Суханов Евгений Алексеевич для http://www.kollegi.ru/int_suxanov.htm 15.05.2007

Юридический факультет я закончил в 1971 году с отличием. Юристов у нас в роду никогда не было, и отец предложил мне узнать на практике, "что за штука такая - право". Я устроился работать секретарем судебного заседания и одновременно поступил на вечернее отделение юридического факультета. Моя первая работа дала мне колоссальную практику: я получил представление и о судебном процессе (гражданском и уголовном), и о таких вещах, которых я никогда не знал. Именно работая в суде, я твердо решил, что я буду заниматься гражданским правом - самым интересным и сложным.

Работая в суде, я видел, что судья по гражданским делам может рассматривать и уголовные, а вот судье по уголовным делам рассмотреть даже элементарные дела, а такими в то время считались дела о расторжении брака, рассмотреть невозможно, а уж дела по жилищным конфликтам... В итоге, отработав год, я перешел на дневное отделение, на кафедру гражданского права: никаких сомнений в выборе у меня не было.

Началом моей трудовой деятельности можно назвать мою работу секретарем судебного заседания. Суд, где я работал, как мы тогда выражались, "обслуживал" 3 вокзала, Комсомольскую площадь...Какие дела только не рассматривались... Среди секретарей я был единственным мужчиной. Помню, надо было рассматривать дело о мужеложстве (ст.121 УК РСФСР). Сажать на рассмотрение такого дела в процесс девушку было неудобно, пришлось идти мне. До сих пор это дело помню. По фабуле оно было совершенно неинтересным: один гражданин вернулся из мест лишения свободы, нашел себе коллегу, они здорово выпили, а потом после всех этих "дел", он украл у него чемодан и отнес его в гастроном, там милиция его и взяла, и вместе с кражей раскрыла и это дело. Я писал протокол, был весь в пятнах и думал: "О, господи...". Уже тогда у меня возникло отвращение к уголовному праву... В суде я проработал год, и мне этого вполне хватило.
После окончания университета был я сразу рекомендован в аспирантуру по кафедре гражданского права, закончил ее и из университета уже никуда не уходил.

- Чем Вы увлекаетесь помимо юриспруденции?

- В жизни я очень многим увлекаюсь: художественной литературой, поэзией, особенно поэзией Серебряного века. В последнее время возникло много "домашних" увлечений: дача... Там живет мой любимый огромный рыжий кот, по кличке Батон, похожий на свежевыпеченный батон, пушистый, 6 кг веса, замечательный кот, доставшийся мне от депутата Государственной Думы Ю. П. Иванова. Про кота я могу рассказывать долго. Это совершенно уникальный кот, ласковый, умнейшее животное, всеобщий любимец.

Кроме того, совсем недавно я стал дедом, у меня родилась внучка Кэти, "увлечение", которое вышло на первый план.

- Могли бы Вы перечислить все свои звания, титулы, награды?

-   Есть  вещи, которыми я могу гордиться.

• Во-первых, я являюсь Почетным доктором университета имени святых Кирилла и Мефодия в Македонии в городе Скопье.
• Во-вторых, в прошлом году меня избрали иностранным членом Академии европейских ученых в области частного права. Она находится в маленьком городке Павия в Италии. В ней состоят очень интересные и известные люди. Мне особенно приятно встретить среди них немецких коллег-цивилистов, итальянских, французских представителей континентальной школы, ученых из Шотландии и Англии, работавших над созданием проекта европейского гражданского кодекса. Россию представляю я один.
• Я возглавляю Российский Центр содействия третейскому разбирательству споров, работающий уже несколько лет,
• являюсь членом Научно-консультативных советов при Высшем Арбитражном Суде и при Верховном Суде.
• Я также являюсь членом Совета исследовательского Центра частного права при Президенте РФ и
• Совета по кодификации гражданского законодательства при Президенте РФ. Возглавляет и заместителем Председателя Совет, и Центр В.Ф. Яковлев, его заместитель - А.Л. Маковский. Центр объединяет нашу рабочую группу по разработке гражданского кодекса. Именно там мы действительно с удовольствием собираемся, членство в этом Центре я рассматриваю как большую честь для себя.
  
