слилось здесь в яркий, трогательный рассказ о многовековой судьбе народа вольного, смелого, независимого, живущего по своим, особым законам. Это является главной причиной долголетия спектакля и неослабевающего интереса зрителей к нему. Центральное телевидение даже сняло фильм по этой постановке. За 38 лет спектакль был поставлен многим более 2000 раз. Он вошёл в «Книгу рекордов Гиннеса». Но главное другое: ни разу действо не проходило без участия Сличенко.
- Николай Алексеевич, я видел «Мы – цыгане» несколько раз и вослед вашему соавтору Ром-Лебедеву могу с полным основанием подтвердить – это театральное представление, во многом удавшаяся попытка философски осмыслить средствами сценического искусства судьбу цыганского народа. Ну просто – чудо-спектакль!
- Спасибо на добром слове. Но настоящее чудо, я в этом глубоко убеждён, произошло много раньше, чем я поставил этот спектакль. Сказать по правде, мне даже невдомёк, почему так случилось именно со мной. Мы дружили с соседским пареньком, моим ровесником. Во время войны он нашёл в своём сарае-развалюхе какую-то завалявшуюся широкую грязную доску, всю в мазуте. Даже в руки брать её было неприятно. Дружок уже размахнулся топором, чтобы ее разрубить (холодрыга стояла жуткая). И в это время я, сам не знаю почему, закричал (будто что-то меня толкнуло!): «Не надо рубить!» - «Ты чего, Коля?» - «Отдай мне!» - «Та ты що? Батько мене вб’є. Цэ ж цiла дровеняка – на стукы тэпла будэ!» Короче, не помню уже, что я ещё ему говорил, но дошло до того, что даже расплакался. Сосед и сунул эту доску мне под фуфайку. Дома мама кое-как потёрла доску и ахнула: «Сыночек, это же икона!». Поставила находку в угол, а через несколько дней доска всеми красками засияла. Оказалось, это икона «Знамение» Божьей Матери»! Ею меня мама и благословила на поездку в столицу.
- Полагаю, что читателям «Столетия» небезынтересно будет услышать рассказ о театре «Ромэн» из уст его бессменного руководителя в продолжение почти четырёх десятилетий.
- Московский Цыганский театр, на самом деле, единственным в мире. Начало свое он берет с цыганского хора под управлением известного дирижера Егора Полякова. Была в этом коллективе цыганская комсомольская ячейка, куда входили Д. Михайлов, Г. Лебедев, С. Поляков, И. Ром-Медведев, К. Леонтьев. Вот эта группа и образовала цыганский театральный коллектив. В районе Петровского парка был образован красный уголок, где собиралось много цыганской молодежи. С тех пор всё и пошло.
20 декабря 1930 года в газете «Вечерняя Москва» появилось объявление о том, что начинаются приемные экзамены в студию Индоромэнского (цыганского) театра. Слово "индо" указывало на происхождение цыган из Индии. Правда, надежда на то, что придет молодежь из табора, была очень слабая. Ну, кто, казалось, из кочевых цыган, почти сплошь неграмотных, прочтет объявление в «Вечерке»? Однако когда члены приемной комиссии вошли в зал, отведенный для просмотра выступлений будущих студийцев, они обнаружили, что яблоку упасть было физически негде.
В тот день было отобрано 20 человек. Торжественное открытие студии состоялось 24 января 1931 года. Первый спектакль, сыгранный молодым творческим коллективом, назывался «Жизнь на колесах». Так впервые в мире цыгане заговорили на своем родном языке о своих волнующих проблемах. Так впервые появилось осмысленное и организованное сюжетное театральное действо, выкристаллизовалась глубокая социальная мысль в цыганском искусстве, выработалось осознанное творческое направление, состоялся творческий коллектив единомышленников, занявший по праву свое достойное место в тогдашнем многонациональном советском театре. Для цыганского народа это событие равнялось почти социальной революции.
Решающее значение в становлении нашего театра, в художественном воспитании молодого коллектива имело то обстоятельство, что в самом процессе приняли деятельное участие такие мастера МХАТа, как М. Яншин, Б. Вершилов, П. Лесли, В. Сахновский. Они не только воспитывали молодых актеров, учили их мастерству, но просто взяли шефство над «Ромэном». В 1935 году во главе нашего коллектива встал выдающийся мастер русской сцены Михаил Михайлович Яншин, прекрасно знавший цыганское искусство. В репертуаре «Ромен» появились классические произведения. Яншин любил повторять: «Театр «Ромэн» должен быть не только театром пения, танцев и музыки, но и театром серьезного содержания, стремящимся соединить фольклор с большой драматургией, с нетленной классикой».
Фактически этой программе мы следуем по сей день. И если мы действительно заслужили высокую оценку своего труда не только отечественной, но и мировой критики, то в решающей степени потому, что наше искусство всегда опирается на достижения великого русского театра. И будет впредь всегда опираться. Ну а спектакль, о котором уже упоминалось - «Мы – цыгане» - я всегда сравниваю с букетом роз, подаренных русским братьям за их помощь и поддержку цыган.
Думаю, что это великое чувство любви одного народа к другому во многом и определяет успех наших выступлений. Ведь в мире нынче так много зла, так много человеконенавистнических сил, жаждущих ссорить народы друг с другом, противопоставлять их, сеять национальную рознь, разобщенность. На наших спектаклях и концертах за рубежом я часто видел, как истосковались люди по доброте, сердечному теплу, щедрости чувств. Они, как правило, всегда просили нас играть ещё и ещё. Хотя, конечно, встречаются и другие: те, кто злобствует, пытается умалить дружбу русских и цыган, толкует об ущемлённости последних. В таких случаях я никогда не вступаю в бесплодные дискуссии, а просто предлагаю: смотрите наше искусство, и оно вам все вопросы осветит сполна.
Театр наш действительно сильный. Труппу его мы ежегодно пополняем из собственной студии, которая существует с осени 1978 года. Точно так же набираем юношей и девушек, как когда-то взяли сюда и меня. Как это ни покажется тебе странным, но мы их легче принимаем, чем они потом сами приживаются. В театр нынче, в самом деле, попасть проще, нежели в нём закрепиться. И те, кто задерживается у нас (я их называю «со звёздочкой во лбу»), те и составляют нашу надежду и гордость. Им тяжело, им неимоверно трудно, потому что зарабатывают меньше артистов лишь учителя и милиционеры. Но все мы, артисты, ведь чуточку сумасшедшие. Театр вообще больное дело. Но это прекрасная болезнь. Я когда пришел сюда, почувствовал себя сказочно богатым человеком, хотя на мне висели одни лохмотья. Но богатство моё заключалось в отношении ко мне коллектива. Я попал в мощную карму спасение. Мне этот коллектив вообще Богом был назначен, и потому я к театру «Ромэн» отношусь как к храму. И берегу его как храм...
- Знаю, что театр «Ромэн» ежегодно по нескольку раз бывает за рубежом…
- Пожалуй, ни один отечественный театр в этом смысле с нами не сравнится. Мы же в душе все кочевники. Страсть к перемене мест у нас в генетике.
- А вот сколько, по-вашему, цыган проживает во всём мире?
- Специалисты утверждают, что цифра эта колеблется межу девятью и тринадцать миллионами. И у меня нет причин им не верить. Правда, в Индии мне сообщили, что у них разных цыганских ветвей насчитывается свыше 300 миллионов человек.
- Так что ромалэ-чавалэ встречаете везде?
- Кроме Японии. Там цыган нет, иначе бы они непременно к нам заходили за кулисы, как делают это во всех других странах мира.
