Михаил Леонидович Анчаров принадлежит к поколению, юность которого совпала с годами войны. Он родился в Москве 28 марта 1923 года. Параллельно с общеобразовательной учился некоторое время в музыкальной школе, потом - детской изостудии при ВЦСПС. Читал много, особенно поэзию, а учился, как вспоминали его одноклассники, плоховато - математику, физику не воспринимал совсем, а сочинения по литературе писал на один лист, не больше. Свою первую песню "Не шуми, океан, не пугай...", аккомпанируя себе на семиструнной гитаре, он написал в тринадцать лет – в 1937 году. Песня была на стихи А. Грина, автора «Алых парусов». Миша даже исполнил её для литературной наследницы писателя - Клавдии Борисовны Суриковой. Клавдия Борисовна была мамой одноклассницы Миши Анчарова Наташи Суриковой. С Наташей они играли в школьном драмкружке. Их отношения обсуждала вся школа.

А через год после её окончания они поженились. Это было уже в трагическом 41-ом, когда фашисты рвались к Москве. М. Анчаров тогда оставил архитектурный институт, куда поступил после школы, попросился добровольцем на фронт, но получил от военкомата направление в Военный институт иностранных языков Красной Армии. И еще он уже тогда писал песни - на стихи В. Инбер, Б. Корнилова и современных других поэтов.
 

Война разбросала молодоженов. Мама Анчарова, его младший брат Илья, жена Наташа с Клавдией Борисовной уехали на Алтай. А военный инъяз, в котором учился сам Михаил перевели в Узбекистан, в Фергану, потом в город Ставрополь-на-Волге – так назывался тогда нынешний Тольятти. М. Анчаров учился на восточном факультете, изучал китайский и японский языки и служил в ГРУ – Главном Разведывательном Управлении. Он неоднократно участвовал в секретных разведывательных операциях. Наиболее известное "военное приключение" Анчарова - в 1945 он входил в группу десантников, захвативших последнего императора Манчжурии Пу И. А параллельно появляются и его «менестрельные» песни.

Баллада о парашютах

Так называл их сам Анчаров. Понятие бардовской песни тогда еще не существовало. Нынешние эксперты и знатоки утверждают, что Анчаров был первым бардом в стране. Почти всю войну он не расставался с семиструнной гитарой.

Песенка о маленьком органисте

Пел и сочинял песни, когда это было возможно. Они были глубоко личные, но переходили, что называется, из уст в уста. И Анчаров очень удивился, когда узнал, что его песни – так же под гитару - поют солдаты на разных фронтах. 

После войны Михаил еще два года служит кадровым офицером разведки. А потом вдруг страстно увлекается рисованием. По его словам, после Победы он уже просто не мог оторваться от мольберта и мечтал стать художником. Но как? Он ведь кадровый офицер! К тому же разведчик. Кто его отпустит из армии? Нужны веские основания. А в качестве оснований у Анчаров было только одно – написанные маслом пейзажи и портреты сослуживцев-разведчиков, картины, которые и показывать-то никому нельзя. Однако упрямый Анчаров написал рапорт. И вот молоденький лейтенант предстал перед высокими военными чинами – боевыми офицерами-фронтовиками. Дальше цитата из воспоминаний Михаила Анчарова: «Посмотрели, посовещались. А что! - говорят - ети ж твою... ничего! Вроде бы получается у него. И отпустили. Валяй, говорят, рисуй дальше. И живопись стала для меня целой эпохой жизни...»

 

Так в 1947 году Михаил Анчаров уходит из армии, чтобы стать художником. Вначале он учится во ВГИКе на художественном отделении, но потом как-то знакомится с Татьяной Сельвинской, дочерью известного поэта Ильи Сельвинского. Татьяна была студенткой Московского художественного института им. Сурикова. Увлечение Анчарова было настолько сильным, что вначале он переводится в тот же институт, чтобы быть ближе к Татьяне, а потом и живет с Татьяной гражданским браком, оставив свою первую жену.

Баллада о танке Т-34

Михаил заканчивает художественный институт в 1954 году. Ему уже за 30. Он уже член партии. Вполне профессиональный художник. Год как женат на весьма очаровательной экстравагантной восемнадцатилетней Джое Афиногеновой, дочери знаменитого до войны драматурга Александра Афиногенова и американской танцовщицы. 

 

Живет в роскошной 4-х комнатной квартире в Лаврушинском переулке, в так называемом «писательском доме». Но неугомонному в своих творческих поисках Анчарову этого было мало. 

Он поступает на курсы сценаристов и начинает писать сценарии для кино. В 1957 году, когда Анчаров уже работал референтом- сценаристом в Управлении по производству фильмов, его пьесу «Солнечный круг» рекомендуют для постановки на ереванской студии «Арменфильм». Но фильм не пустили в производство – режиссер на корню переделал сценарий. Так что автор просто отказался с ним дальше работать. Анчарова увольняют – и начинается новый этап его творческого пути. 