  - Евгений Алексеевич, Вы отлично владеете иностранным языком - немецким. Приходится ли Вам читать лекции на немецком языке?
  
  - Да, я профессионально владею немецким языком. Немецкий юридический язык очень сложен. Это сухой, канцелярский язык, одно предложение может занимать целую страницу.

 

• Обязательно читаю несколько лекций каждый год. Юридический факультет тесно сотрудничает с университетом Регенебурга в Баварии. Я бываю там каждый год и читаю лекции не только по гражданскому праву, но и посвященные судебной реформе, вопросам развития законодательства и т.д. 
• Несколько раз читал лекции в Австрии, в Вене, в Экономическом университете, там прекрасная кафедра права, возглавляет ее очень известный специалист, профессор Доральт. Я читаю лекции по гражданскому праву в Москве немецким студентам из университета Регенебурга.
  
  - Готовясь к интервью с Вами, мне пришлось встретиться с вашими коллегами. Вас считают самой яркой личностью среди цивилистов, звездой юридического образования. А кого Вы, Евгений Алексеевич, считаете выдающимся цивилистом нашего времени?
  
  - Ну...называть меня "звездой" - преувеличение.
  
  Из ныне здравствующих цивилистов, я, бесспорно, считаю "звездами"
• Александра Львовича Маковского и
• Василия Владимировича Витрянского.
  
  Мы вместе разрабатывали закон о собственности в СССР 1989 года, скольких нервов он нам стоил! Позже нашей же группе поручили "сделать" закон "О собственности в РСФСР". Первый вариант мы подготовили за 5 вечеров, встречаясь после обеда. Мы разработали Основы гражданского законодательства Союза ССР, 1991 года. Это была большая и очень интересная работа. Наша группа включала действительно "звезд" - лучших юристов России. На основе нашей группы впоследствии началась работа над ГК РФ. Разговоров об оплате не было, мы работали на одном энтузиазме. Нас только кормили бесплатно. Работа была чрезвычайно напряженной, выматывающей, но очень интересной. Среди нас не было экономистов и политиков, никого ни в чем не надо было убеждать. Мы спорили только по существу.
• Лидером группы стал Александр Львович Маковский. Мы работали и спорили на равных, никого не волновало - профессор ты или нет. Нас было 12 человек, нас иногда называли "12 апостолов". К сожалению, четверо за последние годы скончались. 
• Станислав Антонович. Хохлов, кандидат юридических наук из Свердловска, он любого профессора мог "заткнуть за пояс".
• Георгий Давыдович Голубов, личность, про которую можно слагать легенды. Он не был кандидатом наук, не имел никаких званий, но был единственным "законопроектчиком", кто мог четко формулировать мысль на бумаге, создавать непротиворечивые, понятные всем тексты. Уникальный человек, уникальная личность. Он блестяще нас учил правилам законопроектной работы. Он мудро говорил: "Слово не написанное - ошибки не содержит, вычеркивая такую то фразу, вы ни чем не рискуете. Лучше вычеркните, если у вас  есть  сомнения".
  
  Как-то в Высшем Арбитражном Суде мне рассказывали, что уже позже Василий Владимирович Витрянский, готовивший проект одного из Постановлений Пленума, сидя и что-то вычеркивая, бормотал: "Слово не написанное - ошибки не содержит".
  
  Еще одно мудрое правило было у Георгия Давыдовича: "врать надо всегда одинаково". Если ты употребил какое то понятие один раз, тяни его до конца через весь закон, иначе будут противоречия... Много таких правил
• Георгий Давыдович Голубов нам преподал...
  
