Любовь Орлова тщательно заботилась о том, чтобы выглядеть досягаемой и простой. Звездная заоблачность противоречила моде тех лет.

29 января (11 февраля) 1902 года , в Звенигороде родилась знаменитая актриса Любовь Орлова. Ее родители — потомственные дворяне. Петр Федорович и Евгения Николаевна Орловы — интересовались искусством, и с ранних лет прививали девочке любовь к нему. После Октябрьской революции материальное положение семьи будущей актрисы катастрофически ухудшилось, и Любовь начала свой карьерный путь с работы тапером в московских кинотеатрах. В 1933 году Орлова познакомилась с режиссером Григорием Васильевичем Александровым, встреча с которым стала для нее судьбоносной. Став супругой Александрова, актриса снялась в его замечательных комедиях «Веселые ребята» и «Волга-Волга», роли Анюты и Дуни в которых сделали Любовь Орлову звездой отечественного кинематографа. 

Сохранился рассказ одного из московских аристократов о детском бале в доме Федора Шаляпина. Среди множества нескладных подростков витал там один ангел в облаке кружев и локонов, небесное создание, глядя на которое, гимназисты бледнели и немели...

Этим воздушным существом была Любочка Орлова, которая спустя пару десятков лет так убедительно изображала на экране ткачиху, что труженицы города Иванова позвали ее работать к себе. А о знакомстве с Шаляпиным королева советского экрана старалась не вспоминать, не поехала даже на торжественный вечер, посвященный его памяти. Она всю жизнь создавала себе иную историю.
Легенда ткачих и стахановцев

Как ни меняй приправы, рецепт блюда под названием «слава» всегда одинаков — немного таланта, немного пыли в глаза. Главное — уметь себя подать и создать свою легенду так, чтобы в нее поверили. Самая любимая актриса Советской России придумала себе такой имидж, для которого ей не понадобились ни шикарные туалеты, ни сногсшибательные драгоценности, ни умопомрачительные особняки. Все это у нее тоже было, да секрет в том, что мало кто об этом подозревал.

Любовь Орлова тщательно заботилась о том, чтобы выглядеть досягаемой и простой. Звездная заоблачность противоречила моде тех лет. Актриса не уставала повторять, что единственное драгоценное кольцо, которое у нее есть, — это... поршневое кольцо с выгравированной надписью: «12 314 штука — от стахановцев отдела поршневых колец литейного цеха Челябинского тракторного завода им. Сталина».

Вдохновленные концертом Орловой на заводе, челябинские рабочие вручили актрисе плод своего труда. Зрители искренне верили, что Орлова на самом деле является той простой труженицей, которую изображает на экране. На то она и была блистательной актрисой, чтобы успешно поддерживать их в этом заблуждении.

Перед тем как сняться в «Светлом пути», она сдала техминимум ткачихи и в цехе чувствовала себя понастоящему уверенно. Чтобы научиться легко завязывать ткацкий узел, актриса все время носила в сумочке катушку ниток, а дома завязала всю бахрому на занавесях и скатертях.

Любовь Орлова идеально воплотила тот тип женственности, который соответствовал духу первых пятилеток. Девушка-физкультурник, девушка-солдат. У прежней барышни, смущавшей гимназистов, теперь были короткие белокурые локоны, решительные жесты и подтянутая фигура. Вся страна знала, что актриса Орлова всю жизнь каждое утро начинала с сорокаминутной разминки у балетного станка.

Ее талия долгие годы не превышала 53 см, а сама Любовь Петровна с гордостью признавалась, что с 16 лет носит корсет всегда одного и того же размера. На ее лице озорное выражение очень убедительно сменялось воодушевленно-ликующим.

Восхищенный Чарли Чаплин сказал про нее однажды: «Это агитирует больше, чем доказательство стрельбой и речами». Неудивительно, что именно Любовь Орлову власти пожелали сделать «лицом» Советской России — для нее «железного занавеса» не существовало. Это «лицо» охотно демонстрировали Западу.

Благодаря частым заграничным поездкам Орловой посчастливилось познакомиться с Сартром, Жераром Филипом, Пикассо, сам Чарли Чаплин однажды отменил свое выступление у бельгийской королевы ради того, чтобы с ней встретиться. А впоследствии Орлова почти каждый год ездила к великому комику на день рождения.
В 1943 году Рузвельт получил от Сталина в подарок копию фильма «Волга-Волга» — и пришел в полнейший восторг. Впрочем, за рубежом не один Рузвельт восхищался новыми советскими комедиями. И «Волга-Волга», и «Веселые ребята» собирали полные залы по всей Европе, а «Веселые ребята» даже были награждены призом Венецианского кинофестиваля.

