1.

… «Маленький драгун» седовласой бабушки Екатерины, третья дочь ее опального сына «Графа Северного», цесаревича Павла Петровича, маленькая Мария, любила grand - maman, похожую на прекрасную, волшебную маркизу или фею из сказки о «Спящей красавице» –с пышными седыми волосами, с ямочками на подбородке, мягкими белыми руками, влекущим голосом и глазами, из которых то лился яркий и сладкий свет, то струился поток холода и вражды. Любила и боялась одновременно. Родившись студеною петербургскою зимой (4/16 февраля 1786 года) она почти сразу привлекла внимание царственной бабушки силою своего характера: мало кричала и хорошо перенесла страшащую многих в те времена, но – необходимую - прививку ветряной оспы, которую ей сделали в 1787 году, следом за великими князьями - братьями Александром и Константином.

 

Екатерина II (окруженная своим семейством и придворными, вторая половина 1780-х) Танков Иван Михайлович

 

Великий князь Павел Петрович и великая княгиня Мария  Федоровна с сыновьями

***

 

Екатерина писала своему каждодневному европейскому собеседнику, барону Мельхиору Гримму, посылая ему медальон, сделанный руками невестки - цесаревны Марии Феодоровны, с изображением ряда детских головок: «Пятая головка это – Мария. Вот этой надо было родиться мальчиком: привитая ей оспа совсем ее изуродовала, все черты лица погрубели… Она ничего не боться, мало плачет, все ее склонности и игры мужские; не знаю, что из нее выйдет..»

(Екатерина Вторая – М. Гримму. 17 сент. 1790 года)

2.

Бабушка беспокоилась зря. Прошло совсем мало времени и художник Дмитрий Левицкий написал прелестный портрет семилетней княжны Марии Павловны, на котором изображен одухотворенный лик с глубокими внимательными глазами, наполненными недетскою серьезностью. Черты лица слегка удлиненны, но очень прапорциональны, безупречно красива линия носа и лба, округло - нежны прелестные, юные руки княжны с пианистичеки длинными пальцами. Она вообще очень походила на своего отца – замкнутостью, сдержанностью, и - одновременно – пылкою нервностью натуры и способностью все чувствовать до крайней болезненности. Маленькая Мария была от природы и усердных занятий блестящею музыкантшей, и по желанию ее матери и коронованной бабушки, и в Павловске, и в Царском селе, и в Гатчине, и в Зимнем дворце часто устраивались музыкальные и танцевальные вечера в которых принимала участие маленькая пианистка.

Великая княжна Мария Павловна в детстве ,художник Левицкий

 

Тому же Гримму Екатерина писала с гордостью в апреле 1796 года: «Вечером я отправляюсь на домашний концерт, где князь Александдр Павлович и граф Платон Зубов будут играть на скрипке, Елизавета* ( *Юная жена Александра Павловича), Александра и Елена будут петь, а аккомпонировать им на фортепьяно будет Мария, которая удивитльно любит музыку: ей только девять лет, а она уже прошла с Сарти* (*Джузеппе Сарти – известный итальянский композитор и дирижер, приглашенный Екатериною Великой в Россию в 1784 г.) изучение генерал – баса. Сарти говорит, что у нее замечательный музыкальный талант, а кроме того, она очень умна, имеются способности ко всему, и будет со временем преразумная девица. Она любит чтение и, как говорит генеральша Ливен, проводит за книгой целые часы… Притом, она очень веселого, живого нрава и танцует, как ангел...»

 

Екатерина Великая была великой во всем. Сердечно и тепло беседуя с бароном Гримом о домашних делах, о семье и внуках, «Семерамида Северная» изящно и упорно стремилась к своим точным целям – легко и артистично рекомендовать среднюю внучку всему миру, в качестве потенциальной невесты, и в то же время - не дать почувствовать европейским дворам напряжение политической ситуации сложившейся из - за раздела Польши.