  К сожалению, ушли из жизни и два других участника нашей группы - блестящие цивилисты - профессора
• Виктор Абрамович Дозорцев и
• Юрий Хамзатович Калмыков. Каждый из них - выдающаяся личность, заслуживающая особого разговора.
  
  - Что для Вас значила работа над созданием Гражданского Кодекса?
  
  - Как я уже сказал, рабочая группа по созданию Гражданского кодекса объединила замечательных людей. Для каждого из нас эти 10 лет были звездными часами жизни.
  
  Я не ошибусь, если скажу, что каждый получили высочайшее моральное удовлетворение, понял, что он может создать что-то серьезное, может пообщаться с совершенно удивительными людьми.
  
  В профессиональном плане я не представляю себе, как бы я сейчас мог преподавать, если бы ранее не был в этой группе, если бы мне просто принесли новый Кодекс, и я его должен был бы его просто прочесть. Мой профессиональный уровень вырос колоссальным образом из-за общения с коллегами. Сейчас мне даже немного стыдно за то, каким я туда пришел, и каким я стал...это небо и земля.
  
  В последние годы я занимаюсь вещными правами. Это особенная сфера, и по традиции сложилось так, что ими мало кто занимается. Когда я читаю хорошие немецкие монографии, учебники, мне часто становится стыдно за то, что пишут сегодня у нас по вопросам вещного права: наш теоретический уровень, не говоря уже о законодательном, во многом "хромает". После работы над Гражданским кодексом я чувствую себя "на приличном уровне" в сравнении с многими нашими коллегами, а вот сравнивая себя с некоторыми немецкими профессорами, понимаю, что мне надо еще работать и работать.
  
  - Вы были деканом юридического факультета МГУ в начале 90 годов, в самое тяжелое время, когда заработная плата у преподавателей была копеечной, но при всем этом Вам удалось сохранить кадры. Как Вы этого добились?
  
  - Надо сказать, что и сейчас заработная плата не велика.
  
  Наши преподаватели - очень своеобразные люди. Они преданы университету. У нас отличная атмосфера товарищества. В эти тяжелые годы моей первой задачей стало ее сохранение. Если на работе плохая атмосфера, группировки, склоки, если коллеги начинают ругаться, о чем подумает человек? Дома жить тяжело, и на работе плохо, как тогда жить?
  
  Надо, чтобы человек ходил на работу с удовольствием, для этого нужно, чтобы была хорошая товарищеская атмосфера: это стоит очень многого.
  
  Например, декан у нас - первый среди равных, и сам должен показывать пример. Если я сам плохо читаю лекции, то какое имею моральное право спрашивать с других? Надо относиться к людям по-человечески. В то время я был самым молодым деканом в МГУ, многие профессора и заведующие кафедрами были моими учителями. И как я мог вызвать к себе старого профессора? Я лучше сам к нему подойду, спрошу, когда ему удобно, поговорю с ним...такой должна быть обстановка. Такая, на сегодняшний день, она и сложилась.
  
  Нужно было, разумеется, принимать меры и материального порядка. Для этого мы сделали второе высшее образование платным. Плата была довольно высока, но удалось поддержать факультет: за счет этих денег мы стали доплачивать преподавателям, а 30% отдавать в университетский фонд. Все факультеты в МГУ зарабатывают деньги, и всем доплачивают, путь это небольшие деньги, но тем не менее. Ведь ни одного платного студента, ни на дневном, ни на вечернем отделениях у нас нет. Сейчас вечернее отделение ликвидируется, доживает последние годы...
  
  Нам нужно поддерживать и наше старшее поколение. 70-летний профессор, если он не цивилист, как он будет жить? В коммерцию пойти не сможет, работать в 5-6 вузах одновременно - тоже. Задачей деканата стала их особая поддержка. Тут свою роль сыграла наша профсоюзная организация: летом - бесплатные путевки, лекарства, протезы, медицинское лечение, отдых. Факультет берет на себя и оплачивает публикацию монографий молодым ученым. С факультета ушло в коммерцию всего 3-4 человека. Старое поколение ушло только в силу возраста. Мы никого не увольняем.
  
