Русский художник Владимир Стожаров  (1926-1973)

 

Натюрморт с хлебом

Ты выводы копишь полвека,
Но их не заносишь в тетрадь,
И если ты сам не калека,
То должен был что-то понять.

Ты понял блаженство занятий,
Удачи-закон и секрет.
Ты понял, что праздность — проклятье
И счастья без подвига нет.

Что ждет алтарей, откровений,
Героев и богатырей
Дремучее царство растений,
Могучее царство зверей.

Что первым таким откровеньем
Остался в сцепленьи судеб
Прапращуром в дар поколеньям
Взращенный столетьями хлеб.

Что поле во ржи и пшенице
Не только зовет к молотьбе,
Но некогда эту страницу
Твой предок вписал о тебе,

Что это и есть его слово,
Его небывалый почин
Средь круговращенья земного,
Рождений, скорбей и кончин.

 Б.Пастернак

 

Русская печь

Русская печка, как мама,
Словно молитву творит.
Печь разжигается рано,
Пламенем жарко горит.

Будто бы грусть листопада,
Слышится песня в трубе.
Легкий дымок, словно ладан,
Благоухает в избе.

Звон колокольный из храма
Высветил серый восток.
Слышно, как возится мама,
Ставя чугун на шесток.

А на полатях детишки
Нежно, пренежно сопят.
Ох, уж мне эти мальчишки
Долго ночами не спят.

Сами когда-то гуляли
Так же и мы по ночам.
К печке под утро бежали -
К теплым ее кирпичам.

Русская печка, родная,
С детства тянусь я к тебе,
Ты, как и мама из рая,
В дедовской греешь избе.

 Михаил Катков

У самовара

Слава и честь самовару -
первенцу наших утех!
 Но помяну и гитару -
главную даму из всех.

 Вот он - хозяин уюта,
золотом светится медь.
 Рядом - хозяйка, как будто
впрямь собирается спеть.

Он запыхтит, затрясется,
 выбросит пар к потолку - 
тотчас она отзовется
где-нибудь здесь, в уголку.

Он не жалеет водицы
 в синие чашки с каймой -
значит, пора насладиться
пеньем хозяйки самой.

Бог не обидел талантом,
да и хозяин, как бог,
вторит хозяйке дискантом,
сам же глядит за порог:

Там, за порогом, такое,
что не опишешь всего...
Царствуй, хозяин покоя:
праведней нет ничего.

Слава и честь самовару!
Но не забудем, о нет,
той, что дана ему в пару,
талию и силуэт.

Врут, что она увядает.
Время ее не берет.
Плачет она и сгорает,
снова из пепла встает.

Пой же, и все тебе будет:
сахар, объятья и суд,
и проклянут тебя люди,
и до небес вознесут.

Пойте же, будет по чести
воздано вам за уют...
Вот и поют они вместе,
плачут и снова поют.

 Б.Окуджава 1985г.

Село Унжа. Наша столовая

Натюрморт на черном столе