СЕРГЕЙ МОГИЛЕВЦЕВ

ТАНКИ ИДУТ НА ЗАПАД

Танки идут на запад,
Время движется вспять,
Если не хочешь плакать,
Можешь просто молчать.

Дети большой империи,
Мы ускоряем шаг,
Призрачные материи
Зуммером в наших ушах.

В наших зубах завязла
Мудрость былых веков,
Мы отвечаем фразами
Нанятых дураков.

Прочь от родного крова,
Прочь от родных дверей,
Будем стальным покровом,
Выстрелом егерей.

Тот, кто шагает слева,
Видно, давно упал,
Наше правое дело
Вспыхнуло, как запал.

Птицы кричат надрывно,
Падальщики вдали,
Мы разрываем нарывы,
Вылезшие из земли.

Наши вожди смеются,
Ветер доносит плач,
Кое-кому отольются
Слезы больших удач.

Наши подруги дышат
В нашу слабую грудь,
Может быть, и услышит
Шепот их кто-нибудь.

Танки достигли цели,
Время пришло стрелять,
Жаль, что мы не сумели
Досыта погулять.

Танки давно сгорели,
В танках сгорели мы,
Радужные акварели
Пишут дети страны.

На акварелях танки,
Кремль и Мудрый Вождь,
Мама, и пиво в банке,
И бесконечный дождь.

Только не надо плакать,
Лучше всего молчать,
Танки идут на запад,
Время движется вспять.

22.11.2010г.

СЕРГЕЙ МОГИЛЕВЦЕВ

МЫ ШЛИ С ТОБОЮ ПО ЭТАПУ

Мы шли с тобою по этапу
Глухой зимою вдоль реки,
А рядом мишка косолапый
Сосал свой палец от тоски.

Ты мне сказала, что не нужно
Мечтать о том, что отцвело,
И тихой поступью натужной
Зашла в какое-то село.

Твой ветхий старенький бушлатик
Был весь изорванный до дыр,
И на него глядел солдатик,
А также пьяный конвоир.

А в это время где-то сбоку
Убили двух простых людей, -
Они сидели восемь сроков,
И было им всего трудней.

И стало тихо и печально
В пространстве вечном и немом,
И только ветер машинально
Твердил о чём-то о своём.

Но ты лишь тихо улыбалась
Чему-то сквозь гримасу рта,
И мне навеки отдавалась
Твоя любовь и красота.


5.04.2005г.

СЕРГЕЙ МОГИЛЕВЦЕВ

БЛАГОСЛОВЛЯЮ ВАС ЗА ТО

Благословляю вас за то,
Что вы так много не успели,
За ветра шум и звон капели,
Благословляю вас за то.

Благословляю вас за то,
Что вы до времени устали,
За то, что были вы из стали,
Благословляю вас за то.

Благословляю вас за то,
Что вы теперь почти седая,
За то, что были мне родная,
Благословляю вас за то.

Благословляю вас за то,
Что вы так много потеряли,
За наши дни и прелесть мая,
Благословляю вас за то.

Благословляю вас за то,
Что вы теперь совсем другая,
И мне почти не дорогая,
Благословляю вас за то.

Благословляю вас за то,
Что мы теперь совсем другие,
И перед памятью нагие,
Благословляю вас за то.

Благословляю вас за то,
Что всё кончается в итоге,
И не пылят уже дороги,
Благословляю вас за то.

Благословляю вас за то,
Что в вечности мы будем вместе,
И вновь вернутся наши песни,
Благословляю вас за то.


7.05.2005г.

СЕРГЕЙ МОГИЛЕВЦЕВ

СТАРЫЙ ПЕНЬ

Старый пень, зачем ты лёг
Летом у дороги,
Подставляя древний бок
Под людские ноги?

Был ты некогда другим
Дальнею весною,
Был ты некогда любим
Вольною сосною.

А теперь ты всё молчишь,
Старый и угрюмый,
И стоит лесная тишь
Средь людского шума.


27.04.2005г.

СЕРГЕЙ МОГИЛЕВЦЕВ

НЕ ГОВОРИ О НЕЙ ПЛОХОГО

Не говори о ней плохого,
Она лучистая звезда
На бреге моря рокового,
На грани бездны без следа.