Свою частную жизнь Любовь Петровна тоже сумела представить в свете незапятнанной «моральной устойчивости»: для широкой публики ее единственным мужем был режиссер Григорий Васильевич Александров, который и снял все прославившие ее картины: и «Веселые ребята», и «Светлый путь», и «Весна».
Изнанка легенды

Мало кому удалось проникнуть за кулисы личной жизни Любови Орловой. Во всех биографиях упоминалось, что она выросла в интеллигентной московской семье, но нигде не говорилось, что на самом деле она была из того самого знаменитого рода Орловых, чье имя то и дело всплывает на страницах русской истории. От большевистского возмездия их семью чудесным образом спасло только то, что Любочкин отец еще до революции все три своих имения проиграл в карты.

Единственным источником существования обедневшего семейства в голодные годы Гражданской войны была теткина корова, молоко которой шестнадцатилетняя Люба возила зимой в Москву на продажу. Ворочая на морозе бидоны, она испортила себе руки, которые были ее главным капиталом — девушка собиралась поступать в консерваторию. Впрочем, ее и так приняли, там она училась и по классу фортепиано, и по классу вокала.

Еще она выкроила время на посещение занятий в хореографической студии Франчески Беаты, о которой тоже не очень любила вспоминать — из-за иностранной фамилии. Студентка консерватории подрабатывала музыкальным иллюстратором в кинотеатрах, а попросту говоря, тапером. В душных крохотных зальчиках ее больные руки часами, без пауз играли на расстроенных пианино всевозможные вальсы, польки, мазурки, под которые на экране смеялись и плакали Чарли Чаплин, Мэри Пикфорд и другие кумиры тогдашних горожан.

Однако саму пианистку мысль оказаться на экране тогда еще не очень привлекала: в немом кино для нее дела не было. И она пришла туда, где можно было и петь, и плясать — в музыкальный театр Немировича-Данченко. Три года кордебалета — и вот однажды руководитель театра предложил ей разучить какую-нибудь главную партию. Так, на всякий случай. Успеха пришлось ждать недолго — на оффенбаховскую «Периколу» в исполнении Орловой съезжалась посмотреть вся театральная Москва.

Однажды среди зрителей оказался Григорий Александров. В тот же вечер он пробрался за кулисы и пригласил ее на концерт. Так, во всяком случае, принято рассказывать об их встрече. Говорят, что в ночь перед этим выступлением на единственном парадном платье актрисы окотилась кошка. Над нарядом было пролито целое море слез, и Люба уже собралась выкидывать платье, но ее остановили, сказав, что это счастливая примета.
По другой версии, Орлова и Александров познакомились за бутылочкой коньяка у художников Кукрыниксов.
Потом всю ночь гуляли по осенней Москве, и Люба, затаив дыхание, слушала его истории о заграничных путешествиях и мечте снять настоящий мюзикл. Биографы пишут, что конечно же этот вечер был началом большого светлого чувства — но нигде не сказано, что до того Люба уже побывала однажды замужем, да и у Александрова был шестилетний сын с необычным именем Дуглас (в честь любимого им американского актера Дугласа Фэрбэнкса) от недавно умершей жены.

Андрей Каспарович Берзин, первый муж актрисы, был сыном прибалтийского рыбака. В первые годы советской власти он стал высокопоставленным чиновником Наркомзема. В конце концов его отправили в ссылку куда-то в Казахстан. Видимо, Люба не так уж сильно любила мужа: после его последнего ареста у нее быстро появился новый ухажер — немецкий дипломат. Это она скрывала впоследствии еще более тщательно. Немец обещал сделать из Любы «настоящий зфезда» — но в Германии.

Однако все, что было в прошлом, вдруг потеряло для Орловой и Александрова значение. Жизнь начиналась заново. Кинематограф тоже переживал второе рождение — это были годы, когда в кино только-только появился звук. В России еще не создали ни одной музыкальной кинокомедии, это было идеей заманчивой, как варенье в мамином буфете. Чтобы распробовать заветное лакомство, подобралась неплохая компания: в написании сценария участвовали Ильф и Петров, музыку сочинил Дунаевский — оставалось только найти актеров. Люба мгновенно поняла, что это ее шанс.

Она уже один раз снималась в звуковом фильме, но картина была серьезная, по Достоевскому, и роль девушке досталась явно «не ее». И тут — такая немыслимая удача! Правда, Немирович-Данченко такого везения не оценил и категорически возразил против ее участия в съемках.