Он живет на случайные заработки, поет свои песни на квартирах друзей, знакомится с В. Высоцким, дружит с А. Галичем, пишет картины – и вообще ведет достаточно богемный и неустроенный в бытовом отношении образ жизни. Это было время хрущевской оттепели, на которое, как утверждают критики, приходится творческий взлет Михаила Анчарова. 

Она во всем права

Шестидесятые годы прошлого века были для М. Анчарова по- своему переломными. С одной стороны – это было время успеха его публичных выступлений со своими песнями, первых любительских записей их на магнитофон, записей, которые переписывали потом друг у друга, слушали по всей стране и перепевали, иногда не зная даже имени автора. Это было время зарождения массовой бардовской песни, и Михаила Анчарова сразу признали мэтром. Есть даже версия, что Александр Галич начал писать именно под влиянием Анчарова. 
 

С другой стороны – для Анчарова это было время семейных и бытовых невзгод. Его жена Джоя ушла к другому. Ему негде жить. Иногда он даже срывался в пьянство. Ходили слухи, что он вообще уехал на время из Москвы с геологами на Крайний Север.

А потом... «Когда однажды он очнулся и увидел, что выброшен на грязный заплеванный пол пустой комнаты своей бывшей квартиры - без дома, без семьи, без денег, без работы, без перспектив, без положения, без сил, без желания работать, - и только тогда стало ясно - сейчас или никогда. Надо писать. Созрело». Эта цитата из повести Михаила Анчарова «Синий апрель» вполне подходит к описанию его тогдашнего состояния.

И Анчаров взялся за прозу... 

В конце шестидесятых в периодических толстых журналах «Смена», «Москва», «Юность», в крупных еженедельных газетах появляются его рассказы, повести, критические статьи. Причем, иногда эти публикации сопровождаются авторскими иллюстрациями. Ведь Анчаров по-прежнему не бросает кисти и краски, и, конечно, поет по «квартирникам» новые песни. В литературе он пробует себя в разных жанрах. Так, в ежегодном альманахе "Фантастика-65" опубликована его фантастическая повесть "Сода-солнце". На сцене Московского театра имени Ермоловой ставят авторскую пьесу по его повести «Теория невероятности». На «Беларусфильме» в 1966 году снимают кинокартину «Иду искать» по сценарию М. Анчарова и А. Аграновского. 

В том же 1966 году Михаил Анчаров становится членом Союза писателей. СССР. Издательства выпускают его авторские книги. Появляются переводы на другие языки. Обустраивается и быт Михаила Анчарова. В 69-ом он женится на молодой актрисе Нине Поповой. Они переезжают в собственную кооперативную квартиру, где в одном многоэтажном доме живут А. Арканов, Караченцев, В. Толкунова, Ю. Саульский, И. Катаев и множество других творческих линочстей. Нина Попова сыграла роль Женьки в первом советском телевизионном сериале «День за днем»», для которого был написан самый популярный, наверное, шлягер М.Анчарова «Стою на полустаночке». 

Михаил Анчаров был автором сценария этого 17-серийного фильма, который рассказывал о дружной жизни двух семей в коммунальной квартире. Это была первая подобная работа Центрального Телевидения СССР. И очередной творческий экперимент Михаила Анчарова. Фильм вышел на экраны в самом начале 70-х. Позднее Анчаров говорил в одном из интервью: «Пытались установить, в чем же секрет… Секрет был довольно прост. Я хотел показать современников, отказавшись от изображения опостылевших всем эпохальных событий и не менее опостылевших стопроцентных героев и обратиться к будням, в которых всё, как ни крути, эпохально, ибо эпоха из будней и состоит. Наверное, такой взгляд на вещи отвечал тогда настроению многих людей, че-ло-ве-ков, которых потихоньку и беспощадно - и методично!- забывали...» В истории это время потом назвали эпохой застоя… 
 

Сегодня критики и мемуаристы говорят, что Михаил Анчаров всегда был вне политики, вне официальной тусовки. Его интересовало творчество, искусство во всех проявлениях. При этом сохранял некий юношеский задор и светлую веру в идеалы, сформировавшиеся у поколения «шестидесятников». Не зря же в 80-е годы его повести и рассказы выходили в журналах «Студенческий меридиан», «Собеседник», статьи печатала «Комсомольская правда». Молодые читатели этих столичных изданий, не знакомые в биографией Анчаров, считали его сверстником. 

Песня о психах

А ему было уже далеко за 50. В 1981 году четвертая официальная жена Ирина Биктеева подарила ему сына Артема. Анчаров по-прежнему что-то писал, но шальное перестроечное время словно отодвинуло писателя и мэтра бардовской песни на обочину жизни. 
 

Закончить хотелось бы цитатой из воспоминаний Юрия Ревича, который хорошо знал Анчарова: «Если попытаться кратко выразить суть явления отечественной культурной жизни под названием "Анчаров", то это можно было бы сделать, на мой взгляд, так: Михаил Леонидович Анчаров есть несостоявшийся великий человек. В определении "несостоявшийся" нет обидного или горького подтекста - просто он не стремился стать великим.»