- Как вы относитесь к различного рода легендам и слухам, связанным с вашими соплеменниками. Вот говорят, к примеру, что они воруют детей…
- Полная чушь. Да им своих девать некуда. Стоит цыган среди чумазых ребятишек, чешет небритый подбородок и рассуждает: «Этих вымыть или других наделать?»
- Как отметите свой большой юбилей?
- В своём родном доме – театре «Ромэн». Ему принадлежит моя жизнь без остатка.
…И среди многочисленных гостей непременно будут: супруга Сличенко – Агамирова Тамилла Суджаевна, народная артистка России, актриса Московского цыганского театра «Ромэн». В театральном мире мне не довелось встретить такой горячей и пламенной любви, которую сохранила эта цыганская чета до глубокой старости. Будут дети: Тамилла, Петр, Алексей. Внуки будут: Николай, Михаил, Ольга, Ника, Тамилла и правнучка – Елена. А ещё поздравят своего педагога десятки, сотни его благодарных учеников. Сличенко ведь не только яркий актер, режиссер, исполнитель, но и замечательный педагог. Заботясь о завтрашнем дне цыганского театра, он создал на базе Музыкального училища имени Гнесиных специальную студию для подготовки профессиональных кадров для театра «Ромэн».
Не всем читателям «Столетия», верно, известно, что Сличенко – кавалер четырёх государственных орденов и двенадцати крупных общественных наград, таких как ордена «За заслуги перед Отечеством и казачеством» I степени, «Меценат», «Честь и достоинство Нации», «Великая победа», «Служение искусству», орден Петра Великого I степени, орден «За возрождение России, XXI век». У Николая Алексеевича добрых полтора десятка различных премий, в том числе – Государственная премия СССР. Были времена, когда ни один государственный концерт не обходился без его участия, а Леонид Ильич Брежнев натурально плакал, когда слушал в его исполнении «Очи черные», «Милая, ты услышь меня», «Только раз бывает в жизни встреча», «День и ночь роняет сердце ласку». И плакал вовсе не из-за того, что был, как некоторые полагают, старым маразматиком, а потому, что никто кроме цыгана Сличенко не исполнял так пронзительно эти и другие известные русские романсы. Женщины в городах Советского Союза буквально на руках носили автомобили с этим выдающимся певцом. Редко кто в стране мог похвастаться такой бешеной популярностью. А он не забронзовел, не зазнался. На его счету всего пяток фильмов, хотя мог бы сняться в полусотне. И, между прочим, так и не стал придворным певцом. И сейчас вы не увидите его ни на одной из бесконечных теле- и просто столичных тусовок. Не говоря уже о том, чтобы Сличенко засветился в какой-нибудь рекламе. Это невозможно в принципе. Он – высоко порядочный интеллигентный, глубоко православный человек и в то же время обладающий искромётным юмором. В нём ни капли звёздной хвори. Ему можно позвонить ночь – за полночь и всласть наговориться. И жена его Тамила такая же.
…В юбилейный день и автор сих строк отметит круглую дату – ровно 35 лет прошло с тех пор, как мы познакомились. С днём рождения, дорогой Николай Алексеевич!
Михаил Захарчук.

27 декабря народному артисту СССР Н.А.Сличенко исполняется 80 лет

Первый цыган мира

Помню, как в детстве родители часто брали меня на базар в еврейское местечко - село Яругу. Там каждое воскресенье разворачивалось огромное, бесконечное, многоголосое торжище... Когда впервые прочитал «Сорочинскую ярмарку» - радость на душе вспыхнула: как будто наш яружский базар описал великий Гоголь. Единственное отличие – на нашей ярмарке всегда было очень много цыган, о коих у Николая Васильевича совсем не сказано. Да оно и понятно. У нас - Днестр рядом, а за ним - Бессарабия, Румыния - извечный цыганский путь вплоть до Пиреней.
Страсть, как я любил смотреть на активно небритых, пышноусых цыган, торговавших всякого рода скобяными изделиями, на искромётных цыганок в темных, набитых, как соцветья гвоздик, юбках. Гадая, цыганки надсадно кричали от жадности: им все хотелось, чтобы вокруг собиралась толпа побольше, чтобы вослед одному облапошенному подходил другой и так до бесконечности, покуда над рынком не зажелтеет предзакатное тучное солнце. Жаль, мама не разрешала мне даже подходить к цыганкам. А так хотелось протянуть жгучей брюнетке ладонь и узнать, что ждут меня дороги дальние, казенные дома, молочные реки, кисельные берега и такие страшные успехи, которые даже гадалке не под силу прозрет.
Цыган в наших краях и до сих пор много. В молдавских Сороках – 35 километров от моего села – вообще обитает их цыганский барон всей Восточной Европы. Стоустая молва исстари приписывала этому племени разные грехи, среди которых главным было воровство. Ещё считалось, что цыганки запросто могут «напустить туману», как я теперь понимаю: загипнотизировать человека и, в конечном счёте, все равно обворовать его. Но странное дело, при этом ненависти к вечно кочующему народу никто из моих земляков никогда не испытывал. Веселые и суеверные хохлушки оказывались главным объектом гадания цыганок. На одной из них даже женился мой односельчанин. Хозяйкой чернявая была отменной и в поле ударно трудилась. Единственный недостаток имела: все украсть что-нибудь норовила. Даже ржаную краюху из собственного дома клала на подоконник, выходила на улицу и как бы уворовывала свой же хлеб. Так он ей казался слаще. О цыганах в нашей местности ходит великое множество всяких баек, как всегда лукавых, но с глубоким смыслом.
Зима, вьюга жуткая. Большая цыганская семья мёрзнет в шатре. Мать говорит: «Сейчас пойду в село к хохлам. Погадаю Маньке и возьму у неё муки, погадаю Палажке, она заплатит мне творогом. У Гапки парой яиц разживусь. Вернусь домой и наварю вареников. Самый малый цыганёнок: «Чур, я буду есть по два сразу!». Мама ему подзатыльник: «А не бери по два!»
Мужик, увидев, как цыган бьёт пацана, интересуется: за что? «Да вот хочу послать его с кувшином за водой - что б не разбил» - «Но это же глупо!» - «Глупо бить после того, как кувшин уже вдребезги».
Цыган молится: «Раё Исусо Христосо, Чяво Дэвлэскро, потангинэ ман, грешнонэс (Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешнаго). И дай мне тот ум спереди, который у мужика сзади!»
Таинственная и скрытая жизнь цыган привлекала М.Сервантеса, В.Гюго, П.Мериме, Г.Лорку, И.Брамса, А.Пушкина, Л.Толстого, Н.Лескова, Ф.Достоевского, А.Куприна. И такой список можно продолжать. В самом деле, как не поразиться тому, что этот вечно кочующий народ сумел через века пронести свою ни на кого не похожую культуру - фольклор, песни, танцы, легенды, удивительно энергичный язык, даже беглый анализ которого позволяет утверждать, что прародиной цыган, безусловно, являлась великая, древняя Индия. Наверное, не случайно в энциклопедии братьев Гранат записано, что цыгане – самый загадочный в мире кочевой народ.
После всего сказанного, читателю должно быть понятно, почему одним из первых известных советских деятелей культуры, с которым я сделал интервью, придя на службу в газету «Красная звезда», стал Николай Алексеевич Сличенко. В ту пору (конец семидесятых) он уже был народным артистом СССР, главным художественным руководителем единственного в мире цыганского театра «Ромен». А ещё недавно сыграл красного конника Петю Бессарабца в бесподобной комедии «Свадьба в Малиновке». Естественно, готовясь к беседе, я разузнал о биографии моего героя и многое другое.
Сличенко вырос в большой цыганской семье, где кроме него было ещё четверо детей. Его первые впечатления, а точнее – потрясения, связаны с Великой Отечественной войной. Она началась, когда мальчишке шёл седьмой год.
