Основа выступления Сидоровой М.П.  на собрании  11.12. 2011 - статья в газете "Православный Крест" №22(46) от 15.11.2011г 

НАШИ ДЕТИ   

 «Мы стоим на пороге разрушения всего, что составляет основу нашей жизни»

Пока родители имеют право и возможность отвечать за своих детей, отвечать в полной мере - до той поры у нас существует государство. И как только этого не бу­дет, государство исчезнет, Мы знаем, что очень мно­гие силы заинтересованы в том, чтобы наше государ­ство растворилось и от него ничего не осталось

 

 

Выступление руководителя Межрегиональной общест­венной организации «Се­мья, любовь, Отечество» Людми­лы Аркадьевны Рябиченко на Тре­тьем Всероссийском родитель­ском форуме, состоявшемся 15 октября с.г. в Москве, было опти­мистичным и заканчивалось сло­вами: «Мы обречены на победу!» Оптимизм рождало широкое об­суждение проблем родительства и противостояние общественнос­ти антиконституционным законам в этой области, принимаемым Го­сударственной Думой. К присут­ствующим представителям реги­онов был обращен призыв не уны­вать и не прекращать активных действий, влияющих на происхо­дящие в стране негативные про­цессы, которые зачастую проте­кают скрыто, как всякая ложь, бо­ящаяся обличения. Однако ситуа­ция, сложившаяся на сегодня в сфере родительства, была назва­на критической.

«Темы, которые собирают нас здесь - обращаясь к присутствую­щим, начала Людмила Аркадьевна, -подводят к мысли, что сейчас уже по­здно, позднее, чем вчера: мы практи­чески стоим на пороге разрушения всего, что составляет основу нашей жизни. Все те изменения, о которых мы вам говорим в эфирах радио и те­левидения, в статьях и листовках, ка- сающиеся разных сфер, - здоровья, сферы социальных услуг, проблемы ЖКХ, ювенальной юстиции и прочих, свидетельствуют об одном: идет гло­бальное разрушение.

С позиции человека, который за­нимается вопросами семьи доволь­но давно, я говорю вам: во всех этих изменениях я вижу главное - унич­тожение института родительства. <...> Человек, отдавая себя семье, берет ответственность за супруга и впоследствии - за детей. В силу этого он получает право руководить своей семьей. И такая семья со­ставляет скрепы общества. Мы при­выкли говорить, что семья - это ячейка общества. И если вы пред­ставите себе ячейку, сеть с ячейка­ми и увидите, что ячейки разорва­ны, то поймете, что сеть уничтожа­ется. С разрушением семейных яче­ек будет разрушена и уничтожена такая цельная структура, как госу­дарство. Уничтожается институт ро­дительства - единственный меха­низм, который позволяет сохранять наше государство. Пока родители имеют право и возможность отве­чать за своих детей, отвечать в пол­ной мере - до той поры у нас суще­ствует государство. И как только этого не будет, государство исчез­нет. Мы знаем, что очень многие си­лы заинтересованы в том,чтобы на­ше государство растворилось и от него ничего не осталось».

«Событием, которое подведет нас к этому, - продолжила Л.А. Рябиченко, -является рассмотрение и принятие Го­сударственной Думой Закона „Об ос­новах охраны здоровья граждан". В этом Законе есть детское донорство, есть право врачей осуществлять ме­дицинское  вмешательство ребенку,

несмотря на отказ родителей. <...> вкупе с детским донорством; предо­ставление права врачу самостоятель­но решать, что ребенку нужна опера­ция, наводит нас на очень тяжелое по­дозрение. В соответствии с решения­ми комиссии по здравоохранению, Го­сударственной Думой внесено всего лишь две поправки:

- о „периоде тишины перед прове­дением аборта", когда семь дней женщине не будут делать аборт, ожидая ее окончательного решения;

- о праве родителей безплатно пребывать с ребенком в стационаре.

Все остальные поправки, которые выражали протест против детского донорства, суррогатного материнства и прочих статей Закона, несущих зло, были отклонены.

Один только этот закон отнимает у нас права родителей. Посмотрим, что такое суррогатное материнство - это превращение женщины в контейнер, который просто хранит в себе продукт, который со временем будет выдан за­казчику. Вот это сейчас происходит! Где тут, скажите, родитель? <...>

Нам говорят, что материнство отменяется. Значит, матерей больше не будет. Согласно этому закону, будут те, кто родил ребенка и оставил, то есть из контейнера достал и поставил „себе на полочку", и те, кто передал его за деньги другому. Это чудовищ­ные изменения! Расчеловечевание! С этим никогда нельзя соглашаться! Этому нужно сопротивляться изо всех сил! И мы должны это делать!

Ювенальная юстиция выдвигает много инициатив, которые лишают ро­дителей прав. „Паспорт здоровья школьника", который мы отбили, но он в разных видах вводится и принимается в школах: в обход родителей собираются сведения о семье, для того чтобы упо­требить их по своему усмотрению.

