Игорь Губерман Наша жизнь – трагедия, это знает каждый, поскольку каждому известен финал этой пьесы. Но что она еще и комедия, понимает не любой из ее участников. Мне повезло: я ощущаю оба эти жанра. Дед мой по матери был купцом первой гильдии – торговал то ли зерном, то ли лесом, жил в Царицыне, но в одночасье был изгнан из города и разорился. Есть две истории на этот счет. Первая о том, что он за слово «жид» ударил по лицу какого-то важного городского чиновника. А вторая, что дед, жуткий бабник, дружил с губернатором и одновременно ухлестывал за его женой, причем не без успеха. Разорившись, дед продолжал жить очень весело. О своих корнях, как абсолютное большинство советских людей, я знаю крайне мало – тогда не принято было интересоваться генеалогией. Мы жили как Иваны, не помнящие родства. Хотя это сочетание – Иван, не помнящий деда Абрама – довольно странное.

"Практический курс трансерфинга" Зеланд

В аудиокниге "Практический курс трансерфинга" изложено 78 основных принципов Трансерфинга реальности Вадима Зеланда.
Трансерфинг - мощная техника управления реальностью. Человек получает возможность изменять судьбу по своему усмотрению. Если вам не знакомы принципы Трансерфинга, то благодаря этой аудиокниге вы можете пройти курс управления реальностью за 78 дней. Это знание откроет вам глаза на иллюзорность внешнего мира. Вы поймете, что реальность не существует сама по себе. В каждый момент времени из множества вариантов решений вы способны выбирать единственно правильный, всегда достигать поставленной цели и решать, каким событиям быть, а каким никогда не быть в вашей жизни. Материалисты занимаются тем, что преодолевают препятствия, которые сами же создают, а идеалисты витают в облаках и мечтах. Ни те, ни другие не умеют управлять реальностью. Вы - научитесь!

Серия сообщений "Трансерфинг реальности":
Часть 1 - Вадим Зеланд "Трансерфинг реальности"
Часть 2 - Что такое Трансерфинг
...
Часть 10 - Живая кухня. Трансерфинг обновления. Вадим Зеланд, Чед Сарно
Часть 11 - Апокрифический трансерфинг. Вадим Зеланд
Часть 12 - "Практический курс трансерфинга" Зеланд

Гала Дали родилась 26 августа 1894 года в Казани, настоящее имя – Елена Дмитриевна Дьяконова. Училась она в Москве, в той же гимназии, где и сёстры Цветаевы.

В 1912 году уехала в Швейцарию лечиться от туберклёза. Там она познакомилась с Полем Элюаром, известным французским поэтом. Его отец, богатый торговец недвижимостью, отправил сына в санаторий, чтобы он излечился… от поэзии. Елена Дьяконова производит сильное впечатление на молодого Элюара. Он прозвал ее Gala (fr. торжество, праздник) — с ударением на последнем слоге. С неё начался его первый взлёт любовной поэзии, который продолжится и в дальнейших его работах.

Через пять лет они поженились, в браке родилась дочь Сесиль.

В 1921 году Гала становится любовницей и моделью художника Макса Эрнста, впрочем, нисколько не скрывая связь от мужа. Более того — художник переехал в дом Элюара, и о существовании любовного треугольника знали все окружающие.



В 1929 году супруги посетили молодого художника Сальвадора Дали. Гала и Дали, увидев друг друга, поняли, что это — любовь. Он был младше ее на десять лет, но это не имело значения. Отныне они были вместе, Гала становится единственной музой и моделью Дали, а через некоторое время они заключают брак.

Э.В.: Своего мнения на этот счет  у меня нет.Не поленитесь прочитать комменты из сайта-источника текста,которые я добавил в конце...

Обстоятельства, приведшие к гибели нашего великого национального поэта Александра Сергеевича Пушкина, по сей день остаются загадкой. Исследователи ломают голову над вопросом, была ли дуэль Пушкина с Дантесом следствием хорошо продуманного заговора против поэта, и не находят однозначного ответа. Появляются все новые версии, одна причудливее другой. А ведь не исключено, что истина лежит на поверхности, как похищенное письмо в одноименном рассказе Эдгара По.

Из юридической практики известно, что таинственные преступления легче всего раскрываются по горячим следам, а исторической опыт говорит, что для исследователя важнее те документы, которые максимально приближены по времени к изучаемому событию.

С этой точки зрения абсолютно непонятно, почему в качестве важнейших документов о гибели Пушкина не изучается написанное 175 лет назад, в 1837 году (именно по «горячим» следам), стихотворение Михаила Юрьевича Лермонтова «Смерть Поэта», а также данные им в связи с этим показания следственной комиссии. К «Смерти Поэта» принято относится исключительно как к литературному документу, а между тем во второй, обличительной части этого стихотворения содержится совершенно ясное указание на тех, кому выгодна (основной вопрос римского уголовного права) была смерть Пушкина:

А вы, надменные потомки

Известной подлостью прославленных отцов,

Пятою рабскою поправшие обломки

Игрою счастия обиженных родов!

Я выделил жирным слово «рабскою», поскольку оно содержит четкую информацию о происхождении гипотетических заговорщиков. Это, как следует из текста, не потомки древних русских дворянских фамилий, а потомки простолюдинов, выдвинувшихся в Петровскую эпоху и особенно после нее, когда в многочисленных дворцовых переворотах даже сержанты гвардии могли стать вершителями судеб государства.

Далее Лермонтов уточняет степень близость подозреваемых к царю:

Вы, жадною толпой стоящие у трона,

Свободы, Гения и Славы палачи!