Не называй её чужою,
Ни в дни побед, ни в дни потерь,
Она дарована судьбою,
Ты только верь, ты только верь.

Не прогоняй её нагую
Глухою ночью за порог,
Ты не нашёл себе другую,
Живи с такой, что создал Бог.

Не сотвори себе кумира,
Из прежних глаз и прежних рук,
Она дитя иного мира,
Она венец нездешних мук.

И если вдруг тебе случится
Увидеть чей-то завиток,
Заставь себя остановиться,
И не стреляй себе в висок.


14.02.2005г.

СЕРГЕЙ МОГИЛЕВЦЕВ

СОН БЕДНОЙ СОБАЧКИ

Собачка бежала по полю,
Собачке сделали больно,
Собачка упала в канаву,
И тихо завыла с тоски.

Ах, бедная, бедная псина!
Тот мальчик, что ты укусила,
Когда-нибудь бросит учебу,
И станет большим ловкачом.

Он будет великим магистром,
Он будет плеваться со смыслом,
Он будет солидно смеяться
И дергать котов за усы.

Он вырастит чудную травку,
Бальзам для клопа и козявки,
Бальзам для собачек и кошек,
И даже лесных комаров.

Он каждой хорошей собачке
Подарит сосиску и жвачку,
Он кошек научит смеяться,
А львов и слонов хохотать!

И только несчастной собачке
Не даст ни сосиски, ни жвачки,
За то, что она укусила
Мальчишку во время игры.

Ах, бедная, бедная жучка!
Ах, драная, рыжая штучка!
Зачем ты кусаешь мальчишек,
И воешь в канаве с тоски?

Не надо рычать и кусаться,
Не надо внезапно бросаться
На всех без разбору мальчишек,
Что ходят с утра во дворе.

Лежи себе лучше в канавке,
Мечтай о зелененькой травке,
Мечтай о сосиске и жвачке,
И тихо скули от тоски.

3.09.2002г.

СЕРГЕЙ МОГИЛЕВЦЕВ

ПОПУТНЫЙ ВЕТЕР В ПАРУСА

Попутный ветер в паруса
Всем тем, кого любил когда-то,
Кто не добыл ни благ, ни злата,
Попутный ветер в паруса!

Попутный ветер в паруса
Всем вам, друзьям любви и света,
Пусть вам сопутствует комета,
Попутный ветер в паруса!

Попутный ветер в паруса
Всем вам, врагам моих исканий,
Покойтесь мирно без страданий,
Попутный ветер в паруса!

Попутный ветер в паруса
Всем тем, кто ждет и верит в чудо,
Пусть будет полно ваше блюдо,
Попутный ветер в паруса!

Попутный ветер в паруса
Всем вам, наперсники свободы,
Пусть будут длинны ваши годы,
Попутный ветер в паруса!

Попутный ветер в паруса
Тебе, предел моих желаний,
Причина всех моих страданий,
Попутный ветер в паруса!

Попутный ветер в паруса
Забытым, нищим и калекам,
Останьтесь гордым человеком,
Попутный ветер в паруса!

Попутный ветер в паруса
Той деве, тихой и прелестной,
Пусть будет звездочкой небесной,
Попутный ветер в паруса!

Попутный ветер в паруса
Всем отошедшим в мир забвенья,
Пусть будут неподвластны тленью,
Попутный ветер в паруса!

Попутный ветер в паруса
Тебе, светило жизни вечной,
Дари нам радость и беспечность,
Попутный ветер в паруса!

26.06.2004 г.

СЕРГЕЙ МОГИЛЕВЦЕВ

Я МОЛИЛСЯ НЕ ТЕМ БОГАМ

Я молился не тем богам,
Плыл вперед не по той реке,
Ничего не прощал врагам,
Погибал в ледяной тоске.


Я глядел на пожаров медь,
Я дошел до края земли,
Зарекался влюбляться впредь,
И друзей забывал в дали.


Я иконы снимал со стен
Потемневших старых дворцов,
Разгребая руками тлен
Отошедших к богам отцов.


Я не знал, что такое боль,
Я надеялся жить всегда,
И моя проходная роль
Удавалась мне без труда.