- Страшнее смерти отца видеть горя мне и не приходилось. Всё было, как во сне: словно бы жуткий кошмар привиделся. Уже значительно позже по рассказам родных, по обрывкам собственных воспоминаний я восстановил ту трагическую картину. Мой папа, Алексей Архипович дружил с евреем Сашей. Поначалу фашисты в Харькове никого не трогали, а потом принялись расстреливать евреев. Отец отдал другу свой паспорт. Они были даже внешне похожими. Саше отцовский паспорт спас жизнь, а батю моего через пару недель гитлеровец убил прикладом автомата. я помню, как отец рухнул на землю и кровь у него на виске помню…
В конце войны семья остановилась в цыганском колхозе «Лоло Октябрь» (были и такие!) Новохоперского района Воронежской области. Работали все – взрослые и дети, восстанавливали разрушенное войной хозяйство. Здесь Николай впервые услышал о существовании в Москве цыганского театра «Ромэн». Мысль о том, чтобы поступить в эту труппу, глубоко запала в сознание юноши. Она казалась заветной и недосягаемой, но от того ещё более манящей. К тому же Коля отлично пел и неплохо плясал. От сельчан не раз слышал: «В театр бы тебе, Коля, в “Ромэн”». И в 1951 году решился. С котомкой за плечами и с пятью дореформенными рублями в кармане сел на товарный поезд и поехал в столицу.
Ну что дальше сказать, тебе читатель? Театр «Ромэн» существует в Москве с 1931 года. И никогда он не испытывал недостатка в актёрах. Ибо какой же настоящий цыган не поёт и не пляшет. К цыганкам это относится в той же мере. Поэтому руководство творческого коллектива всегда решало нелёгкую задачу выбора. С Николаем Сличенко подобной проблемы не существовало. Поразительный талант цыганского юноши решительно и безоговорочно привлёк к нему пристальное внимание ведущих мастеров театра: Ляли Черной, М.В. Скворцова, С.И. Андреева, М.И. Черкасова, С.Ф. Шишкова, И.И. Ром-Лебедева, В.Ф. Бизева, Н.Г. Нарожного, С.С. Золотарева, И.В. Хрусталева. Корифеи цыганского театра сразу поняли: в их ряды влился настоящий самородок. Так Сличенко стал самым младшим актёром труппы, будучи почти что безграмотным. Зато он присутствовал на всех репетициях, на всех спектаклях, участвовал во всех массовых сценах и за очень короткое время уже знал наизусть тексты всех без исключения мужских ролей из репертуара театра. Даже выходя в народных сценах, он получал несказанное удовольствие оттого, что дышал воздухом театра. Ну и, разумеется, ждал своей большой роли – какой же солдат не мечтает стать генералом. Помог стандартный хрестоматийный театральный случай, правда, самим же Сличенко тщательно разработанный.
…Однажды театр выехал со спектаклем «Четыре жениха» по пьесе И.Хрусталёва в Загорск – нынче Сергиев-Посад. Николай сел рядом со своим учителем Шишковым и открытым текстом заговорил: «Сергей Фёдорович, видит Бог, что я желаю вам цыганского здоровья до ста лет и больше, но в Загорске вам следует резко «заболеть». Это не столичная сцена и мне разрешат вас заменить. В Москве такого случая мне придётся ждать незнамо сколько». Шишков играл в спектакле главную роль Лексы. Разумеется, он понимал всю степень риска, которую брал на себя, но ещё больше переживал и волновался за своего любимого ученика. Если тот провалится, то очень долго – на годы - его на пушечный выстрел не допустят к сцене. Но, как говорится, кто не рискует, тот не пьёт шампанского. Так вот после спектакля, прошедшего с фантастическим успехом вся труппа пила шампанское.
Тот случай с заменой основного исполнителя в спектакле не прошел бесследно. На Сличенко обратили внимание, в него поверили, и вскоре предложили сыграть Дмитрия в драме «Грушенька» по повести Н. Лескова «Очарованный странник». Вместе с ним тогда работали ведущие актёры театра Ляля Черная и Иван Ром-Лебедев. Сличенко с блеском выдержал и это испытание. Его стали вводить во все спектакли текущего репертуара. Уже через четыре года Николай Алексеевич прочно вошёл в основной репертуар. Помимо Дмитрия в «Грушеньке» и офицера Чанго в пьесе «Сломанный кнут» он играл в спектаклях «Дочь шатров» (Марко), «Родился я в таборе» (Николай), «Горячая кровь» (Барбаро), «Кабачок “Макрель”» (Яшка-король), «Сын Мадонны» (Дженарино), «Ром Баро» (Иван Кале), «Ты – герой, я – герой» (Ренальдо), «Марианна Пинеда» (Фернандо), «Девчонка из табора» (Коля), «Я – цыганка» (Лацо), «Верность» (Василь), «Человек-волк» (Нандо), «Любовь и смерть» (Ярго), «Сонни и Махиваль» (Махиваль) и во многих других. С тех пор и по настоящее время Сличенко сыграл около семи десятков ролей в родном театре, снялся в ряде фильмов.
Вполне закономерным на пути стремительного творческого роста был переход Николая Сличенко к режиссуре. Начинал он ассистентом, но тоже очень быстро по театральным меркам начал ставить спектакли самостоятельно. Вот лишь некоторые из них: «Грушенька» И.Штока по Н.Лескову, «Мы – цыгане» И.Ром-Лебедева и Н.Сличенко, «Непоклонов» Н.Мирошниченко, «Огненные кони» И.Ром-Лебедева, «Братья» З.Тоболкина, «Четыре жениха» И.Хрусталева, «Живой труп» Л.Толстого, «Верность» Г.Кашубы, «Птицам нужно небо» И.Ром-Лебедева, «Графиня-цыганка» П.Градова.
Тема человека, его призвания, предназначения, борьбы и нравственных исканий стала основной в работе Сличенко как режиссера. В своём дипломном спектакле «Грушенька» (в 1972 году Николай Алексеевич окончил высшие режиссёрские курсы при ГИТИСе под руководством А.Гончарова) он показал родство душ цыганского и русского народов. Его волновала социальная и нравственная тема произведения. Режиссёр не просто возобновил старую постановку, а создал совершенно новый спектакль, окрасив сценическое повествование о трагической судьбе молодой цыганки Грушеньки в тревожные, но и возвышенно-романтические тона. Журнал «Театральная жизнь» писал о премьере: «Родилась новая “Грушенька”. И вместе с ней родился новый талантливый режиссер – Николай Сличенко». Так сложилась судьба этого спектакля, что Николаю Сличенко пришлось переиграть в нём все мужские роли, а за роль Голована он был удостоен звания лауреата первой премии «Театральная весна».
Но если говорить совсем уж откровенно, то мне лично среди многочисленных режиссёрских работ Сличенко особенно по душе спектакль «Мы – цыгане». По-моему это самая удачная работа не столько даже самого режиссёра, сколько всего творческого коллектива «Ромэна». Спектакль вобрал в свой сюжет многовековую историю цыган, воспетую гениями литературы и поэзии разных стран, и стал по-настоящему народным представлением – вещь давно и напрочь исчезнувшая с подмостков всех, без исключения, отечественных театров. Теперь в них, в основном, зрителя шокируют, эпатируют нелепостями, гениталиями, матом и прочими андеграундными изысками. А «Мы – цыгане» - это искромётные песни, красивые романсы, зажигательные танцы, серьёзные стихи и фрагменты из глубоких пьес. Подобное великолепие слилось здесь в яркий, трогательный рассказ о многовековой судьбе народа вольного, смелого, независимого, живущего по своим, особым законам. Это является главной причиной долголетия спектакля и неослабевающего интереса зрителей к нему. Центральное телевидение даже сняло фильм по этой постановке. За 38 лет спектакль был поставлен многим более 2000 раз. Он вошёл в «Книгу рекордов Гиннеса». Но главное другое: ни разу действо не проходило без участия Сличенко.