Портрет императрицы Екатерины II

***

Карту Европы пухлые ручки Государыни Росской* (* старинное манера произношения, принятая в одах Державина в 18 – ом столетии. - автор) «кроили» на свой манер под звуки скрипки и арфы. Депутаты литовского сейма тоже были приглащены на семейный вечер – послушать игру и пение княжны Марии Павловны. По мнению бабушки – государыни, «это нисколько не наскучило гостям, и теперь внучка по всей Литве прослывет великою музыкантшею.. Если бы Вы и сами слушали как играет и поет великая княжна Мария, Вы бы непременно расплакались!» – пылко уверяла Екатерина Гримма, зная наперед, что тайно - рекомендательные строки из ее частных писем разнесутся по всей Европе.

 

3.

Трогательные строки царственной «восторженно - дипломатической искренности» разнеслись, разумеется, тотчас, но домашние концерты вскоре прекратились – в ноябре 1796 года Екатерина Вторая скончалась. На трон российский взошел ее сорокадвухлетний сын Павел, долго ждавший этого мига. Слишком долго ждавший. Жезл власти, оказавшийся в руках опального Цесаревича превратился в кнут, с помощью которого человек, почти лишенный в детстве и юности материнского внимания и ласки, вымещал на всех и вся свои застарелые обиды, «внутренние слезы», сглаживал душевные разочарования и пустоты.

 

Павел I,Андрей Филиппович Митрохин

***

На смену мягкому, либеральному, почти «вольному» духу русского дворянства пришли скоропалительные отставки, опалы, аресты, ссылки, запреты, цензура, марш - парады, синие с красным воротники, дамские форменные курточки с ришелье императорских вензелей. Запрещалось носить фраки и круглые, «якобинские» шляпы, произносить слова : «клуб», представители».. Жизнь в огромном государстве, насильно регламентируемая с помощью учений на плацу и утомительных донельзя правил этикета, доходила порою до полного абсурда!

В дождь, слякоть и холод, дамы, встретившие на своем пути императорский экипаж или саму его особу, должны были выходить из карет и делать реверанс, порою стоя ногами прямо в дождевой луже.. Удивительно, что допускал все это «романтический император», пылко приверженный идее восстановления рыцарства; Кесарь, согласившийся принять титул гроссмейстера Мальтийского ордена!

Приветствие Павла 1-го на улице

Видимо, все дело было лишь в глубоко заронившемся в душу огне неполноценности, недоверия, ненужности, сиротства, исподволь, постепенно выжигавшем все то прекрасное, что в избытке присутствовало в натуре Павла Петровича.. Александр Михайлович Тургенев с горечью писал о тягостных изменениях нравов при дворе в царствование Павла Первого: «Пышный, великолепный двор Екатерины преобразовался в огромную корегардию. В царствование Екатерины в чертогах царских последний истопник старался отличить себя в разговорах словами благопристойными, учтивыми; высший круг царедворцев говорил на французском диалекте языком Вольтера, Дидерота *(*Старинное произношение фамилии Дидро – автор.), Руссо..

С седьмого ноября 1796 года в чертогах Северной Семерамиды вместо разговору уже - кричали. В комнатах учреждены были караулы; бряцание оружия, топанье ног разносилось эхом по всем залам.. Павел повелел вместо сигнала « к ружью», как существовало, извещать караульных о том, что они должны взять оружие, криком «вон!».

Великая княжна Александра Павловна, переходившая из комнат своих на половину матери – Императрицы была столь испугана

возвещательным криком «вон!», что, повернувшись, побежала обратно в свои покои и была несколько дней нездорова от испуга…»

***

Узнав, к примеру, что баронесса Строганова обедает в своем роскошном дворце в три часа, как давно привыкла, вспыльчивый, нервный, экзалитированный Павел, задетый за живое ее «оригинальничанием», запретил жителям столицы обедать позже часа дня, когда обедал он сам и повелел гасить огни ввечеру не позже девяти часов - император с семьей в это время садился ужинать.

Императрица Мария Федоровна

***

4.

Всю тягостную неровность Императорского нрава испытывала на себе в полной мере прежде всего его собственная семья. Императрица Мария Феодоровна, супруга, Державная особа, не имела права приглашать к себе, без дозволения на то Государя, ни сыновей своих, ни невесток – Великих княгинь Елизавету Алексеевну и Анну Феодоровну. Великий князь Александр жил с женою своею весьма уединенно, ему служили только преданные императору лица. Чтобы не навлечь на себя и тени подозрения, он не принимал никого и с иностранными посланниками и вельможами разговаривал не иначе как в присутствии отца». Мария Феодоровна, чрезмерно утомленная внезапными вспышками «венценосных капризов» супруга и смягчением, насколько возможно, «острых углов» в сложных семейных отношениях, с отчаяния полностью сосредоточилась на воспитании трех своих младших дочерей - княжон и устройстве их судеб, на маленьком своем, домашнем мирке… Там ее истерзанное сердце находило хоть малое отдохновение..