Мне светила удача вслед,
Нет страны, где бы я не бывал,
И на мой отчаянный след
Набегал океанский вал.


Я всегда пел то, что хотел,
Я всегда пил много вина,
Плел венок из прекрасных тел,
И не знал, в чем моя вина.


Но теперь я понял, что был
Только пешкой в чужой игре,
Что стремительный бег кобыл
Вдруг закончился в декабре.


Что моя удача была
Только ширмой чужих утех,
И моя золотая стрела
Сгоряча полетела не в тех.


И поэтому я стою
На краю большого пути,
И уже ничего не пою,
И не знаю, куда идти.

22.02.2006г.

СЕРГЕЙ МОГИЛЕВЦЕВ

УРОД И СЛЕПАЯ

Урод и Слепая составили чудную пару,
Урод и Слепая на маленьких скрипках играли,
А после, забывшись, терзали большую гитару,
И пели про гурий, живущих в восточном серале.


Урод и Слепая, обнявшись, встречали рассветы,
Урод и Слепая не знали, что были безумны,
И виделись им нисходящие в бездну кометы,
И слышались им голоса и сладчайшие струны.


Они проходили по жизни, как светская пара,
Они посещали приемы, банкеты, собранья,
И даже Войтыла, святой католический папа,
Одобрил их вечный союз, как венец мирозданья.


Им было плевать на безумье, на зло, на картины
Паденья и чванства живущих в подлунных столицах,
Они открывали друг в друге такие глубины,
Что, кажется, были едины в отверженных лицах.


Но все это кончилось вмиг, как кончаются реки,
Которые падают вниз, в бесконечное море, —
Они вдруг прозрели, и стали, как те человеки,
Которых постигло большое и тяжкое горе.


Урод вдруг очнулся, Слепая ж открыла глазницы,
И все происшедшее стало им страшно и тяжко,
И долго глядели на вечность их бледные лица,
И долго сердца трепетали под тонкой рубашкой.


А после Урод застрелился, не выдержав пытки,
Слепая же, ставшая зрячей, разрезала вены,
И тихо стонали от горя столетние скрипки,
И пели про кровь, и про то, что грядут перемены.


Так кончился этот союз двух безумных созданий,
Так кончился этот визит на ристалища мира,
И долго еще утонченные пальцы латаний
Плели им венок, и рыдала скорбящая лира.


А следом иные безумцы пришли им на смену,
Но долго еще, повторяясь в бесчисленных масках,
Урод и Слепая не раз выходили на сцену,
И зрители плакали, веря свершившейся сказке.

4.02.2006г.

СЕРГЕЙ МОГИЛЕВЦЕВ

ГОРИ, ГОРИ, МОЯ СТРАНА

Гори, гори, моя страна,
Страна печали и страданий,
На фоне потемневших зданий
Горят седые письмена.

Гори, гори, мой русский лес,
Мои березы и осины,
Тот остров тайный и лосиный
Под вечным куполом небес.

Гори, гори, моя любовь,
Мои просторы вековые,
Деревни, станы полевые,
И зря пролившаяся кровь.

Гори, гори, мой ветхий кров,
Кров матери, отца и деда,
Как стон утерянной победы
Звучит набат колоколов.

Гори, гори, надменный Кремль,
Сгорай, как все, в пожаре века,
Где не осталось человека,
Там не осталось и проблем.

Гори, гори, мой вечный зов,
Зов тайных троп и чудных знаков,
Икон святых и тучных злаков,
И Богом даденных азов.

Гори, гори, как старый пень,
Все, что уже давно сгорело,
Пускай останется лишь вера,
Да горсть семян на черный день.

11.08.2010г.

СЕРГЕЙ МОГИЛЕВЦЕВ

ПАРИЖ УШЕЛ, И БОЛЬШЕ НЕ ВЕРНЕТСЯ

Париж ушел, и больше не вернется,
Над ним горит уставшая звезда,
Он был таким, как в песенке поется:
«Уехал ты, как видно, навсегда!»


Ты был моим прощальным поцелуем,
Ты был моей пещерой тайных грез,
И я, свиданьем сладостным волнуем,
Хотел тебя надолго и всерьез.


Но, видно, нам не суждено проститься,
Поскольку мы не встретились опять,
А потому давайте веселиться,
И пить за то, что нужно оставлять.


