Черно-красные чудеса
Ильдорф Матвеев
Маленькая фея с крыльями цвета его глаз порхала вокруг его головы, он спал. Была глубокая ночь. За окном струился красный туман, и фея вздрагивала при мысли, что ЭТО может забрать его. Что же ему снилось? Кошмары ли? Или сладкие сны? Фея не знала этого. Она знала только то, что нужно было в срочном порядке что-то делать. Его нужно было разбудить.
Она подлетела к его груди. Сердце билось учащенно, сиплое дыхание участилось, стало тяжелым. Туман подбирался ближе. Фея потрогала его лоб, горячий. "Что мне делать?" - пронеслось в голове у феи. Она отлетела от него на несколько метров, вскинула руки и пролила на него золотой дождь искр. Потом она снова подлетела к нему, он был спокоен. Она коснулась крыльями его носа, он вздрогнул и чихнул. Его глаза медленно открывались, а губы шептали ее имя...
«Эр... Эрр... Эрренэр... Где... где ты?». Он чуть приподнялся. Голова тут же приняла тысячу килограммов сверху и наполнилась жидкостью боли и непонимания. Но он все же приподнялся, держась за голову и пытаясь рассмотреть хоть что-то перед собой. Он снова чихнул, и тут же услышал: "Будь здоров"- чей-то тоненький и звонкий голосок пропел словно ручеек. Он обернулся, но в тени никого не было видно. Неожиданно над ухом прошуршали крылья. "Крылья!" - воскликнул он. Он сам не смог понять, откуда знает про крылья, они влетели в его голову сами. Он поднял голову и...
Маленькая фея смотрела на него озабоченным взглядом, но все же она не смогла удержаться от улыбки, взглянув в его глаза. Она подлетела к открытому окну. "Куда ты? Постой!" - крикнул он. Фея зависла у красной рамы (да, это не ошибка, окно действительно было красным) - "Посмотри", - и повернулась к окну. Он сразу же обернулся... Боже... Как же он сразу не заметил... За окном стоял туман, кроваво-алый туман. Который теперь проникал сквозь щели в раме (окрашивая ее) и начинал заполнять комнату... Но дело в том, что страшно и опасно было отнюдь не из-за тумана, а наоборот что-то приковывало взгляды его и феи на другой стороне. Он не знал что ЭТО такое. Фея знала, но не было времени говорить. Им нужно было вырваться оттуда.
Нужно было подняться на высоту, чтобы туман и ЭТО не достали их. "На крышу" - скомандовал он. Они выбежали, точнее он выбежал, а фея вылетела из комнаты в коридор. Он нащупал скрытый рычаг и дернул его. С потолка медленно опустилась лестница, которую он смастерил еще в детстве вместе с отцом, тогда он даже представить не мог, как она ему пригодится. Он быстро начал карабкаться по ней, фея летела следом. Он поднимался уже несколько минут, его руки устали, но бодрящее похлопывание крыльев феи подталкивали его лезть дальше. Еще немного и вот он стоит на крыше, откуда виден почти весь город, который сейчас был полностью окутан туманом. Резкий порыв ветра. Маленькие трепетные крылья феи почти не удерживали ее, и он взял ее на ладонь, хоть и знал, что она это не любила, а откуда он знал? Странно! но все же она сидела на его ладони, т.к. меньше всего на свете ему хотелось потерять ее. Он посмотрел на небо, оно было черное. Контраст черного неба и кровавого тумана напомнил ему одну картину. "Черно-красные чудеса..." - сказал он. Фея улыбнулась. Он начал вспоминать. "Черно-красные чудеса..." - еще раз проговорил он, пытаясь понять смысл этой фразы, откуда он ее знал, что она означает, и что вообще происходит. Это... это картина..." - робко выдавил он, кажется сомневаясь. "Нам нужно в музей" - проговорил он. Фея, кажется, была рада этому и начала смеяться. Туман входил в легкие и обжигал их, но лишь немного. Сзади где-то было слышно дыхание и облизывания того, что имеет статус "ЭТО". Фея вдруг задрожала. "Скорее, спускаемся и в музей..."