Круг сужается: далеко не всякий «надменный потомок» мог быть допущен в толпу, «стоящую у трона». А чтобы мы не сомневались, что речь идет о высших сановниках Российской империи, Лермонтов добавляет:

Таитесь вы под сению закона,

Пред вами суд и правда - все молчи!

Последние строки Лермонтова подкреплены и юридическим документом: собственноручным показанием, которое он написал 24 февраля 1837 г. (все даты – по старому стилю) в гауптвахте Главного штаба. В нем, в частности, говорится: «… сановники государственные (курсив мой. – А.В.)… единственно по родственным связям или вследствие искательства принадлежавшие к высшему кругу и пользующиеся заслугами своих достойных родственников, не переставали омрачать память убитого и рассеивать разные невыгодные для него слухи». Это «не переставали» недвусмысленно свидетельствует, что речь идет о клевете, рассеиваемой как до смерти Пушкина, так после нее. Вот оно - первое прямое указание на существование заговора вельмож против поэта. Разве обыкновенный клеветник осмелится распускать «невыгодные слухи» после смерти своей жертвы? На это могут решиться только те, кто прямо или косвенно приложил руку к убийству.

В 1837 г. к одному из списков «Смерти Поэта» кто-то приложил перечень фамилий предполагаемых «надменных потомков»: графов Орловых, Бобринских, Воронцовых, Завадовских, князей Барятинских и Васильчиковых, баронов Энгельгардтов и Фредериксов. Но под категорию высших сановников, «стоящих у трона», здесь подходил только граф Алексей Орлов, а явных недругов Пушкина, кроме М.С. Воронцова, вообще не было.

Так кто же они, эти «сановники государственные»? Их происхождение, близость к трону, возможность быть палачами Свободы, Гения и Славы, таясь при этом «под сению закона», говорит, что они – потомки «новой аристократии», выдвинувшейся в XVIII веке, фавориты государя, министры или сенаторы, не ниже.

Можно составить список недругов Пушкина соответствующего ранга и последовательно проверять их - на «рабское» происхождение, на близость к трону, на сановитость… Но исторические тайны – не кроссворд и не шарада, и здесь не всегда можно найти имя по заданным параметрам. Для того, чтобы с полной уверенностью говорить о чьей-либо вине, нужны дополнительные документы, желательно с именами. Историк, прочитав эту фразу, усмехнется: мы, мол, без работы бы остались, если бы всегда имелись «документы с именами»!

Но в данном случае такой документ имеется, и снова его обошли вниманием пушкинисты! Накануне нового кризиса в отношениях Пушкина с Дантесом (между первым вызовом и вторым), брат декабриста Н.И. Тургенева Александр Иванович Тургенев записывает в своем дневнике: «Вечер у Пушкиных до полуночи… О Михаиле Орлове, о Киселеве, Ермолове, и князе Меншикове. Знали и ожидали, «без нас не обойдутся» (15 декабря 1836 г.). «… Я зашел к Пушкину… Заболтались до 4-х часов. Ермолов, Орлов, Киселев все знали и ожидали: без нас не обойдется. Ермолов, желая спасти себя – спас Грибоедова, узнав, предварил его за два часа» (9 января 1837 г.). Понятно, что речь идет о событии 11-летней давности – о восстании декабристов. Упомянутые М.Ф. Орлов, П.Д. Киселев, А.П. Ермолов и А.С. Меньшиков уже тогда были генералами, а генералам в перевороте отводилась особая роль. Заговорщики из Южного и Северного общества руководствовались популярной в ту пору масонской политической тактикой, известной как «заговор генералов» или «пронунциаменто» (так называлась испанская революция 1820 – 1823 гг.). «За народ, но без народа», говорили заговорщики-масоны, но что это конкретно означало? По теории «пронунциаменто», переворот совершается армией без участия гражданских лиц и непременно под командованием примкнувших к заговору генералов. Войска подчиняются им в силу военной субординации и личной преданности и не должны знать об истинных замыслах мятежников. Например, офицеры-декабристы заставляли солдат кричать: «Да здравствует Конституция!», а когда те спрашивали, кто она такая, отвечали, что это супруга великого князя Константина, законного наследника покойного царя.

Но кого из генералов-заговорщиков взяли под стражу после 14 декабря 1825 года? Из тех, за которыми могли пойти войска, – упомянутого М. Орлова; правда, его посадили под домашний арест до 14 декабря. Однако, если Пушкин говорил правду, а Тургенев правильно передал его слова, то в заговорщиках ходили еще три известных генерала. А мог ли Пушкин знать такие тайны, если о них даже следствие не знало? Мог, он же был в ссылке на юге именно в зоне дислокации возглавляемой заговорщиками 2-й армии, где сошелся весьма близко, по свидетельству декабриста И.И. Пущина, Ф.Ф. Вигеля и других, с генералами Орловым, Киселевым, Чернышевым.

Более того, бывший масон Пушкин был одним из немногих свидетелей причастности высокопоставленных лиц к заговору декабристов, живших в 1837 г. в обеих столицах.

Читать далее

Дорого заплатила Россия и русская литература за их карьеру…

Наказать убийцу Лермонтова должны были те же самые люди, которые в свое время должны были наказать Дантеса – Бенкендорф и Чернышев.

Никакого мало-мальски серьезного наказания вновь не последовало – и это очередное (и, увы, последнее) свидетельство, что Лермонтов сказал правду в «Смерти Поэта». 

Их любовь называли «романом века». Действительно – это казалось невероятным, чтобы ради любви к женщине король пожертвовал короной, оставил трон и государство! 

 Их любовь потрясла современников и продолжает поражать воображение по сей день…