За блеск свечей и Эйфелеву башню,
За парижанок, трахнутых другим,
За утра стон, и за глоток вчерашний,
И за мечты, истаявшие в дым.


За твой уход и за мою потерю,
За то, что надо трезво принимать,
За то, что я тебе давно не верю,
А за одно уж за едрёну мать.


Прощай, Париж, ты был моим кумиром,
И не моя беда, что ты пропал,
Пускай дрожит над изумленным миром
Твоей улыбки пепельный оскал.


Париж ушел, и больше не вернется,
Над ним горит уставшая звезда,
Он был таким, как в песенке поется:
«Уехал ты, как видно, навсегда!»

10.01.2006г.

СЕРГЕЙ МОГИЛЕВЦЕВ

ТРОГАЙ, ЯМЩИК, УЖЕ КОНИ ЗАЖДАЛИСЬ

Трогай, ямщик, уже кони заждались,
Утренний свет уже манит в полет,
Все опоздавшие сзади остались,
И за тобою никто не придет.


Ты теперь волен скитаться, как птица,
Ты теперь волен сквозь небо лететь,
Пусть ослепительно вспыхнет зарница,
Пусть оглушительно щелкает плеть.


Плакать не надо и требовать сдачи,
Жалкой полушки не стоит жалеть,
Не вспоминай про былые удачи,
Не вороши потускневшую медь.


Так подними же повыше ладони,
Пусть подбородок не чувствует дрожь,
В звездном полете распластались кони,
То, что прошло, ты опять не итожь.


Вот и свершилось все так, как хотелось,
Вот и пришло все к простому концу,
Знать, не терпелось тебе, не терпелось
С Богом столкнуться лицом да к лицу.


Так погоняй же покруче, служивый,
Что наши кони и наши года!
Прошлой дорогой, нелепой и лживой,
Ты не поедешь уже никогда.

12.03.2005г.

СЕРГЕЙ МОГИЛЕВЦЕВ

ЭХ, РАССЕЯ МОЯ, РАССЕЯ

Эх, Рассея моя, Рассея,
Ненаглядная сторона,
Я тебя до поры засеял,
И собрал урожай сполна.


Я ходил по тебе до срока,
Я лежал на твоих боках,
Не давал никаких зароков,
Уходил, не сказав: «Пока!».


Погуляли с тобой мы вволю,
Погуляли с тобой мы всласть,
Пронеслись по лихому полю,
Подержали за вымя власть.


Озверевши от злой работы,
Ухватив коней под уздцы,
И давясь от припадков рвоты,
Мы сосали твои сосцы.


Эх, Рассея моя, Рассея,
Потому я такой больной,
Что давно уже все посеял,
И ушел другой стороной.


Ты бросала нас всех в атаки
На последний немецкий дзот,
И лизали мы, как собаки,
Твои руки и твой живот.


Ну так вой же, как эта сука,
Ощенившись в который раз,
Как последняя сладкая мука,
Зачарованный вечный Спас.


Брось скулить, и давайте выпьем
За озера и эту синь,
И надрывной болотной выпью
Будем на небо голосить.


Эх, Рассея моя, Рассея,
Неба синь и звериный вой,
Оттого я не жну, не сею,
Что навеки пленен тобой.

8.10.2005г.

СЕРГЕЙ МОГИЛЕВЦЕВ

БЛАЖЕННЫЙ

От низкой злобы и порока
Который год бегу опять,
И на челе моем высоком
Горит проклятия печать.

Оставил я покой отчизны,
Уехал в дальние края,
И на пиру безумной тризны
Проходит молодость моя.

Забыл я матери лобзанье,
И взгляд сурового отца,
Приковано мое вниманье
К виденьям близкого конца.

Дана мне правда обличенья,
И жгучий, как огонь, язык,
Бичую зло без сожаленья,
Переходя со слов на крик.

Нигде не вижу я ответа
На самый главный свой вопрос:
“Когда же в облаке из света
Вернется к нам Иисус Христос?”

Я вижу язвы моровые,
И кровь, текущую рекой,
Открылись ада кладовые,
В них смертный вопль и покой.