- Николай Алексеевич, я видел «Мы – цыгане» несколько раз и вослед вашему соавтору Ром-Лебедеву могу с полным основанием подтвердить – это театральное представление, во многом удавшаяся попытка философски осмыслить средствами сценического искусства судьбу цыганского народа. Ну просто – чудо-спектакль!
- Спасибо на добром слове. Но настоящее чудо, я в этом глубоко убеждён, произошло много раньше, чем я поставил этот спектакль. Сказать по правде, мне даже невдомёк, почему так случилось именно со мной. Мы дружили с соседским пареньком, моим ровесником. Во время войны он нашёл в своём сарае-развалюхе какую-то завалявшуюся широкую грязную доску, всю в мазуте. Даже в руки брать её было неприятно. Дружок уже размахнулся топором, чтобы ее разрубить (холодрыга стояла жуткая). И в это время я, сам не знаю почему, закричал (будто что-то меня толкнуло!): «Не надо рубить!» - «Ты чего, Коля?» - «Отдай мне!» - «Та ты що? Батько мене вб’є. Цэ ж цiла дровеняка – на стукы тэпла будэ!» Короче, не помню уже, что я ещё ему говорил, но дошло до того, что даже расплакался. Сосед и сунул эту доску мне под фуфайку. Дома мама кое-как потёрла доску и ахнула: «Сыночек, это же икона!». Поставила находку в угол, а через несколько дней доска всеми красками засияла. Оказалось, это икона «Знамение» Божьей Матери»! Ею меня мама и благословила на поездку в столицу.
- Полагаю, что читателям «Столетия» небезынтересно будет услышать рассказ о театре «Ромэн» из уст его бессменного руководителя в продолжение почти четырёх десятилетий.
- Московский Цыганский театр, на самом деле, единственным в мире. Начало свое он берет с цыганского хора под управлением известного дирижера Егора Полякова. Была в этом коллективе цыганская комсомольская ячейка, куда входили Д. Михайлов, Г. Лебедев, С. Поляков, И. Ром-Медведев, К. Леонтьев. Вот эта группа и образовала цыганский театральный коллектив. В районе Петровского парка был образован красный уголок, где собиралось много цыганской молодежи. С тех пор всё и пошло.
20 декабря 1930 года в газете «Вечерняя Москва» появилось объявление о том, что начинаются приемные экзамены в студию Индоромэнского (цыганского) театра. Слово "индо" указывало на происхождение цыган из Индии. Правда, надежда на то, что придет молодежь из табора, была очень слабая. Ну, кто, казалось, из кочевых цыган, почти сплошь неграмотных, прочтет объявление в «Вечерке»? Однако когда члены приемной комиссии вошли в зал, отведенный для просмотра выступлений будущих студийцев, они обнаружили, что яблоку упасть было физически негде.
В тот день было отобрано 20 человек. Торжественное открытие студии состоялось 24 января 1931 года. Первый спектакль, сыгранный молодым творческим коллективом, назывался «Жизнь на колесах». Так впервые в мире цыгане заговорили на своем родном языке о своих волнующих проблемах. Так впервые появилось осмысленное и организованное сюжетное театральное действо, выкристаллизовалась глубокая социальная мысль в цыганском искусстве, выработалось осознанное творческое направление, состоялся творческий коллектив единомышленников, занявший по праву свое достойное место в тогдашнем многонациональном советском театре. Для цыганского народа это событие равнялось почти социальной революции.
Решающее значение в становлении нашего театра, в художественном воспитании молодого коллектива имело то обстоятельство, что в самом процессе приняли деятельное участие такие мастера МХАТа, как М. Яншин, Б. Вершилов, П. Лесли, В. Сахновский. Они не только воспитывали молодых актеров, учили их мастерству, но просто взяли шефство над «Ромэном». В 1935 году во главе нашего коллектива встал выдающийся мастер русской сцены Михаил Михайлович Яншин, прекрасно знавший цыганское искусство. В репертуаре «Ромен» появились классические произведения. Яншин любил повторять: «Театр «Ромэн» должен быть не только театром пения, танцев и музыки, но и театром серьезного содержания, стремящимся соединить фольклор с большой драматургией, с нетленной классикой».
Фактически этой программе мы следуем по сей день. И если мы действительно заслужили высокую оценку своего труда не только отечественной, но и мировой критики, то в решающей степени потому, что наше искусство всегда опирается на достижения великого русского театра. И будет впредь всегда опираться. Ну а спектакль, о котором уже упоминалось - «Мы – цыгане» - я всегда сравниваю с букетом роз, подаренных русским братьям за их помощь и поддержку цыган.
Думаю, что это великое чувство любви одного народа к другому во многом и определяет успех наших выступлений. Ведь в мире нынче так много зла, так много человеконенавистнических сил, жаждущих ссорить народы друг с другом, противопоставлять их, сеять национальную рознь, разобщенность. На наших спектаклях и концертах за рубежом я часто видел, как истосковались люди по доброте, сердечному теплу, щедрости чувств. Они, как правило, всегда просили нас играть ещё и ещё. Хотя, конечно, встречаются и другие: те, кто злобствует, пытается умалить дружбу русских и цыган, толкует об ущемлённости последних. В таких случаях я никогда не вступаю в бесплодные дискуссии, а просто предлагаю: смотрите наше искусство, и оно вам все вопросы осветит сполна.
Театр наш действительно сильный. Труппу его мы ежегодно пополняем из собственной студии, которая существует с осени 1978 года. Точно так же набираем юношей и девушек, как когда-то взяли сюда и меня. Как это ни покажется тебе странным, но мы их легче принимаем, чем они потом сами приживаются. В театр нынче, в самом деле, попасть проще, нежели в нём закрепиться. И те, кто задерживается у нас (я их называю «со звёздочкой во лбу»), те и составляют нашу надежду и гордость. Им тяжело, им неимоверно трудно, потому что зарабатывают меньше артистов лишь учителя и милиционеры. Но все мы, артисты, ведь чуточку сумасшедшие. Театр вообще больное дело. Но это прекрасная болезнь. Я когда пришел сюда, почувствовал себя сказочно богатым человеком, хотя на мне висели одни лохмотья. Но богатство моё заключалось в отношении ко мне коллектива. Я попал в мощную карму спасение. Мне этот коллектив вообще Богом был назначен, и потому я к театру «Ромэн» отношусь как к храму. И берегу его как храм...
- Знаю, что театр «Ромэн» ежегодно по нескольку раз бывает за рубежом…
- Пожалуй, ни один отечественный театр в этом смысле с нами не сравнится. Мы же в душе все кочевники. Страсть к перемене мест у нас в генетике.
- А вот сколько, по-вашему, цыган проживает во всём мире?
- Специалисты утверждают, что цифра эта колеблется межу девятью и тринадцать миллионами. И у меня нет причин им не верить. Правда, в Индии мне сообщили, что у них разных цыганских ветвей насчитывается свыше 300 миллионов человек.
- Так что ромалэ-чавалэ встречаете везде?
- Кроме Японии. Там цыган нет, иначе бы они непременно к нам заходили за кулисы, как делают это во всех других странах мира.
- Как вы относитесь к различного рода легендам и слухам, связанным с вашими соплеменниками. Вот говорят, к примеру, что они воруют детей…
- Полная чушь. Да им своих девать некуда. Стоит цыган среди чумазых ребятишек, чешет небритый подбородок и рассуждает: «Этих вымыть или других наделать?»
