в книге сегодня наткнулась на фразу: *я вдыхал запах ее волос и думал... жаль, что нельзя прожить с одной женщиной всю жизнь.*

отлично. то, что другому - опасаешься сказать, а себе - даже помыслить, здесь возводится в ранг печки, от которой отсчитывается ритм и лезгинки, и краковяка.

а-приори нет. невозможно.

и в голове становится так чудно-прозрачно, будто в ментоловую жвачку укутано. теоремка доказывается в пару шагов и в ответе липнет к нулю. если этот человек - не последний, пусть и с заглавной буквы относительно сейчас; любовь - отнюдь не единственная, как то мнится, когда обнимаешь теплое со сна лицо кожистыми лунками ладоней, и замираешь - тихо, вневременно; отношения - в пунктирную ниточку швов по границам, хоть и полуистертым, каждого из нас, то ценность всего этого становится тождественна липкому пузырю из мыльной пены с розово-стойким запахом клубники.

зачем тогда все эти аксессуары Великой Любви - генеральные репетиции спектакля, который так никогда никто и не увидит - слезы, прощения и просьбы о нем, болевой крик *если ты уйдешь сейчас - ты уйдешь навсегда* цепким стопором сводящее движение на нет, хрупкие поцелуи на гране холодной стеночки воздуха вокруг губ и дикое, животное одиночество, когда подземка растаскивает в разные стороны друг от?..

путанно.