хочется напиться, но нечем. чай-кофе сладким сгустком липнут к горлу - подташнивает уже, а идти за алкоголем лень. темно, зябко, да еще дождь, после которого заботливо прокрашенные ореховым волосы путаются в достойную банного дня мочалку. дождались. нам же летом - жарко, душно, близстоящие в метро пролетарии вовсю пахнут потом, копеечным одеколоном, лежалой рубашкой и *жигулевским*. нам, видите ли, подай сюда природы увяданье, романтические брызги листьев и лужных капель из-под ботинок и прочую болдинскую лирику. нате. под горлышко. прямо выть хочется. жмешься к чуть теплой батарее - работников жэка попрошу проследовать за данте на предмет получения индульгенции - и толстым слоем мажешь осеннюю депрессию на ладони. не устраивает все. в зеркало смотреть противно - аккуратное покраснение на кончике носа воспринимается не проекцией чьих-то амурных чувств, а как первый признак разложения собственного тела. есть хочется постоянно, чтобы хоть как-то наладить терморегуляцию в пальцах ног. после этого, что объяснимо, своему отражению радуешься еще меньше, поэтому жировой шарик, перекатывающийся при должном нажатии пальцами на руины живота, становится запятой после первого глагола в классическом вердикте суда присяжных *казнить нельзя помиловать*. у вас есть право на последнее слово. спасибо, многоуважаемый судья. дорогие товарищи. милые. всем был рад. спасибо за все. встретимся в аду. ха-ха. и самозакопаться. пока не линчевали.
чорт. что это делается-то, граждане? никто не подскажет?
а.
сама знаю.
день рождения скоро.
ёпт.

..))