 

Великий князь Александр Павлович и Елизавета Алексеевна

(урождённая Луиза Мария Августа Баденская)

 

5.

В 1800 году, средней дочери «царственного гневливца» Марии, его любимице, о которой мы и ведем наш неторопливый рассказ, исполнилось целых четырнадцать лет. И уже тогда впервые встал вопрос о ее возможном браке со старшим сыном владетельного герцога небольшого Саксен – Веймарского княжества. Для ведения брачных переговоров в Санкт - Петербург из Веймара приехал посланник герцога Карла – Августа, барон Вильгельм фон Вальцоген. Какою же он нашел претендентку на роль герцогской невесты?

Великая княжна Мария Павловна

Великая княжна Мария Павловна

***

Вот небольшие цитаты из воспоминаний:

«Она имела сочувственное и нежное сердце, кротость и доброту совершенную, и когда говорила, то походила более на отца, но, к удивлению, вопреки этому сходству, была все – таки очаровательна».. Барон фон Вальцоген также очаровал русскую Великую княжну тонкостью в общении и манерах. Будучи истинно умным и образованным человеком, он к тому же, приходился свояком самому Фридриху Шиллеру, и их многолетнее дружеское общение, несомненно, сильнее всего повлияло на образ и глубину мыслей барона.

Взаимная симпатия членов цаствующего дома и веймарского посланника увенчалась полным успехом брачных переговоров. Великая княжна, Цесаревна Мария Павловна всерьез обратилась к изучению истории Веймарского владетельного княжества. История эта была на удивление разнообразна и богата на события. Позволим и мы себе небольшой экскурс в ее недра.

Портрет Великой княжны Марии Павловны. П. Жарков

***

6.

Герцогский род, с которым предстояло породниться Романовым, был одним из самых древних и владетельных в Европе.

Герцогство Саксен Веймарскоое и Эйзенахское появилось, как самостоятельное государство в шестнадцатом веке, когда в результате длительных войн и антифеодальных крестьянских выступлений периода Реформации усилился процесс распада Германии на отдельные графства и княжества. Историческая область Тюрингия тоже «рассыпалась» на ряд карликовых государств, одним из которых и стало достославное Саксен – Веймарское герцогство. В 1741 году его владетель, герцог Эрнест – Август окончательно перенес свою резиденцию из Эйзенаха в Веймар. В 1755 году он женился на дочери Карла - Брауншвейг – Вольфенбюттельского и прусской принцессы Фридерики – Шарлотты, принцессе Анне – Амалии, женщине весьма энергичной, умной, деятельной и блестяще образованной для своих лет. Союз этот был счастливым и гармоничным, судя даже и по тому, что оставшись восемнадцатилетнею вдовою(!) с двумя маленькими сыновьями, Карлом – Августом и Константином, герцогиня Анна Амалия не искала более утешения в брачных оковах – сие не возбранилось бы никем и никогда! - а поставила своей благою целью воспитание сыновей и превращение малопримечательного зеленого городка на берегу Ильма в духовный центр Германии.

 

принцесса Брауншвейг-Вольфенбюттельская

герцогиня Саксен-Веймар-Эйзенахская

Анна Амалия 

 

В этом было нечто удивительное, парадоксальное, притягательное: ничтожное в политическом смысле княжество с течением времени стало местом всего лучшего, значительного в европейской культуре, служило местом жительства для многих поэтов, музыкантов, философов, художников. Здесь Веймар смело равнялся Франции а в чем то и перщеголял ее, разумеется не в роскоши и расточительности жизни, а в умении тщательно организовать, создать при дворе насыщенную, творческую, живую атмосферу.. Эта тщательная традиция «создания атмосферы» начала складываться еще при свекре герцогини Анны – Амалии, герцоге Вильгельме – Эрнесте. Он положил начало дворцовой библиотеке, коллекции картин, театру, хоровой капелле.