- Как отметите свой большой юбилей?
- В своём родном доме – театре «Ромэн». Ему принадлежит моя жизнь без остатка.
…И среди многочисленных гостей непременно будут: супруга Сличенко – Агамирова Тамилла Суджаевна, народная артистка России, актриса Московского цыганского театра «Ромэн». В театральном мире мне не довелось встретить такой горячей и пламенной любви, которую сохранила эта цыганская чета до глубокой старости. Будут дети: Тамилла, Петр, Алексей. Внуки будут: Николай, Михаил, Ольга, Ника, Тамилла и правнучка – Елена. А ещё поздравят своего педагога десятки, сотни его благодарных учеников. Сличенко ведь не только яркий актер, режиссер, исполнитель, но и замечательный педагог. Заботясь о завтрашнем дне цыганского театра, он создал на базе Музыкального училища имени Гнесиных специальную студию для подготовки профессиональных кадров для театра «Ромэн».
Не всем читателям «Столетия», верно, известно, что Сличенко – кавалер четырёх государственных орденов и двенадцати крупных общественных наград, таких как ордена «За заслуги перед Отечеством и казачеством» I степени, «Меценат», «Честь и достоинство Нации», «Великая победа», «Служение искусству», орден Петра Великого I степени, орден «За возрождение России, XXI век». У Николая Алексеевича добрых полтора десятка различных премий, в том числе – Государственная премия СССР. Были времена, когда ни один государственный концерт не обходился без его участия, а Леонид Ильич Брежнев натурально плакал, когда слушал в его исполнении «Очи черные», «Милая, ты услышь меня», «Только раз бывает в жизни встреча», «День и ночь роняет сердце ласку». И плакал вовсе не из-за того, что был, как некоторые полагают, старым маразматиком, а потому, что никто кроме цыгана Сличенко не исполнял так пронзительно эти и другие известные русские романсы. Женщины в городах Советского Союза буквально на руках носили автомобили с этим выдающимся певцом. Редко кто в стране мог похвастаться такой бешеной популярностью. А он не забронзовел, не зазнался. На его счету всего пяток фильмов, хотя мог бы сняться в полусотне. И, между прочим, так и не стал придворным певцом. И сейчас вы не увидите его ни на одной из бесконечных теле- и просто столичных тусовок. Не говоря уже о том, чтобы Сличенко засветился в какой-нибудь рекламе. Это невозможно в принципе. Он – высоко порядочный интеллигентный, глубоко православный человек и в то же время обладающий искромётным юмором. В нём ни капли звёздной хвори. Ему можно позвонить ночь – за полночь и всласть наговориться. И жена его Тамила такая же.
…В юбилейный день и автор сих строк отметит круглую дату – ровно 35 лет прошло с тех пор, как мы познакомились. С днём рождения, дорогой Николай Алексеевич!
Михаил Захарчук.

12 июля – 100 лет со дня рождения П.М.Алейникова

Легенда по имени Алейников

Многие легенды о выдающемся киноактёре Петре Мартыновиче Алейникове выгодно отличаются тем, что решительное большинство из них достоверны. Да и сама жизнь актёра – удивительная советская легенда со всеми её немыслимыми взлётами и столь же сокрушительными падениями. Вообще трудно сыскать в отечественном киноискусстве биографию, хоть отдалённо похожую на эту уникальную личность. Родился Петр Алейников в белорусском сельце Кривель Могилевской области. Был третьим ребёнком (старше его сестра Катерина и брат Николай) в бедной крестьянской семье. Когда мальцу исполнилось шесть лет, умер отец. Сплавляя лес по Днепру, упал в предзимнюю воду, сильно простудился и скоропостижно скончался. Вслед за ним ушла на тот свет и мать. Петя стал попрошайничать. Воровал, скитался, голодал. Попал в Шкловскую школу-интернат. И там впервые в жизни досыта наелся. Благодаря местному киномеханику безоглядно пристрастился к кино. Тогда впервые и появилась у мальчика шальная мысль стать киноартистом. Обуреваемый ею, сбежал из интерната, чтобы, подавшись в Москву, "выучиться на артиста". Но сорванца выловили и определили в Барсуковскую детскую трудовую колонию. А в ней работал драмкружок. И вихрастый Петя, от природы наделенный великолепным чувством юмора, неотразимым обаянием, стал главным исполнителем всех комедийных ролей. В конце 20-х судьба забрасывает Алейникова в главную белорусскую колонию имени Десятилетия Октябрьской революции. Здесь рождается его первая легенда. Якобы Пётр организовал в колонии собственный драмкружок, поставил пьесу, сам в ней блестяще сыграл и его работу увидел Сергей Миронович Киров. И якобы сказал: «Да тебе, парень, прямая дорога в театральный вуз!»
Спрашиваю Николая Афанасьевича Крючкова, который дружил с Алейниковым до самой смерти последнего: так что же в этой версии правда, а что вымысел? Всё правда, отвечал. «Киров действительно смотрел спектакль, поставленный Петей – что-то там из Сирано де Бержерака. Потрепал его по плечу и посоветовал поступать на актёра. На вступительных экзаменах в ленинградский Институт сценических искусств мой дружок рассказал таким как сам абитуриентам про свою встречу с любимцем партии. А ребята дружно подняли его на смех. Мол, смотри, какой хитрый бульбаш: ради поступления такую забавную небылицу придумал. Стал бы, мол, Киров с тобой якшаться. Надо знать щепетильного Петю. Вот он и зарёкся, что никогда и никому больше не станет рассказывать про своего великого протеже. Но разве ж такое шило в мешке спрячешь? И байка пошла гулять по миру. Петя, когда слышал её, даже расстраивался. Получается, говорил с досадой, я такой тупой, что без поддержки Сергея Мироновича артистом не стал бы?»
Разумеется, стал бы – настоящий талант всегда пробьёт себе дорогу. Тем более, что располагал Алейников в своём, как бы теперь сказали, портфолио и вещами куда как более содержательными, нежели рассказ о встрече с Кировым. А именно: рекомендательным письмом от профессионального театрального режиссёра В.Кумельского и просто-таки блестящей характеристикой, которой снабдило своего питомца руководство коммуны. Из неё недвусмысленно следовало, что податель – врождённый и законченный артист. Ему и учиться-то нужно лишь для проформы, абы диплом получить, а так – готовый лицедей.
Справедливости ради следует отметить, что премудрости артистической кинонауки Петя одолевал ни шатко ни валко – выезжал за счёт природного обаяния и артистизма. Руководитель отделения недавний выпускник ФЭКСА (Фабрика эксцентрического актёра) Сергей Герасимов в одарённом юноше души не чаял. К этому периоду относится другая легенда Алейникова. Из неё следует, что Пётр Мартынович безумно влюбился в свою однокурсницу, 17-летнюю Тамару Макарову, но на неё в то же самое время положил глаз преподаватель Герасимов. Сложился классический треугольник. Но больший катет – Герасимов, с помощью гипотенузы Макаровой, одолел меньшего катета – Алейникова. Тот с горя впервые в жизни запил горькую и даже покинул группу Герасимова. Как было на самом деле, опять-таки я узнал от Крючкова. «Петя мне однажды признался, что действительно не ровно дышал к Тамаре. Но при этом всегда понимал, что такая женщина для него – не по Сеньке шапка. И потому даже виду никогда не подал о своих чувствах. Тамара Фёдоровна узнала о них лишь после смерти Алейникова. А Сергей Аполлинариевич, по-моему, так никогда и не узнал. Всю жизнь он заботливо, почти по-братски относился к Пете. А ведь был ревнивым мужиком и со своей Тамары пылинки сдувал».
