Цитата сообщения Тамариск ЕВГЕНИЙ ДЯТЛОВ – О ЛЮБВИ К ПРОФЕССИИ, СЕМЬЕ, ЖИЗНИ…




http://mtfontanka.spb.ru/pro_stceniym/46_08/09.htm

(из газеты "PRO-сцениум" №8 (46) за июнь 2008 г.)

Биографическая справка. Родился 2 марта 1963 года в городе Хабаровске. Затем семья переехала на Украину, в Никополь, где и прошло детство Жени.В 1986-90гг. Е.Дятлов учился в Ленинградском Государственном Институте театра, музыки и кинематографии им. Н.К.Черкасова и закончил его по специальности «актер драмы и кино».В 1990 году Евгений Дятлов стал лауреатом Всесоюзного конкурса чтецов имени Яхонтова, проходившего в Ленинграде. В 1990-91гг. играл в Театре Буфф, после ухода из Буффа год был без работы, пока его не пригласил в Молодежный театр Семен Спивак.
В 1992-97гг. Евгений Дятлов — актер Санкт-Петербургского Государственного Молодежного театра на Фонтанке. На сцене Молодежного театра Дятловым были сыграны роли в спектаклях: «Гроза» (Шапкин), «Мещанин во дворянстве» (Фехтовальщик), «Трехгрошовая опера», (Маттиас-монета), «Ночь ошибок» (Гастингс), «Дни Турбиных» (Шервинский).
С 1998г. — актер Санкт-Петербургского Государственного Театра сатиры на Васильевском.
Евгений Дятлов снимался в кинофильмах и телесериалах: «Копейка», «Черный ворон», «Охота на Золушку», «Морской узел», «Агент национальной безопасности», «1-е Мая», «Бандитский Петербург», «Убойная сила», «Госпожа Победа», «Вовочка» и др.

Как-то друзья, которым очень нравились песни Евгения, посоветовали ему сделать концертную программу. Первый концерт, на который пришло тридцать человек, состоялся на территории зоопарка. Дальше – больше. Менялись залы, появлялись поклонники. Постепенно Дятлов стал известным и любимым исполнителем романсов, сольные концерты которого проходят с неизменным аншлагом.

-Как возникла любовь к музыке, приведшая к актерской профессии?

-В детстве я занимался музыкой, любил петь, но ясных целей не имел. Затем поступал в Харьковский университет на французское отделение филфака по желанию мамы. Но в тот момент моего младшего брата комиссовали из армии, маме было тяжело поднимать нас одной, и мне пришлось идти на завод. Работал на станках с ЧПУ, где были такие громадные баки. Я закрывался в них и, меняя резцы, забыв, что голос разносится по всему цеху, пел во всю мощь и в свое удовольствие. Однажды ко мне подошел старший по смене, похлопал по плечу и сказал: «Что ты здесь делаешь? Тебе надо ехать в столицу и петь там!» Я задумался и… решился. Так попал на курс Куницына в ЛГИТМиК в 22 года.

-Что дал вам мастер?

-У него был поразительный глаз – среди массы абитуриентов он видел типажи, которые ему нужны. Нас воспитывали в традициях русского «штиля», идущего от Товстоногова, Кацмана, Корогодского. Каждый день был очень интенсивным. По окончании весь курс оказался устроен. Среди моих сокурсников – Даша Лесникова, Зоя Буряк из Молодежки, Олег Тищенко, Витя Титов – когда-то известные клоуны, Олег Погудин…
В нашем институте существовали узкие специализации. Куницын старался воспитать синтетического актера. Когда мы выпускали дипломный спектакль «Двенадцатая ночь», мы сами сочиняли зонги, писали музыку. Главным было то, что Куницын научил нас работать.

-Как начиналась самостоятельная актерская жизнь?

-Я начинал работу в театре «Буфф», когда там была блистательная команда: Юра Гальцев, Гена Ветров, братья Ануфриевы, Гоша Пицхелаури, Миша Трясоруков, Лена Воробей и другие. Мы были молодые, у нас фонтанировали энергия и фантазия. Ужас, за какие копейки мы играли по три спектакля в день! За талоны играли! Сейчас вспоминаю – и бред, и ужас, и восторг! Это была хорошая школа – и профессии, и выживания. Еще в студенческие годы участвовал в рок-фестивалях, пел в «АукцЫоне», исполнял альтернативный рок в других группах. Я был и безработным, пока меня не пригласил Семен Яковлевич Спивак в Молодежный театр, где я задержался на целых семь лет.