  - Видите ли Вы шанс для появления ученых-цивилистов по уровню, сопоставимых с дореволюционными юристами?
  
  Такие цивилисты уже появились. Пока еще речь идет об очень молодых людях, но лет через 10 - 15 некоторые из них, без сомнения, станут такими "звездами". Не хочу преждевременно называть фамилии, но рад тому обстоятельству, что кое-кто из них работает на кафедре гражданского права МГУ.
  
  Что отличало выдающихся цивилистов старой школы, помимо очевидного научного таланта? Огромная эрудиция, заключавшаяся в глубоком знании не только отечественной, но и зарубежной цивилистики, а также римского частного права, и высокая общая культура, в частности, свободное владение несколькими иностранными языками. Теперь эти условия сделались вполне доступными и для нашей научной молодежи, среди которой "остается" лишь отобрать действительно талантливых людей. Я абсолютно уверен, что лет через 15-20, т.е. через одно поколение, наша цивилистика снова достигнет очень высокого уровня.
  
  - Как Вы оцениваете эффективность работы современных международных юридических фирм?
  
  Думаю, что в целом она достаточно высока. Во всяком случае, там, по моим наблюдениям, нет юристов, пришедших заниматься гражданским правом после долгой работы в милиции или в качестве адвоката по уголовным делам. Более того, существует достаточно строгая специализация. Международные юридические фирмы в большинстве случаев весьма дорожат своим престижем, что благотворно сказывается и на выступлениях их работников в суде, и в работе с клиентами.
  
  Другое дело, что, как мне представляется, в этих фирмах по разным причинам нередко "плодится" чрезмерно большое количество документов, не всегда напрямую относящихся к делу, а их работники иногда уводят клиента к рассмотрению таких "ответвлений", деталей и частностей, которые значительно увеличивают объем дела, но не могут повлиять на принципиальное решение. Возможно, это - оправданные традиции западного правосудия, но в нашем коммерческом арбитраже/третейском суде дела разрешаются гораздо быстрее и с существенно меньшими затратами.
  
  - Как Вы оцениваете профессионализм юристов в российских компаниях и иностранных?
  
  Полагаю, что уровень отечественных юристов, во всяком случае, выпускников юридического факультета МГУ, в целом ничуть не хуже профессионального уровня большинства их зарубежных коллег, а в отдельных случаях и превосходит его, чему мне приходилось быть свидетелем в международных коммерческих арбитражах. Разумеется, многое здесь зависит от конкретного человека, но не меньше - и от той школы, которая заложила базу его профессиональной подготовки. Нередко даже в ходе судебного процесса можно определить, выпускник какого юридического вуза представляет интересы той или другой стороны. Я мог бы назвать не меньше пяти серьезных московских юридических фирм, где работают исключительно наши выпускники, уровень работы которых, на мой взгляд, в ряде отношений выше уровня большинства их иностранных коллег, работающих на российском рынке юридических услуг. Не случайно их работники весьма успешно представительствуют от имени своих клиентов за рубежом (в Великобритании, Германии, США и других странах), в том числе и в судах.
  
  - Евгений Алексеевич, разрешите задать Вам несколько вопросов, которые наш журнал традиционно задает интервьюируемым. Итак, где и когда Вы родились?
  
  - Я родился 8 апреля 1948 г. в Москве. Я - потомственный москвич в нескольких поколениях и очень этим горжусь.
  
  - Кого Вы считаете своим учителем?
  
  - Профессора Вениамина Петровича Грибанова, заведующего кафедрой гражданского права юридического факультета МГУ. Под его неизменным научным и жизненным руководством мне посчастливилось работать в качестве студента, аспиранта и молодого преподавателя.
  
  - Самое большое достижение Вашей жизни?
  