"Мы не можем спуститься, там ЭТО и туман. О чем ты думаешь?!" - разозлилась фея, "Глупый! Если он собирается спуститься в музей, то зачем взобрался на крышу?" продолжила возмещаться про себя фея.
"Но что нам тогда делать? Ты можешь улететь, но я то нет." Фея осуждающе покачала головой, все же он забыл. Она вспорхнула с его ладони, и золотистые искры уже второй раз на ночь окутали его. Когда водопад из сверкающего золота утих, того его уже не было, был он, но другой. Напротив феи в воздухе завис он, его черные с серебром крылья неуверенно балансировали, противостоя ветру. Фея онемела, как давно она не видела его таким! А он, он забыл себя, ее, свое дело. Он чувствовал свободу, силу, легкость. Черные крылья быстро моргнули, оставив смазанный след серебра, и устремились вверх. Фея тоже забыла о деле, она просто любовалась им. Он уже был далеко от своего дома, когда не заметил что снизился, и туман начал пожирать серебро с его крыльев, оставляя там кровавые пятна. Фея уже летела к нему.
Ядовитая коррозия быстро распространялась, и нельзя было ничего сделать. Он начал снижаться и, наконец, зацепившись ногой об кованую решетку, ограждающую маленький уже мертвый садик, полетел на землю. Фея была рядом и что-то шептала. Через миг с неба опустился на него луч и осветил металлическим белым светом. Туман на полметра вокруг него расступился, вероятно, на время. Фея как подбитая ласточку упала на землю и не шевелилась. Он быстро подбежал к ней, упал на колени... Он нежно и очень аккуратно подобрал ее. Теперь он знал, что нужно срочно отыскать картину. Он встал и понесся как ветер. Ветер, глотающий кровь... В музей...
Позже он не смог объяснить, откуда знает нахождение музея, в тот момент он просто летел не задумываясь, летел так, как будто сотню тысяч раз летал по этому маршруту. Фея не приходила в себя, он не смотрел на нее, не мог. Боль прояснила его голову. Надо как можно быстрее отыскать картину. Вот уже 10 минут он летел по пустынным улицам, петлял по дворам, все быстрее и быстрее. Прошло еще 10 минут, а он приблизился к цели совсем на немного, такое ощущение, что он летал кругами, как будто не знал где вход в музей, но он знал... Оставалось еще немного, еще несколько метров, и вот крыша музея. Он даже не остановился отдохнуть, он знал что время истекает, что потом ее не спасти, их не спасти. Его взгляд летал по крыше, окнам музея в надежде отыскать спасительную лазейку, и вот он нашел...
Попав внутрь, он чуть не заплакал, упав на колени... В большом зале, в коридорах музея на всех стенах висела одна и та же картина, но разных размеров, под названием "Черно-красные чудеса"... На картине, точнее картинах, на всех картинах было нарисовано одно и то же: совершенно черная, будто нефтяная и обгорелая земля, сливается с красным блестящим небом. И не видно границы между ними. Он знал, что нужно найти настоящую картину, но он не помнил какая она размером и чем именно отличается от остальных подделок. Это знала фея, но она была без сознания. Ее глаза были закрыты, слабое дыхание, и редкие удары ее волшебного сердца отсчитывали последние минуты жизни. У него уже не было сил, но он не мог сдаться. Аккуратно, не касаясь самого полотна, а только рам, он снял 7 картин и разбросал их на мраморном полу. Он не представлял что делать. «Как найти нужную картину?» билось в его голове. Он бережно взял Фею на руки, т.к. не доверял этому ледяному черному мрамору. Вместе с ней на руках он склонился над одной картиной. Он всматривался в нее, пытаясь найти отличие от других. Он не мог. Картины были совершенно одинаковыми. Он посмотрел на нее. Дыхание почти не было заметно, удары сердца не различались, но ее ресницы… ее ресницы дрожали. Хрустальная капля, слеза упала на картину. Он проследил взглядом за этой дорогой ему влагой, капля ударилась о картину, и тут в том месте, где упала слеза, картина поменяла цвет на серебряный. Он ожил. Он быстро подошел, почти подбежал к другой картине, и другая слеза образовала на ней новое пятно, но уже ядовитого зеленого цвета. Он оббежал с ней на руках все остальные картины, которые лежали на полу, но только на одной из них, самой первой было серебряное пятно, на всех остальных блестел ядовито-зеленый разъедающий картину цвет. Он решился. Один шаг в картину и вот он…
Он спал. Маленькая фея с крыльями цвета его глаз порхала вокруг его головы. Была глубокая ночь. За окном струился красный туман, и фея вздрагивала при мысли, что ЭТО может забрать его. Забрать снова. Она знала, что ему снится. Она знала, что его нужно было разбудить. Туман подбирался ближе. "Что мне делать?" - пронеслось в голове у феи. Она отлетела от него на несколько метров, вскинула руки и пролила на него золотой дождь искр. Потом она снова подлетела к нему, его немного трясло. Она коснулась крыльями его носа, он вздрогнул и... и он не чихнул, как раньше, а начал кашлять... кровью...
