При всем великолепии своего внешнего облика, внутри Покровский собор совсем небольшой. Во время службы там могло поместиться немного людей. Когда на Красной площади во время больших церковных праздников совершались богослужения, она вся заполнялась народом, духовенство занимало Лобное место, куда ставили аналой, а Покровский собор становился алтарем огромного Храма под открытым небом. Идейная композиция Красной площади, где храм Покрова главенствует, представляет собой решение самой сложной проблемы - создание образа Нерукотворного Храма Града Божия в городе земном (в Небесном Иерусалиме нет храма, а "есть только Престол Его"). Красная площадь и представляет собой такой Храм, где алтарем, престолом и надпрестольной сенью является собор Василия Блаженного, амвоном - Лобное место, наосом - само пространство площади, входом - Воскресенские ворота, а роль купола выполняло открытое небо.

В пользу этой теории, предложенной М.П. Кудрявцевым, свидетельствует и допетровский обычай празднования Входа Господня в Иерусалим (Вербное Воскресенье). Молящийся московский люд собирался на Красной площади, и туда же из Успенского собора через Спасские ворота направлялся крестный ход. В Покровском храме совершалось богослужение, и процессия возвращалась в Кремль. Впереди шествия ехал патриарх на белой лошади, которую под уздцы вел сам царь - в воспоминание о Входе Господнем в Иерусалим. Площадь действительно превращалась в огромный молящийся Храм, а ее идейная композиция развивалась от входа через Воскресенские ворота (с XVII века мимо часовни Иверской Божией Матери - Вратарницы и Заступницы) через Казанский собор - образ Церкви Воинствующей к Лобному месту - московскому символу Голгофы, и оттуда устремлялась к Покровскому собору - в Небесный Иерусалим.

  Этот храм был главным символом не только на Красной площади, но и во всей Москве, являясь геометрическим центром ее градостроительного ансамбля. Его сорокашестиметровый шатер был самым высоким в средневековой столице до конца XVI века, когда Борис Годунов достроил колокольню кремлевской церкви Иоанна Лествичника до 81 метра, и в Москве появился Иван Великий.

В 1737 году Покровский храм сильно пострадал от пожара и был отреставрирован, а под его своды перенесли престолы пятнадцати церквей с Красной площади. Тогда же престол во имя трех свв. патриархов Константинопольских был переосвящен во имя Иоанна Милостивого, а престол Киприана и Устинии - во имя св. Адриана и Наталии. Всего в соборе стало 11 престолов, включая престол Александра Свирского. Во второй половине XVIII века при Екатерине II собор реконструировали: снесли 16 маленьких глав вокруг башен, сохранив в основе восьмеричную символику, а шатровую колокольню соединили со зданием собора. Тогда же собор приобрел современную разноцветную окраску и стал настоящим московским чудом.

Храма сохранился по особому Промыслу Божиему - не один раз он оказывался на краю гибели и каждый раз оставался цел. По легенде, Наполеон хотел перенести московское чудо в Париж, а в храме пока поставили лошадей французской армии. Техника того времени оказалась бессильной перед этой задачей, и тогда перед отступлением французской армии он приказал взорвать храм вместе с Кремлем. Москвичи пытались загасить зажженные фитили, и внезапно хлынувший проливной дождь помог остановить взрыв.

После революции храм едва не стал жертвой большевистского беспредела. В сентябре 1918 года власти расстреляли настоятеля собора протоиерея Иоанна Восторгова, имущество храма конфисковали, все колокола его звонницы переплавили, а сам храм закрыли, но не снесли. В 1936 году Лазарь Каганович предложил снести Покровский собор, чтобы расчистить место для праздничных демонстраций и автомобильного движения по Красной площади. Существует легенда, что он изготовил особый макет Красной площади со съемным Покровским храмом и принес его к Сталину, показывая, как собор мешает демонстрациям и машинам. "А если бы его - р-раз!.." - и с этими словами он рывком сорвал храм с площади. Сталин посмотрел, подумал и медленно проговорил знаменитую фразу: "Лазарь! Поставь на место!.."

Снос храма остановило в первую очередь личное мужество архитектора П.Д.Барановского - мученика и подвижника русской культуры. Когда ему приказали готовить храм к сносу, он наотрез отказался и пригрозил покончить жизнь самоубийством, а потом отправил очень резкую телеграмму наверх. Ходили слухи о том, что якобы Барановский, приглашенный по этому вопросу в Кремль, встал перед собравшимся ЦК на колени, умоляя не разрушать храм, и это подействовало. Сталина действительно что-то остановило - решение о сносе было отменено, а Барановский поплатился несколькими годами заключения.

А в Покровском соборе открыли музей и стали водить экскурсии. В 70-е годы во время реставрации в стене обнаружили винтовую деревянную лестницу, По ней и попадают сейчас посетители музея в центральный храм, где могут видеть великолепный взмывающий в небо шатер, ценнейший иконостас и пройтись по узкому лабиринту внутренней галереи, сплошь расписанную дивными узорами.

В ноябре 1990 года в храме прошло первое всенощное бдение и литургия, а на освящении Казанского собора зазвонили его колокола. В престольный праздник Покрова 13-14 октября здесь совершается служба. Потрясающее впечатление от горящих в нем свечей, столь необычное для нас, с детства помнящих в этом знаменитом храме только музей...