Schlosskirche Weimar

***

Нечаянным капризом Судьбы получив в свои руки бразды правления маленькою страной, юная герцогиня - вдова и мать - энергично принялась приумножать ее культурное наследство, так называемую «энергию Духа», которая столь благотворно влияла на все вокруг. Своих двух сыновей она тщательнейшим образом взрастила в духе просвещенного века, времени энциклопедистов: Диро, Д. Аламбера, Вольтера и Руссо. Она привлекла для обучения детей - принцев людей, известных по всей Германии, таких, например, как Кристоф – Мартин Виланд, писатель и поэт, пестовавший своих юных – питомцев герцогов на постулатах столь необходимого всем «естественного равенства людей перед законом и Небесами».

 

Карл-Август Саксен-Веймар-Айзенах, 1769

Карл-Август Саксен-Веймар-Айзенах, 1769

Анна Амалия с наследным принцем Карлом Августом

Анна Амалия, герцогиня Саксен-Веймар-Айзенах,  наследный принц Карл Август Фридрих Фердинанд и принц Константин

***

По обычаю, в систему тогдашнего «царственного воспитания» входили обязательные поездки по другим странам – для расширения кругозора и лучшего знакомства с жизнью, культурой разных народов. Принцы Карл – Август и Константин Веймарские отправились в Швейцарию и Францию. Во Франкфурте, направляясь в «столицу мира», они познакомились с Иоганном фон Гете, тогда еще молодым двадцатипятилетним писателем, автором популярнейшего романа « Страдания юного Вертера» , и страстно с ним подружились.Дружба эта имела весьма неординарные последствия для Веймарского герцогства.

 

Принц Карл-Август

***

Иоганн Вольфганг фон Гёте, художник Иоганн Генрих Вильгельм Тишбейн

Die Familie Goethe in Schäfertracht ,Johann Conrad Seekatz

***

7.

 

В 1775 году, по достижении совершеннолетия, принц Карл – Август вступил на престол и почти тотчас послал своему другу Гете приглашение приехать в Веймар. Сначала друг -мудрец приехал лишь в гости к молодому герцогу. Но вскоре тот тактично дал ему понять, что смотрит на их деятельно - равную дружбу «без чинов», как на великое благо для своего народа и маленького государства, которое называли в Европе «германскими Афинами» - с легкой руки его матери – герцогини.

 

***

Карл – Август поделился со старшим другом своими планами создания пусть и маленькой, но весьма просвещенной европейской монархии в Веймаре. Гете понравилась эта идея, он пылко принялся воплощать ее в жизнь. И так и остался жить под крылом друга почти на шесть десятилетий – вплоть до самой своей кончины. Гете органично вошел в круг герцогской семьи, пользуясь там непререкаемым уважением и авторитетом. Благодаря его хлопотливой деятельности, в Веймар скоро переехали философ и историк Иоганн – Готфрид Гердер (1776 г) и « истинное романтическое сердце Германии» - знаменитый Фридрих Шиллер (1878 г.).

Фридрих Шиллер ,художник Антон Граф

***

Уютный городок на берегу Ильма стал для этого поэта и драматурга второю родиной. Здесь Шиллер обрел столь необходимый для неустанно творящего человека и долгожданный им внутренний душевный покой и духовную поддержку, внимание со стороны не только великогерцогской семьи, но и простых веймарцев, которые относились к нему с большим уважением. Шиллер стал преподавать в расположенном неподалеку Йенском университете, где тогда уже работало много известных ученых. Постепенно вокруг герцогства на Ильме собирались в плотное кольцо, сосредотачивались «главные силы» всей тогдашней немецкой классической литературы и философии.

 

Шиллер в кругу друзей в Веймаре

***

8.

Передав управление страной и решение многих жизненно насущных политико – экономических вопросов сыну Карлу – Августу, герцогиня Анна – Амалия внутренне сосредоточилась на том, чтобы поддерживать внутренне духовно – напряженную, бьющую ключом, культурную жизнь Веймара. Ей это вполне удалось, так как, по словам Гете, «она чрезвычайно любила общество умных людей и находилась с ними в постоянном общении, наслаждаясь этим». Ее дворцы Виттум и Тифурт, ежемесячно, каждую первую пятницу, собирали в своих гостиных и залах писателей, философов, музыкантов, ученых, путешественников из разных стран. На концертах во дворце звучали оратории и кантаты, хоралы и сонатины. Тексты к кантатам нередко сочинял Гете, музыка – сама герцогиня.