И неизвестно, что выбрала бы Люба — синицу в руке или журавля в небе, не повстречай она в миг мучительных раздумий в коридорах «Мосфильма» Фаину Раневскую. Та выслушала молодую актрису и со свойственной ей прямотой заявила: «Милочка, да пошлите вы к черту и, может быть, несколько дальше всех ваших Оффенбахов и Перикол и смело идите в кино. Поверьте мне, там ваша судьба». Орлова поверила.
Из жизни двора

Когда снимались «Веселые ребята», Орловой уже исполнилось тридцать лет. Но с Александровым она могла не бояться, что это помешает ей изобразить на экране молоденькую девушку. Это он посоветовал ей выбелить свои темно-русые волосы и уложить локоны на манер Марлен Дитрих, с которой, по слухам, у него был роман во время заграничных путешествий.

Григорий Васильевич как никто другой умел подобрать для Любы самый удачный ракурс, самое выигрышное освещение. Они ставили ее роль как танец — каждое движение, каждый поворот головы были выверены до миллиметра. Но Орлова исполняла этот танец совершенно естественно, словно дышала. Она вообще умела не подавать виду.

Когда снимали знаменитую сцену на пушке из кинофильма «Цирк», металл орудия и блестки на трико под светом мощных ламп раскалились чуть ли не докрасна. Но на «Мосфильме» была введена строжайшая экономия пленки, за которой следили люди в штатском, поэтому Люба выдержала, не проронив и слова, все три положенных дубля, а потом трико с нее снимали в травмпункте вместе с обожженной кожей.



 Как-то на очередном приеме в Кремле к Орловой подошел Сталин — она была его любимой актрисой — и участливо поинтересовался: «Почему такая худенькая?» Услышав шутливый ответ: «Режиссер своими требованиями замучил», вождь повернулся к Александрову и взял тот же тон: «Орлова у нас одна. И если вы будете ее мучить, мы вас повесим, четвертуем, а потом расстреляем из пушек». Как они дотянули до конца приема, Орлова не помнит. У нее дрожали руки и ноги, ночью она не сомкнула глаз, а наутро раздался звонок из Кремля. Сталин вполне благодушно попросил Григория...подготовить свои предложения о съемке новой картины.

Неусыпное внимание «вождя народов» к любимому режиссеру означало жизнь постоянно на грани стресса. На одном из обсуждений его комедий «на высшем уровне» режиссер просто потерял сознание, как девятнадцатилетняя барышня. Сталин даже сам придумал название одной из картин. Спецкурьер доставил на «Мосфильм» записку, где державной рукой было написано 12 вариантов названия. Александров выбрал «Светлый путь».

А после смерти Сталина пришло совсем другое время. Попытка сделать еще одну музыкальную комедию в духе «Цирка» с Орловой в главной роли с треском провалилась — старый пафос никого уже не вдохновлял. А в ином амплуа Любовь Петровну ни один кинорежиссер не мог себе представить.

 И звезда сошла со сцены — вернее, вернулась к ней. Как и когда-то в молодости, Орлова стала выступать в театре. Ей доставались только роли иностранок. Но все же для миллионов она навсегда осталась Анютой, или Таней Морозовой, и все, что она сделала после, уже не имело почти никакого значения.

Тихий дом

У Любови Орловой был свой мирок, куда она могла спокойно скрыться от глаз миллионов зрителей,— роскошная дача во Внукове, которую они с Александровым приобрели в 1935 году. Григорий Васильевич придумал эмблему их дачи — сердце — и повесил ее в доме. Гости всегда удивлялись изысканному уюту их обиталища, которое было целиком заполнено ими двоими.

Все, кто помнит эту пару, утверждают, что они друг в друге души не чаяли. Каждый Новый год встречали только вдвоем — ровно в полночь шли в лес и в тишине на облюбованной скамейке выпивали по бокалу шампанского.

И, как это ни парадоксально, за все сорок лет совместной жизни супруги так и не перешли на «ты». Причиной тому были скорее всего две вещи: то, что они познакомились уже в зрелом возрасте, и то, что им приходилось все время общаться друг с другом на людях, где не хотелось подчеркивать свои особые отношения. Впрочем, даже в домашних записочках, которыми они все время обменивались, это «вы» сохранялось.

О своем Гришеньке Орлова нежно заботилась и считала его совершенно неприспособленным для жизни. Если ей приходилось куда-то уезжать, Любовь Петровна впадала в совершенную панику. Однажды, когда не было домработницы, заботы об Александрове легли на племянницу Орловой.