Она испугалась. Впервые в жизни она испугалась по-настоящему, пусть она и видела не раз такие картины, но ведь там не было его, а теперь. Сердце пропустило несколько ударов. Она применила магию. На этот раз не было блеска золота, был глубоко-фиолетовое сияние. Но нет, не помогло. Он уже пришел в себя, сидел с окровавленным подбородком и молча смотрел на нее. Он знал, что отдал часть себя ей. Теперь она здорова и жива, а он? что будет с ним? Он не мог ничего сказать, он не мог не смотреть на нее, он не мог не думать о ней. Она пробудила его тогда, спасла его, и теперь он жертвовал собой, спасая ее. Черные краски сползались в центр комнаты, он уже не видел ее, лишь глаза не давали тьме поглотить его.
А она, она не знала что делать. Вся ее магия не работала, черная краска заволокла его глаза, а она его не может спасти. Она вспомнила детскую историю, которую рассказывают почти всем маленьким феям, и она решилась. В душащей тишине прозвучала формула отречения. Крылья осенним шелестом упали к ее ногам. Она взяла одно крыло и начала соскребать бриллиантовую пыльцу. Вот она уже отбросила второе крыло и подошла к нему. Ее руки дрожали, но она не проронила ни одной драгоценной пылинки. Один глубокий вздох, выдох, и мерцающая пыльца окутала его лицо, проникая в глаза и чуть приоткрытый рот. Пыль рассеялась, в его глазах стояли слезы.
Но слезы не оттого, что в глазах была краска, пыльца. Слезы не радости что он теперь мог снова видеть. Это были слезы от горя, от глубочайшей утраты. Он знал, что у нее никогда не вырастут крылья, знал, что без них она не способна на магию. И самое страшное, он знал, что теперь дни ранее шедшие бесконечно теперь будут со временем таять. И ничего нельзя уже было поделать. Он взял ее, чуть бледную, но радостную... Взял и сказал: "Слишком много мы уже потеряли. Я больше не допущу ошибки. Мы порвем эту чертову цепь. Я тебе обещ... обещщаю - (у него встал комок в горле) - мы выберемся. Он решительно поднялся, теперь не обращая внимания на ЭТО, и быстрыми шагами направился к выходу. Нужно было еще раз попробовать. Для него теперь не было преград...