Нет ни достойных, ни невинных,
Есть только мерзость и разврат,
Стоят все в очереди длинной
Пред бездною подземных врат.

На площадях людей дурачат,
Ведя кощунственный рассказ,
Покойников не в землю прячут,
А выставляют напоказ.

Подобно мерзким тараканам,
Забыли люди свой покой,
Ваяют страшных истуканов,
И водружают над Москвой.

Девицы, как волчицы, рыщут,
Прохожим спуска не дают,
Из подворотен мерзко свищут,
И каблуками в землю бьют.

Милиция везде наглеет,
Прохожих держит в дураках,
По вечерам совсем звереет,
И водку глушит в кабаках.

Идут не к Богу, а к Мамоне,
Над миром важно развалясь,
Пирует в шутовской короне
Надменный и бесовский князь.

Открылись гробы вековые,
Святые в тех гробах встают,
И всем проклятья роковые
Умильным голосом поют.

И над отверзлыми гробами
Ищу ответ на свой вопрос,
Шепча разбитыми губами:
“Прости меня, Иисус Христос!”

9.12.1999г.

СЕРГЕЙ МОГИЛЕВЦЕВ

А ЭТО БЫЛО РЕМЕСЛО

А это было ремесло,
Которое совсем не сложно, –
То, что сегодня невозможно,
То завтра рифмой проросло.

А это было ремесло,
Которое пришло, как осень,
Как разговоры стылых сосен,
Как против глупости заслон.

Оно возникло, как предлог,
Что студит в зной и греет в стужу, –
Тебе уже никто не нужен,
Ты сам себе и царь, и Бог.

И ты калякаешь слова,
Как дочь глухого геометра,
Что чертит знаки в струях ветра,
И дребезжит вокруг молва.

Все очень просто, мой родной,
И вовсе не такое чудо,
А просто дорогое блюдо,
Подаренное нам судьбой.

На нем слова и чудеса,
А также много разных песен,
А мир вокруг блажен и тесен,
И седина уж в волоса.

На нем ни слова про любовь,
Но ты и сам об этом знаешь,
Ты сам по лицам все читаешь,
И вновь стучит, как раньше, кровь.

Все очень просто, и порой
На образ Божий не похоже,
Но оттого оно дороже,
И солнце село за горой.

Все потому, что ремесло
Любого сорта и сноровки
Сучит то рифмы, то иголки,
И снегом землю занесло.

Все потому, что по тебе
Прошла стезя седого рока,
И ты не требуешь оброка, –
Ты сам его несешь судьбе.

А это было ремесло,
Которое совсем не сложно, –
То, что сегодня невозможно,
То завтра рифмой проросло.

1.04.2004г.

СЕРГЕЙ МОГИЛЕВЦЕВ

ОН ЧАСТО ТОГДА ВЫХОДИЛ НА БАЛКОН

Он часто тогда выходил на балкон,
И долго смотрел в предрассветную даль,
И все, что он ставил на этот кон,
Слегка горчило, как горный миндаль.


И Лысый Череп сиял за окном,
Как будто прося подождать чуть-чуть,
Как будто этот последний кон
Слегка затянулся, как длинный путь.


Как длинный путь всей его судьбы,
Которая мимо него прошла,
И принесла лишь одни гробы,
И, посмеявшись, вперед ушла.


Ушла вперед к иным берегам,
К иным холмам и иному пути,
К иным друзьям и иным врагам,
К которым в гости уже не зайти.


Уже не зайти, потому что дверь
Его нелепой и частной судьбы
Давно закрылась, и дикий зверь,
Ее стороживший, презрел мольбы.


Презрел мольбы всех его друзей,
Презрел мольбы всех прекрасных жен,
Которые были ему верней,
Чем ветер, что к морю любовью сражен.


И он остался совсем один,
И перестал выходить за дверь,
И был теперь сам себе господин,
И господин всех своих потерь.


И только ветер гудел за окном,
И Лысый Череп сиял вдали,
И город спал предутренним сном,
И травы в гopax кроваво цвели.


И этот кон подошел к концу,
И горный миндаль перестал цвести,
И травы тянулись к его лицу,
И тихо шептали: “Прости! Прости!”


И он простил всех, кого любил,
И даже тех, кто любил его,
И час его ухода пробил,
И он уже не любил никого.