Кто нас спросил, согласны ли мы,  чтобы  осматривали   нашу семью, собирали данные о ней и вно­сили их в свои картотеки?! Никто! Значит, мы как родители лишаемся права на неприкосновенность соб­ственного жилища, в котором нахо­дится наша семья.

Аналогичная ситуация с „Телефо­ном доверия", который сейчас ак­тивно рекламируется на очень боль­шие деньги Фонда защиты детей в трудной жизненной  ситуации.  Кто нас спросил, согласны ли мы с тем, чтобы наши дети перестали отно­ситься к нам как к родителям, а ста­ли относиться к нам как к произво­дителям материальных благ, и если этих материальных благ будет недо­статочно, то чтобы они звонили в оп­ределенные службы и на нас жало­вались?! Нас никто не спросил! Зна­чит, и здесь мы как родители тоже отменяемся!»

Фонд защиты детей в трудной ситуации провел конкурс плакатов, прочитать надписи на которых с тру­дом поворачивается язык. Для при­мера Людмила Аркадьевна привела только один плакат, изображающий девочку с отрубленными ручками, которые она протягивала к маме, держащей конфетку, а надпись на плакате гласила: «Мама, верни мне мои ручки!»

«Это нас, родителей, представля­ют в виде извергов. Это тот образ, ко­торый в плакатах представлялся на конкурсе, проводимом на бюджетные деньги! Это Фонд Минсоцздравразвития! Чудовищные вещи, и это за­кладывается в сознание людей: „Ро­дители - это изверги. Родители - это чудовища. Родители - это не родите­ли. Нет такого слова". Это то, к чему нас подводят. И мы не будем родите­лями, если позволим проводить та­кие вещи.

Сбор персональных данных про­изводится в школах: с сентября этого года классные руководители принуждают родителей подписывать бланки: „Я согласен на обработку данных мо­его ребенка, передачу их третьим ли­цам с юридическими последствия­ми". Мало кто из родителей задумал­ся, что кроется под такой юридичес­кой формой".

 

На семинаре, состоявшемся 29 октября в Москве в конференц-зале гостиницы "Славянская", Л.А. Ряби­ченко, выражая озабоченность людей негативными процессами, происхо­дящими в стране, сказала, в частнос­ти, и о том. что «общественность Рос­сии активно выступает против иници­атив Минздравсоцразвития РФ -проектов закона ФЗ „Об основах здо­ровья граждан в РФ", ФЗ „О социаль­ном обслуживании граждан в РФ", „Информационного письма Минз­дравсоцразвития России № 15-2/10/2-6334 от 30 июня 2011 г. о про­ведении углубленной диспансериза­ции подростков".

Закон „О социальном обслужива­нии граждан в РФ" предполагает пе­ревод социальной защиты на платную основу и передачу ее в руки НКО и ча­стных структур; „Информационное письмо Минздравсоцразвития России о проведении углубленной диспансе­ризации подростков" предписывает бросить все силы на... поголовные ос­мотры репродуктивных органов детей; закон ФЗ „Об основах здоровья граж-дан в РФ", отменяющий милосердие и человечность, на данный момент - са­мый скандальный, вызывающий еди­нодушные протесты всех здравомыс­лящих людей.

В результате мощного роди­тельского противостояния ко вто­рому чтению в законопроект был внесен ряд поправок, но там по-прежнему осталось следующее: индивидуальные предприниматели в качестве медицинских организа­ций (ст. 2.11) (которые, вполне воз­можно, захотят заниматься сверх­прибыльной трансплантологией, вернее, поиском и доставкой доно­ров); приоритет международных норм над национальным законодательством (ст. 3.5); „изъятие орга­нов и тканей из тела умершего для трансплантации (пересадки) в слу­чае смерти несовершеннолетнего или лица, признанного в установ­ленном порядке недееспособным" (ст. 47.8); суррогатное материнст­во, которое „представляет собой вынашивание и рождение ребенка по договору'' (ст. 52.9); заявитель­ный характер несогласия гражда­нина на изъятие его органов и тка­ней после смерти (ст. 47.10) (имен­но несогласия, а не согласия, что было бы более закономерно); рож­дение ребенка как момент „отделе­ния плода от организма матери по­средством родов" (ст. 53.1) (а счи­тается ли ребенок родившимся в случае кесарева сечения?); выдача документов о рождении ребенка „медицинской организацией, в ко­торой произошли роды" (ст. 53.2) (дети, рожденные вне стен больни­цы, остаются без документов?).

.

В новой редакции рассма­триваемого Закона по-преж­нему только мать может „са­мостоятельно решать вопрос о материнстве" (ст. 56.1) и де­лать аборт (убирать своего ре­бенка): в обычном порядке -до 12-ти недель (ст. 56.1.6), по социальным показаниям - до 22-х недель, а по медицин­ским - на любом сроке (ст. 56.4); в Законе оставлены принципы фашистской евге­ники - принудительные абор­ты (ст. 56.7) и принудительная стерилизация (ст. 57.2).