Он слетел с лестницы и помчался по направлению к музею и даже не слышал тихих шагов за спиной. Она выбежала за ним, но не последовала с ним в музей, ее целью было ЭТО, непонятное бесформенное чудовище, которое порождало тьму и питалась ей же. Это уже заметило их и медленно своими ходами подбиралось к музею. «Это наша последняя надежда» беззвучно кричала фея. Она подобралась к ЭТОМУ чудовищу ближе, чем должна была, но ее это не пугало. Все правильно, ЭТО приближалось к ней. А тем временем он уже вбегал в здание музея…
Он теперь знал, что нужно сделать. Он бежал и смеялся! И, кажется, все картины дрожали от его смеха. Кажется, они знали, что он знает. Но ему нужно было спешить. Ему нужно было найти. Но не картину, нет! Он искал зеркало! Небольшое овальное и накрытое старой тряпкой, оно висело загроможденное и стесненное картинами. Он подбежал и быстро начал откидывать висящие рядом картины. Разобравшись с ними, он аккуратно снял этот овал, стянул тряпку и увидел свое отражение. Человек в зеркале (его отражении), погрозил ему пальцем. Не долго думая, он перевернул его, встал и направил на картину. Ту, через которую они уже проходили. Он отразил ее во вторую, стоящую рядом. Но ничего не произошло. Картины лишь задергались как при землетрясении. Затем он увидел, что зайчик блестит серебристо-красным цветом. Он сразу же обтер лицевую сторону зеркала и направил снова. Что-то произошло. Что-то точно не циклическое или беспрерывное... Картина погасла. Все краски на ней потухли, она стала серой. Он подбежал другой картине, с ней произошло тоже самое, только зеленая пелена рябью отозвалась в зеркале. Еще несколько серых картин было отброшено в сторону, и последняя картина на этаже. Он подошел к ней со странным чувством, что это конец. Увидев свое отражение, картина мигнула, но не потухла. Он посмотрел в зеркало, там отражалась другая картина. Краски были совершенно другими, синее небо и зеленая земля. "Это она..." прошептал он, "ЭТО ОНА!!!!!" он уже кричал в весь голос. Тут зеркало как магнитом потянуло к картине, он не стал препятствовать, хоть и не знал что будет. Момент и картина с зеркальным отображением соединились. Яркая золотая вспышка обожгла его глаза. Минута, он ничего не видел. Еще секунда и весь мир наполнился красками. Музей, который он проклинал уже больше вечности, исчез, больше не было картин. По его лицу стекали слезы. Он вернул жизнь. Но где же она? Та, ради которой он все вернул. Где она? Он зажмурился от яркого солнечного света. «Где же она?»
Он осторожно приоткрыл глаза. Ее не было. Он открыл глаза полностью. Небо было чистым. Солнце светило где-то с лева. Он сидел на зеленой траве. Он вдруг подскочил и начал разглядывать по сторонам. Она была в нескольких метрах от него. Без крыльев, такая же прекрасная, как и всегда. Немного робкий румянец выступил у нее на щеках. Солнышко согревало ее. Она дышала! Но самое удивительное - это, что она стала таких же размеров как он. Она стала человеком...
Он подошел к ней и упал к ее ногам. Его руки обхватили ее колени. У него дрожали губы, и он беспрерывно повторял: Эр... Эрр... Эрри! Эрри! Эрри, я... Я!- она открыла глаза и тихо прошептала: - Да я знаю... я все знаю! И она улыбнулась...
Солнце стояло высоко. Он коснулся ее губ, она ответила. Кажется, их поцелуй длился вечность. Потом они просто сидели, обнявшись на зеленой молодой травке. Он вдыхал ее аромат, гладил нежную белую кожу и улыбался своему счастью, теперь он не будет одинок. Она перебирала его волосы, играя с солнечными бликами, и плыла в его любви, теперь она не будет одинока. Потом они поднялись с травы, и пошли, куда-то смотря, друг другу в глаза, а метрах в пятнадцати от них, под деревом, в тени, где обычно растет мох и где дерево обычно начинает гнить, сидело ЭТО. Сидело и смеялось...
ps: данный рассказ был написан в соавторстве с Errener и является моим творчеством только на 50%. Но т.к. я не преследую коммерческие цели то смело выкладываю этот рассказ, дабы кому будет интересно прочитают. Да и еще рассказ является таким каким был написан и редактировать его как-либо не имею право. Поэтому выкладываю как есть. Спасибо.
© Copyright: Ильдорф Матвеев, 2011
Свидетельство о публикации №21102031807