Что это правда подтверждает и творческая биография Алейникова. Его кинодебют случился ещё на студенческой скамье в фильме «Встречный». И на всю жизнь запомнился тем, что в этом же 1932 году одновременно погибают его брат и сестра. Через год С.Герасимов приглашает студента в свой немой фильм "Люблю ли тебя?". Здесь Пётр Мартынович играет в паре с Макаровой. В 1935 году выпускник Института сценических искусств Алейников получает от своего педагога Герасимова одну из центральных ролей в картине "Семеро смелых". Опять же – в паре с Т.Макаровой.
Фильм "Семеро смелых" имел феерический успех у советских людей. Но невероятная, просто-таки бешеная слава выпала всё же на долю Алейникова. Его несколько плутоватая роль поваренка Молибога, зайцем попавшего в арктическую экспедицию, явилась тем, чем Тулон стал для Наполеона. На ум поневоле приходит штамп: он на следующий день проснулся знаменитым. Но на самом деле так оно и было. Алейникова стал зрительским кумиром. Приглашения сниматься пошли косяком: "За Советскую Родину", "Комсомольск", "Трактористы", "Шуми, городок", "Пятый океан". Однако самой знаменитой – «центровой» - картиной в карьере Алейникова, безусловно, была "Большая жизнь" (1-я серия). В прокате 1940 года фильм занял 6-е место, собрав на своих просмотрах 18,6 млн. зрителей. Один из критиков много позже написал: "Алейников на экране сразу же завораживал публику, которая полюбила актёра, прежде всего, за его природное, Богом данное обаяние. Его поведение перед камерой, его игра во многом определялись не тонким расчетом, а большой художественной интуицией, жизненной энергией, юмором, иронией, озорством. Он был в кино своеобразным вариантом Василия Теркина, добродушного, веселого, обаятельного героя "себе на уме", с хитроватой усмешкой, презрением к чиновникам, хапугам, трусам и с непредсказуемым движением чувств".
Всё тот же Крючков вспоминал: «Петя был артистом от Бога. Это даже в доказательствах не нуждается. Но хороших и даже талантливых актёров в нашем кино много. А вот такого, как Алейников нет. Он не только сам блестяще играл, но и партнёров к тому подвигал – редчайшая способность. Вот возьми известную сцену из наших «Трактористов». Она бы никогда не получилась такой задорной и славной, если бы не мой партнёр и его бесподобное: «Здравствуй, милая моя, я тебя дождался...». Ну, ведь замечательная же сцена! Я сейчас её как увижу, так у меня ноги сами в пляс пускаются. Кстати, когда на экраны вышел фильм "Трактористы", нас потом долго называли по именам наших героев: Андреева - Назаром, меня - Климом, Алейникова - Савкой. А я тебе скажу так: для артиста нет выше награды, чем когда его роль люди отождествляют с ним самим. Это всё равно, как если бы композитор написал песню и её все запели. Другой сто песен сочинит и ни одной народ не поёт. А Петю называли и Молибогой, и Савкой, особенно Ваней Курским после «Большой жизни». В этом смысле недооценённый он актёр. Но во многом и сам тому виной. Не сумел противостоять зелёному змию» - «Но говорят, что попытки предпринимал неоднократные. Вот что Татьяна Окуневская вспоминала: «Вернувшись из заключения, я встретила Алейникова на Арбате. Он совершенно остолбенел от удивления, а из чудных, необъяснимых его глаз полились слезы. Потащил меня в соседнюю шашлычную. «Мне,- говорит,- сейчас пить никак нельзя, а ты пей и ешь, что хочешь?» - «Марк Твен, по-моему, говорил, что легче всего бросить курить. Он это тыщу раз проделывал. Так и с выпивкой. Мы втроём – Алейников, Андреев и я – не одну бочечку опорожнили, чего уж там темнить. Но потом мы с Борей всё же «завязали», а Петя не смог. Хоть и действительно не раз пытался. Да воли у мужика не хватило. Но ты знаешь, он никогда не производил впечатление алкоголика. А вот пьянел быстро – от одной-двух рюмок. Мы с Борей продолжаем, а он пойдёт, пол часика покемарит и вновь огурчик. Между прочим, после вскрытия печень его оказалась как у абсолютно трезвого человека. Другой вопрос, что Петя нравственно был предрасположен к выпивке: «Мне не пить нельзя,- говорил не раз.- Если, понимаешь, я вовремя не выпью – мне хана: задохнусь я, понимаешь. У меня, когда срок я пропущу, одышка жуткая, как у астматика, а выпью – и отойдет, отхлынет. У меня, понимаешь, в душе – гора, не продохнуть, не перешагнуть, не перемахнуть. Боря Андреев – вон какой здоровый, а с меня чего взять-то? Иной раз думаю: неужто один я такой непутевый да неуемный, а погляжу на улицу или в зал – ведь всем дышать нечем, всем, но они, дураки, терпят, а я пью и не терплю. У меня бабушка казачка была, вот я и буду пить, а не терпеть". С такой философией долго не протянешь».
От артистов старшего поколения (Лидии Смирновой, Игоря Ильинского, Евгения Весника, Георгия Жжёнова) мне приходилось слышать, что Алейников и в жизни был таким же, как на экране, - веселым, искромётным, обаятельным. В любой компании незаметно, но всенепременно перетягивал одеяло на себя. Только проделывал это столь деликатно, что никого лидерство его не задевало, тем более не оскорбляло. Умел великолепно рассказывать всякие байки, анекдоты. Спеть никогда не отказывался. Проявлял удивительную щедрость. Мог запросто раздать забулдыгам несколько тысяч, полученных за сьёмку – деньги фантастические по тем временам. И в то же время (тут все воспоминающие единодушны) Пётр Мартынович слыл удивительно непрактичным, "непробивным" человеком. А вдобавок ко всему – и бесшабашным. Вдруг ни с того, ни с сего мог выкинуть такой фортель, что хоть стой, хоть падай. Так в нём аукались детство и юность, проведённые в мужских дисциплинарных коллективах. Неординарные, нестандартные понятия о достоинстве, порядочности и чести у него тоже из тех же истоков. Вот лишь несколько характерных примеров, тоже давно ставших легендами.
Перед войной Алейников снимался в картине - "Случай в вулкане". Режиссёр Евгений Шнейдер был слабым профессионалом. Это Петра Мартыновича, привыкшего работать с мастерами своего дела, сильно раздражало. Своё недовольство он однажды выразил весьма оригинальной манерой: снял штаны перед всей труппой и громко крикнул: «Вот кто ты, а не режиссёр». Надо ли удивляться, как возмутился Шнейдер. Тут же телеграфировал в Москву о безобразном поступке актёра. Вскоре прибыла грозная комиссия, жёстко потребовавшая немедленного извинения. Пришлось Алейникову подчиниться. Он зашёл после этого в гостиничный номер к Лидии Смирновой: «Знаешь, как мне хотелось вновь снять штаны и сказать перед всеми: «Шнайдер лучше режиссёр, чем это!» Да боюсь, не поймут. Как ты считаешь?»