  - Для меня им стало участие в деятельности рабочей группы по подготовке проекта нового Гражданского кодекса России. Это были поистине "звездные часы" в моей жизни и, наверное, в жизни всех членов этого замечательного коллектива.
  
  - Ваша любимая тема в гражданском праве?
  
  - Вещные права (включая право собственности). С удовольствием занимаюсь также проблематикой юридических лиц.
  
  - Сколько лет Вам было, когда Вы стали доктором юридических наук?
  
  - В 39 лет. До сих пор считаю, что возраст около 40 оптимален для доктора наук в области гуманитарных исследований, и особенно в области юридических наук, где, помимо знаний, требуется и определенная жизненная зрелость.
  
  - Кого Вы считаете хорошим юристом, юристом-практиком?
  
  - Для меня
• образцом юриста в сфере законотворчества является Александр Львович Маковский,
• в сфере судейской деятельности - Василий Владимирович Витрянский,
• в сфере юридической практики по гражданским делам -  Владимир   Саурсеевич   Ем , который всегда делает научный анализ конкретной ситуации и затем удачно использует его в педагогической и научной работе. Все они, по-моему, хорошо известны читателям журнала "Коллегия".
  
  - Ваша профессиональная мечта?
  
  - Хотелось бы дожить до времени, когда мы будем иметь стабильное, грамотное и непротиворечивое гражданское законодательство, хотя боюсь, что на многие десятилетия это останется не более, чем мечтой. В личном плане очень хотелось бы подготовить серьезную работу по вещным правам. Эта мечта гораздо более реальна.
  
  - А непрофессиональная мечта?
  
  - Жить и работать на даче, подальше от шума и суеты.
  
  - Расскажите, пожалуйста, о Вашей семье?
  
  - Моя жена - Наталья Виленовна - кандидат экономических наук, научный сотрудник экономического факультета МГУ. Дочь Юлия - выпускница юридического факультета МГУ, а теперь - старший юрист одной из иностранных юридических фирм, магистр права Лейденского университета (Нидерланды). Совсем недавно я стал счастливым дедом замечательной внучки Кэти.
  
  - Ваша самая большая привязанность в жизни?
  
  - Таких привязанностей у меня две: наука гражданского права и семья.
  
  - На что Вы готовы тратить деньги?
  
  - На хорошие книги.
  
  - Какой марки Ваш автомобиль?
  
  - В Москве я езжу на "Вольво", а на даче стоит "Волга".
  
  - Какие качества Вы больше всего цените в людях?
  
  - Порядочность, честность, бескорыстие, стремление беззаветно служить любимому делу.
  
  - А какие качества Вам неприятны?
  
  - Карьеризм, невежество, себялюбие (воинствующий эгоизм). Терпеть не могу современных "растиньяков", завоевывающих мир и постоянно толкающих локтями окружающих.
  
  - Где Вы любите проводить отпуск?
  
  - На своей даче.
  
  - Ваш любимый фильм?
  
  - Я очень люблю многие старые фильмы 40-х и 50-х годов (отечественные и некоторые зарубежные) и, мягко говоря, равнодушен к современному кино.
  
  - Ваш любимый писатель?
  
  - Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин. Многие его мысли и наблюдения (например, о законах, "принимаемых с тою целью, чтобы законодатель не коснел в праздности", или о "просвещении", которое следует "внедрять с умеренностью, по возможности избегая кровопролития") блестяще раскрывают суть большинства наших современных преобразований. Ну, разве не актуально звучат слова одного из его персонажей: "С блаженной памяти государя Петра Алексеевича история русской цивилизации принимает характер, так сказать, пионерный. Являются, знаете, один за другим пионеры. Расчищают, пролагают, прорубают, строят, ломают и опять строят...одним словом, ведут жизнь деятельную...- Стало быть, и Василий Петрович, и Николай Дмитриевич - все это пионеры? - Пионеры-с, и больше ничего!"?