Гете в Веймаре

***

***

 Schiller liest in Tiefurt

***

Обаяние личности этой незауряднейшей женщины было столь велико, что и через сорок лет после ее кончины, в 1807 году, русский путешественник, князь Элим Мещерский, с восхищением писал :

«Было время, когда Саксен – Веймарский двор походил на древний портик, посвященный Минерве.. Высокие мысли и стихи Гете, Шиллера, Иффланда* (*Выдающийся немецкий драматург и публицист, режиссер и актер. Руководил театром в Мангейме. Его называли немецким Мольером.- автор), их стихи, ставшие всемирно известными, их речи, серьезные или шутливые, звучали под мирной сенью, где струился Ильм, с тихим журчанием. Скипетр ума перешел от Франции к Германии. Родником этого ученого и литературного потока мнгновенно разлившегося по образованному миру, был Веймар. Бассейн родника был герцогский двор.»

Третий слева  Гете, в  центре  герцогиня Анна Амалия,

художник Георг Мельхиора Крауса в 1795 году.

***

***

Слева направо: Aulhorn, Гете, Einsiedel, герцогиня Амалия, мисс из Göschhausen, Гердер, Виланд.

***

9.

Но из этого родника весьма и весьма скудно и неуклюже питался тот, кто через несколько лет станет нареченным женихом, а потом и мужем русской цесаревны Марии Павловны – наследный принц Карл - Фридрих, сын Карла – Августа и его супруги, герцогини Луизы. …

 

 

Дети  Карла  Августа с Луизой Гессен-Дармштадт: Карл Бернхард, Karoline Луизы и Карла Фридриха, 1795

***

 

Отчего так бывает, что у весьма одаренных и характерами и талантами, незаурядных родителей, рождаются весьма обычные, ничем особо неотмеченные дети? Не хочется верить безоговорочно избитому присловью: « На детях гениев природа отдыхает. У наследного принца, ставшего потом мужем Великой княжны Романовой, заурядный ум, несомненно, был. Была и душевная щедрость и сердечная доброта, и великолепная память. Не было лишь того, что шлифует все это, данное природой – характера. Не было широты мировозрения, столь необходимого для построения собственной линии Судьбы. Выросши в ауре ярких, сильных, деятельных родителей, принц Карл – Фридрих, всю жизнь носивший несерьезное прозвище: «Кикерики», возможно, в качестве внутреннего протеста и некоего противовеса, создал свою собственную «ауру незначительного поведения незначительного человека», сосредоточенного лишь на увеселениях, приятных анекдотах, шутках и галантности обхождения с прекрасным полом. Не широта ума юного герцога, ума, быть может, искусственно «задавленного» высотою атмосферы, в которой он с рождения находился, давала Карлу – Фридриху некое внутреннее успокоение. Он эгоистично научился принимать паразитеческую безмятежность собственной натуры, считать ее даже и неким благом, не утруждая себя и малым духовным трудом. Карабкаться вверх всегда маятно и неудобно, легче плыть по течению, во всем полагаясь на волю Проведения.

Карл Фридрих

***

 

Карл Фридрих с первой встречи (* 22 июля 1803 года) попал под обаяние личности юной Марии Павловны, сумел достойно и верно оценить силу ее натуры и высоту духа, но и понял отлично, с прозорливостью мелкого эгоизма, что сила эта обеспечит ему навсегда надежную сень для собственной лени и безмятежности сердца; что кипучей энергией герцогини – супруги всегда можно будет впоследствии оправдать свое собственное бездействие, неразвитость духовную и сердечную. Секрет их долголетнего, тридцатипятилетнего союза был в огромнейшем великодушии сердца Марии Павловны, которая тонко сумела оценить силу свободы ума и деятельности, которую нечаянно предоставила ей духовная пропасть, возникшая между нею и юным герцогом – принцем с первых дней брака. Перешагнуть, преодолеть ее хоть как-то, герцог не решился, да и не желал, видимо, никогда. Она его, наконец, просто - устраивала! Об очевидной неравности союза веймарской «царственной четы» даже и легенд не ходило. Все было и так очевидно всем и во всем.