…Однажды Пётр Мартынович в лёгком подпитии и хорошем настроении прогуливался по столице. Дошёл до красивого здания купца Игумнова на Большой Якиманке. В то время там располагалось посольство Франции. И захотелось артисту посмотреть, как живут наследники славных галлов. Милиционер, естественно, взял под козырёк переда знаменитостью. Побродив по просторному холлу, артист притомился. Прилёг на кушетку и уснул. Деликатные служащие посольства ходили на цыпочках. Алейников мирно проспал до утра. Потом артисту предложили принять душ и отведать завтрак. Известие о неподобающем поведении звезды докатилось до руководства кинематографа. Разразился скандал. Пётр Мартынович написал объяснительную записку, в которой указал, что живёт он более десяти лет в коммуналке, условий учить роли нет никаких, и поэтому только у иностранцев он и может по-человечески отдохнуть. Последовал вызов к министру культуры Екатерине Фурцевой. Алейников тогда сказал своему лучшему другу Андрееву: «Видать, Борька, теперь меня уж точно погонят из кино и театра (артист числился в Театре–студии киноактёра – М.З.) взашей». В это даже теперь трудно поверить – всё же международный скандал был налицо, но Фурцева только пожурила артиста-недотёпу. Более того, предложила ему негласный договор: вы бросаете пить, а я даю вам квартиру в высотке на площади Восстания. Любой бы другой на месте Алейникова поблагодарил могущественную даму и ретировался восвояси. Однако Остапа понесло. Пётр Мартынович тут же пустился в пляс, стал почему-то расшаркиваться, отбивать поклоны и приседать в реверансах, приговаривая: «Заступница ты наша, Екатерина Великая, уж не знаю, как тебя и благодарить! Любимица наша, благодетельница! Матушка-барыня, век тебя не забуду! Уж если тебе детишек покачать или дровишек поколоть, то я с превеликим удовольствием!». Разгневанная Фурцева велела секретарю: «Уберите этого кривляку с моих глаз!»
В другой раз закадычные друзья Андреев и Алейников, хорошенько «отдохнув» в киевском ресторане, двигались по Крещатику в сторону своей гостиницы, но, почувствовав непреодолимую усталость, решили заночевать на широкой кровати… в витрине мебельного магазина. Причём Андреев со словами: «Петя, была команда «отбой!» - прошёл прямо через витринное стекло. Алейников чётко за ним проследовал. Очнулись оба в милицейской КПЗ. Дежурный, видя перед собой известных артистов, как говорится, дико извинился, но всё же начал составлять протокол. «А вот и не составишь!», - заявил Андреев. Взяв обе чернильницы с прибора, протянул одну дружку: «Ну, Петя, за нашу доблестную милицию!» И оба, как по команде, выпили чернила. Дежурный не на шутку перепугался, вызвал «Скорую». Только её опередил начальник отделения милиции со всей семьей, родственниками и друзьями. Тут же начался импровизированный творческий вечер, который плавно перетёк в банкет. Савка-тракторист-Алейников оказался любимым героем начальника. Вскоре вся компания распевала «Здравствуй, милая моя, я тебя дождался!/ Ты пришла, меня нашла, а я растерялся!»
Тут самое время остановиться на особых отношениях Алейникова и Андреева с представительницами слабого пола. Что касается Бориса Фёдоровича, то своё кредо по такому поводу он очень чётко заявил в фильме «Большая жизнь»: «Да ты знаешь, что такое любовь? Любовь - это как тиф!» И всегда следовал этому принципу. Пётр Мартынович проявлял чувства к женщинам гораздо проще, если не прагматичнее. На одном из кинофестивалей он и Николай Крючков встречали зарубежную делегацию. «Петя, смотри, какая корейка хорошенькая! - кивнул Крючков на симпатичную раскосую актрису.- Да брось, Коль! Корейка-то она, может, и ничего, да только грудинки никакой». Очень даже возможно, что любовь к Макаровой Алейников пронёс через всю жизнь. Но вот жизнь семейную, бытовую он выстроил вполне рассудительно и основательно. Женился на симпатичной девушке Вале Лебедевой, которая трудилась в монтажной «Ленфильма». Была она моложе своего кинокумира на пять лет и могла часами рассматривать кадры картин с его участием. Ухаживал Пётр за ней чинно и по-сельски манерно: провожал через Кировский мост домой (сам жил рядом со студией в общежитии), изредка покупал цветы и кормил избранницу мороженным. Они благополучно поженились, воспитывали потом двоих детей, деля непропорционально многочисленные горести и редкие радости. Алейников изредка брал с собой на съемки детей, ещё реже – жену. А когда гастролировал самостоятельно, всегда при нём находились поклонницы. Обращался с ними артист очень бесцеремонно. Иногда даже распускал руки и это всегда ему сходило с рук. Супруги Алейниковы страстно желали, чтобы дети их тоже стали актёрами. Арина окончила ВГИК в мастерской Льва Свердлина. Читатель может вспомнить её по роли пионервожатой Вали из фильма Э.Климова «Добро пожаловать или Посторонним вход воспрещён». С мужем и детьми она уехала в Америку. Живёт там до сих пор. Старший сын Тарас закончил операторский факультет ВГИКА. Работал на студии «Научфильм». Вместе с Г.Скороходовым снял документальную ленту о своём легендарном отце. Вспоминал о нём: «Я никогда никаких жалоб или требований о привилегиях от отца не слышал. Всю жизнь мы скитались по коммуналкам. Он никуда не ходил, никогда никого ни о чём не просил. И писем не писал. После эвакуации, из Ташкента, мы приехали в одну комнату очередной коммуналки, а когда родилась Арина, переехали в две комнаты на Якиманке, но тоже в коммуналке. Помню, как папа повёз меня с собой на съемки «Конька-Горбунка» в Ялту. В магазинах я смело брал с прилавков понравившиеся сладости, а папа потом терпеливо расплачивался. Ещё никогда не забуду, как его всегда встречала публика. Люди ревели от восторга. Несли на сцену жареных поросят, лук, чеснок, грибы, отрывали пуговицы с его пиджака. Такая разгульная манифестация могла длиться 15-20 минут. Он выходил за кулисы, весь зацелованный, обвешанный чесноком, луком, с поросятами и каждый раз говорил со слезами на глазах: «Да разве ж можно так!». Тарас скоропостижно скончался в 2004 году.
Супружество Бориса Андреева состоялась исключительно благодаря парадоксальным и язвительным усилиям Алейникова. Как-то они ехали вдвоём в троллейбусе, и Пётр стал подначивать приятеля, вдруг заговорившего о женитьбе: «Да кто ж за тебя, Борька, пойдет, за глыбищу такую неотёсанную, за лаптя деревенского! В зеркало давно на себя смотрел? Ты же, небось, никогда девушку за руку не держал, не говоря уже о других её частях» - «Да если бы я захотел,- вдруг взорвался Андреев,- да за меня бы любая вышла замуж!» - «Ага, слон тоже может съесть два центнера бананов, да кто ж ему даст» - «Вот назло тебе, засранцу, возьму и женюсь на первой девушке, которая войдет сейчас в троллейбус» - «Э, нет, брат, давай поспорим на ящик коньяку!» Поспорили. На остановке забежала стайка молодёжи. И была там весьма симпатичная особа. Андреев подошёл к ней, познакомился. Потом вызвался проводить. Дело вроде бы налаживалось, но тут возникли трудности непредвиденные. Девушка оказалась дочерью крупного столичного милицейского чина, который был наслышан о приключениях «артистов-забулдыг» Алейникова и его дружка Андреева. Однако Борис Фёдорович проявил неслыханную настойчивость. И до конца жизни счастливо прожил со своей Галинкой. Она ушла за ним туда, откуда уже нет возврата, через два месяца.
В 1945 году режиссер Луков, вспомнив об успехе фильма «Большая жизнь», решил сделать вторую серию о послевоенном восстановлении Донбасса. Несмотря на участие многих актеров из первой серии (Андреева, Алейникова, Бернеса и других), фильм получился чрезвычайно слабым, ходульным. С подачи Сталина его справедливо признали «малохудожественной и вредной кинокартиной». Вождю откровенно не понравились полузатопленные землянки и грязные протекающие бараки, в которых ютились славные донецкие шахтеры и их семьи.