Нечетко определены поло­жения статьи 51.3. о пребыва­нии родителей в стационаре вместе с больным ребенком: „Право безплатного совмест­ного нахождения с ребенком в медицинской организации при оказании ему медицинской помощи в стационарных усло­виях на протяжении всего пе­риода лечения независимо от возраста ребенка", и там же -„до достижения им {ребенком) возраста четырех лег, а с ре­бенком старше данного возра­ста - при наличии медицин­ских показаний плата за со­здание условий пребывания в стационаре, включая предо­ставление спального места и питания,  с указанных лиц из

взимается". Так как все-таки: безусловно безплатно или только „при наличии медицин­ских показаний"? Кто, что и как будет определять „наличие медицинских показаний или их недостаточность?

В Законе появилась обяза­тельность медицинского ос­мотра, „проводимого в целях раннего (своевременного) вы­явления <...> немедицинского потребления наркотических средств и психотропных ве­ществ" (ст. 46.2.1) (сомнитель­но, что эта мера поможет справиться с наркоторговца­ми и наркоманией, зато воз­можность торговать справка­ми и шантажировать неугод­ных появится); в документе со­хранено право 15-летнего нар­комана отказаться от лечения (ст. 54.2) (и как родители смо­гут теперь помочь своему ре­бенку выбраться из смертель­ного омута?); диспансериза­ция и диспансерное наблюде­ние становятся обязательны­ми (ст. 46.6) (тут уместно вспомнить „Информационное письмо Минздравсоцразвития России № 15-2/10/2-6334 от 30 июня 2011 г. о проведении углубленной диспансеризации подростков").

Оставлено право лечащего врача отказаться от наблюде­ния за пациентом и его лече­ния (ст. 65.2), право не проводить реанимацию в случае безперспективности больного (ст. 66.7); констатация смерти человека на основании „смер­ти мозга при работающем сердце и искусственной вен­тиляции легких и отказ от спа­сения жизни в этом случае, ог­раничение реанимации вре­менными рамками: от 10-ти (для новорожденных) до 30-ти минут (для взрослых) (ст. 66).

Закон  провозглашает

„приоритет охраны здоровья детей" (ст. 7), попутно конкре­тизируя: „Медицинские орга­низации, общественные объ­единения и иные организации обязаны признавать и соблю­дать права детей в сфере ох­раны здоровья" (ст. 7.3).

Обязательным условием лечения отныне будет „инфор­мированное добровольное со­гласие гражданина или его за­конного представителя на ме­дицинское вмешательство" (ст. 20.1). Уже сегодня родите­лям настойчиво предлагают подписать бумагу о согласии на любые медицинские мани­пуляции с их ребенком без конкретизации, а особо пытли­вым говорят: „Не хотите подписывать - как хотите: тогда мы никакой ответственности за вашего ребенка не несем".

Это же основание и станет достойной иллюстрацией „за­щиты  прав детей":   к  случае

отказа от подписания „добровольного согласия" вступает в действие „право медицин­ской организации обратиться в суд", а сам родитель при этом обязан известить орган опеки и попечительства по месту жительства подопечно­го „об отказе от медицинского вмешательства, необходимо­го для спасения жизни подо­печного, не позднее дня, сле­дующего за днем отказа» (ст. 20.5). Что произойдет потом -ясно любому: суд лишит ро­дительских прав, а опека за­берет ребенка.

В Законе основательно, на двенадцати позициях расписа­но положение о врачебной тай­не (ст. 13), призванное, вероят­но, продемонстрировать де­мократичность Закона и заботу о гражданах, только вот сверх-лаконичностъ статьи и даже не статьи, а всего лишь одного ос­тавшегося, но ключевого пунк­та, говорящего о детском до­норстве (ст. 47.8), наводит на мысль о имеющихся тут под­водных камнях.

Об этом же говорит и обя­зательность „автоматизиро­ванного учета персональных данных" (ст. Э4), включающего список из 23-х позиций лич­ных сведений больного, раз­мещенный в компьютерных базах и, соответственно, до­ступный любому желающему.

Новая редакция Закона ФЗ „Об основах здоровья граждан в РФ", невзирая на внешнюю (показную) переработанность. остается преж­ней в принципиальных вопро­сах: детское донорство, при­нудительные аборты и стери­лизация, суррогатное мате­ринство, широкий перечень возможностей совершения абортов, двойной смысл, нео­пределенность в целом ряде статей (об условиях безплат­ного пребывания родителей вместе с ребенком в стациона­ре; о праве отказаться от ме­дицинского вмешательства - и угрозе репрессий за такую возможность; о конституци­онном праве и обязанности родителей заботиться о своих детях до 18-ти лет - и праве ребенка после 15-ти лет не слушать родителей в вопро­сах своего лечения и др.).

Итог уже давно ясен: чем больше законодатель будет за­путывать вопрос охраны здоро­вья граждан, тем больше шансов довести его до состояния кризи­са и неуправляемости, чреватое социальным взрывом».

Подготовила Надежда ИВАНОВА

По материалам http://ruskline.ru