 

Портрет Великой княгини Марии Павловны, наследной принцессы Саксен-Веймар-Эйзенах. Ж.-А. Беннер, 1817 

Портрет Великой княгини Марии Павловны, наследной принцессы Саксен-Веймар-Эйзенах. Ж.-А. Беннер, 1817 

***

 

10.

С. И Муханов, опытный дипломат и царедворец писал, что «Жених сей, при полной его приятности внешней, для нашей милой цесаревны слишком прост умом…» Французский посол Э де Барант, побывавший в Веймаре перед приездом в Россию, и получивший о ауедиенцию у герцогской четы, писал в своем докладе министру иностранных дел Франции о странном впечатлении, произведенном на него герцогом Карлом – Фридрихом: «Через некоторое время после нашей беседы с герцогинею Марией, вошел великий герцог и сразу начал спрашивать меня о короле Луи – Филиппе. Великий герцог более, чем неумен, он зачастую – нелеп и не знает меры. Мне было и раньше известно, что его речь странна и несвязна. Меня предупреждали о тех неприятностях, которые он постоянно причиняет великой герцогине, тонкий вкус и благородные манеры которой он постоянно оскорбляет...»

 

 

Портрет Марии Павловны в молодости работы В. Л. Боровиковского

 

***

Племянница же герцогини Марии Павловны, обаятельнейшая умница, вюртембергская королева Ольга Николаевна, Олли, как ее называли в домашнем кругу, писала о своем дядюшке и его семейной жизни с тонким изяществом иронии и глубокого сожаления. но более определенно: « Кто не знал его воочию, тот не поверит, что это был за оригинал. Сын великого герцога Карла – Августа и той великой герцогини Луизы, которая сумела внушить уважение к себе такому человеку, как Наполеон, воспитанный на глазах Гете и его блестящего окружения, дядя от всего своего воспитания и аттмосферы родного дома не сохранил ничего, кроме анекдотических воспоминаний. Обладая замечательной памятью, он без конца и меры рассказывал свои смешные истории, сопровождая все веселым подмигиваньем и подталкиванием локтя...»

 

Королева Вю́ртемберга Ольга Николаевна,художник  Никез де Кейзер

***

11.

Но отчего тогда допустили в царственном и гордом роду Романовых такое неравное венчание, спросит читатель? Во первых, все вышло так, а не иначе потому, что с рождения Цесаревны русские были в плену Долга и аристократических предрассудков служения Фамилии. Да и, по справедливому приговору бабушки, Великой Екатерины, прозрившей их Судьбу с самого рождения: «дочери все будут плохо выданы замуж, потому что ничто не может быть несчастнее русской великой княжны.. Они не сумеют ни к чему примениться; все им будет казаться мелким…» (*Екатерина Вторая – барону Гримму, июль 1778 г.) Были, несомненно, и чисто психологические причины, сподвигшие юную сестру Александра Первого дать согласие на столь странный брак. Прежде всего – первая: неугасимое желание освободиться от тягостной, чопорно - щепетильной и по – бюргерски - мелочной опеки Матери – Императрицы, стать самостоятельной, независимой в делах и суждениях особой…

 

Великая княжна Мария Павловна

Карл Фридрих Саксен-Веймар-Эйзенахский

И все это - удалось, хотя из сладко – душных, немного печальных объятий*

( *В 1801 и 1803 году, на чужбине, вследствии тяжелых родов и скоротечной чахотки, скончались одна за другою две дочери Вдовствующей Императрицы, родные сестры новоиспеченной герцогини Марии Веймарской: Александра и Елена – автор.) Марии Феодоровны веймарская чета вырвалась лишь через девять месяцев после помолвки, объявленной в Санкт – Петербурге первого января 1804 года, и через три месяца после роскошной свадьбы, назначенной на двадцать второе июля 1804 года, в день Тезоименитства Матери – Императрицы и в день Ангела самой ВысоконарЕченной невесты, теперь уже – Наследной герцогини Марии Павловны..

 

 

 

 

Продолжение следует ....