-Ваша последняя работа в театре Сатиры – спектакль «Макбет»…

-У Макбета, как и у меня, кризис среднего возраста— когда человек совершенно конкретно начинает осознавать свою меру ответственности и понимать, что на этом посту он уже «продырявился» и отовсюду сквозит... Макбет силен, когда воин, и слаб в мирной жизни. Он не тот человек, который решает вопросы – любит или не любит. Он выбирает вообще на другом поле.

-Сегодня вы очень известный человек. Часть этой известности - фильмы и сериалы…

-Я считаю, что сериал надо начинать снимать тогда, когда все люди съемочной группы заинтересованы в конечном материале. Помню, как начинали снимать «Спецназ». Когда меня пригласили на роль, я поднял весь свой объем военных знаний (я сам служил в топогеодезических войсках), покупал журналы, книги; нам привели консультантов-спецназовцев, в которых мы буквально «вцепились», «высасывая» из них информацию. Но что поразительно, самого режиссера суть профессии нисколько не интересовала. В итоге четыре отснятых серии полетели в корзину, а производство фильма отдали москвичам. Многое из того, в чем я снимаюсь, сложно назвать киноработами. Для меня вехами были «Первое Мая» и три серии в «Черном вороне». Там я ощутил что-то близкое к тому, что можно называть профессией – и сам себя чувствовал уверенно, и содержание в героях своих ощущал.
Мне очень понравился подход к работе в «Бригаде». Режиссер Сидоров собрал актеров - исполнителей главных ролей и месяц учил, погружал в тему. В итоге текст, даже если он приходит за день-два до съемок, все равно становится органичным, своим. Поэтому и сериал вышел качественным и стал популярным. Это как альпинисты идут в горы, заранее тщательно проверив свое снаряжение, потому что озираться на высоте 3000 метров над уровнем моря уже поздно.

-Какие режиссеры вам особенно запомнились?

-Борис Горлов и Игорь Москвитин в «Черном вороне». Интересно было работать с Владимиром Владимировичем Бортко в «Бандитском Петербурге». Очень приятно было работать с Сергеем Снежкиным в «Убойной силе-4». Это художник с большой буквы. Он умеет передать не только задачу, но и свою философию актеру. Было интересно с Дмиртием Месхиевым в «Линии судьбы».

-Актерская работа связана и с озвучанием…

-В «Бойцовском клубе» моим голосом говорит Нортон. В фильме «Перл Харбор» - Бен Эфлек, в «Десперадо-2» - Уильям Дефо, в «ХХХ» - Вин Дизель. С мультфильмами диснеевскими работал: в «Корпорации монстров» дублировал знаменитого Стива Бушеми, который в оригинале говорил за Рендала. Это очень интересная и своеобразная работа, требующая особого подхода и колоссального напряжения. Чтобы зритель наслаждался качественно озвученным зарубежным фильмом, филигранную работу проделывают и режиссер дубляжа, и укладчик, который переводит и составляет фразы так, чтобы они совпадали по артикуляции, и актер, который должен попасть в артикуляцию, и при этом интонацией передать характер героя. Иногда это очень тяжело: порой приходится прокручивать фразу до 15 -20 раз, чтобы голос органично лег на изображение. Неудачный дубляж может испортить хороший фильм.

-Как вы защищаетесь от поклонников и поклонниц?

-Поклонники – это явление самостоятельное. Ты вышел во внешний мир, в общество, у которого определенная реакция на то, что мы делаем. Я не стремлюсь любой ценой овладеть сознанием и душами других людей. Когда я на сцене, моя задача – чтобы мне поверили, чтобы любой человек сопереживал и благодаря, допустим, мне, сам для себя что-то открыл. Это так здорово! А когда появляются слишком назойливые поклонники – я не знаю, как с этим бороться… Высказывать что-то им или жить в «башне из слоновой кости», чтобы тебя никто не видел… Так живут звезды, но ажиотаж еще больше вырастает – это очень хитрая вещь! Я часто езжу в метро или в маршрутке – и никакого нет ажиотажа. Хотя узнают. Даже когда мы снимали сцены для спектакля «Макбет», люди говорили: смотри, это же артист!

