Ермашкевич Сергей

Я женился очень рано,
Жил в общаге, а друзья,
Приводили девок пьяных,
И всё это видел я.
Девки весело визжали,
Танцевали медляки,
Я с женой лежал в печали,
Умирая от тоски.

Сам лишил себя свободы,
У друзей вон - жизнь кипит,
В никуда уходят годы
Я прикован на цепи.

Не женитесь, не женитесь,
Не женитесь в двадцать лет,
В тридцать тоже не женитесь,
В сорок вовсе смысла нет.

Не женитесь, не женитесь,
Не женитесь в двадцать лет,
В тридцать тоже не женитесь,
В сорок вовсе смысла нет.

В тридцать лет я был красивый
И свободный холостяк,
Жил спокойно и счастливо,
Ну, и как-то вышло так.
Встретил юную красотку,
Показалось - полюбил.
И своей свободы лодку
Самолично утопил.
Вновь надел хомут на шею,
Под названием слабый пол,
Права слова не имею,
И ишачу, как осёл.

Не женитесь, не женитесь,
Не женитесь в двадцать лет,
В тридцать тоже не женитесь,
В сорок вовсе смысла нет.

Не женитесь, не женитесь,
Не женитесь в двадцать лет,
В тридцать тоже не женитесь,
В сорок вовсе смысла нет.

В сорок лет я был в разводе
Жизнь я не хотел менять,
Ведь уже казалось вроде,
Мог про женщин всё понять.
Но одна вдруг поманила,
И я сам себе сказал:
"Всё не так со мною было,
А она мой идеал".
Снова впрягся я в тележку,
И опять попал в дурдом,
Ведь для этой Белоснежки,
Я был просто новый гном.

Не женитесь, не женитесь,
Не женитесь в двадцать лет,
В тридцать тоже не женитесь,
В сорок вовсе смысла нет.

Не женитесь, не женитесь,
Не женитесь в двадцать лет,
В тридцать тоже не женитесь,
В сорок вовсе смысла нет.