17.07.2004г.

СЕРГЕЙ МОГИЛЕВЦЕВ

ОТДАЙ ЗОЛОТАРЯМ ОСТАВШУЮСЯ МЕДЬ

Отдай золотарям оставшуюся медь,
Прости друзей за то, что не подали руку,
И будет под тобой дрожать земная твердь,
И звать за горизонт, и обещать разлуку.


Уже горит вдали тревожная звезда,
Уже мерцает свет, и неподвижен воздух,
И от вокзала в ночь уходят поезда,
И возвращаться к ней теперь уж слишком поздно.


И чудится тебе, что больше нет преград,
И воздух напоен настоем трав и вишен,
И ждет тебя вдали большой и чудный град,
Который до поры невидим и неслышен.


И вот уже перрон остался позади,
И чай несут в купе, и закрывают двери,
А где-то за окном опять стучат дожди,
И рельсы говорят про зряшные потери.


И бледный серп Луны вонзается в туман,
И утро настает, и близок час рассвета,
И ты благодаришь природу за обман,
За новый ясный день, и за судьбу поэта.


27.06.2004г.

СЕРГЕЙ МОГИЛЕВЦЕВ

ОТВЕРЖЕННОСТЬ ЕСТЬ СВОЙСТВО БЫТИЯ

1
Отверженность есть свойство бытия,
Оно сродни протезу из металла,
Оно остыло и давно устало,
Оно такое же, как ты и я.

2
Отверженность есть ураган страстей,
Он налетает, словно ниоткуда,
Как хоровод невиданных затей,
Как искупленье и явленье чуда.

3
Отверженность есть дальняя звезда,
Она лишь светит, но совсем не греет,
Она улыбкой манит иногда,
Но никогда спуститься не сумеет.

4
Отверженность есть лежбище мечты,
Оно похоже на скалистый остров,
Оно прибежище таким, как я и ты,
В нем жить легко и умереть непросто.

5
Отверженность есть траурный сосуд,
Его несут, как носят пепел друга,
С ним призовут тебя на Страшный Суд,
На выход из магического круга.

6
Отверженность есть милость высших сил,
Она дается, как награда Бога,
Ты получаешь в ней все, что просил,
Ты в ней теряешь, но совсем немного.

7
Отверженность есть добровольный крест,
Его несут, как тяжкую порфиру,
Спеша на зов из самых разных мест,
Себе на муки и на радость миру.

10.05.2003г.

СЕРГЕЙ МОГИЛЕВЦЕВ

НЕ ВЕРЬ ЦЕЛУЮЩЕЙ НАС В ГУБЫ

Не верь целующей нас в губы
Внезапно, страстно и до слез, –
Ее слова пусты и грубы,
Ее любовь сковал мороз.

Она пройдет холодной тенью,
Саваном лживым обовьет,
Отравит прихотью и ленью,
И душу навсегда убьет.

А ты останешься, скитаясь
Холодным, старым и больным,
Для юных женщин оставаясь
Всегда нелепым и чужим.

11.02.96

СЕРГЕЙ МОГИЛЕВЦЕВ

КАКИЕ ГРУСТНЫЕ КАРТИНЫ

Какие грустные картины
Под белым небом января,
Какие снежные равнины,
Какая стылая заря.


Какой тугой и чистый воздух
Разлит над девственной землей,
Как холодно мерцают звезды,
Сливаясь с утренней зарей.


Какие страшные предметы
Лежат под черною плитой,
Какие белые скелеты
Сокрыты в толще золотой.


Как пламенно горят гвоздики
На белом холмике простом,
Как неподвижны и безлики
Кресты в сиянье золотом.


Какие черные старухи
Несут заледеневший гроб,
Как медленно кружатся мухи,
Садясь на девственный сугроб.


Как далеко уплыло лето,
Румянцем нежности горя,
Какие грустные приметы
Повисли в небе января.


Как все непросто и неясно
В чуть слышном говоре речей,
Как безнадежно и напрасно
Под льдом пульсирует ручей.


Как тяжело идти по снегу,
Заученно шепча мольбы,
Таща постылую телегу
Своей заброшенной судьбы.


11.03.2004г.