-Зачем зритель ходит в театр?

-Зрителю нужно общение. Помните, как говорил один из пророков в Библии: грянул гром, ударила буря, и он подумал – это Бог! Потом посыпались камни, земля сотряслась, и он вновь подумал - это Бог! А затем он услышал легкое нежное дуновение ветерка. И тогда он понял: вот это и есть Бог. И когда наступает особое, спокойное, благоговейное состояние внутри каждого – тогда люди тянутся друг к другу и хотят общаться. Общаться – это не только беседовать. Можно наблюдать, переживать, сочувствовать, молча смотреть друг на друга… Театр дает такую возможность.

-Как вам удается никогда не уставать?

-Человек должен жить с постоянной включенностью. Другой вопрос: лениться-то когда? Может быть, во мне кризис вечно работающего лентяя? Вот это кризис… Иногда так приятно лентяйничать, унывать – так приятно! Завидовать – приятно, депрессировать – очень приятно, пользоваться чужими трудами – очень приятно!

-Вы помните свой первый вокальный концерт?

-Мое первое сольное выступление как певца – это был концерт в зоопарке. До этого я был участником рок-групп. В 1980-м году, когда я еще учился в Харьковском университете на инязе, у нас была группа «Отражение». Мы выступали на различных студенческих площадках, и это было здорово. Еще, кстати, у нас был ансамбль в школе. Я там играл на скрипке и пел вторым голосом. И даже не солировал почти – так, пару песен. Был другой певец, а я вторым голосом наворачивал. Мы пели песни «Битлз», «Машины времени», кассеты ходили по рукам, и мы переигрывали их на свой лад.

-Как приходит вдохновение?

-Это всегда тайна. Иногда приходишь на концерт или спектакль, и кажется, что устал, абсолютно выжат какими-то неурядицами. Начинаешь играть и вдруг чувствуешь какое-то запредельное расслабление, которое и есть – напряжение между тобой и залом.
Иногда полконцерта поешь – голос работает, все звучит, и вдруг на половине концерта как тумблер срабатывает. Часто это называют вторым дыханием (когда перегрузка превозмогает, и мышцы уже работают сами по себе). Ты находишься в состоянии какого-то блаженства. А если песня вмещает в себя драматический сюжет, то ты еще ее и проживаешь…

-Расскажите про жену Юлию…

-Мы познакомились на репетициях спектакля «Опасные связи». В 97-м году режиссер Черкасский пригласил меня сыграть в театре Сатиры на Васильевском, а Юля уже там работала. Правда, за год до этого мы еще в Молодежке встречались на читке пьесы, но просто взглянули друг на друга. С Юлей мне легко репетировать, потому что не нужно лишних слов. При слове «любовь» у одного теплеет в ногах, у другого – в сердце. Я знаю, где у меня теплеет. И я знаю, на каком языке мы будем договариваться о каких-то вещах, может быть, чисто партнерских…И еще: если что-то придумать друг про друга и потом требовать этого, ничего не получится.

-Что для вас главное в семье?

- Для меня главным является бережное отношение друг к другу. Ты достаточно корректен, выдержан, спокоен, отзывчив с чужими людьми по двум причинам: из чувства страха (кто его знает, как в ответ прилетит, правильно?) и из ожидания ответной доброй реакции, потому что хочется положительного подкрепления от мира, в котором живешь. А дома твой близкий становится сливной ямой того мусора, который в тебе накапливается в течение дня. Кажется, Лев Толстой говорил, что неплохо было бы близким родственникам относиться друг к другу, как к посторонним…Конечно, советы давать легко, но это было бы очень неплохо. Иногда близкий человек не чувствует, как он другого уже «хлещет» и в этот момент говорит: «но я же тебя люблю!».
Некоторые описывают свою пару так: я - пулеметчик, а она - подносит патроны. В нашей паре патронов хоть отбавляй, мое дело  только стрелять. Мне не надо постоянно кричать: «Патроны давай, патроны давай!» Даже и не знаю, что сказать про любовь. Просто в какой-то момент я понял, что это мой человек. И хотя мы уже прожили столько лет вместе, зачастую я вижу Юлю как в первый раз, и внутри какое-то странное состояние возникает.

Беседу вела Светлана Володина