Цитата сообщения Мир_без_любви О произрастании растений

Женщине обязательно нужна точка приложения своих неизрасходованных сил.
Иначе они накапливаются. Потом может рвануть.

Одна моя знакомая вышла замуж. Тут оно и рвануло, в смысле вязания.
Семья мужа - в полном составе, включая туманных дальних родственников - осчастливлена свитерами с зимними мотивами. Снежинки там, олени, вплоть со снеговиков и санта-клаусов, похожих на отразившихся в кривом зеркале нетрезвых водопроводчиков.
Другое, менее интеллигентное семейство вываляло бы в смоле и шерстяных нитках, а эти ничего - страдают эстетически, но носят и терпят, дабы не обидеть. Смиренно ждут, когда иссякнет этот эйяфьятлайокудль.

Вот и Елена Платоновна, опытный бухгалтер, 38 лет, незамужем, вдруг почувствовала, что так жить дальше нельзя, и ощутила непреодолимую тягу к земле.

Ей стали сниться сочные, экологически чистые помидоры, взращенные и взлелеянные своими собственными золотыми руками.
Поднял голову так и не придушенный четырьмя поколениями городской жизни ген землепашества и огородничества.

Прежняя хозяйка дачи сказала: "Вы не пожалеете. Тут такая земля - весной палку воткнешь, к осени заколосится."
Палки, может, и заколосились бы, но у всего остального проявились суицидальные наклонности - или не всходило, или всходило не то, или мокло, или сохло, или просто тихо угасало. Плодоносить решительно отказывалось.

Выжившие после фитофторы и табачной мозаики помидоры окончили свое жалкое существование в строгой эстетике черно-белого кино - на них набросилась черная, серая и белая гниль.
Яблоки, недозрев, попадали и поубивались о землю.
Вишни были весело склеваны скворцами.
Радовала глаз только картошка.

Пока однажды ночью Лена не проснулась от непонятных звуков, выскочила на крыльцо и обнаружила вольготно расположившееся на картофельных бороздах кабанье стадо. Самый большой кабан нагло рявкнул что-то типа «Чё уставилась?! А ну, пшла отсюда, пока цела!», и бедная Лена до утра просидела, забаррикадировавшись в домике, с электрошокером в руке, обдумывая, пойдут кабаны на штурм или нет. Обиднее всего то, что на соседних участках было настоящее царство Деметры и Помоны, но эти твари туда ни копытом.

На следующий год удрученная Елена Платоновна плюнула на продовольственную программу, вызвонила каких-то аграриев, и ей подготовили и засеяли газон.
Травка дружно взошла и радовала глаз густотой и шелковистостью.
Довольно долго радовала, месяца полтора.
Потом пришли кроты.

Лена купила хитрую кротопугалку, изготовленную, как было анонсировано, чуть ли не по нанотехнологиям. Но видно, при сборке девайса перепутали плюс с минусом, в результате вряд ли в радиусе трех километров остался хоть один крот, не перебравшийся на Ленины шесть состок. Прям по Успенскому - хоть ложками еще не стучали, но за стол уже садились.
Газон выглядел как после ковровой бомбардировки.
У Лены опустились руки - пробудиться-то ген пробудился, но за время невостребованности он сильно мутировал не в лучшую сторону.

Короче, надо было выбирать: или дача с сопутствующими ей нервными срывами, или спокойная жизнь в каменных джунглях.
И Лена дала объявление о продаже.
Покупателем, которого устроили цена и расположение дачи, оказался некий Станислав Казимирович сорока пяти лет, директор небольшого издательства, приехавший осмотреться на новеньком опеле.

За чаем честная Лена сказала: "Только я вас должна предупредить - тут ничего не растет. Ни-че-го! Конечно же, я сброшу цену. Да и домик не ахти - сами видите."
"Позвольте вам не поверить, - сказал Станислав Казимирович, отставляя чашку, - как это может быть, чтобы у красивой, умной женщины, которая печет такие замечательные плюшки, ничего не росло?! Моя покойная бабушка, царствие ей небесное, говаривала - когда душа на месте, то и сухая ветка зацветет. А домик отремонтировать - игрушкой станет. Впрочем, оставим эту тему для обсуждения в будущем, а пока, Елена Платоновна, если вы не возражаете, давайте-ка еще почаевничаем."

Ну, я не знаю, что там и как, но в этом году на автостоянке рынка я своими глазами видела Лену со Станиславом Казимировичем, осторожно грузившим в багажник опеля какие-то саженцы с обмотанными пленкой корнями и ящик помидорной рассады.