Актриса вручила ей памятку, на которой было записано точное время, в которое должен проснуться великий режиссер, точное количество ломтиков помидоров в его утренней яичнице, во сколько ее следует подать на стол и какой температуры должен быть утренний кофе. Бедная девушка весь вечер репетировала, пока не заснула от усталости в столовой. Наутро ее разбудил на два часа позже срока Григорий Васильевич: «Нонночка, вставайте, яичница уже на столе!»

Последние годы посетители дачи, да и все, кто общался с актрисой, удивлялись, что Орлова ни за что не хочет быть на людях дольше, чем час. Любовь Петровна приезжала с совершенно цветущим лицом, но все время поглядывала на часы и спустя шестьдесят минут, сославшись на важные причины, спешно исчезала. Ходили слухи о каком-то волшебном гриме, который действовал ровно час и возвращал уже увядшему лицу былую молодость.

Орлова действительно вела титаническую борьбу со временем. Она первая стала делать пластические операции и перетерпела их множество. Ей было за пятьдесят, за шестьдесят, а выглядела она великолепно, и стоило ей выйти на сцену, как в зале возникал гул, в котором явно слышалось: «Сколько ей лет?»

Когда ей было уже около семидесяти, была предпринята еще одна попытка повторить чудо первых ее фильмов: Александров взялся за постановку шпионского фильма «Скворец и Лира», где Орловой предстояло сыграть молодую разведчицу. Картина была закончена, но при жизни актрисы ее не показали ни разу ни в одном кинотеатре. Было достаточно одного просмотра, чтобы Любовь Петровна поняла, что роли молодых женщин больше не для нее...

В год своего семидесятилетия актриса категорически отказалась от любых торжеств в ее честь и проследила, чтобы в газетах нигде не упоминалась эта дата. Александров пережил свою звезду и музу на 8 лет. Когда Любовь Петровна уже лежала в последний раз в больнице и ее состояние резко ухудшилось, она попросила мужа срочно приехать.

Когда он вошел, она успела сказать ему: «Как вы долго...» и больше не приходила в сознание. По признанию Григория Васильевича, это был единственный ее упрек за всю их жизнь.
 

Роли в кино:1933 — Любовь Алёны — миссис Эллен Гетвуд, жена американского инженера
1934 — Петербургская ночь — Грушенька
1934 — Весёлые ребята — Анюта
1936 — Цирк — Марион Диксон
1937 — Наш цирк (короткометражный) — Марион Диксон
1938 — Волга-Волга — письмоносица Дуня Петрова («Стрелка»)
1939 — Ошибка инженера Кочина — Ксения Лебедева, сотрудница авиационного института
1940 — Светлый путь — Таня Морозова «Золушка»
1941 — Боевой киносборник № 4 — письмоносица Дуня Петрова («Стрелка»), ведущая сборника
1941 — Дело Артамоновых — танцовщица Паула Менотти
1943 — Одна семья (не вышел на экраны, в 1990-х гг. демонстрировался по телевидению) — Катя
1943 — Каспийцы (документальный)
1947 — Весна — актриса Вера Шатрова / учёный Ирина Никитина
1949 — Встреча на Эльбе — Джанет Шервуд, журналистка
1950 — Мусоргский — Юлия Фёдоровна Платонова, певица, прима Мариинки
1952 — Композитор Глинка — Людмила Ивановна, сестра композитора
1960 — Русский сувенир — Варвара Комарова (Барбара)
 1974 — Скворец и Лира (на экраны выходил крайне редко) — Людмила Грекова («Лира»)

Награды и премии:Заслуженная артистка РСФСР (1935)
Народная артистка РСФСР (1947)
Народная артистка СССР (1950)
Сталинская премия первой степени (1941) — за исполнение роли Марион Диксон в фильме «Цирк» (1936) и роли Стрелки в фильме «Волга — Волга» (1938)
Сталинская премия первой степени (1950) — за исполнение роли американской журналистки Джаннетт Шервуд в фильме «Встреча на Эльбе» (1949)
Орден Ленина (1939)
Два ордена Трудового Красного Знамени (1938, ?)
Юбилейный значок «ХХ лет советской кинематографии» (1940)
Медаль «За оборону Кавказа» (1944)
Медаль «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.» (1945)
Медаль «В память 800-летия Москвы» (1947)
Медаль «За доблестный труд. В ознаменование 100-летия со дня рождения Владимира Ильича Ленина» (1970)
VIII Международный кинофестиваль в Венеции (1947, специальный приз фестиваля за лучшую женскую роль (в фильме «Весна») (разделила с Ингрид Бергман).
IV Международный кинофестиваль в Марианске-Лазне (1949, премия Мира за фильм «Встреча на Эльбе»)
Почётная грамота Советского комитета защиты мира (1960) - ( из Википедии )

источник