«То, что там изображено, это, конечно, не большая жизнь. Всё взято для того, чтобы заинтересовать нетребовательного зрителя. Одному нравится гармошка с цыганскими песнями. Это есть. Другому нравятся ресторанные песни. Тоже есть. Третьему нравятся некоторые рассуждения на всякие темы. И они есть. Четвёртому нравится пьянка, - и в фильме есть рабочий, которого нельзя заставить проснуться, если он не учует запаха водки и не услышит звона стаканов и тогда быстро вскакивает. И это есть. Любовные похождения тоже есть. Ведь различные вкусы у зрителей. О восстановлении тоже есть немного, однако, хотя это фильм о восстановлении Донбасса, там процесс восстановления Донбасса занимает лишь одну восьмую часть, и дано всё это в игрушечной смехотворной форме. Просто больно, когда смотришь, неужели наши постановщики, живущие среди золотых людей, среди героев, не могут изобразить их как следует, а обязательно должны испачкать? У нас есть хорошие рабочие, чёрт побери! Они показали себя на войне, вернулись с войны и тем более должны показать себя при восстановлении. Этот же фильм пахнет старинкой, когда вместо инженера ставили чернорабочего, дескать, ты наш, рабочий, ты будешь нами руководить, нам инженера не нужно. Инженера спихивают, ставят простого рабочего, он-де будет руководить. Так же и в этом фильме, старого рабочего ставят профессором. Такие настроения были у рабочих в первые годы Советской власти, когда рабочий класс впервые взял власть. Это было, но это было неправильно. С тех пор сколько времени ушло! Страна поднята на небывалую высоту при помощи механизации. Угля стали давать в 7 - 8 раз больше, чем в старое время. Почему? Потому что весь труд механизировали, потому что врубовые машины ведут всё дело. Все приспособления вместе составляют систему механизации. Если бы не было механизации, мы бы просто погибли. Всё это достигнуто при помощи машин. Что это за восстановление показано в фильме, где ни одна машина не фигурирует? Всё по-старому. Просто люди не изучили дела и не знают, что значит восстановление в наших условиях. Спутали то, что имело место после гражданской войны в 1918-1919 годах, с тем, что имеет место, скажем, в 1945-46 годах. Спутали одно с другим».
Это был приговор. «Большую жизнь» запретили. Бориса Андреева такой удар из седла не вышиб. Он сумел ещё сыграть яркие роли в фильмах «Сказание о земле Сибирской», «Кубанские казаки», «Максимка», «Большая семья». А вот кинокарьера Алейникова сначала забуксовала. А после фильма Льва Арнштама «Глинка» практически прервалась на долгих 12 лет. Пётр Мартынович сыграл там Александра Сергеевича Пушкина – первая попытка выйти из привычного образа, из легковесного амплуа. Провалилась она с треском. Зрители хотели видеть своего любимца только в комедиях. Все, включая руководство советского кинематографа, хотели только повторения Вани Курского. И их трудно за это осуждать. Лишь один Сергей Герасимов заметил своему ученику: «Пётр, ты сыграл лучшего Пушкина, какого я когда-нибудь видел на экране!». Но именно после «Глинки» Алейникова перестали снимать.
Это сейчас написать легко: «12 лет моего героя не снимали». А каково было самому герою о том мы можем лишь догадываться. Евгений Яковлевич Весник, живший с Алейниковым по соседству, рассказывал автору сих строк: «Напротив нашего дома, как известно, расположен зоопарк. С некоторых пор мой сосед туда зачастил. Алкоголизм его к тому времени принял характер необратимый. И повлёк за собой массу других болезней. Из-за мокрого плеврита у него удалили одно лёгкое. Потом сделали операцию на ногах. Наконец, у него стал развиваться рак. И Петя знал это. Поэтому каждое утро отправлялся в зоопарк, где сторож держал ему наготове четвертиночку «Русской». Поправиться. Я сам знаю, что это такое. Да, так вот Пётр Мартынович сдружился с волком по кличке Норик. И подкармливал «друга» кусочками хлеба, смоченными водкой. Как-то Алейников появился в зоопарке уже очень «тяжелый». У него длились не прекращающиеся скандалы дома. Зашёл к Норику в клетку и плачет. Потом мне рассказывал изумлённый сторож: «Я поначалу сильно испугался. Думал, что волк его изорвёт в клочья. Но вижу: Норик вылизывает Пете слёзы. А Мартынович, трезвея на глазах, говорит серому: «Норик! Ты самый лучший из людей!»
…За несколько месяцев до смерти судьба всё-таки подарила Алейникову радость новой драматической роли в фильме туркменского режиссёра Булата Мансурова "Утоление жажды". Радость Алейникова была ещё сильнее оттого, что в этой картине с ним должны были сниматься его дети: сын Тарас и дочка Арина. По двенадцать и более часов в сутки работал Пётр Мартынович, заражая своим трудолюбием всю съёмочную группу. Всё, что он успел сделать в фильме, было сделано за 15 - 16 дней. Однажды режиссёр спросил его: «Вы не устали от такой напряжёнки?» Алейников улыбнулся и неожиданно спросил, изменю ли я название фильма. «Никогда» - «Спасибо,- проговорил,- это моя долгая жажда работать, которую я давно не утолял». В рабочем поселке, в комнате недостроенного дома, режиссёр обитал вдвоём с Алейниковым. За фанерной перегородкой была гримерная, и оттуда доносился женский голос: «Я его не узнала. Помню, такой он был красивый, а теперь лишь тень осталась». Петр Мартынович заплакал. По ходу работы артисту пришлось просидеть несколько часов в холодной горной реке. Началось воспаление единственного лёгкого. Артиста срочно отправили в Москву. Но не помогли и врачи легендарной Кремлевской больницы. 9 июня 1965 года его не стало. 33 дней не дожил до 51 года. На похоронах своего лучшего друга Андреев с грустью сказал: «В СССР, кроме нас с Алейниковым, популярнее был разве что Чарли Чаплин».
Кстати, вопрос о том, где похоронить выдающегося советского актёра решался на самом верху. Ему и определили место на Ваганьковском кладбище. А Борис Фёдорович знал потаённое желание друга быть упокоенным на престижном Новодевичьем погосте – ну бзик такой имел. И пошёл Андреев к самому председателю Моссовета Промыслову. А тот говорит: «На Новодевичьем все места уже давно распределены. И потом,- там можно хоронить только народных артистов СССР, а ваш друг всего лишь заслуженный РСФСР» - «Значит, меня вы точно на Новодевичьем закопаете?» - «Ну зачем же вы так, так грубо, дорогой тёзка по отчеству? Но действительно за вами такое место сохраняется» - «Вот и похороните на моём месте Петю. А меня уж положите, куда пожелаете». Чиновники так и поступили. И неразлучные друзья по жизни покоятся на разных кладбищах. Народный артист СССР, лауреат двух сталинских премий, кавалер четырёх орденов Советского Союза Борис Андреев – на Ваганьковском. А кавалер всего лишь ордена «Знак почёта» Пётр Алейников - на Новодевичьем. Но они оба воистину народные артисты.
Михаил Захарчук. Специально для «Столетия».

Прошу ознакомиться с моими заметками о певице Елене Образцовой.
Первая ссылка – из «Столетия».
http://www.stoletie.ru/kultura/ne_myslu_seba_bez_mojej_rossii_124.htm
Вторая ссылка из блога моего друга Сергея Турченко
http://rosgeroika.ru/geroi-nashego-vremeni/2014/july/obrazczovaya-obrazczova
Третья ссылка из блога моего друга Виктора Баранца.
Столетие сократило материал. Друзья дали его полностью. Добра желаю. МЗ.
http://www.liveinternet.ru/users/2125404/post330014267/